Лисёнок

«8:16. Пропажа»

      Я, конечно, не из пугливых, но от резкого щелчка щеколды подскочил, чуть не уронив кроссворды. Только три человека способны так резко врываться ко мне. Даже гадать не пришлось, кто это.       — Вася! — Крайова. После того случая она избегает меня, а значит, что-то серьёзное произошло. Глубоко вздохнув, выпрямилась и, дёргая пальцами, назвала причину своего визита: — Ульянка пропала!       Твою дивизию, Варя. Ты уже и работников теряешь? Где теперь её искать?       — Я не понимаю твои знаки. Просто поищи её по камерам, пожалуйста, — отпусти моё плечо.       Не понимает она меня. Всё понятно и без сурдопереводчика, но в её словах есть смысл. Надо найти Улю.       Пока я отматывал время на камере, пошлячка посвятила меня в курс дела. Какой-то пацан из «роты» Вари — хотя смешно называть это ротой, — ударил Ульяну, и та в слезах убежала в неизвестном направлении. Ладно по камерам снаружи помещения видно, что побежала она в подвал.       — А ты её не видел?! Она же буквально у тебя под носом была, — она буквально постоянно тут бегает, и я уже внимания на неё не обращаю.       Делать нечего — придётся идти с Варей в подвал.       Справа от выхода, по стене, ещё отделанной плиткой, находится дверь в подвал — серенькая и неприметная. Смотря по камере, мне показалось странным одно: дверь подвала открыта, пропал навесной замок. Заступая на смену, я точно проверял его. Сомнительно всё это, но времени проверять по камерам, когда он пропал, у меня не было. Чтобы упростить поиски, я написал Кириллу и Иосифу.

«8:27. Странности»

      Спускаться по разбитым временем ступеням не очень удобно, особенно когда за тобой идёт девочка, постоянно спотыкающаяся и издающая раздражающие звуки. Мало того, ещё Кириллу с Иосифом срочно надо узнать, куда она побежала. Наверное, на стрельбище, иначе зачем мы идём в подвал.       В подвале свет стал ещё более тусклым и, кажется, кусков бетона больше. Я сам пару раз споткнулся.       В первой комнате подвала, очевидно, её не было. Ульянку надо искать в каком-нибудь углу. Учитывая, что подвал разделён на три части, было решено разделиться. Я хотел скинуть Варю Ису или Кириллу, но по каким-то неизвестным только мне причинам пошлячка осталась со мной. Почему нельзя было оставить её у входа — я не знаю.       Она ни разу не была в подвале и потому ориентироваться совсем не умеет, а с нынешним плохим светом — тем более. Потому я написал ей самое главное, что нужно знать, чтобы не потеряться: «Автоматы всегда стоят рядом с выходом».       — Понятно, — мне было неясно: она нахмурила брови, потому что поняла меня, или потому, что не поняла ничего. — А что такое автомат?       Панель с кнопками — с красными и зелёными лампочками, освещающими твоё личико, чтоб его, и наклейками, с техникой безопасности — и называется автоматом.       Я просто показал ей пальцем. Варя кивнула и, положив руку на плечо, уставилась в пол. Ё-моё, ты же не на пол нагадила… Соберись!       Еле перебирая ногами, Варя следовала за мной, то и дело наступая на бетон и куски плитки, валяющиеся около стен, которые громко раскалывались под ней. Иногда вовсе тёрлась о стенку, что сбивало: я думал, это Ульянка чем-то шурудит.       Я встал в конце «змейки» — коридора, соответствующего названию из-за свай по левой стороне и чугунных труб по правой. Развернувшись, я увидел, как на меня поблёскивающими глазами смотрит Варя и торопливо отходит в сторону.       Похоже, она не усвоила урок про автоматы.       Мне следовало пойти за кем-нибудь из знающих подвал людей, проверить, не поехал ли я кукухой. В середине змеи я понял, что Варя трётся не рядом со мной — она села у стены возле автомата, обняв колени.       — Иди, я попозже сама выйду, я помню дорогу, — и про автоматы она, видимо, тоже помнит.       Я подошёл поближе и протянул ей телефон с всё тем же предложением.       — Я прекрасно помню, возле автомата выход.       Уверена?       Я ткнул в неё пальцем и показал на автомат за спиной. Варя растерянно осмотрела стены.       — Тогда где выход? Где мы вообще?       Мы прямо под основной лестницей главного здания: этого я ей показать, конечно, не могу, а вот то, что выход находится справа, — вполне.       — Уверен? Тут же стена, — Варя поднялась и принялась щупать бетон.       Вот именно, я уверен, что тут не было стены, а ещё автомата и лампы, что светит для своих лет как новая. Вернее, лампа была, но на другой стороне.       — Вась, а стена новая, — Варя подошла вплотную к трубам.       Она права: новая стена и правда новая, как бы глупо это ни звучало. Её заштукатурили, откололи куски, как на остальных, но Варя заметила, как она откалывается от старой стены, кроме прочего — нет мусора и паутины. Зная различия, можно точно сказать, где новая стена, а где старая из «пемзы».       — Сомневаюсь, что Ульянка прошла сквозь неё.       Я тоже, потому потянул Варю с собой за Кириллом или Иосифом.       Мы вернулись к первому автомату. Свет вообще перестал светить. Я и без него тут ориентируюсь, и глаза скоро привыкнут, но когда видишь детали, становится поспокойнее. Пока привыкал к темноте, заметил полностью запертую дверь на лестнице первой комнаты. Она не могла захлопнуться в принципе: дверь кривая настолько, что в её щели руку можно просунуть. Точно чертовщина, но Варю предупредить не получится: долго это и, скорее всего, я её напугаю.       — Уля! — Варя отпустила мою руку и побежала к проёму комнаты. Я смотрел достаточно ужастиков, чтобы знать: ни в коем случае не оборачивайся и чуть что — беги. Но дыхания или чего-то подобного я не почувствовал.       — Она… она вышла в дверь, — Варя смотрела на неё. Если бы она хоть на секунду пропала из поля зрения, я бы решил, что её подменил монстр или типа того, но она стояла в проёме и судя по тому, что не убежала, посмотрев на меня, за спиной монстра не было. — Мы пойдём за ней.       Её голос дрожал; похоже, решать всё же мне. Идти за Ульяной — я манал, мне ещё жизнь дорога. Потому я потянул её в сторону столовой, к Иосифу. Этот часто чертей гоняет.       Мне хотелось говорить в этот момент. Я очень жалею, что не могу. Каждую секунду, набирая сообщение, мне казалось, что за нами наблюдают и подкрадываются всё ближе.

«Двери справа раньше не было»

      Я чувствовал себя таким жалким. Варя предложила уйти из подвала, но у нас вряд ли получится. Я обнял Варю — не хотел, чтобы она видела сообщение: «мы уже в…»       — Уля? — похоже, это действительно Уля, а не какой-нибудь монстр. — Ульян, пошли отсюда, тут опасно.       Я бы и правда хотел посмотреть и убедиться, что это она, но тыл оставлять без присмотра опасно.       — Зачем? Ты отведёшь меня обратно к тому мальчику? Чтобы он продолжил издеваться надо мной? Или чтобы он сделал то, что пытался? — горло мелкой разрывалось от горечи и слёз, одна эта истерика напугала меня.       Только мне, ведь Варя рвалась к Ульянке — это точно ловушка, и я не мог её пустить. Я был уверен, что Ульянка не приближается, но услышав, как бетонная крошка хрустнула за спиной, я бросился к выходу, унося Варю с собой. Та ещё брыкалась, отпустить требовала. Варю я отпустил, только чтобы выбить дверь к лестнице. Дверь не врезалась в стену, ведь стены не было — новый проход.       Варя помогла мне встать, мы снова взялись за руки и быстро пошли по коридору в сторону мастерских.       — Это правда была не Уля.       Меня интересует, не подменили ли тебя, когда я выламывал дверь. Слишком странно, что ты так резко изменила своё мнение.       Пока мы шли, Варя сказала о шёпоте, который преследует её за стенами, и о том, что за нами кто-то следит.       Коридор сделал несколько поворотов. Я уже тогда понял, куда он нас ведёт. Мы повернули налево, и даже с закрытыми глазами я мог сказать, что через пару метров будет змейка и автомат.       — Тихо.       Замечание Вари было как раз вовремя. Проход, заделанный ранее, был пробит. Я уже решил, что за нами выслали бригаду спасателей, которые попали в эту ловушку, но смогли пробить стену.       Было глупо, но я вернулся к началу змейки, которое уже было заделано. Пока это было самое безопасное место: ни голосов, ни ощущения слежки. Так казалось.       Варя спросила, почему я не стрелял. На это две причины, но объяснить, что в помещении стрелять нельзя, так как мы оба оглохнем, не выйдет. Поэтому я показал пустой магазин. Вызвать помощь тоже не вышло: связи нет. А кричать бесполезно: Варя уже давно бы привлекла внимание.       Пока было время, Варя объяснила что случилось на самом деле. Ульянка живёт по принципу: «Возбудим, но не дадим». В этот раз она нарвалась не на того и, соответственно, получила по лицу, а потом тот парень попробовал её изнасиловать, на крики припёрлись Варя и Иосиф. Он, конечно, горой за мелкую, но тут, видимо, и ему надоели её выходки.       — Ис говорил, что это не первый раз и Ульянка сама провоцирует, — да знаю я всё это. — Я не оправдываю попытку изнасилования, но самой лезть к парню в штаны… Зачем это Ульянке, я не понимаю. В её возрасте это слишком, — в смысле в её возрасте? Ей как минимум семнадцать.       Не успел я дописать возраст Ульянки для Вари, как над нами лопнула лампочка. Я вскочил так быстро, что чуть не забыл дать Варе руку. Лампочки лопались слишком быстро, одна за одной, казалось, их тут сотни. Варя жаловалась на невыносимый шёпот, а шаги преследователя слышал и я. Это была Ульянка: слишком мало шума для монстра или крупного человека. Варя стонала от боли, периодически врезаясь в стены.       Мы стали задыхаться, как только повернули к автомату и проёму в первую комнату. С лестницы падал свет. Я хотел рвануть вперёд, потянув Варю, но она стояла у стенки, смотря на меня. За руку меня держала холодная Ульяна, с белым как полотно лицом, растянутым в улыбке беззубым ртом и пустыми глазами. Сложно сказать, что я почувствовал, но сердце ёкнуло до боли, слюна забила горло, может быть, я даже обмочился.       Мёртвая хватка маленькой ладони лишила меня вариантов, я мог только убежать с Ульянкой подальше от Вари. Но несмотря на размер, Ульянка меня с лёгкостью толкнула.       Бежать некуда, Ульянка подняла с земли арматуру. Она стояла прямо между моих ног, я разве что мог пытаться отползти, защищаясь от ударов руками.       — Знаешь, как мне было больно?       Я подставил руку вплотную к голове, но хлёсткий удар, казалось, пробрал до кости, даже головой ударился о стену. Я попытался схватить арматуру; если бы не всё ещё прикрывающая голову левая рука, я бы получил в висок.       Варя промелькнула в проём, Ульянка повернулась и хотела пойти за ней. Попытавшись остановить её, я хотел схватить её за руку, но не дотянулся, зацепил и приспустил штаны, чем вызвал визг.       — Ты! Насильник! — её крик, и я интуитивно отдёрнул руку.       Арматура прошла прямо под глазом, задев нос. Ульянка отошла, а я больше не смог сидеть и упал. Помню, как она собиралась вонзить арматуру мне в пах. Когда приготовилась, Варя вбежала и камнем по голове вырубила её. Неправильно держала его и сломала себе мизинец. Била и била, пока тело не перестало дергаться. Она помогла мне встать и вывела меня из подвала. С её слов, чтобы спасти меня от Ульяны, она пошла за камнем, что подпирал дверь подвала.

«10:45»

      Мы отправились к Виоле. Кроме нас там был пацан — тот, что пытался изнасиловать Ульяну. В жизни не поверю, что это подросток. Довольно зековская внешность, взгляд, шарящий по карманам, руку в кулаке держит около лица. Ис слабовато его отделал: пару пальцев и нос сломал, синяки на пол лица.       Виоле про произошедшее в подвале мы не рассказали, только придумали историю про пьяного охотника. Она оценила моё состояние как вполне хорошее, прописала пару дней отдыха и мази. Варе она подлечила палец, вроде ничего серьёзного.       Ульянку нашёл Иосиф. Боря её отчитывал за проникновение на кухню. Кирилла я попросил подменить Варю: нам обоим нужно было укромное место, чтобы отдохнуть. В комнате охраны как раз тихо.       К сожалению, имелась только одноместная раскладушка, на которой мы бы не поместились, но кое-как решили эту проблему и проспали.

«14:30»

      Разбудил звонок Ольги Дмитриевны. Она вызвала нас по поводу отсутствия на рабочих местах. Мы стали приводить себя в порядок. Как вы знаете, дневной сон приводит к боли в костях и голове.       Я не успел повернуть ручку двери, как меня остановила Варя. Ещё в подвале она собиралась заговорить со мной по этому поводу.       — Я по поводу того случая… когда пришла к тебе на пост. Прости, я неправильно поняла, что мне сказали, и поэтому так вышло.       Я похлопал её по плечу. Ситуация и правда глупая, но я её не виню.       — Значит, ты меня прощаешь? — у нее глаза заблестели, и заулыбалась она так… необычно, слегка покусывая нижнюю губу.       Я кивнул.       — То есть теперь между нами всё как раньше?       Я не понял, что значит «как раньше», но на всякий случай кивнул. Только я повернулся к двери, как Варя смачно шлёпнула меня по жопе и засмеялась…

***

      — Василий, отчёт, конечно, хороший, но в нём много лишнего, — Дмитриевна зевает, читая его. — Ты и Варя такого нафантазировали, просто ужас. Я не отрицаю, что мистика существует и даже в нашем лагере она имеет место быть, но это уже чересчур. Читая отчёты Иосифа и Кирилла, я такого не увидела. У Кирилла из странного только… — она торопливо достаёт листик из стопки рядом с моим докладом, — вот, здоровые крысы и курсанты, что взломали хозяйственный склад. Иосиф… нашёл протекающую трубу и много плесени. Может, и вы нашли плесень, надышались, я не знаю. Но ваши отчёты… это сказка.       Да конечно, а раны мы сами себе нанесли.       — Вот как мы поступим. Варю я отстраняю… — я вскочил, уронив какую-то стопку со стола и напугав Дмитриевну, — на неделю! Пусть отдохнёт, придёт в себя.       Знаю, что пожалею, но поднимаю папки, которые уронил, и именно сейчас Дмитриевна скажет что-то ужасное.       — А ты отправишься завтра, после обеда, — она говорит это холодно, будто увольняет меня. — Вот документ, — Ольга протянула мне бумажку. Печати, оформление — всё как надо. — Остальные не должны знать, куда ты едешь. Для всех это обычный отпуск, напиши, что едешь в оздоровительный центр, например.       Да, этого мне как раз не хватает.