Лисёнок

Иосиф положил телефон в карман. Серые глаза потускнели, устали. Не сверлили меня просто глухо смотрели в мои. — За сутки, до твоего появления… — Тихо сказал Иосиф, медленно встал, не отводя от меня взгляд. Я почувствовала как Монника за дверью сделала пару шагов назад. Я не могла - уперлась в стену. Рука сама тянулась к двери. Иосиф подошел вплотную ко мне. — Я убил Варвару Сергеевну Крайову, своими руками. Спрятал тело в багажнике волги и периодически кормил ей Леля в тайне от Лены. Думаешь я не сделаю это снова? — Он смотрел на меня как на заебавший мусор у двери. Даже возразить было страшно. Я не могла даже пискнуть. Руки сами опустились. Я не испытывала страха, боли, даже когда он схватил меня за горло, не плакала. Не хотела смотреть в его глаза, но все же взглянула, а как не поднять головы, когда тебя душат. Я допускаю мысль, что это сон, что Вис снова меня изводит. Только в этот раз он перешел все границы. Наверное прикинулся спящим, а сейчас слушает и лыбу давит. Ис приблизился к моему уху: — Он не проснется, как и мой куратор. Они появляются ведут тебя как собачонку на поводке, а потом ты режешь кому-то глотку. Из-за них думаешь, что пришел из какого-то другого мира, но это не так. Ты такая же как и мы все, только твое прошлое не реально. Ты веришь что все это игра. Летний лагерь, пионеры, цикл. Только вот, ты не видишь изменений что происходят вокруг тебя. Для тебя это все очередной мод на “бесконечное лето”. — Иосиф сухо выдохнул, ослабил хват. Я как брошенный об стену лизун плавно стекла на пол, расставив согнутые в стороны ноги, колени сразу разболелись от неудобной позы. Я ее не поменяю, голову даже не подниму, передо мной только моя тонкая ляжка и Ис стоящий на корточках. — А для меня это жизнь. Я не забуду наши разговоры о мистике. — он погладил мое колено. — шутки про колено… вот бы для тебя это тоже было по настоящему… знаешь, наверное единственное, что в тебе есть настоящее… — он задрал мою футболку. — Это они, — Шершавые руки поглаживали мои ребра, грудь - шрамы, — Маленькая девочка должна была умереть в той аварии. Я даже помню этот день. Мы собрались на шашлыки. Жара всю неделю была невыносимая, решили что вечером будет также жарко, а дорога свободна и поехали. Я, другая ты, Алиса, Вася, Ульянка. Когда перед нами по трехполосной грузовик не заметил “альмеру”. — Он достал из кармана какое-то фото, старое и затёртое… на ней волга и какие-то смазанные люди. — Это был тяжелый день для нас всех, правда, Вареник? За Иосифом стоял Вис лицо обмотано бинтами, но это точно он, по недовольным глазам вижу. Держал в руке молоток тот, обмотанный синей изолентой. В животе что-то затрепетало, я не смогла сдержать слез, веки сволочи, словно специально выдавили пару слезинок. Иосиф заметил мой отрешенный взгляд и кривую улыбку, обернувшись он упал на задницу, широко раскрывая глаза. — Ты?! — Дрожа Иосиф выставил руку защищая голову. — Вис, — выдавила я, — Ты опять меня обманул. — я плавно упала на бок. — Я уж… Вис смотрел на меня не шевелясь, как и Иосиф в ожидании чего-то. — Нет, не я тебя обманываю. — он подал руку Сталовичу. Иосиф широко заулыбался. И крепким хватом поднялся получив молоток. Я хотела подняться, но Иосиф прижал меня ногой к полу. — Ну вот, она плачет. — Вис махнул рукой указывая на меня укоризненно, комментируя. Сталович косо посмотрел на союзника без мерзкой ухмылки. Вздохнув убрал с меня ногу и прилег рядом. Подложил руку мне под голову вытирая слезу. — Варенька, — Слишком нежно он это сказал лицо, а на щеках появился лёгкий румянец. Только беспрерывный зрительный контакт не ушел. — Ты думаешь, что я способен навредить тебе? После стольких приключений, после того как мы привязались друг к другу, я в одночасье решу навредить тебе? — Иосиф стал постепенно давить на мое нижнее веко. — Н-е-е-т. - Промямлила, стиснув зубы от боли. — пожалуйста. Иосиф убрал палец и схватил меня за ухо. — Тогда почему ты плачешь?! ДУРА ДУРАЦКАЯ! — он отбросил молоток и прижал мою голову к груди. — Да! Ты позоришь Советский Союз! — Вис со всей дури шлёпнул меня по заднице. Иосиф медленно повернулся к нему держа меня у груди. — Знаешь, как говорил один мудрец: “Это мой пидор и я его ебу”. — Ис отпустил меня и взяв молоток встал, уперся лбом в лоб Виса, что уже знал к чему это идет. — Так что не нарывайся. — скорее мямля сказал он. — Знаешь я был бы рад не трогать твою девку, вот только кое-кто, ты, убил мою. — Как-то напыщенно он это сказал, точно персонаж фильма про бандитов из гетто. — Справедбыдло. — Как он сказал?! “Справедбыдло”?! И стоит как ни в чем не бывало. — Варь успокойся. Мы тебе ничего не сделаем. Хотя Иосиф играл так натурально, что даже я испугался. — Вис пихнул его в плечо. — Опыт братан - опыт. — Со вселенским спокойствием сказал Ис. Всё произошло довольно резко. Виссарион снимал бинты, но зазевался, и насмешливая ухмылка сменилась раскрытым ртом со слезами от удара по яйцам. Иосиф сперва обрадовался, что попало не ему, хотя до него быстро дошло, что случившееся с Висом — малая часть от того, что я сделаю с ним. Представьте лицо Моники, когда она увидела ревущую меня, рвущую черные патлы орущего Виссариона и наступающую на яйца Иосифа воющего от боли.

***

Сталович плелся шаркая берцами по плитке и бурча скорее себе под нос: — Я конечно заслужил это, но могла бы и помягче обойтись. могла что?! Мне стоило только обернуться чтоб согнутый парень слегка отшатнулся и заткнулся, всего на секунду. — Это не я тебя несколько месяцев водил за нос. — Он подошёл в плотную. — Да это для твоей безопасности! — Нервы мне мотать не самое безопасное занятие! И конечно мы решили тебя проучить, чтоб впредь так не делала! — Ну сейчас-то ты отыгрался! Пинал меня, а глаз до сих болит! — Тебя стоило проучить, да и мне было неприятно тебя душить. — слегка нахмурился Иосиф. Мне сейчас ему нос сломать или дать шанс? — А то что вы унизили меня нормально? Я водила тебя за нос только по указке этого уебка! — А все ли ты делала по указке?! Читая вашу переписку я заметил несколько моментов, когда ты через хуй кидала Виссариона. Например, когда пару недель назад он просил прикрыть меня перед Ольгой. — Он сделал хитрую ухмылку лисы. А кто бы послушал Виссариона?! Он написал: “У каштановых львиц начался сезон спаривания. Не дай золотистому кролику попасть в ее лапы”. Но Иосиф не останавливается, припоминает каждые, немногочисленные случаи, когда я не слушала идиотские указания Виса. За что снова получил про меж ног. — Сходи к Монике, она снова тебе мазью натрет. — Зеленоглаза сучка, сама принялась обтирать их члены кремом от гематом. Сидели оба довольные, а тот еще просил сильнее втирать “Моника ты ювелир!”. Хотя и Ис не лучше, сидел довольный. Но больше меня взбесила именно эта сестричка: “Все в порядке, эрекция при массировании это нормально”. Если бы не ее пиздеж я бы и не посмотрела туда. Пока палец мазала чуть не сломала. — Не осуждай меня. Не каждый день попадаешь в дрочильню. — Говоря это согнувшись пополам, он выглядит жалко. Наверное такой он меня и видел. — Ну вот и катись в свою дрочилку! “Дрочильня” — не впервый раз слышу про нее… сообщения Виссариона, точно! Это он случаем не про это писал? — Я уж лучше пизды от тебя получу. — он обнял меня. — Ты же понимаешь, что я бы не навредил тебе без причины. Виссарион тоже. Он убедил меня, что это будет необходимо потом… Может готовит тебя к чему-то. Я обомлела. Иосиф не то чтобы ограничивал мои движения, но точно не давал мне возможности отдалится. Он пахнет потом, чувствуется практически выветренный аромат дезодоранта от которого чихать хочется. Он несильно больше в росте, но сейчас кажется, что на голову выше. Сердце ритмично стучит, чувствую его грудью… Такой момент портит одно: — У тебя стояк, да? — Это все плохое влияние Виссариона, — спокойно сказал он. — Скоро пройдёт. В чем-то он всё-таки прав. Я иногда забивала на поручения черноволосого. Из-за чего иной раз не я попадала, а кто-то другой. Я хотела это оправдать кошмарами, что насылает Вас, но если это не он. То Коля может бы не застудил поясницу тогда, не пришлось бы ловить по всей территории одну из собак, свидание с Виолой, на крыше, могло также пойти иначе и много, то есть немногое, другое.

***

До заката было еще долго. Я постепенно отходила от издевки двух придурков. Пока вся компания собралась и добралась до уютного места возле лагеря Сталович не пытался извиниться, но в его задумчивом лице. Опущенных бровях и сжатых тонких губах виднелся горький как черный шоколад , что дарят родственники, мыслительный процесс. “Будет необходимо” — Не нравится мне это. Вис готовит меня к чему-то, а Иосиф ему помогает. Не значит ли это, что Иосиф знает, что именно будет и поэтому согласился? Хотя злобу он может держать. Он весь на нервах, а тут оказывается и я дурила его. Надо подождать, когда он расслабится и я приду в норму и поговорить с ним. Не хочу недосказанностей и проблем из-за этого. Мне помогла Катя, которая волею судеб стала моей собеседницей на весь вечер. Она оказалась замечательной, скромной девушкой. Костер трещал, солнце все сильнее скрывалось за деревьями, некоторые из которых повалились, только забор лагеря мешал местному “утру в сосновом бору”. Иосиф неподалеку разговаривал с Петей периодически выдавая тосты, от: “чтоб у всех, все было хорошо”, до “За молодых!”. Потом они подошли и уже на философском настрое, слегка красный Ис сказал: — Катюх. Ты же помнишь Петьку?! Ну скажи, разве он не обаятельный? Да со своими загонами, но сука… — Потом он что-то прокрехтел и осознав свою речевую и смысловую дееспособность поджал губы в глупой гримасе и сказал четкое “да”. Катя улыбнулась и кивнула, закрыв глаза. Кажется ее больше веселил Петя, что красный не только из-за алкоголя. Его реакция была точно как у ребенка: “Та что лезешь к девкам?!; не придумывай; оставь их в покое.” Хотя я давно знала, что у него есть комплексы, но за его весом и неухоженной бородой я видела задатки доброго молодца, именно таким как его принято видеть на разных картинках: слегка скрученные, короткие волосы, цвета грязного блондина, голубые глаза. Милый парень и думаю если эти двое сойдутся будет хорошая пара. А, точно я забыла про один нюанс. Ольга была неожиданно не в офисной одежде, а нашей общей камуфляжной одежде, завязала волосы в пучок и сидя на пеньке опустошала рюмку за рюмкой расхваливая напитки, а всего десять минут назад накидывала задачи на рабочую неделю. Сейчас к ней можно подойти с просьбой об отпуске. Хотя она и сейчас может отказать из-за нехватки людей. Так, что мы тут практически живем. Алиса рассказывает о неудачной встрече с родителями, да тут почти все говорят об этом. Только Коля доволен, отпуск с женой у него прошел хорошо, Боре похоже было все равно, а вот слушай это Иосиф обязательно закидал бы его десятком вопросов. Катя невзначай спросила где Вася. Я сказала, что он уволился. Тогда я думала, что больше проблем не будет. Я ведь не знаю, в каких она отношениях с Васей, да и причину, по которой его уволила Дмитровка тоже. Но если она полезет рвать ей волосы из-за меня, будет очень плохо. Следующие пару дней прошли… машинно, если так можно сказать, словно по программе, за парой исключений. Серьезный разговор с Ольгой и Женей. К счастью моя интимная жизнь не была затронута. В светлом кабинете с кучей шкафов для документов сидела Ольга в облегающей белой рубашке и что удивительно, очках. Овальных очках. Ее ноги были видны из-под стола. Иосиф часто рассказывал, что её ножки в колготках это нечто, думается мне он оценивал их не только глазами. И ведь коленки острые, икры подтянутые и туфли подобраны в лучших традициях порно с секретаршами. Женя сидела на диванчике неподалеку, скрестив ноги и пальцем у щеки. Они о чем-то болтали как подруги. О чем-то почему-то деловом. Меня вызвали обсудить Катю. Ольгу беспокоит, что Катя из органов и “наши порядки” ей могут не понравится. Если она стуканет куда надо, появятся проблемы, а впоследствии много разбирательств. Ольга хочет прикрыть свой зад? Как бы не так, больше всего о конфиденциальности беспокоилась именно Женя. Потому что Ольга с ее связями может замять практически все, но если вдруг не справится и появится заявление в котором будут фигурировать имена вожатых это с большой вероятностью попадет в личные дела, а Женя не хочет, чтобы ее будущий работодатель видел: “Занималась сексом на рабочем месте в извращенной форме”. Этот разговор вызывает несколько вопросов. Женя боится? Не верит в возможности Ольги? Верит в возможности Кати? Подводя итог меня попросили быть осторожнее с новенькой, а еще прощупать ее. Я сразу поняла, что дело пахнет керосином, но это не все. Ольга хочет, что бы я нашла вновь прибывшую онанистку. Конечно вместе с Женей, а зачем еще ее приводить?! Если бы это было все… Новые курсанты оказались большой неприятностью. Наглые, беспардонные, я не знаю как их еще назвать. Ульянка какой бы проказницей и провокаторшей не была, пряталась за Алиску, и слово лишнее при них боялась сказать. Мужская и женская компании стали сплоченнее. Поэтому и поиск нашей мокрой преступницы откладывается.

***

— … И этот опарыш, что вчера еще в яйцах пищал! Говорит, что у меня зачетный бампер и за полтос хотел его отрихтовать! Услышав такие слова от Слави все немного удивились. Но тут же Коля подхватил: — Длинный, рыжий? Он и ко мне подходил, спрашивал какая цыпа тут лучше болт отполирует. Типо я тут альфа и точно присунул каждой сучке. — Коля по блатному уселся на школьном стуле расставив ноги. — Хули, я сказал, что если полезет к нашим девочкам, то будет полировать болты всем нам. Он рассмеялся. — Пока ты не дал ему поддых. — Заметил Петя. — Зато сработало. Теперь шарахается от меня. Не-е, что не говорите, а подростки пошли в край охуевшие. Пиздить их надо. — Скажи спасибо Виоле. Она разрулила, чтоб на тебя жалобу этот спермотоксикозник не написал. — Фыркнула Женя и продолжила пить чай на кухне поодаль ото всех. — Дела… Вообще я думаю его можно привлечь за мелкое хулиганство. — Дельную мысль высказала Катя, но Женя объяснила, что здесь такое можно применять только в исключительных случаях, а иначе, что наши, что их действия можно будет трактовать двояко. К сожалению эти курсанты из какого-то важного университета, который точно выступит против нас, да-да те самые дети политиков, олигархов и других людей при деньгах и связях. — Даже подвязы Ольги не помогут. — закончил Коля. — Что нам делать? Они тут только третий день, а у меня скоро седина будет. — Катя беспомощно опустила голову на руки. — Ольга нам не поможет. — разглядывает свое отражение в чае Женя. — Один из Ребят Пети, такой маленький, с бородкой - сынок прокурора Кирова. Тот, что угнал машину в прошлом году и сокурсницу изнасиловал под наркотиками. Папаша все закрывает. — А ты-то откуда знаешь? — Ольга сказала. И таких ребят немало. Петя повернулся к Жене: — Смолов? — увидев Кивок продолжил. — Это же парень, что Ису помогает подвал разобрать. Он говорил, что брал для этого только нормальных… — Он в курсе, кто такой Смолов. Я ему рассказала. Он еще искал какого-нибудь зубрилу и явного бабника. Три противоположных человека, за одной работой, под руководством Иосифа. Он собирается создать типичную тройку пацанов? Но это не важно. Проблемы выцветшего, не наши проблемы. — Хватит херню пороть! — Алиска долго терпела, а мы проглядели как она краснела от злости. — вы когда-нибудь просыпались от того, что у вас во рту член? — И снова спасибо Виоле. — Пробурчала Женя. — Завались! Что я должна была сделать? — Явно не пытаться откусить его. — пусто бурчала сова. — Может попросить Кирилла? Он же когда-то пальцы там выгибал очередью в небо и все такое. — сомневаясь спросила я. — Кто тебе рассказал этот бред? — Петя и не только он, посмотрели на меня как на дуру. — Иосиф… — У нас тут охуенная, военная часть за забором и они на любую такую херню отреагировали бы очень быстро. А Иосиф, похоже, пиздабол. — Коля замахал руками. — Тогда почему Васю все звали дядей? — Мой не совсем логичный вопрос всё-таки навел на нужную мысль. Парни посмотрели друг на друга, покумекали: — выходит не такой уж пиздабол. Просто мы не говорим почему конкретно за ним закрепилась кличка. Катя до этого уволилась, поэтому и не знает, Мику еще не приехала... Он в свое время действительно жестил, но тогда и подростки были неуправляемые, а мы совсем зеленые… Вася и Кирилл как-то решали все, потом мы узнали, что Кирилл был вроде главы банды, в юности, а Вася дядей двадцати детей. Глава банды из восьми человек - подросток, явно проиграет дяде двадцати детей с пятнадцатилетним стажем. — тон Коли стал немного тяжелее. — А закрепилась кличка после февраля. Как сейчас помню. Выхожу покурить у входа смотрю в окно, думаю - туман. Открываю дверь, а там ебейшая стена ледяного дождя, сугробы с Оку размером и хер лопатой разхуячишь. А Вася стоит рядом, куски фанеры от лопаты под ногами и черенок, что он, каким-то хуем, со злости вогнал в сугроб. Весь в снегу, на ебале уже лед, а он дрожит, хуями кроет все и вся, выкуривая уже мокрую сигу. Я только вышел - замерз пиздец, а он хуй знает сколько простоял. Я его внутрь отправил, а он: “Колян, не пизди, и без тебя хуево!” сипло так и если расслышал, он все блять жаловался на ангину. — Вася говорил? — громко прервала я. — Вася не говорит? — Удивилась Катя, осмотрев всех вокруг. Она поняла, что прошло уже несколько лет, как ее одноклассник лишился голоса и никто не сказал. Коля махнул на нее и продолжил: — Я не ебу сколько он там простоял. Знаю, только, что мы - пидорасы, до последнего. — Коля пальцем обвел всех присутствующих. — Одного парня все чмырили, мы отчасти тоже. Какой только гнойной залупы ему не делали, а мы… проебались, по крупному. Пацан не выдержал и ночью через окно вылез и в самоволку, через забор каким-то хуем перелез. Вася и Кирилл тогда обходили лагер, один в учебном корпусе, второй у стрельбища, — Я и не знала, что тут было стрельбище, слышала, но не думала, что оно на территории — вот и не заметили, а главное следов нет, все засыпало. Славя обходила свой этаж и услышала как эти выродки ржут, зашла, а пацана нет, ни в комнате, ни в туалете, нигде и никто не признался куда он делся... Всех подняли на поиски. Вася был уверен, что тот сбежал в лес. Сергеич, Петрович, Иосиф и я прочесывали дорогу. Петя и Боря по территории, Коля и девочки в здании проводить беседу с курсантами. Даже полицию подключили. Пацана нашли, на следующую ночь нашли, а Вася пропал. С бутылкой перцовки и парой курток. Четыре дня ходил по лесу, ел шишки, снег, да хер знает что. Его солдаты части, неподалеку привезли, думали шпион по лесу шастает… заебись ребята хорошие были, обогрели, накормили, с Ольгой связались. Вернулся, глаза стеклянные, еле ходит, мы не спрашивали его ни о чем, только сказали, что нашли беглеца. Он кивнул, ушел в каморку и уснул. Проспал часов пятнадцать. Как проснулся мы стали спрашивать, где он был все это время, а то некоторые решили, что он ушел проебываться и бухает там как черт, — явно намекая на Женю, Алису и скорее всего Ольгу, — а Вася только хрипел еле слышно. Потом он все написал на бумажке. Как обошел лагерь, вспомнил про военную часть, решил, что если не предупредит их, они парня пристрелят как диверсанта, пока шел в часть заблудился, согреваться нечем, на костер времени нет, перцовка закончилась. Отрубился по пути в сугробе, как очнулся уже не говорил. Понимаете, пошел искать пацана четыре дня лес обходил, в секретную часть припиздошил, предупредить о ребенке, — Может он для красного слова сказал “ребёнок”? — чтоб его случайно не застрелили. А один из солдат, что его привез рассказал, как его родной дядька, также бродил по лесу, когда сын пропал. Этого мужика тоже Васей звали, вот так и у нас появился свой Дядя Вася. — Вообще голос должен был вернуться давно, это скорее всего острый ларингит. — Вставила свои пять копеек очкастая. — Да и странно это. Уснул в сугробе и проснулся уже без голоса. — Женя, он прошел на территорию секретной военной части, о точном месте которой мы знать не должны. Я слышал, что даже если наш самолет пролетит над ней, его собьют без предупреждения, а если ты увидишь их забор, жди гостей в погонах. — Отчитал Шалов. — То что вернулся живым - уже хорошо. Ты может не слышала, а Петрович рассказывал, про завхоза, что при Трахкарове работал. Сходил в лес по грибы — волки съели, такие с калашами. Может и с Николаичем чего сделали. — Это нам не поможет. Васи уже нет, Кирилла мы попросить не можем. Он у нас считай последний охранник и тот за Родионом следит. — Славя безнадёжно откинулась на диване. — да и делать, то что тогда они, мы не можем. Эти подростки побогаче. Тут я решила, что надо как-то действовать, проявить себя. Вспомнила слова Виссариона “Я знал Варю, которая одна пошла разбираться с быдлом не боясь отхватить по ебалу”. Мысль о той Варе, запустило в моей голове некий процесс. Меня окутала не атмосфера теплой комнаты, а холод ночи, скрип железной шконки, в глазах блеснула луна и десятки маленьких рук что из ниоткуда хватают меня с нереальной силой. Руки Иосифа, что так же сильно схватил меня за кофту, когда был тот в бешенстве. Рука Васи, когда он тащил меня за собой в подвале. Они были крепкими, злыми. Дети были возбуждены и злы, Иосиф был просто в бешенстве, а Вася был напуган как мы сейчас. Но все равно хват у всех был одинаковый. С детьми и Исом понятно, но Вася… был напуган и зол, загнан в ловушку и брыкался. Удрученно посматривал на меня как отрицательно развитую… или было не так. Надо вспомнить порядок. Что давало ему сил? Я оглядела ребят. Коля потихоньку бесился предлагая чуть ли не избивать их. Улька хотела действовать из-под тяжка, в чем ее поддержал Петя и очкастая. Только к единому мнению они не пришли каждый хотел работать по своему, а анархия сейчас не приведет ни к чему хорошему. Нужен кукловод, что будет дергать за ниточки каждого из нас. На такую роль сгодится Женя, холодная расчетливая знает про курсантов много. Она вполне сгодится на эту роль. Но опять же нужен, кто-то кто будет внутри каждой роты, чтобы если они решат что-то выкинуть, мы были готовы. Я быстро написала Виссариону. Он попросил дать ему время, хотя бы пять минут и мягко говоря удивить всех, чтоб они смотрели исключительно на меня. “Стань как в том анекдоте, про Писю Камушкина”. Я это восприняла по-своему: — ПОЗАКРЫВАЛИ ПИЗДАКИ! — Я спихнула Колю со стула и закинув ногу на ногу и вальяжно откинувшись на спинку. Больновато, спинка то деревянная, да и задница стремится съехать, но я не могу потерять их внимание своим косяком. Они думают, что Иосиф клоун, но он сосунок по сравнению со мной. Ребята вы не поняли. Королева кринжа сейчас надела корону и будет нести свое позорное слово. — Видите Колю? — я изображаю максимальную надменность и как бы ненароком показываю на его пах. — У него просто здоровенные яйца, в две руки не уместить, а какой он жесткий… — А на вкус какие? — Женя хочет подстегнуть меня, но не в этот раз. — Соленые. — Плюнула я. Будто я блядь и мне до пизды, что она подумает. Нет, сейчас меня никто не смутит. — Коль, не красней, что ты как баба. Мне нужны только твои яйца. — чувствую себя альфой, а вот Коля наоборот. — Он показал кучерявому, где его место, буквально положил хуй на педагогику. Хорошего в этом мало, потому как это значит, что мы под тобой, а сами мало что представляем. Да и в целом мы девочки, кроме мелких подлянок ничего и не делаем. — Хотя Славя и Мику темные лошадки. — А я хочу чтобы они боялись. Поэтому мне и нужны яйца Коли. — Я демонстративно сжала кулак. — Меня заебало все держать в себе. Алис, честно. Я думала ты самая бойкая, а ты только куснула педика за член?! Я ожидала, от тебя большего, да и вы, вроде мужики и так это оставили?! Я то думала, что мы можем надеяться на вашу защиту, а тут такое. Может ваши яички стоит уже на гвоздик повесить? А то привыкли, что проблемы решает Ольга и Виола. Они просекут, будут получать синяки и им надрачивать за молчание будут. Это не то что не дело, это пизда. — Ты оторвала меня от работы ради этого?! — В проходе появился Вис. Только одетый в рабочие лохмотья и с кепочкой. Словно косит под Иосифа. — Молодец, Хуй Булыжников. Я кивнула. Вис быстро осмотрел всех присутствующих, но не зашел. — По вашей теме я разузнал и работаю, но с другого конца. — Он палится своим счастливым ебалом. — Алис, как ты хочешь наказать утырка? Предлагаю химическую кастрацию, панические атаки или ВИЧ. — Рыжая выбрала все три. — Хорошо. Вареник, судя по твоим словам ты что-то придумала. Не посвятишь нас? — семнадцать часов сцен как меня избивает. — с нездоровым смешком сказала я. Вис поинтересовался кто. — Вы поймете. Но надо распределить роли. И мне нужен человек среди курсантов и человек что сможет нас координировать. С первым думаю ты поможешь, вторым я хочу сделать Женю. Но помимо прочего хочется сделать Родного частью плана, чтобы и от него избавиться. РАСКОЛ Утро. Мои курсанты строятся возле стены. В одинаковых майках подростки разного формата, высокие, низкие, толстые, худые. Некоторые с претензиями, что им это ненужно и ничего они делать не будут. Но мальчики что шли будить строптивых тихо говорили, что на меня сегодня стоит поглядеть. Не зря надела футболку на пару размеров меньше, но с растянутой шеей, чтоб при наклонах к ногам в декольте было видно лифчик, да и пара носков в нем дает объем. Но самое главное это шорты Ульяны и стринги, что мне на день рождение подарил Иосиф. Шорты конечно трут и могут вот-вот порваться, но выделяют мои прелести. Эти животные чуть ли не слюной исходят, похоже уже мысленно имеют меня. А я прогреваю мальчиков, разминаюсь, выгибая спину, расставляя ноги пошире приседая и измученно выдыхая. Коля уже проводил зарядку и посмотрев на меня остановился: — Ты только начинаешь?! Понятно, баба - инструктор. — Недовольно фыркнул продолжив наклоны. — Это мое дело когда начинать, я же тебя не учу. — Коля, похоже, нервничает и говорит не по плану. А может засмотрелся на мои круговые движения тазом. — Меня и нечему учить. А ты простая баба, только можешь жопой светить, чтобы на тебя хоть кто-то обратил внимание. Не пиздили тебя нормально. — когда он говорит это во время бега на месте становится смешно. И снова не совсем по плану. — А разве можно поднимать руку на жену? — спросил наш засланец. Даже я не заметила подручного Иса. — Нужно, иногда, чтоб не выебывалась. — То есть ты свою жену пиздишь? — Я остановилась, бросив на него пустой взгляд. — Да. Дура потому что. Вот тебя твой видно не пиздил и что из этого вышло? В этот момент я собрала все воспоминания о ночных кошмарах. О тех детях, что раздевали меня. Может я долго думала, но это была самая тихая пауза, все перестали заниматься смотрели на нас. С комом в горле и “пустым лицом я спросила: — Ч-что? — Хочешь, чтобы я при всех рассказал? Почти со слезами, дрожащими губами я пропищала: — Да, расскажи, что бывший пытался меня изнасиловать! — Ты обязана была дать своему парню в любом случае! А не кидаться на него с ножом! — Может вы решите это в другом месте? — Вис, затерявшись среди парней говорит не по плану.

***

— Варь, а это будет не слишком жестко? — Коля конечно суровый, но к девушка он относится хорошо. — Варь, я тебе не могу такую хуйню сказать… Ты совсем ебу дала? А если я не рассчитаю силу?... Варь, если у тебя проблемы лучше не наказывай себя так… Да что у тебя в голове?! Я въебу Ису и выпрошу отпуск для тебя. — Я даже начала завидовать его жене. Бородатик такой заботливый. Попроси я Иосифа причинить мне боль он спросил бы: “сначала физическую или моральную?”.

***

— То есть я должна всегда давать мужику только вспухни у него яйца? — Да. И правильно он тебя отметелил. Ты же потаскуха. Должна за такое любому, кто на тебя посмотрел яйца вылизывать. — Колю повело не туда. Глаза бегают и язык заплетается. — А не одеваться как шалава и искать хуй на вечер. — Говорит уебок, что свою жену пиздит! Да она молится, чтоб такое уебище как ты подохло поскорее! — Кивком я дала сигнал, что пора бить и показа куда, будет больно но синяк мне нужен. Коля сомневался. — А лучше чтоб у тебя хер от… — Коля ударил, не то чтобы сильно, но я не ожидала и туловище потянуло с головой в стену. За Колю страшнее всего. Я мигом показала большой палец, чтоб он не успел сказать чего сочувственного. Выглядит испуганно. — Блядина. — с ненавистью выпалил он обнимая мою голову, помогая встать. Губами спросил “норм?” я кивнула. — Теперь закроешься? — Пшел… нахуй! — тяжесть в голосе изображать не пришлось. Я хорошо приложилась об стену, даже тошнит. Слезы, сопли все в мгновение потекло. Но это только начало. Показала Коле на ногу. План прост я бью не точно промеж ног, а в бедро, близко, и притворяться не придётся болит почти рядом. Только голова закружилась и вместо бедра я попала именно по яйцам от чего он сложился. Само искреннее “Сука” Прозвучало только сейчас. Дальше Коля ударил меня в живот задрав футболку. Я упала и он схватив потащил меня к курсантам. Визжать было нельзя, но трепыхалась как могла, била его по руке, ногами била по полу. — Она сама упала и вы все это видели, ясно? — Коля бросил меня на прежнее место. Засланец напомнил, что тут есть камеры. — Сейчас на камерах сбой и они ничего не записывают. Курсанты Крайовой вы отнесете ее в комнату и на сегодня свободны, можете посмотреть телевизор в комнате отдыха или погулять, на приемы пищи ходите сами. Мои курсанты приступайте к отжиманиям, я скоро вернусь, кто спросит, я отошел к охране узнать куда я ваши документы отнес.

***

Рота Алисы спускалась на завтрак когда из охраны вылетела дверь с Колей, на которого сел Ис. Алиска успела оттолкнуть Иса, но в курсе причин драки были уже все курсанты. —... Такие дела. Они спланировали это буквально на коленке, так что теперь Родион пострадавший, а ты явно не этого хотела. Ольга узнала обо всем и конечно взбесилась, но все же согласилась, что это не самый плохой вариант. Только теперь она должна быть в курсе всего. — Еще полудня нет, а Вис с завтраком принес такие новости. Какой он зайка когда податливый. — Согласилась? О чем ей не рассказали? — Допивая чай я легла на кровать. — Много о чем. Зато ввели в абсолют план Иосифа о тех пацанах. И девчонки сработали на ура. Особенно Катя и Мику. — Виссарион сидел на кровати Кати оперевшись на стену и… сейчас такую формулировку дам, — “Брюнет запрокинул голову настолько, насколько позволила стена за ней. Карие глаза утопали в умиротворении белого потолка. Грудь слегка вздымалась легким дыханием. Словно он достиг какой-то великой цели поставленной давно и сейчас внутренний покой волной накатывает всю комнату”. — Они-и… — Что-то я забыла, для второй части плана рановато. Вопросом я нарушила покой Виса и он перешел в режим диктора новостного телеканала: — Сказали даже лучше, чем планировалось. Правильно ты не стала посвящать Мику во все детали, она чуть не проболталась, Благо Лена вовремя подсуетилась. — По мне было видно, лучше рассказать медленно и подробно. — П-ф-ф-ф. Катя сказала, что особенно после двух драк не чувствует себя в безопасности рядом с нашими парнями и… ей хочется парня который приласкает, а не быдло со старыми взглядами на жизнь. Мику подхватила… — Вот они поднятые брови, глубокий вздох, абсолютная безысходность, человека, что попытается процитировать Мику, — я не смогу повторить все, что она сказала. — И он забил хуй, впрочем осуждать не могу. Наоборот, спасибо, а то ее поток слов от лица Виссариона я не переживу. Проще прочитать войну и мир переведенную на китайский, а потом на французский, — Короче, она активно намекала, что по этой причине внизу у нее давно никого не было, Катя согласилась и сказала, что в душе ей уже и лейка не помогает. — Молодцы. — Мои гениальные шлюшки. Я бы улыбнулась, но лицо болит. Даже мазь Виолы не помогает. — Мику что-то нашептала ей и показала… — Он состроил заигрывающую гримасу как у фокусников, что приглашают зрителя для представления, руку протянул в той же манере. — На нашего бабника? — Его зовут Миша. Лена же как участница беседы показательно помахала нашему ботану — Андрею. Мику, чуть не спалилась, когда спросила, что дальше по плану. Лена сказала “выпустить пар” и посмотрела на Андрея. Мику смекнула и не подала виду, что напортачила. Прошло отлично. Парни поодаль, все слышали и уже наверняка разболтали всем, а там дело техники. — Он встал с кровати и пошел к выходу. — Ладно, мне надо к Боре, покормить Рыжего лекарствами. — Не боишься, что он поймет, что ты не Иосиф? — Мне нечего бояться. — Виссарион почти вышел растянув улыбку. — Да, и про медпункт. Не держи зла на нас. Просто мои чувства человека паука активизировались и… пораскинув мозгами я решил, что только так смогу подготовить тебя к встрече с Семеном. И… — Он встал у двери, задумчиво перебирая губами слова, — Монику перенес сюда Семен… много она натворила, но теперь все в порядке. Я порешал и теперь она не злоебучий компьютерный СПИД, а озабоченная медсестричка. Только не говори про Сайори и других подруг, там нехорошо вышло. Мы постараемся избавиться от Семена раньше, чем он снова, что-то сделает. — Вис отвернулся. — Погоди. Я так и не спросила. Ты ведь специально показал мне тот сон? — Почти вскочив, взвыла я, но быстро легла обратно на кровать, голову как молотком ударили. — Тот? Это какой? Я по твоему все твои сны должен знать? — Без настроения спросил он повернув только голову. — В котором меня куча детей… ну… насилует. — Почему я так смущаюсь? Это был сон и точка. — Варь, а ты в прошлом какое порно смотрела, скажи пожалуйста? — Так, это не важно. Порно это порно, а жизнь это жизнь. — Я конечно могу всякое вытворять, но такое для меня слишком, — ты бы голову полечила… — Виссарион поднял палец и с лицом полным претензий посмотрел на меня. — То есть ты думаешь, что все твои кошмары, моих рук дело?! Вся суетливая я выпалила: — Я вообще хотела сказать спасибо, тот кошмар помог мне натурально сыграть. — Я не понимаю, глаза сами лезут из орбит, рот без единой запинки говорит. — Ты говоришь спасибо не причастному человеку за то, что тебя изнасиловала куча детей… во сне… удар об стену совсем не повлиял на твою кукуху. — Задорно говорит. Так я и провалялась до отбоя, только девчонки еду приносили и спрашивали как самочувствие, а мне к вечеру полегчало, я ждала отбоя, когда начнётся самое интересное. Замок в ванной не закрывается, петли смазаны и не скрипят, Катя пошла мыться, подушки изображают крепко спящую меня. От форточки прохлада обдает ноги, из коридора донеслись шаги Виса, что изображая Иса делает обход. Вскоре приоткрылась дверь, наглая рожа мельком глянула в комнату и направилась в ванную. Я последовала. Он подумал перед тем как приходить, ботинки громкие для ходьбы по ночам, босые ноги будут шлепать, а вот носки бесшумные. Только он закрыл дверь как я прошмыгнула и схватила его на удушающий закрыв рот: — Тише. Шею я тебе не сломаю, но вот вырубить запросто. О, у тебя уже стоит… веди себя тихо и тебе будет хорошо. Знаешь асфиксия в руках девушки может довести до космического оргазма. Понимаешь меня? — Кареглазый испугался, но кивнул. — Договорились. Теперь начинай дрочить. Чего ты стесняешься? Или тебе помочь? Ладно зайка, кое-что я сделаю, — Расстегнув штаны я приспустила трусы и достала член, пульсирующий, большой, но такой… мерзкий. Какие-то пятна цвета грязи, ещё и кучерявый небритый лобок, волосы растут на трети члена! — Ладно, теперь смотри на Катю и дрочи, а кончи мне в ладошку, — блять он его походу и не моет, это запах засохшей спермы и пота? — обещаю я ее отправлю в рот. — Я подставила руку и пиздюк послушно начал теребить. Господи, какой же это пиздец. Он кряхтит как старый дед, а лицо? Словно его бьет током. — Давай, смотри на ее тело. Представь руки на этой тонкой талии, ее нежную кожу, которая словно зефир, — Говорю томно, с легкой указкой. Прямо у его уха, в нужный момент высовывая язык, чтоб он почувствовал его тепло, тепло моего дыхания, — почувствуй на языке она теплая, как молоко, твой язык скользит по ее спине, а всю эту нежность хочется попробовать не только языком. Язык и губы жадно лакают все: каждый позвонок, лопатки стараясь ухватить как можно больше, она прикусывая губы томно постанывает. Тебе приятно, словно перышко ласкает уши. Проведи руками к ребрам, чувствуешь какие они? Твердые, почувствуй ее глубокие вздохи, эти ребра, то увеличиваются, то становятся меньше. Возьми покрепче и води вверх-вниз руками, чувствуешь? Это намного приятнее, чем дрочить член. Теперь смотри на ее задницу. Крепкая, аккуратная, но жутко упругая, представь как ты сжимаешь. Нет подушки приятнее, и желаннее этой. — по его телу пошла лёгкая дрожь. Время асфиксии. Я сжала его горло покрепче. В руку бьет бешеный пульс. Закатывает глаза, но противится своему желанию кончить замедляя руку. — Теперь мысленно раздвинь ее ягодицы, горячая вода течет меж них, меж твоих крепких рук, по ней, делая розовый девственный анус поблескивающим, те… ты кончил?! — Теплая жидкость потекла мне в ладонь. Как жидкий шампунь. Даже стыдно назвать это оргазмом, а вонь усилилась, как бы не блевануть. — Я могу еще. — Проскулил сопляк. Но. Падающая на глазах эрекция намекала, что это конец. Хотя посмотреть как он будет дрочит этот писюнчик размером с помаду, я не против. Я одобрительно кивнула. Может она надеется, что Катя повернется лицом? Зря, она не повернется, сперва вообще хотела отказаться от участия. — Хорошо. Двумя пальцами ты раздвигаешь ее ягодицы. — и двумя пальцами дрочишь, блять, он стал еще меньше и скоро вообще затеряется в зарослях среди лобковых вшей. — Видишь как анус то и дело еле напрягается. Ты облизываешь средний палец и круговыми движениями вокруг заветной дырочки расслабляешь мышцы, палец чувствует все мелкие складки ее дырочки, но мышцы ее дырочки все такие же твердые, ты чувствуешь пульсацию. Катя затихла, медленно выпячивая зад и всеми силами расслабляя попку. Наконец анус раскрылся, всего миллиметр, к которому ты прикладываешь палец и давишь. — Я не вижу, дрочит ли он вообще или просто тыкает пальцами по головке. — Катя всем телом упирается в стенку душевой, издает болезненное а-а-а, за которым следует томное и голодное м-м-м-м, ноги вздрогнули, она сводит колени вместе, как бы присаживаясь на твой палец. Две фаланги в ней. Кончиком пальца ты чувствуешь тепло, внутри палец поглаживает ее кишечник, ты вытаскиваешь палец, анус нехотя выпускает его, но не закрывается словно хочет еще. Левой рукой ты хватаешь ее живот и напористо давишь еще и безымянным. Ее сильнее прижимает к стенке, она издает еще более голодное а-а-м-ф. — Я сжала его горло, чувствуя скорый конец. Надеюсь он не сдохнет, а то выпученные глаза и прерывистые попытки вдохнуть начинают пугать. — Анус то сжимает твои пальцы, то отпускает, внутри твои пальцы пытается выдавить кишечник, но он довольно мягкий и просто обволакивает. Представь, как он обласкает тв… — Наконец он кончил… какой-то водичкой. Пришлось его держать чтоб не упал. Бледное лицо с девственной бородкой. Он не улыбается, раскрыл рот глотая воздух. Туша вновь обретает жизнь и может стоять самостоятельно. — Понравилось? — Упершись носом в висок спросила я. — Блядь, да-а. — С голосом стереотипного девственника произнес пиздюк. — Отдышись. Ртом, вдох-выдох. Начал дышать и получил свою же кончу в рот. Пальцами я мазала как могла глубоко в горле, чтобы точно проглотил, а чтобы ничего не выкинул в процессе дала в солнышко. Он даже не кричал, пытался отрыгнуть издавая “блэ-э-э” раз за разом. Схватила за волосы обмазывая семя и там. — Если вы, конча с глазами продолжите сюда приходить — затолкаю яйца по самые лёгкие, а хуй выебу внутрь так, что вам придётся дрочить как девочкам. Понял зайка?! А теперь уебывай. Я толкнула его к двери. Опущенный вылетел как пробка из шампанского. Без него и дышится легче. — Я закончила. Можешь поворачиваться. — Как же я крута. Катя повернула только голову и сразу завизжала прикрываясь руками. В дверях стоял Иосиф и Виссарион. Оба с глазами по пять рублей и словно зашитыми ртами. — На Катюху не пялится. Чего вы вообще приперлись? — я встала у двери закрывая подругу собой. — Это, — Иосиф показал на свой стояк. —не из-за нее. Варь, я даже после армии не хотел так женщину, как сейчас. — его сероватые глаза и приподнятые брови спали в состояния между спокойствием и вожделением. — Варь, я хочу тебя… Я протянула руку с остатками биоматериала или биопозора, как будет угодно. — Слижешь и я подумаю. — Хватит с меня на сегодня членов. Мне почему-то кажется, что я похожа на Ольгу или Славю. Ис взял мою руку, крепко, увел в сторону: — Варь. Я не буду играть с тобой. Я сейчас чувствую себя влюбленным мальчишкой, что тает от мысли о поцелуе с тобой. — Ис поджал губы и просто прижал меня к груди, — Подари мне возможность побыть мальчишкой. Что. Блять. Происходит? Сперва стояк показал, потом начал затирать про подростковую любовь. А хотя чего это я, все как обычно. Ис отпустил меня: — Но трахаться хочется… — уже у выхода он продолжил. — А к Ольге не хочется. — Он посмотрел на мою конченную ладошку и помотав головой ушел. Виссарион же до этого момента стоял неподвижно, но тут показал на меня: — Это все твое воспитание. — Показал на Катю. — Она уже одного до срыва довела. Ворча на нас он пошел за Исом. Катя уже обернулась полотенцем: — Кто это? — Подозрительно низким голосом спросила она. — Иосиф… не каждый день его таким увидишь. — Мне кончили в руку и он захотел меня трахнуть. Блять Иосиф, ты отвратительный. — Я про другого. Это же он вчера подходил к нам. — Катя искоса смотрит мне в глаза, но я не чувствую ее пронзающего зеленого взгляда в душу, испуг, дезориентацию — да. — А, ну тут и не такие черти ходят и это самый безобидный. Просто игнорируй. И можешь выйти, мне надо смыть с себя это. Катя ушла какой-то задумчивой. А я просто хотела отмыться от этой грязи. Голова еще побаливает, но такая встряска повышает настроение и улучшает аппетит. Стоило поднять руку к лейке, как локоть пронзило иголками, а потом рука вообще онемела. Будет мне уроком, что не стоит брать никого на удушающий.       

***

Обернувшись в полотенце я подошла к шкафу искать сменное белье. Странно, но Катю не смутили несколько моих очень откровенных комплектов… Но кто знает, кто водится в этом тихом омуте. Нос обволакивал аромат порошка, пальцы перебирали мягкую ткань бельишка, аккуратно развешанного по комплектам. Их немного, но мне хватает… “да папочка” пропал. Вряд ли Катя его взяла, тут и без нее есть любители женского белья и сейчас я вообще не настроена искать вора. После такого дня, самым приятным было наконец надеть удобные слипы и маечку. Катя лежала на раскинутых по подушке волосах. Мда, грудью нас с ней природа обделила. Совершенно плоское одеяло. Даже без намека на бугорки. Но вот задница у нее, что надо. Ис бы оценил… хотя нет. Иосиф бы даже не посмотрел, тут логика как с женой Коли: “Она его жена, а он мой друг. Я не посмею что-то пошлое или плохое сказать про нее, это будет неуважение к Коляну. “ А Катя любовный интерес Васи… а хотя уже нет, он же с Виолой собирался замутить, потом, что-то не срослось… очередная Санта-Барбара. — А Ис ничего не говорил? — Я плюхнулась на кровать. Не нравится мне ее задумчивость. — Ты сама все слышала, а что? — Все так же витает в мыслях. Даже бровью не повела. Я когда сама с собой говорю это более эмоциональна. — Просто он должен был сторожить у Мику, раз пришел значит все хорошо. Не знаешь как у Слави дела? — Ты про то, что было после ужина? — Она привстала. И на ней нет моего белья. Собственный черный лифчик. — Ну она повздорила с Колей, а потом кто-то сказал, что женщины должны знать свое место и тут понеслось… В общем она привела в свою комнату этого парня и всех согласных показать Славе ее место. — Ноги ее вылизывали? — И не только. Она их унижала по полной. Одного на пол положила и ходила по нему… — Что-то она понурая, глаза в пол уперла. — Хорошо. А в конце, что было? — Мне кажется она до сих пор рот моет и не только рот. — Ох Сейчас я бы с удовольствием послушала ее истории. — Истории? То есть тут такое норма? — Катюха посмотрела на меня с интересом и даже страхом. Я сдержалась чтобы не рассказать ей о местных порядках в стиле Виса: “В тюрьме есть три основные касты…” И не отправила ее узнавать все у другой, как это сделала Ольга со мной. Еще и Вис написал, чтоб я завтра не ходила одной. Его парни узнали, что для меня Слави и Мику, что-то готовят.

***

Солнце уже во всю жарило. В коридорах стояла духота. Пока шла до Виолы, чтобы она помазала синяки после вчерашнего, вспотела как после пробежки. Обратно предстояла такая же дорога. Хорошо, что Моника была в курсе произошедшего У Слави. Методом кнута и пряника она ловко командовала парнями, перекинувшись парой слов с каждым, нашла самого слабого и сделала его опущенным. Один надрочил ей на живот, а несчастный должен был слизать все это иначе другие не будут участвовать в ее игре. Тот, что решил отказаться под давлением других стал вылизывать её ботинки пока она позволяет ему трахать свой кулак, однако с другой стороны его трахал и другой и тот кто кончит первым должен был либо вытереть член о губы опущенного, либо слизать все и дрочить в ее ботинок, а потом выпить. Победитель конечно получал минет. Был и тот у которого вообще не встал, судьба его была анилингусом и золотым дождем. Словесные унижения конечно были в полном объёме. Главное, что Славя поставила задачу победителю этой блевотной оргии: в следующий раз привести новых слабаков и тогда она разрешит войти в нее. Парня пряником в виде умелого ротика блондинки уже настигает кнут проблем с окружающими парнями, точно будут драки или того хуже. Славя похоже сама не в восторге от связи с этими уебками иначе зачем она посреди ночи попросила у Моники принести, все лекарства от писечных болезней и спиртом рот полоскала. Духота была жуткая, я еле плелась открытые окна и кондиционеры не справлялись. Шурик и Электроник палец об палец не ударят. Шатаются всегда не пойми где и их ничего не волнует. Высшая каста, что ли. Краем глаза я увидела как что бросилось на меня из одной комнаты. Руки схватили за голову так резко, что я не смогла устоять на ногах. Головы влетела в косяк. Разве все могло просто идти по плану? Петя открыл дверь каморки охранника. Обычная комната, раскладушка, советские антресоли одна закрывает спящего от оконного света, на другой ютятся чайные принадлежности. Кирилл был самым старым мужиком здесь, седина практически полностью отвоевала его голову. Шалов потряс охранника чтобы разбудить. Тот нехотя открыл глаза и слушал Петю: — Прости, что бужу Мне тут одному человеку надо пропуск сделать, а Родиона на месте нет, да и камеры не работают. Можешь дать Васин или его отдали Кате? — Всмысле камеры не работают? — Седовласый хрипло поднимается. — Там никого нет? Петя списал нерабочие камеры на технические работы, только забыл важное, их проводит шурик и Электроник прямо на месте, а оба охранника в качестве меры предосторожности проводят обход. А раз камеры не работают, никого на посту нет, значит их отключил Родион и ушел делать, что-то незаконное. — Вот почему он вчера долго не хотел меняться. В отдыхалке сидел. Напиздел, что на большом телевизоре футбол лучше смотрится. Сука, что он делает?! — Кирилл вскочил. Даже не собираясь поторопился искать Родного. Петя последовал за ним, но его отвлек звонок. Неизвестный номер: — Комната два четыре. — прокричал знакомый голос. — быстро блять! Кирилл догадывался, что инциденты на которые ему сказали закрыть глаза приведут к проблемам. Родион не один был в комнате, похоже подговорил курсантов, что тоже там сидели. Кирилл ненавидел себя за то, что никому не сказал об этом. Ненавидел за мысли которые вертятся в голове. Надеется, что Родной точит зуб на иосифа и собирается с ним драться. Другой вариант гораздо хуже.