Давно не виделись, здравствуй

Годом ранее

Блондинка долго молчала, глядя на их сплетенные руки на столе, почти не отрываясь. Если он собирался попрощаться, так зачем изводит её своими прикосновениями? Ждет, что она попросит остаться? Нет. Этого не будет. Размолвки и обиды не успели еще забыться. Да и к чему пытаться реанимировать такие отношения? Лидеры по жизни, но в любви на стороне проигравших — ни один никогда не примет взгляды другого. Павлова облизнула пересохшие губы и, наконец, решилась нарушить затянувшееся молчание, которое так тяготило обоих. — Навсегда? — она знала ответ, помнила утренний телефонный разговор. — Навсегда, — ответил Алеников, — Может, придется приезжать по делам, но... — он запнулся на этом «но», а Ира все поняла. Если он и вернется в Москву, то встреч с ней точно не будет. А это означало настоящий конец, безоговорочный разрыв, который долго не будет давать ей покоя, о котором она будет жалеть. Одно дело прекратить отношения и знать, что он в Москве, не с ней, но где-то рядом. И совсем другое — провожать его навсегда… Не слишком ли часто за последний год бывшие уезжают заграницу насовсем? Снова подняв глаза на Анатолия, женщина рассматривала его, стараясь запечатлеть каждый миллиметр в памяти. Широкие плечи, к которым она так любила прижиматься ночами, облаченные в черный строгий пиджак, сильные руки, которые сейчас держали в своих её маленькие и хрупкие. Взгляд, всегда надменный и уверенный, даже сейчас… Они были идеальными партнерами в постели, но в жизни просто несовместимы. Его палец от её ладони двигался вверх по запястью, лишь совсем чуть-чуть касаясь кожи и вызывая приятную дрожь во всем её теле. Алеников всегда знал, что именно такие рваные прикосновения были её слабостью, чем умело пользовался. Ее сознание взрывалось от возмущения, кричало, рвало и метало, потому что Ирина опять поддавалась этому сильному притяжению и ничего не могла с собой поделать. В очередной раз. Она снова посмотрела на их сплетенные руки, прислушалась к своим чувствам и ощущениям, решительно встала и, не отпуская его руку направилась к выходу из ресторана. — Сними номер, — коротко проговорила Павлова. Анатолий ничего не ответил. Только дурак бы не понял, к чему она ведет. Опять она вносит поправки в его идеальный план. Эта женщина каждый раз провоцировала его, сводила с ума одним своим только видом, не говоря уже о несносном поведении, которое злило и возбуждало одновременно. Вопрос с номером решился очень быстро. Все также молча они подошли к лифту, и не говоря ни слова зашли в него. Мужчина нажал на кнопку нужного этажа. Сегодня он даже не думал о том, чтобы снова оказаться с Ириной наедине. Этот вечер был лишь изначально запланирован, как небольшой прощальный ужин и расставлением всех точек над «и», но Павлова нарушила все его планы, так резко сорвавшись из ресторана. И он уже прекрасно знал, что их ждёт через какие-то несколько минут, но время оказалось быстрее… Ирина провела ладонью по своим светлым прямым волосам, будто собираясь с мыслями, и медленно, с присущей ей грацией, повернулась к мужчине лицом, который пристально наблюдал за ней. В считанные секунды она справилась с собственным волнением и поддалась предательскому порыву, приблизившись к Анатолию и резко вдохнула аромат его тела и дорогого одеколона, который ей безумно нравился, и это снесло все рамки окончательно. Находясь так близко к нему, она уже и думать ни о чем не могла. Она хотела его. Она была одержима им. Он сделал ее такой. Один миг, и её руки сжимают лацканы его пиджака, притягивая до сих пор желанное тело к себе, а его руки оказываются на её талии, натягивая тонкую ткань платья на ней. Мгновение, и их губы резко встречаются в жадном, голодном поцелуе, а глаза всё ещё открыты — они словно испытывали друг друга: целовали то нежно, то покусывая, и уже не могли дождаться, когда проклятый лифт доедет до нужного этажа. Руки Анатолия медленно, но верно спускались по её спине, снова кончиками пальцев касаясь её тела и вызывая мурашки внутри женщины, с её губ сорвался совсем тихий и жалобный стон, но этого было достаточно, чтобы мужчина совсем потерял контроль и разум. Он с грохотом прижал её к стене лифта, ухватив ладонью её бедро и поднимался все выше и выше. Им обоим катастрофически не хватало кислорода, и лишь один из них вдыхал его и передавал через обжигающие поцелуи другому, не давая задохнуться. Лифт резко остановился, Анатолий Борисович отстранился от Ирины, но пришла в себя первой именно она. Рассмеявшись, Ира схватила цепкой хваткой его за кончик всегда так раздражавшего красного галстука и вытянула из лифта, вновь прижимаясь, оставляя мимолетный рваный поцелуй. Даже если бы вокруг были люди, они бы все равно не остановились и продолжили, эта страсть граничила с настоящим безумием, не давая им опомниться. Дрожащими руками Алеников достал ключ-карту и открыл дверь. Перед дверью они чуть помедлили, Павлова повернулась к нему лицом и облизнула губы, сексуально прикусив одну. Она игриво поманила его пальцем к себе, мужчину это вовсе сбило с толку, он без слов просто втолкнул блондинку в номер, на ходу целуя в желанные влажные губы. Прижав снова к первой попавшейся стене, чиновник вдохнул запах её волос, которого ему так не хватало весь этот месяц, и начал кусать женщину за шею, чуть оттягивая кожу и оставляя следы от зубов, но тут же залечивая места укусов нежными прикосновениями губ. Её руки стали блуждать по его спине, она решила вернуть долг своему партнеру — острым кончиком ногтя провела от шеи вдоль его позвоночника, он резко вздрогнул, чуть подавшись вперед, и Ирина бедрами почувствовала его возбуждение, решив немного помучить его, едва потерлась. Его же руки уже снимали с неё платье. Он поддел пальцами его кончик и, проводя по разгоряченной обнаженной коже, потянул ткань вверх. Павлова подняла свои руки и прижалась спиной к стене, позволяя снять с себя этот ненужный предмет одежды и откинуть его куда подальше. Анатолий всегда первым делом снимал с нее всю одежду и долго ласкал её тело, это являлось и пыткой и источником наслаждения для них обоих. Сейчас она снова схватилась за лацканы его пиджака и стянула его, впиваясь безжалостным поцелуем в его губы, прикусывая и посасывая кончик языка. Мужчина тихо прорычал ей в губы и слегка отстранился, вглядываясь в лицо женщины так, словно не мог насмотреться. Он всё так же сжимал её хрупкое тело, облачённое на данный момент лишь в одно нижнее кружевное бельё чёрного цвета, и его это с каждой минутой всё больше и больше заводило — он восхищался этой женщиной. Она снова отстранилась от Анатолия, выпутавшись из его сильных объятий, и медленно начала отступать спиной вперёд в сторону спальни, не сводя с него своего взгляда. Павлова смотрела на него, лукаво ухмыляясь и почти маня мужчину своим тоненьким пальчиком. А он шёл за ней как заворожённый, и не мог уже ничему противиться. Сейчас безумно хотел ее. По пути женщина скинула свои туфли и, всё также смотря на мужчину, стянула сначала одну лямку бюстгальтера, слишком медленно и почти невесомо. Он же в это время стоял в проходе, также неспеша расстёгивая свою белую рубашку, пуговицу за пуговицей, обнажая торс, заставляя её ещё более рвано дышать, да и сам он уже давно не был спокоен — она уничтожала весь его показной и неприступный образ, с ней он становился самим собой, и ему это нравилось…