Jealous

      Джейн подняла усталые глаза от датапада и швырнула его на стол, бросила взгляд на монитор и поняла, что уже полночь. Спать коммандер привыкла ложиться раньше. Завтра она будет никакой, но нужно придумать, как застать Гарруса наедине для разговора. Раздражало, что он не отвечал на сообщения, а ведь с момента инцидента прошли уже целые сутки. Теперь единственным вариантом было выследить его и завязать разговор (нравится ему или нет). Нельзя было долго оставаться в космопорту Цитадели, коль появилась хоть какая-то надежда найти Сарена.       Шепард медленно встала со стула, потянулась и вздохнула, когда ее спина хрустнула. Прежде чем успеть забыть об этом, она выдвинула ящик стола и достала плитку декстро-шоколада. Шоколад был любимым лакомством Гарруса, поэтому коммандер взяла за правило покупать запас сладостей на Цитадели в качестве способа мирного урегулирования, иначе говоря, чтобы подмазаться. Сунув плитку в карман, Джейн вышла из своей каюты и направилась к лифту, с трепетом покусывая губу в ожидании, когда тот опустится в инженерный отсек. Гаррус был полуночником и обычно засиживался допоздна, в одиночестве модернизируя оружие для отряда или пушки Мако. Оставалось только надеяться, что он не изменил своему распорядку дня в стремлении избегать коммандер как можно больше, ведь в таком случае пришлось бы отправиться к нему в каюту и уговаривать впустить ее.       Двери лифта открылись, и глазам предстало зрелище, развеявшее все опасения: в отсеке горел свет, а из-под Мако торчали ноги Гарруса. Рядом с ним на земле валялись обрывки проводов и сварочный аппарат. Да он вообще спать сегодня планировал?       Джейн подошла и остановилась, чтобы опереться на вездеход. Гаррус ничего не сказал, но определенно знал, кто именно пришел. Должно быть, он почуял ее, как только женщина вышла из лифта. Шепард хмыкнула и игриво толкнула его ногу, прежде чем присесть на корточки, чтобы заглянуть под Мако.       — Подумала, что тебе, возможно, захочется побыть в компании, а не сидеть тут в одиночестве.       Гаррус хмыкнул, поворачивая голову и вытягивая шею, чтобы ненадолго встретиться с ней взглядом, а затем быстро отвел взгляд.       — Мне не одиноко. А ты почему не спишь? Давно пора вроде как.       — Тебя оказалось не так легко выследить. Остаться на ногах и загнать кое-кого в угол было, в некотором роде, моим единственным шансом. Нам нужно поговорить.       Гаррус на мгновение замолчал, затем устало вздохнул:       — Здесь не о чем говорить. Я сосредоточусь на работе, и когда понадобится, буду готов.       — Это так не работает, Гаррус. Если ты меня избегаешь, как я могу быть уверена в тебе, когда ты буквально единственное, что хранит меня от дыры в основании черепа?       Как коммандер и надеялась, выпад насчет лояльности его задел. Гаррус вылез из-под Мако и уставился на нее: жвалы его раздраженно подергивались.       — Ты знаешь, я бы никогда не подвел тебя. — Его голос был ниже, чем обычно, и вибрировал от гнева на ее слова. — Я бы умер за тебя. Каждый из нас умер бы.       — Тогда успокойся и поговори со мной. Ты не хуже меня знаешь, что произошедшее придется обсудить. Я не злюсь и не собираюсь отстранять тебя от миссии, если ты этого боишься.       Шепард села на землю и скрестила ноги, затем полезла в карман за декстро-шоколадом. Он сдался, взял лакомство, сел рядом и перестал хмуриться. Отломив кусочек шоколада, Гаррус отправил его в рот, осторожно ожидая, что коммандер скажет что-нибудь первой.       — Могу я спросить, почему ты злился на меня вчера за ужином?       Гаррус сердито отломил еще кусочек шоколада и слопал его, прежде чем ответить.       — Септимус Орака. Я не могу поверить, что ты выбрала его изо всех турианцев. Он же мерзкий женоненавистник! Все слышали, как он говорил о Шаире: будто она не имела права сказать нет. Будто принадлежала ему, и неважно чего она хотела. Он отвратителен и не имеет права прикасаться к тебе. Не имеет права.       Гаррус закончил свою злобную тираду и глубоко вздохнул, приходя в себя. Джейн дала время успокоиться, пока сама переваривала удивление по поводу его вспышки гнева. Откровенно говоря, она не ожидала, что снайпер так легко раскроется. Похоже, он был чертовски взвинчен.       — Септимус не такой урод, как ты думаешь. Просто пьяный был, когда мы разговаривали с ним в первый раз, и он уже помирился с Шаирой. Плюс Септимус очень самолюбивый, он же генерал, в конце концов. Это все, что тебя беспокоило?       — То, что он был пьян, его не извиняет. А тебе нужно больше себя уважать, — зарычал он, поднимая пучок проводов и распутывая, чтобы не смотреть на нее.       Джейн приподняла бровь и постаралась говорить ровным голосом, чтобы хотя бы внешне не реагировать на выпад.       — Уважать себя? Гаррус, да я просто развлекалась. И следуя твоей логике, прошлой ночью ты сам себя не очень-то уважал. Ты же вообще не знал, что это за женщины, может, преступницы какие.       Гаррус почувствовал, что коммандер так просто с этой темы не слезет, пока не разрешит возникший парадокс. Он выронил провода и положил руки на колени.       — Я… я хотел познать это перед смертью. Каково это — быть с человеком. Я был пьян, а они просто… оказались рядом.       «Так, кажется мы куда-то да идем», — подумала про себя Джейн. С этого момента следовало действовать осторожно.       — Перед смертью? Ты так плохо оцениваешь наши шансы?       — Ты единственная, кто мог бы провести нас через это, — сказал Гаррус, нерешительно поднимая на нее глаза и удерживая контакт, прежде чем снова опустить их. — Но я привык брать в расчет и худший сценарий развития событий.       Джейн на мгновение задумалась. Она не была психологом, но до недавнего времени Гаррус, казалось, совершенно спокойно относился к риску смерти. Что заставило его так испугаться?       — Боишься умереть? — спросила она, наблюдая, как он усмехается.       — Не оскорбляй меня. Я бы с радостью умер, уничтожая такого предателя, как Сарен.       — Тогда чего ты боишься?       Джейн уже знала ответ. Ей просто нужно было заставить его осознать и произнести это.       — Проклятье, — вздохнул он, наклоняясь вперед и опуская локти на колени. Он выглядел побежденным, как будто она взломала его защиту и собиралась убить. В некотором смысле, это было именно так. — Я не знаю, что делал бы с собой, если бы ты умерла, Шепард.       Джейн подалась вперед и переварила его слова.       — Что тебя так пугает в моей смерти?       — Я не могу смириться с мыслью, что никогда больше тебя не увижу.       — Ты так же относишься к остальным членам команды?       — Нет, только к тебе, — прошептал он.       Джейн почувствовала прилив счастья, услышав признание, но держала себя в руках, зная, что это может привести к разным последствиям. Как бы сильно она ни хотела наладить отношения, Гаррус, к примеру, мог решить, что лучше оставить миссию — а значит, оставить и ее — чтобы не впутывать в это сантименты.       — Ты мне тоже нравишься. Больше, чем друг, — медленно произнесла Джейн. Гаррус резко поднял голову при этих словах, на лице его отразилось удивление, граничащее с шоком. — Я никогда не позволяла себе показывать это, потому что боялась помешать миссии. Дело не в том, что мне запрещено поддерживать отношения с членом отряда. Я Спектр, и Альянс больше не может навязывать мне свои правила. Просто подумала, что для всех нас будет безопаснее, если я буду избегать романтических связей. Но… похоже, чему быть, того не миновать.       — Мне жаль, Шепард. Я такой эгоист. Нужно было держать свои эмоции под контролем и быть профессионалом, как ты…       — Не надо так, — сказала Джейн, подняв руку, чтобы остановить его. — Что сделано, то сделано, и нет смысла расстраиваться. Испытывать эмоции не эгоистично. Важно, что мы поняли друг друга.       Воцарилось тяжелое молчание, пока оба раздумывали, что дальше. Было неловко признаваться в чем-то столь важном при таких обстоятельствах, и Джейн, честно говоря, понятия не имела, что делать. К счастью, Гаррус спас ее от лихорадочных мыслей простым вопросом:       — Так ты… как это говорят люди, ты сейчас «встречаешься» с Оракой? — тихо спросил Гаррус, его лицо было задумчивым, пока он ждал ее ответа.       — Нет, это была обычная интрижка. Мне нужно было выпустить пар, и он просто оказался рядом.       — Ну, тогда… с этого момента мы могли бы, э-э, выпускать пар вместе. Если ты хочешь. Я не настаиваю быть кем-то единственным…       Джейн фыркнула, вызвав недоуменный взгляд Гарруса.       — Что? В самом деле? Такой ревнивый парень, как ты, не станет возражать, если я снова пересплю с Септимусом? Да ладно, прошлой ночью тебя чуть кондрашка не хватила. У турианцев вообще бывает кондрашка?       — Духи, а с тобой не так-то просто, — пробормотал Гаррус. — Я пытаюсь сказать, что не хочу торопиться и рассказывать всем, что между нами происходит нечто особенное. За последние несколько месяцев все так быстро изменилось, и мне нужно время привыкнуть. Я имею в виду, что очень хочу быть с тобой, но… Я не знаю. Боюсь все испортить, потому что никогда не испытывал ничего подобного ни к кому. И если бы ты тем временем захотела переспать с другим… Я не вправе жаловаться. Одна мысль об этом мне ненавистна, но ради тебя…       Джейн была тронута его предложением и впечатлена его способностью четко выражать свои чувства. Несмотря на это, ее обеспокоило то, что он быстро похоронил собственные желания и потребности в попытке угодить. Она протянула руку и погладила его по мандибуле, вызвав низкое мурлыкающее урчание — это прикосновение застало его врасплох.       — Гаррус, я слишком беспокоюсь о тебе, чтобы даже позволить произносить такое! Ты сам не понимаешь, о чем говоришь. Это плохо кончилось бы для каждого из нас. Даже если захочешь обождать, я обещаю не встречаться с другими.       Гаррус потрогал то самое место на мандибуле, где Шепард прикасалась к нему, затем другой рукой схватил женщину за руку и притянул ближе к себе. Она упала на него, задыхаясь, захлебываясь в биении собственного взбесившегося сердца, а после сдалась и уткнулась лицом в его шею. Шепард едва успела заметить, что от турианца пахнет моторным маслом и едким радиаторным выхлопом, прежде чем он откинул ее голову назад и накрыл рот женщины своим (захватив заодно половину лица). Мгновения хватило, чтобы понять: он пытался поцеловать, но не понимал, что делает. Смех вырвался из ее груди, и Шепард уперлась руками ему в киль, чтобы иметь хоть какой-то рычаг давления. Гаррус отстранился, неловко пытаясь дать ей немного пространства.       — Я все испортил? — сказал он удрученно. — Проклятье, нужно было провести больше исследований, на всякий случай, чтобы быть готовым. Девушки прошлой ночью не пытались поцеловать меня, так что я лечу вслепую.       — Это делают вот так, — прошептала она, обвивая руками его шею и приближая свое лицо к нему.       Она наклонила голову и нежно прижалась губами к его ротовым пластинам, изо всех сил стараясь приспособиться к его неподатливой анатомии. Гаррус издал трель при соприкосновении, застав ее врасплох. Шепард никогда раньше не слышала, чтобы турианец издавал подобный звук: что это означало? Прежде чем она успела спросить, Гаррус пошевелил бедрами, и Джейн ахнула, когда почувствовала его возбуждение через одежду. Она даже не осознавала, насколько они близки.       Оценив серьезность ситуации, он прервал поцелуй и выругался, пытаясь собраться с мыслями, прежде чем желание совокупиться захватит его полностью.       — Давай остановимся. Не нужно торопить события, — выдохнул он. — Я хочу, чтобы это было чем-то особенным, а не тем, что произошло прошлой ночью. Я вообще жалею о том, что случилось там, в клубе.       — Хорошо, — прошептала Джейн, отодвигаясь, чтобы дать ему пространство. — Значит, запланируем это на завтра, так?       — Да.       Джейн встала, в каюту идти не хотелось, но так было нужно. Гаррусу понадобился бы гормональный ингибитор, чтобы удержаться от потенциально опасных брачных игр, поскольку он был в самом расцвете сил. Не говоря уже о том, что нужно было достать им обоим антигистаминные препараты.       Шепард оглянулась и улыбнулась, прежде чем направиться обратно к лифту, затем закусила губу и прислонилась к стенке, когда дверь наконец закрылась. Уже много лет она не была так взволнована. В последний раз коммандер испытывала такое счастье, когда подростком была принята в Академию Альянса. Из-за жизненных обстоятельств у Шепард до сих пор не было ни времени, ни сил беспокоиться о любви и отношениях. Впервые в жизни она потеряла голову и решила, что это ощущение ей вполне по нраву.

***

      Джейн поглубже засунула руки в карманы куртки и стала ждать, пока транспорт не подъедет к аптеке. Она решила купить необходимые лекарства в магазине на Цитадели, вместо того чтобы обратиться к доктору Чаквас. Навряд ли Чаквас начнет сплетничать, а вот проныра-Джокер — вполне мог.       Прибыл транспорт, и коммандер спокойно добралась до места назначения, сгорая от нетерпения забрать товар и вернуться назад. Они договорились встретиться в 8 часов вечера в ее каюте: Джейн должна была достать медикаменты, а Гаррус — «всякие прикольные штучки», такие как алкоголь и закуски, разные для него и для нее.       Когда Шепард сообразила, куда идти, оказалось, что в аптеке, специализирующейся на декстропрепаратах, очереди не было. Турианец за прилавком наклонил голову, когда она подошла, и бросил на посетительницу взгляд, полный замешательства, смешанного с удивлением — похоже, он ее узнал.       — У нас весьма ограниченный выбор левопрепаратов. Чем могу помочь?       — Мне нужны ингибиторы гормонов для мужчины-турианца, пожалуйста. И еще лево- и декстро- противоаллергическое.       Жвалы турианца задрожали, он выглядел взволнованным, видно было, что он хочет что-то сказать, но колеблется. Как раз в этот момент из помещения для персонала вышла человеческая женщина, неся коробку с препаратами. Лицо сотрудницы просияло, когда она увидела Джейн, коммандер была героем для многих людей.       — Коммандер Шепард! О боже, Тракс, почему ты не сказал мне, что сама коммандер Шепард зашла в нашу аптеку?       — Она только что пришла, милая, ты меня опередила, — усмехнулся он, протягивая руку под стойку, чтобы взять то, что нужно Джейн.       — Меня зовут Диана, для меня большая честь познакомиться с вами. Я должна это сказать, коммандер, но для нас обоих так много значит, насколько непредубежденно вы относитесь к присутствию на «Нормандии» других рас, помимо людей. Я была просто в восторге, когда вы дали то интервью и сказали, что всем нужно работать вместе, чтобы победить гетов!       Прежде чем Джейн успела ответить, женщина посмотрела на препараты, которые доставал Тракс, и заметила ингибиторы гормонов. Ее глаза расширились, а лицо расплылось в широкой улыбке.       — Я не хочу совать нос в чужие дела, но я имею в виду, вы же знаете, что о вас с Септимусом пишут таблоиды… Просто так приятно слышать о других парах между турианцами и людьми! Дискриминация здесь становится довольно острой, когда приближается годовщина начала войны Первого контакта. Тракс стал жертвой группы турианцев, когда мы только начали встречаться; однажды вечером на него напали, когда он возвращался с работы, и чуть не убили.       Хотя многих людей открытость Дианы могла бы отпугнуть, Джейн это не смутило. Она знала, что каждый шаг Спектров находится под пристальным вниманием общественности, и что выбор в личной жизни может сильно повлиять на мнение большого количества людей. Шепард была рада услышать, что ее интерес к турианцам придаст сил таким парам, как Тракс и Диана.       — Что ж, если кто-нибудь когда-нибудь попытается проделать это снова, просто дайте им знать, что коммандер Шепард — ваш друг, — сказала Джейн, забирая лекарства у Тракса и затем пожимая ему руку.       Диана активировала камеру с надеждой на лице, затем спросила, не возражает ли коммандер сфотографироваться втроем. Джейн согласилась, а затем отправилась перекусить в одну из своих любимых лапшичных. Однако, прежде чем она успела отойти далеко, на омнитуле появилось сообщение; она улыбнулась, когда поняла, что это от Гарруса.       «Я не могу перестать думать о сегодняшнем вечере. Кажется, Рекс чует запах моих феромонов всякий раз, когда я думаю о тебе, у него такое мерзкое выражение лица, когда я прохожу мимо. Боюсь, мы не сможем это скрывать.»       Джейн вспыхнула от возбуждения, когда прочла сообщение, и подумала о том, что Гаррус был тоже на взводе и отвлекался, пока пытался работать. В голову пришла идея, и она на мгновение прикусила губу, прежде чем направиться в ближайшую уборную и запереться внутри. Шепард сделала паузу, держа руку над кнопкой отправки изображения, затем все же напечатала текстовое сообщение, прежде чем желание сотворить кое-что безумное не захватило ее полностью.       «Хочешь нюдс?»       Она уставилась на сообщение и раздумывала, нажимать ли кнопку отправки или нет. Коммандер не позволяла себе раньше подобного непрофессионализма, и никогда никому не присылала свои обнаженные фото. Но, как и Гаррусу, ей хотелось попробовать все, прежде чем сразиться с Сареном, на случай, если другого шанса не представится. Шепард нажала кнопку отправки и прислонилась к раковине, ожидая ответа. Для ответа ему потребовалось несколько минут, и наконец появились точки, указывающие на то, что он печатал.       «Я хочу дождаться вечера, чтобы увидеть тебя. Не хочу торопить события. Мы оба заслуживаем чего-то особенного.»       Джейн уставилась на экран и заставила себя не поддаваться эмоциям. Теперь, когда шило вылезло из мешка, она быстро скатывалась к страху при мысли о смерти Гарруса, и то, что он оказался таким джентльменом, определенно лишало сил сопротивляться его чарам.       «Не знала, что в этой галактике остались такие джентльмены ;) скоро увидимся!»       Она глубоко вздохнула и заставила себя расслабиться, выходя из уборной и направляясь к докам, где стояла «Нормандия». Независимо от того, каким будет сегодняшний вечер, Шепард должна держать голову прямо. В конце концов, им еще спасать галактику.

***

      Джейн нервно взглянула на голографический экран на своем столе и рассеянно принялась теребить кончик большого пальца. До 8:00 оставалась минута. Она не могла вспомнить, когда в последний раз так нервничала. Обычно коммандер была спокойной и собранной, но это была неизведанная территория. На самом деле ей нравился Гаррус в том самом, романтическом смысле, и она боялась выставить себя дурой. Но прежде чем женщина поддалась беспокойству, услышала, как звякнул лифт, а затем Гаррус постучал в ее дверь. Она вскочила, чтобы открыть, несколько мгновений они стояли, застыв, уставившись друг на друга и не зная, что сказать.       — Шампанское, — наконец сказал он, неловко протягивая Джейн одну из бутылок, которые держал в руках. — Я не был уверен насчет твоих предпочтений, это показалось неплохим…       — Спасибо.       Джейн отступила в сторону, пропуская его внутрь. Она сняла пробку с шампанского и подошла к своему столу, желая выпить, чтобы расслабиться. Шепард налила себе и подошла к Гаррусу, который стоял и не знал, что делать. Протягивая ему бокал, она смотрела в упор до тех пор, пока он не опустил глаза, чтобы пригубить напиток.       — Как у турианцев происходит… близость? Я мало что знаю о вашей культуре, ну, за исключением того, что почерпнула из своей позавчерашней интрижки.       Шепард едва смогла сдержать улыбку, когда он поперхнулся напитком. Гаррус отплевывался и сыпал проклятиями, пролив алкоголь на одежду спереди, и прежде чем он успел вытереть это сам, Джейн взяла салфетку и попыталась привести все в порядок. Они снова встретились взглядами, и было слышно, как он сглотнул.       — Эм, обычно мы просто приступаем к делу, а все нежности потом, и то, если пара размножается.       Джейн протянула руку и взяла со своего стола коробку с ингибиторами гормонов.       — Любопытно, — заметила она, прежде чем открыть крышку и предложить таблетку. Он принял ее и запил остатками своего напитка. — Я могу проявить в этом плане гибкость, если хочешь.       Гаррус тихо рассмеялся над двусмысленностью ее слов, но смех оборвался, когда женщина протянула руку, чтобы погладить его по лицу. Дрожь пробежала по телу Джейн, когда он поставил свой бокал и обнял ее за талию, демонстрируя отчаянное желание.       — Может, оставим закуски на потом? — прошептала она.       Его жвалы дернулись, и он наклонился вперед, чтобы прижаться своим лбом к ее:       — Читаешь мои мысли.       Они слишком долго ждали этого момента. Не было никакого смысла откладывать то, чего они хотели, учитывая предстоящее. Джейн взяла Гарруса за руку и подвела его к своей кровати, остановившись, когда он попытался вытащить коробку из пакета с закусками, прежде чем бросить его на пол. Он протянул коробку, и она взяла ее, приподняв бровь.       — Что это?       — Ремни для калы. Вы ими не пользовались? Так было бы удобнее для нас обоих.       Пока Джейн открывала коробку, Гаррус стянул с себя тунику. Джейн не могла удержаться и уставилась на него, на мгновение совершенно забыв о коробке в своих руках. Руки у него были более мускулистыми, чем у Септимуса, хотя панцирь был примерно таким же в поперечнике. Смотреть на Гарруса было куда приятнее, чем на потрепанного жизнью генерала.       — Невежливо пялиться, коммандер. — Его жвалы весело дернулись, когда она оторвала взгляд, чтобы открыть коробку с ремнями.       — Не обращай внимания, просто фантазирую, что бы я сделала с тобой в первую очередь. — Она положила ремни на кровать и сняла китель, ухмыльнувшись, когда настала очередь Гарруса пялиться. — Можешь потрогать, если хочешь.       Он протянул руку, чтобы прикоснуться к мягкой коже, и Джейн обратила внимание, что он спилил когти. Хотя ей нравились ощущения от острых когтей, это действительно много значило. Гаррус, по сути, заявил своим соплеменникам, что у него связь с женщиной другого вида. Это имело значение в турианской культуре, и, учитывая напряженность из-за присутствия нелюдей на ее корабле, даже такие мелочи определенно привели бы таблоиды в неистовство.       В порыве смелости Джейн скользнула рукой вниз и обхватила его пах, и Гаррус изогнулся от возбуждения из-за ее прикосновений. Она погладила его ладонью, и он ахнул, прижавшись бедрами к руке женщины в отчаянной попытке ощутить ее еще полнее. Джейн чувствовала то же безумие, а тело реагировало, дрожа и намокая между ног от неистового желания. Решив проверить его предел, Джейн протянула руку и расстегнула лифчик, бросив его на пол и наблюдая за лицом Гарруса. Его жвалы широко раскрылись от шока, а руки тут же взметнулись вверх, чтобы обнять мягкие округлости ладонями. Ощущения теплой, шершавой кожи турианца, касавшейся сосков, было достаточно, чтобы свести с ума. Шепард откинулась назад и легла на спину, Гаррус прижался и обхватил ее; его бедра идеально совместились с ее изгибами, и женщина раздвинула ноги, чтобы позволить ему почувствовать себя.       — Ах, Джейн! — выдохнул он, прижимаясь к ней пахом. Он ритмично потирался о нее, не снимая брюк, а после замер, и коммандер не смогла сдержать добродушно-осуждающую улыбку в адрес Гарруса.       — Уже? Кажется, я больше тебе интересна, чем те девушки из клуба прошлой ночью.       Он позволил своим рукам, до этого массировавшим ее груди, скользнуть ниже, и содрогнулся, приходя в себя после оргазма. Пальцами он сжал край ее брюк и легко спустил их вниз, а после игриво сжал руками бедра выше колен.       — Больше интересна? По сравнению с тобой они как бракованные самки варренов из какой-нибудь захолустной деревушки на Тучанке.       Джейн хихикнула и села, чтобы вернуть любезность, развязав завязки на брюках мужчины, стянув их к его ногам, а потом взяла его рукой, и удовлетворение окрасило ее щеки, когда он напрягся. Длинный и приятно округлый; не такой устрашающий, как у Септимуса, но по ее мнению это было хорошо. Принимать его в себя постоянно было бы не так больно. В отчаянии Шепард решила, что больше не может ждать. Она быстро скинула трусики и легла на спину, отталкиваясь локтями, пока не уперлась в подушки.       Гаррус, не теряя ни секунды, вскарабкался следом за ней, взяв с собой ремни.       — Подними бедра, — попросил он, подсунув ремни под нее и скрепив их вместе после нескольких попыток разобраться в этом своим затуманенным мозгом. Затем Гаррус устроился сверху, ожидая, когда она обхватит его ногами, а сам оперся на предплечья. Он сделал паузу, глядя сверху вниз с нежностью в глазах, которую она никогда раньше не видела во взгляде другого.       — Ты уверена? — прошептал он, терпеливо ожидая ответа.       — Никогда в жизни не была так уверена.       С этими словами он наклонился ниже, чтобы войти. Шепард ахнула, почувствовав, как он коснулся, а затем проник внутрь, Гаррус встретил ее восклицание стоном. Несмотря на искушение остервенело вонзиться в тело женщины, гормональный ингибитор позволял ему не торопиться. Он начал медленно, давая время привыкнуть. Гаррус двигался, а кончики калы ласкали ее возбужденную плоть. Шепард все еще не привыкла к этому ощущению, несмотря на то, что ничего нового для себя не увидела, но на этот раз все было по-другому. Вместо того, чтобы вцепиться в нее, кала обвилась вокруг ремней, притягивая ее бедра еще ближе к телу мужчины. Теперь она понимала, почему Гаррус настоял на этом: ощущения были куда как интимнее, чем то, что она испытала с Септимусом.       — Шепард… — выдохнул он, наклоняя голову в попытке прижаться ртом к ее макушке. — Я не могу поверить, что это происходит на самом деле.       — Я тоже, — согласилась она. У женщины уже перехватывало дыхание от предвкушения финиша. Несмотря на то, что Гаррус двигался медленнее, чем хотелось, его тело запускало настоящий фейерверк внутри. — Я никогда… — она оборвала себя, не успев закончить.       Она хотела сказать «никогда по-настоящему не занималась любовью», но мысль об использовании слова «любовь» заставила ее передумать.       — Что «никогда»?       — Никогда раньше не испытывала ничего подобного, — закончила Шепард, прикусив губу, когда поняла, как неубедительно это прозвучало. Господи, она никогда так не стеснялась во время секса. Теперь не было никаких сомнений в глубине чувств к нему.       — Я тоже, — прошептал Гаррус, еще сильнее прижимаясь к ее бедрам, надавливая все больше. Приглушенный стон раздался в глубине его горла, и Джейн поняла, что он собирается кончить снова. Было невероятно осознавать, что это она была тому причиной, что это чувства к ней сделали Гарруса таким отзывчивым и нетерпеливым. — Я…       — Давай, — подбодрила она, приготовившись к его узлу.       — Я сейчас кончу…       Только он это сказал, узел раздулся от внезапного прилива крови. Она и не знала, что они могут завязываться так быстро. Его член вошел так глубоко, что мужчина застонал и впился в нее, потираясь паховой пластиной о клитор. Это движение взорвалось ее первым оргазмом с Гаррусом, лишая разума. Спина Шепард выгнулась дугой и приподнялась над кроватью, а живот оказался прижат к его жесткому панцирю.       — Гаррус!       Волны удовольствия пробегали по ней, пока он продолжал тереться, наполняя ее еще больше, когда ее стенки массировали его, доводя до третьего оргазма. Наконец, Гаррус опустился и мягко прислонился к женщине, стараясь не упасть на нее сверху. Шепард чувствовала себя такой наполненной там, где они были соединены, более наполненной, чем когда-либо. Она не могла припомнить, чтобы в нее так много кончали.       — Извини, что вышло так быстро, я…       — Ш-ш-ш, не расстраивайся, у нас еще много времени. Сядь, пожалуйста.       Медленно, осторожно они переместились так, чтобы Гаррус лежал на спине, а Джейн была сверху. Она не привыкла командовать, но безжалостная хватка на бедрах все еще заставляла чувствовать, что только он контролирует ситуацию. Со временем она заставит его быть с ней напористей. Но сейчас женщина начала мягко покачивать бедрами, прижимаясь к его узлу, демонстрируя, как это движение напрягает ее пресс. Хрупкой Шепард не была, и мужчин обычно пугала ее мускулатура, но то, с каким восторгом смотрел на нее Гаррус, заставляло себя чувствовать самой горячей женщиной в галактике.       Они продолжали в тишине — теперь оба могли выражать чувства телами и слова им больше были не нужны. Джейн кончила снова, а Гаррус чуть не потерял сознание от перевозбуждения к тому времени, когда его узел, наконец, стал уменьшаться. Она сползла с него и перевернулась на спину, издав удовлетворенный вздох, а потом бросила короткий взгляд, чтобы убедиться, что его член и кала уже втянулись внутрь — вот и славно.       Предвкушение и почти осязаемое напряжение прошедших суток с лихвой компенсировали взрывной, яркий секс.       — Это было… что-то, — застенчиво сказал Гаррус, вызвав смех у Джейн.       Голос у него был сонный, и неудивительно, учитывая, что он так поздно лег прошлой ночью и так рано проснулся сегодня утром. Она схватила с тумбочки антигистаминные и дала ему, прежде чем положить в рот свои.       — В конечном итоге изо всех мужчин в Млечном Пути мне пришлось начать встречаться с самым большим болваном.       — Оу? Значит, теперь ты официально «встречаешься» со мной? Что это значит на человеческом языке?       — Что бы ты ни хотел, здоровяк. Я скоро вернусь.       Шепард соскользнула с кровати, выпутываясь из ремней по пути в ванную. Она привела себя в порядок и приняла душ, затем достала пакеты с закусками, но когда ернулась в постель, Гаррус уже спал, уткнувшись носом в подушку, чтобы вдыхать ее аромат. Это зрелище заставило застыть на месте. Хотя так хотелось провести больше времени вместе, было важно хорошо отдохнуть, ибо завтра они выдвигались в путь, поэтому коммандер бросила сумки и забралась обратно в постель, погладив его по лицевым пластинам. Гаррус открыл глаза и понял, что задремал.       — Спи. У нас еще будет время после миссии, — смело сказала Шепард, изо всех сил стараясь поддержать его. — Я обещаю.       Гаррус расслабился от нежности прикосновения и слов, прижимаясь к ней теснее и обнимая рукой ее живот. Теперь турианец казался более уверенным в себе, все страхи рассеялись, когда он, наконец, выразил свои чувства осязаемым образом. Он нежно прижался своим лбом к ее, прежде чем встретиться взглядами.       — Если кто-то и сможет это сделать, так это моя Шепард.