Roses of Iron

Бильбо удивленно уставился на всхлипывающего мальчика на его крыльце. — Фредегунд Диплиф, сейчас середина ночи! Почему, во имя Зеленой Леди и Кузнеца, ты не в постели? Да еще и не дома! Несмотря на свое волнение о Фредди, Бильбо едва не рассмеялся — так он напомнил себе собственную матушку. Фредди ничего не ответил, лишь еще сильнее втянул голову в плечи. Он выглядел совершенно несчастным. — Пожалуйста, не оставляйте меня, — прошептал он. — Я буду хорошим. Слезы снова покатились по его щекам, и Бильбо вновь почувствовал, как его сердце разрывается на части. Он протянул руки к мальчику, и Фредди обнял его, продолжая шмыгать в его жилет. — Фредди, — начал Бильбо, но остановился и посмотрел на заплаканное лицо, прижимающееся к его животу. — Откуда ты вообще знаешь, что я ухожу? Я сам только что узнал об этом. Ты что, шпионишь за мной? Фредди замотал головой, не отрываясь от его жилета. Он пробормотал что-то настолько тихо, что разобрать это было совершенно невозможно. Бильбо вздохнул. — А теперь, мальчик мой, прекрати это. Пойдем на кухню, я приготовлю нам чай и закуски, а ты расскажешь мне, откуда ты знаешь про мой отъезд, прежде чем мы пойдем дальше. Хорошо? Фредди кивнул и отстранился, украдкой вытирая мокрый нос рукавом. На кухне Бильбо принялся готовить чай, а Фредди уселся за стол. Бильбо хотел спросить Дис и Торина, не желают ли они перекусить, но глухой удар, раздавшийся из-за стены, заставил глаза Фредди округлиться, а губы Бильбо сжаться в тонкую линию. Нет уж, хватит с него. — Я сейчас вернусь. Если вода закипит, оставь ее, чайник еще слишком тяжел для тебя. Фредди кивнул, и Бильбо вышел в коридор. Без стука, наплевав на приличия, он распахнул дверь в комнату Торина, где ссорились гномы. В комнате Торин и Дис стояли над наполовину собранной сумкой с сложенной одеждой и спорили из-за его ящика с инструментами. Они оба подняли глаза на хоббита, когда он вошел в комнату, явно не осознавая, сколько шума производили. — Mizimel, что… — начал Торин, но замолчал под сердитым взглядом Бильбо. — С меня довольно орущих гномов в моем доме, — сказал он тихим сердитым голосом. — Если вы не способны говорить друг с другом спокойным тоном, не говорите. Когда мы будем в дороге, можете кричать друг на друга сколько угодно, но если вы снова поставите меня в неловкое положение перед соседями, или, упаси Валар, придут ширрифы, чтобы узнать, из-за чего скандал, я просто выгоню вас обоих, и на этом все закончится, — он обвел взглядом удивленные лица гномов, и, перейдя уже на шепот, добавил. — К вашему сведению, здесь Фредди. Он каким-то образом узнал, что мы уезжаем, и он очень расстроен. И то, что вы двое орете друг на друга прямо за стеной, совсем не помогает. Так что будьте потише! С этими словами он закрыл дверь, достаточно громко, чтобы выразить свое недовольство, но недостаточно, чтобы это сошло за хлопок, и направился на кухню. Чайник только-только начал закипать. Фредди сидел за столом с бойким выражением лица, несмотря на еще не сошедшие следы недавних слез. Судя по всему, он все слышал. Прежде, чем мальчик успел открыть рот, Бильбо строго сказал: — Ни слова, юный сэр. Я желаю слышать только ответ на мой вопрос: откуда тебе известно о моем отъезде. Храбрый взгляд исчез, и мальчик внезапно очень заинтересовался собственными руками. — Я шел к Гринфилдам и встретил по дороге одного из ваших. Ну, то есть одного из стражников леди Дис. Он шел очень быстро, и я решил последовать за ним. Он дошел до трактира, и я услышал, как он говорил Биллу, что они уезжают насовсем. Потом он начал разговаривать с другим гномом. У них такой забавный язык, звучит, словно у них полный рот камней, — мальчик несмело улыбнулся и с надеждой посмотрел на Бильбо, но хмурое выражение лица старшего хоббита дало ему понять, что Фредди выбрал не самое удачное время для шуток. Он поник и снова опустил взгляд. — Хозяин трактира, мистер Фарлоу, спросил, уедет ли леди Дис, и они сказали, что да, и мистер Торин тоже. Я знаю, что вы не отпустите его одного, а значит тоже отправитесь с ними. И вот я здесь, — он снова поднял испуганные глаза на Бильбо. — С таким логическим мышлением мне следовало бы попросить Фортинбраса, чтобы он выучил из тебя ширрифа, — покачал головой Бильбо. Он повернулся к плите и залил заварку кипятком. Быстро порывшись в кладовке, он принес краюху хлеба, масло и немного варенья. — Вот, Фредди. Есть по ночам — прекрасная традиция этого дома, так что не стесняйся. Мальчик тут же начал с энтузиазмом намазывать маслом ломоть хлеба. И это несмотря на то, что на пиру мальчик умял, наверно, столько же, сколько когда-то съели двенадцать гномов и один волшебник. Бильбо не сумел сдержать ласковую улыбку. Аппетит хоббитят возраста Фредди был поистине легендарным, и сидящий перед ним мальчик был вполне обычным ребенком. Вздохнув, он продолжил прерванный разговор: — На самом деле, ты прав, я иду с Торином. И у меня есть ряд причин для этого, — с этими словами он сурово посмотрел на мальчика. — Эти причины не касаются тебя, и их не следует обсуждать за пределами этой комнаты. Я понятно выражаюсь? Фредди быстро и уверенно кивнул. — О, сэр, я бы никогда не стал распространяться о ваших делах! Я научился этому еще… дома, — запоздало вспомнив родителей мальчика, Бильбо подумал, что пожалуй, да, так оно и было. Ему стало слегка стыдно. — Но, сэр, пожалуйста, позвольте мне пойти с вами. Я обещаю, я буду вести себя хорошо, и я смогу продолжать учиться в дороге, и… Бильбо поднял руку, останавливая этот поток слов. — Фредди, мне жаль, но я не могу позволить тебе отправиться с нами. Мы пока не знаем, что ждет нас по приезде в Синие горы, и скорее всего, обстановка будет опасной. В своем путешествии я научился сражаться и выживать, а ты для этого пока слишком юн. Я поступил бы безответственно по отношению к тебе, если бы взял тебя практически на войну. Я напишу письмо… — по лицу Фредди снова потекли слезы. Он молчал, просто сидел уставившись на надкушенный кусок хлеба, но его лицо было полно такой мукой, что Бильбо не смог продолжить говорить. — Фредди, в чем дело? Почему ты плачешь? О тебе будут заботиться. Это не значит, что я ухожу навсегда, я скоро вернусь, обещаю. — Значит! Уходите! — закричал мальчик. — Я знал, все это слишком хорошо, чтобы быть взаправду! Вы уйдете, а я снова останусь один, вернусь в трактир, буду бегать с поручениями, и не буду есть и… и… и… — Фредди уткнулся лицом в стол и заревел навзрыд. У Бильбо горько заныло сердце. Он и сам заплакал, осознав вдруг, как это должно было выглядеть для ребенка, который совсем недавно пережил большую потерю. На кухню осторожно заглянула Дис, сочувственно посмотрела на Бильбо и тут же скрылась в коридоре. Хвала всем Валар. Бильбо снова обернулся к Фредди. — Ох, мальчик мой, мне так жаль, — тихо сказал он, осторожно поглаживая его по плечам. — Я не подумал, как это может выглядеть для тебя. Я клянусь тебе, я сделаю все, чтобы вернуться. Если я вернулся после встречи с драконом и битвой с целой армией орков и варгов, что мне сделает какая-то кучка гоблинов? — Фредди поднял красные глаза на Бильбо. Из носа у него текло ручьем, но он не обратил на это ни малейшего внимания, снова уткнулся лицом в стол и продолжил всхлипывать. — На самом деле мне самому не нравится идея уехать. Я взял ответственность за тебя, и не просто так, а перед Таном, так что не стоит полагать, будто я решил уехать, не сказав ни слова ни тебе, ни Фортинбрасу. Надеюсь, ты так не думал, — неуверенное покачивание головой было похоже скорее на вежливый жест, чем на действительно уверенный ответ. — О. Что ж, смею тебя заверить, я уже написал письмо Фортинбрасу, чтобы он позаботился о тебе и о твоем обучении на время моего отъезда. Хочешь почитать его? — Фредди наконец поднял голову от стола и неуверенно кивнул. — Хорошо, я сейчас принесу его. Доедай бутерброд, я быстро. Бильбо побежал в кабинет, радуясь, что успел набросать черновик письма. Если бы ему было нечего предъявить сейчас Фредди, мальчик бы точно уверился, что его собираются бросить. Вернувшись на кухню, он широким жестом протянул Фредди исписанный листок. Дорогой Фортинбрас, Я надеюсь, это письмо застанет тебя, твою матушку и всю твою большую семью в добром здравии. Я пишу тебе в спешке и, боюсь, в некотором смятении. Недавно я получил известие, из-за которого, боюсь, должен буду вновь отправиться в путешествие. Впрочем, смею заверить, на этот раз я не собираюсь отсутствовать больше года, и моя цель куда менее амбициозна, чем Одинокая гора. В Синих горах произошло происшествие, требующее присутствия Торина и Дис, и я буду их сопровождать. Я расскажу тебе обо всем по возвращении. Я в неоплатном долгу перед тобой после всего, что ты для меня сделал. Однако, боюсь, я пишу тебе с еще одной просьбой. Я вынужден оставить юного Фредегунда на твое попечение. Мальчик хорошо учится, и мне бы не хотелось, чтобы его занятия прерывались из-за моего отсутствия. Если это возможно, я прошу тебя найти для него хорошего учителя на это время. Я был бы тебе за это очень благодарен. И еще, пожалуйста, сообщи Гринфилдам, что Фредди нужно будет кормить чаще. Я отправлю еще одно письмо с разрешением оплатить все необходимые расходы из моих счетов. Увы, время поджимает, и я должен идти. Еще раз огромное спасибо тебе за всю доброту, которую ты уже оказал мне, и спасибо за твое терпение к кузену, у которого, кажется, в последнее время слишком много просьб к тебе. Мои наилучшие пожелания твоей матушке и всей семье, Бильбо Фредди читал письмо долго. Пару раз он спрашивал у Бильбо значение некоторых слов. Он нашел слово «амбициозна» весьма забавным, и он повторил его несколько раз, а над словом «попечение» он хихикал до конца письма. Под конец Бильбо чувствовал себя таким уставшим, словно бегом без остановок преодолел расстояние от своей норы до Одинокой и обратно. Фредди выглядел не сильно лучше, но по крайней мере его настроение улучшилось. — Итак, ты видишь, — сказал Бильбо, — я не собирался бросить тебя, мой мальчик, и я ни в коем случае не собирался уехать, не позаботившись о тебе, — он тяжело вздохнул, глядя в темноту за окном. — Я думаю, тебе следует остаться здесь на ночь. Уже слишком поздно, чтобы я мог отпустить тебя на улицу. Я постелю тебе в гостевой спальне, но утром ты сразу же пойдешь к Гринфилдам. Боюсь себе представить, что они подумают, когда поймут, что ты не ночевал дома. Фредди стыдливо склонил голову, но радостная улыбка не сошла с его губ. Вздохнув, Бильбо пошел готовить постель для мальчика. Дверь в комнату Дис была открыта. Она сидела на постели и, когда Бильбо проходил мимо ее комнаты, внимательно посмотрела на него. Бильбо молча ей кивнул, и она улыбнулась с явным облегчением. К моменту, когда он уложил Фредди спать, Бильбо уже едва стоял на ногах. Все-таки это был очень тяжелый и долгий день. Он прокрался в свою спальню и рухнул на постель, сразу же проваливаясь в глубокий сон.

***

На следующее утро Бильбо проснулся с ощущением, что по нему всю ночь ходили каменные великаны. Его разбудили крики Дис, доносящиеся из передней части дома, и было неясно, кричит она на Торина или на кого-то из ее стражников. Бильбо с трудом поднялся и оделся в походную одежду. В коридоре он встретил Фредди с таким же как у него хмурым взглядом. — Доброе утро, — буркнул Бильбо. Фредди ответил ему таким же тоном. Очевидно, утро было не то чтобы добрым. Внезапно Бильбо вспомнил события прошлого вечера, и резко распахнул глаза. Он бросил взгляд в окно. Судя по положению солнца, был уже второй завтрак. О, Зеленая Леди, Гринфилды, должно быть, места себе не находят. — Ох, Фредди! — воскликнул он. — Мы безнадежно проспали! Тебе нужно скорее бежать к Гринфилдам, — он поднял руку, останавливая уже собравшегося было убегать мальчика. — Но сначала завтрак! Я пожарю тебе тосты, но потом ты должен бежать как можно скорее. Я отдам тебе письмо для Фортинбраса, и ты сам передашь его. Он не сможет отказать тебе в помощи, когда увидит твои несчастные глаза. Все еще ворча, Бильбо быстро поставил сковороду на плиту, разбил на нее несколько яиц и принялся нарезать хлеб. На кухню вышла Дис, тихо ругаясь, и резко остановилась при виде Бильбо. — Наконец ты проснулся, — раздраженно сказала она. — Я уже начала думать, что ты умер или сбежал. Мы должны уехать сегодня. В городе может быть… Она наконец заметила Фредди, который смотрел на нее широко раскрытыми глазами. «Если он снова начнет плакать, я толкну Дис в печь, а после прыгну сам», — устало подумал он. Дис чуть поморщилась, но быстро взяла себя в руки. — Доброе утро, Фредди. Не знала, что ты ночевал здесь. Полагаю, Бильбо сказал тебе, что нам предстоит отправиться в небольшое путешествие в Синие горы. Но не беспокойся, мы вернемся раньше, чем ты успеешь соскучиться. Ее натянутая улыбка не обманула бы и младенца. Бильбо вмешался, пока она не испортила все еще сильнее. — Да, Дис, я рассказал об этом Фредди. Прошлым вечером мы все подробно обсудили. Сейчас Фредди поест, и я отправлю его к Фортинбрасу с письмом с просьбой позаботиться о нем. Я надеюсь, что он будет прилежно учиться, тем более, что ему не нужно будет работать в кузнице, пока мы будем в отъезде. Это значит, что ему будут платить за учебу, и, я надеюсь, он хорошо себя проявит, — Бильбо улыбнулся Фредди, который снова начал переживать. Кажется, мысль, что он может получать плату за работу, которую он не выполнял, не приходила ему в голову. — И я проверю все по возвращении, чтобы убедиться, что он уделил этому достаточно сил и внимания. Фредди обиженно насупился. Хорошо, подумал Бильбо, мальчик, кажется смирился с тем, что им нужно уехать, а ему — остаться. Бильбо поставил перед Фредди тарелку с яичницей и тостами и устало потер виски. Голова начинала раскалываться. Дис, кажется, поняла, что она не помогает, и скрылась в коридоре. Снаружи снова раздались крики на Кхуздуле, несомненно, бранные. Фредди невольно захихикал. — Мистер Бильбо, вы правда будете платить мне за работу, которую я не делаю? — Фредди подозрительно посмотрел на старшего хоббита. — Да, мой мальчик. Не твоя вина, что нам нужно уехать, и что Торина не будет в кузнице. Ох, Зеленая Леди, кузница! Я чуть не забыл! Скажи, пожалуйста, Пигги, чтобы он проследил, чтобы никто не пользовался кузницей, пока нас не будет. Вряд ли, конечно, за это время в Хоббитоне объявится другой кузнец, но если Торин вернется в кузницу, с которой что-то будет не так, и это после всех его трудов по ее восстановлению… ох, боюсь себе представить. А сейчас я должен написать записку Фортинбрасу по поводу денег. Я сделаю пометку, чтобы тебе выплачивалась плата до моего возвращения, — он окинул мальчика критическим взглядом. — Хотя я надеюсь, что ты будешь экономить и не станешь тратить все сразу, юный сэр. Фредди приглушенно хихикнул с набитым ртом. Когда он доел, Бильбо отдал ему все необходимые письма. — Зайди к Гринфилдам, как мы с тобой обсуждали, дай им убедиться, что ты цел и невредим. После этого отнеси письма Тану в Тукборо. Ты справишься? — Фредди гордо кивнул, и Бильбо хлопнул его по плечу. — Мой мальчик. — Сэр, — тихо сказал Фредди, — я буду скучать по вам. Он смущенно опустил глаза, но затем снова поднял. Бильбо стоял, закусив губу. Наверняка все его эмоции легко читались на лице. Удивительно, как легко он полюбил этого мальчика за столь короткий срок. Прежде чем он осознал, что делает, его руки ухватили Фредди, и Бильбо прижал его к себе так крепко, словно они расставались на годы. — Я тоже буду скучать по тебе, мой мальчик, — мягко сказал он. — Мы вернемся так быстро, как только сможем. А ты будь послушным. Мне уже не терпится увидеть, как много ты успеешь выучить, пока меня не будет. Фредди кивнул с очень взрослым выражением лица. Казалось, мальчик до сих пор не был окончательно уверен в том, что увидит Бильбо вновь. Зеленая Леди, подумал Бильбо, как много боли и горя пережило это бедное дитя за неполные десять лет… Ему оставалось только надеяться загладить свою вину перед мальчиком. Мальчик еще раз всхлипнул, обнял Бильбо напоследок и, попрощавшись с Торином и Дис, убежал. Бильбо чувствовал себя совсем разбитым, а ведь день только начался. По настоянию Дис он надел под походную одежду мифриловую кольчугу («на всякий случай») и пристегнул к поясу Жало. Теперь он вновь чувствовал себя настоящим искателем приключений. Подумать только, прошло всего три года с тех пор, как он вернулся домой и поклялся, что больше никогда не покинет свою нору и не отправится ни в какие путешествия. Бильбо вздохнул, затянул завязки походного мешка и пошел на улицу. Он помахал Хэму и Роде на прощание, закинул вещи в телегу, и они двинулись. До Синих Гор было всего два-три дня пути. Ничего же не должно случиться за это время?

***

Уже через час после их выезда Бильбо вспомнил, почему он зарекся путешествовать. Солнце, которое приятно пригревало, когда он сидел на скамейке в саду, теперь нещадно пекло, походная одежда, казавшаяся довольно удобной, натирала, особенно когда он начал потеть. Три пони были весьма недовольны тем, что им пришлось оставить теплую конюшню ради неблизкого пути с тяжкой ношей. А вот Торин, казалось, наоборот, был странно весел. Поскольку Бильбо наотрез отказался ехать на пони, его посадили в повозку, пыльную, довольно занозистую и вообще совсем неудобную. Еще хуже стало, когда они свернули с основной дороги на ту, что вела в горы. Телега начала подпрыгивать на камнях и проваливаться в ямки, и еще через час у Бильбо ныло все тело, особенно спина. На козлах сидел Фрар, стражник Дис, и даже ему, как показалось Бильбо, было неудобно. А ведь гномы куда крепче хоббитов. Значительно ухудшало ситуацию дурное настроение Дис. Бильбо понимал, что это не имеет отношения ни к одному из них, она просто слишком переживала за город и его жителей, но терпеть ее с каждой минутой становилось все сложнее. Она ворчала, что они едут слишком медленно, что солнце светит слишком ярко, что воздух слишком плотный и душный. В конце концов она едва не затеяла драку с Бури из-за какой-то мимоходом брошенной им фразы. В итоге Торин просто наорал на нее на Кхуздуле, да так, что оба стражника покраснели и до самого привала старались не поднимать на Дис взгляда. Не то чтобы это заставило Дис успокоиться, но теперь по крайней мере она злилась молча. Но лучше от этого не становилось. К середине дня у Бильбо окончательно разболелась голова. Торин тоже посмурнел: теперь его брови были нахмурены, а тяжелый взгляд вперился в поводья. Бильбо беспокоился за него. Он все еще был слишком худым, хотя за последние дни в Хоббитоне он чуть поправился, но все еще был гораздо худее, чем во время их прошлого путешествия. Некоторое время Бильбо попытался поймать взгляд Торина, но после нескольких неудач он отказался от этой затеи и устремил взор на запад. Когда солнце зашло за горизонт, они остановились на ночлег. Бури внимательно осмотрел полянку и ближайший лес, выискивая опасность (как сказал он сам, отправился на охоту), Торин и Фрар собрали хворост и развели костер, и Бильбо наконец смог приняться за готовку. Бури действительно принес двух кроликов, которым Бильбо был очень рад: мяса он с собой не брал — на такой жаре оно бы быстро испортилось. Он нарезал мясо в кипящую воду, добавил немного приправ и принялся перемалывать кукурузу для лепешек в небольшой походной мельнице. Через час он критично оглядел плоды своих трудов. Что ж, ему удалось приготовить вполне сносный, по меркам хоббитов, ужин. Однако, судя по реакции Бури и Фрара, это был едва ли не пир. Гномы рассыпались в благодарностях. Торин улыбнулся Бильбо так, что у него задрожали колени, а Дис, разумеется, просто хмыкнула. Тем не менее, Торин довольно плотно поел, и Бильбо чувствовал себя удовлетворенным. Он сполоснул тарелки в ближайшем ручье, вернулся в лагерь и уселся на бревно рядом с Торином, который угрюмо глядел в огонь. — Добрый вечер, — сказал Бильбо, словно они только что увиделись, а не путешествовали вместе весь день. Торин оглянулся на него и улыбнулся. — Mizimel, спасибо тебе за ужин, — тихо сказал он, стараясь не тревожить их спутников. Бури стоял в дозоре, Дис и Фрар уже свернулись в своих мешках и тихо сопели. — Я до сих пор поверить не могу, что я вновь могу есть. Он тепло улыбнулся, но Бильбо подозревал, что Торин попросту пытается отвлечь его внимание. — Я уже скучаю по своей кухне, но я рад, что тебе понравилось, — Бильбо улыбнулся в ответ и вопросительно выгнул бровь. — Но скажи мне, пожалуйста, что тебя тревожит? Возвращение в город гномов? В принципе то, что ты возвращаешься к гномам? Что-то другое? Глаза гнома на мгновение расширились, но тут же он отвернулся, склонил голову и усмехнулся. — Так значит, легенды не лгут. Ты действительно читаешь в моем сердце и понимаешь меня без слов, — Торин тяжело вздохнул и наклонил голову сильнее, закрывая лицо черной волной волос. «Это нехорошо», — подумал Бильбо. — «Если он прячется за волосами… ох, Зеленая Леди…» — Я в порядке. Тебе не о чем волноваться. Бильбо пересел чуть ближе к Торину, прижимаясь своим бедром к его ноге. Он скорее почувствовал, чем заметил, брошенный на него взгляд. Бильбо помнил, что Торин ему говорил про проявления чувств на публике, но если это поможет ему отвлечься от своих грустных мыслей, Бильбо был готов сделать вид, что он не помнит. — О, что ж, это радует, — сказал Бильбо, всем видом излучая беззаботность. — Я-то думал, что ты чем-то взволнован, или обеспокоен, или даже расстроен, но если мне не о чем волноваться, то конечно же давай вернемся к разговору об ужине, — Торин раздраженно фыркнул, и Бильбо тихо засмеялся. — Ты совсем неубедителен! Ты полагаешь, что я могу просто оставить тебя наедине со снедающими тебя тревогами и волнениями? Какого же ты мнения обо мне? — Торин удивленно моргнул, и Бильбо снова засмеялся. — Просто… — Ладно, я тебя услышал, — проворчал Торин, не давая Бильбо договорить. Он снова уставился в огонь, шевеля губами, а Бильбо просто сидел рядом с ним, дожидаясь, когда он решится заговорить. — Я покинул Эребор лишь для того, чтобы умереть. У меня не было больше никаких планов, никаких целей и никаких надежд, кроме как увидеть тебя в последний раз. Я не боялся. Чего может бояться тот, кто уже практически мертв? А теперь… это больше не так, — он опустил взгляд на свои руки. — Это… сложно… так долго быть королем, а теперь вернуться… я даже не знаю, кем. Короли моего народа оставляют трон только когда умирают. Поэтому теперь я не совсем не король, какой бы бессмыслицей это не казалось, — он повернулся к Бильбо и посмотрел на него своим пронзительным взглядом. — Всю свою жизнь я знал, что я должен делать. Единственный вопрос был — достаточно ли я силен для того, чтобы сделать то, что должно. Теперь же… Я не знаю, кто я. И это тревожит меня. Торин опустил взгляд и нервно переплел пальцы. Бильбо кивнул. Он понимал Торина лучше, чем гном мог бы предположить. — И теперь ты возвращаешься. Не мертвый, но и не король, с женихом, который даже не гном. И ты беспокоишься, как это будет воспринято, — Бильбо усмехнулся. — Если бы ты хоть немного не волновался, я бы решил, что ты сошел с ума. Торин упрямо покачал головой, по-прежнему не поднимая глаз. — Нет, — мрачно сказал он, — ты — единственное, о чем я не волнуюсь. Пока у меня есть твоя… привязанность, — «Нелепый гном», — подумал Бильбо, — «ты можешь сказать любовь», — с этим и со всем остальным я разберусь так, как посчитаю нужным. Бильбо положил руку на плечо Торина. Ему отчаянно хотелось обнять гнома, но он помнил о запрете, и рука на плече была всем, что он мог себе позволить. — Ты пытаешься убедить себя в этом, — мягко сказал он, поглаживая сильное плечо пальцами, — но твое сердце в этом неуверенно, — мгновенный инстинктивный отказ Торина сменился угрюмым кивком. Бильбо ласково смотрел на него, — Торин, я здесь, чтобы поддерживать тебя и помогать тебе. Если тебе нужно, чтобы я стоял в стороне, я сделаю это, если я должен сыграть какую-то роль, только скажи, какую. Я знаю тебя и доверяю тебе. Что бы ни произошло, мы со всем справимся. Вместе. Хорошо? Торин поднял на Бильбо благодарный взгляд и снова опустил голову. — Я не заслуживаю тебя, — прошептал он, — и никогда не заслужу. — Заслужить — просто отвратительное слово, — с улыбкой произнес Бильбо. — Да хранят нас Валар от того, чтобы мы получали только то, что мы заслуживаем. Потому что никто из нас не идеален, Торин. Ни я, ни ты. Мы просто делаем все, что в наших силах сделать. Что касается меня, то я счастлив от того, что ты есть рядом со мной, и я буду повторять тебе это каждый день на протяжение всей жизни, пока это не дойдет до тебя. Я просыпаюсь с мыслью о том, что я люблю, и что это чувство наконец взаимно. Бильбо знал, что все его эмоции отражаются на его лице, но ничего не мог с собой поделать. Торин невольно улыбнулся и одарил Бильбо своим Взглядом. — Теперь скажи мне, что я должен делать. Торин невесело усмехнулся. — Хотел бы я знать. — ответил он. — Боюсь, придется действовать по обстоятельствам. Единственное, в чем я уверен уже сейчас, так это в том, что в тебе могут усомниться как в Кхуздбаха. Так что помни, как ты должен отвечать на вопросы, — Торин немного наклонился к Бильбо, подаваясь к его руке. — Я бы предпочел не думать об этом сейчас, если ты не против. Можешь просто… посидеть со мной еще немного? Они просидели у костра еще час прежде чем отправились спать. Нежно пожелав друг другу спокойной ночи, они улеглись в свои спальники и плотнее закутались от прохладного ночного воздуха. Засыпая, Бильбо надеялся, что следующий день будет лучше.