Saltwater

      Кейтлин поднялась по запасной лестнице борделя со свёртком одежды под мышкой. Она двигалась медленно, её свободная рука скользила вверх по перилам, пытаясь дать себе время, необходимое для того, чтобы успокоиться.       Её лицо все еще горело от добродушных домогательств Пёрл. Куртизанка, решила она, была слишком проницательна, для её же блага.       — "Горячая рыжуля", – пробормотала она, качая головой и скорчив гримасу. Честное слово, кому бы в голову пришло что-то подобное? Кто бы сказал что-то вроде: "Как романтично!" или "красотка в куртке и с татуировками"?       Кейтлин остановилась на ступеньках, по её спине пробежали мурашки.       Реплики, подобные последней, попали слишком близко к цели. Они вызывали в её голове образы, которые были одновременно настойчивыми и отвлекающими..       «Твоя мать мертва.»       Задыхаясь, Кейтлин вцепилась в перила. Её внутренности скручивало и опускало. Паника. Только адреналин спасал её. Этот "удар" был настолько силен, что надвигающаяся горестная волна отступила сама по себе, рассеиваясь.       Головокружение прошло, и вернулось спокойствие. Это было жутковато. Чувствуя себя неуверенно, она продолжила подниматься по ступенькам.       — Должно быть, это шок, – подумала она, добравшись до площадки четвертого этажа.       «Так и есть. В противном случае, я полагаю, что я просто дура.»       Ничто из того, что она чувствовала, не было уместным. Её мать была мертва, Пилтовер, по-видимому, остался без лидера, а Подземный город кипел в экстатическом бунте прямо за дверями борделя. И все же, никакие эмоции внутри неё не соответствовали этой реальности. Будто пребывание в публичном доме глубоко в сердце Зауна просто... разрушило все рамки. Ничто не казалось реальным.       То есть ничего, кроме того, что находилось непосредственно перед ней.       Когда Кейтлин подняла глаза, она была за дверью их с Вай общей комнаты. Она положила ладонь на дверную ручку и остановилась.       «Интересно, она все ещё злится?»       «Нет», поправила она себя: «..не злится. Обижена. Ты повела себя отвратительно по отношению к ней.»       Она приоткрыла дверь на дюйм, постучав по раме. Голос Вай донесся до неё с другого конца комнаты.       — Кейтлин?       — Это я.       Миротворица проскользнула внутрь и закрыла дверь, прислонившись спиной к косяку.       — Привет, – сказала Вай.       — Привет.       — Ты нашла своего... друга?       Кейтлин уставилась в пол.       — Э-э... да, – она прикусила нижнюю губу. – Я так и сделала.       — И как она себя чувствует?       — Хорошо. Она в полном порядке.       Кейтлин побарабанила большим пальцем по своему локтю, слишком отвлеченная тем, что она хотела сказать, чтобы продолжать. Воцарившееся молчание было неловким. И это была её вина.       Она вздрогнула, когда Вай прочистила горло.        — Ладно... Что ж, это хорошо...       — Вай, я должна извиниться перед тобой, – выпалила она на одном дыхании.       — Что? – Вода заплескалась, и тени задвигались, когда Вай удивленно села. – Подожди, почему? Так вот почему ты так странно себя ведёшь?       Её замешательство звучало неподдельно.       Кейтлин вздохнула и оттолкнулась от дверного косяка. Все ещё держа одежду в руках, она остановилась посреди комнаты. Она теребила расстегнутую пуговицу на своём платье.       — Тому, что я сказала тебе раньше... – Она покачала головой. – Нет оправдания.       — Что ты.. О! Ты об этом.. – Вай уселась обратно в ванну, посмеиваясь. – Тебе не нужно извиняться за это.       — Но, тем не менее, это так. Как только я...       — Кейт, притормози. Серьезно, не беспокойся об этом. На случай, если ты не заметила, у меня есть склонность к, э-э... давай назовём это "чрезмерно бурной реакции".       — Хм, – улыбнулась Кейтлин. – Иногда, может быть. Но, как бы то ни было, я не думаю, что это относится к этому случаю. То, что я сказала, было необдуманно.       Она присела на край кровати, осторожно подбирая следующие слова.       — То место, куда тебя поместили… это было ужасно. И я отнеслась к этому легкомысленно.       — Я отпустила легкомысленный комментарий на этот счёт первой, – напомнила ей Вай.       — Да, но это твоя прерогатива, а не моя. Мне следовало быть более внимательной к тому, что я говорю. Мне очень жаль.       Кейтлин поняла, что чуть не оторвала пуговицу от рубашки, и, была благодарна, что подземница не видела её. Вай сделала глубокий вдох, задержала воздух в лёгких, а затем испустила долгий, ошеломленный вздох.       — Боже, – она растянула это слово. – Ты почти до умопомрачения пользуешься хорошими манерами, не так ли?       Кейтлин издала ироничный смешок.       — Я полагаю. Хотя, вероятно, это ненадолго. Не при том, как идут дела, – её тон вышел более суровым, чем она намеревалась.       — Верно. Извини.       — Это не твоя вина.       Они снова погрузились в молчание. Этот раз был тяжелее первого, но не такой неуклюжий.       — Хочешь это обсудить? – внезапно спросила Вай. Её голос был напряжен, как будто она взвешивала вопрос на языке.       — Что? – Кейтлин испуганно подняла голову.       — Люди ведь обычно говорят именно это? Когда случаются дерьмовые вещи: "Хочешь это обсудить?".       Она уставилась на тень Вай за ширмой.       — А ты хочешь?       «Ты действительно хочешь поговорить о том, что количество трупов оставленных твоей сумасшедшей сестрой исчисляется десятками и теперь включает мою мать? Действительно? Прямо сейчас?»       — ...нет.       Кейтлин опустила взгляд. Она теребила шов своей юбки, бормоча:       — Хорошо. Я тоже не хочу.       — Хм, здраво, – колкость была сухой. Кейтлин почувствовала укол сожаления, когда Вай попыталась сменить тему.        — Знаешь, может, тебе стоит...       — Подожди, – перебила она, – прости, я... прости. Спасибо тебе. За то, что спросила. Я просто... я не готова думать ни о чем, не говоря уже о том, чтобы говорить об этом.       Вай проявила понимание.       — Нет, все в порядке, я поняла. Когда захочешь и будешь готова..       — Я ценю это. Но, прости, что я тебя перебила. Что ты собиралась сказать?       — Ах, да. Я собиралась сказать, что слишком странно разговаривать с тобой из-за этой штуки, – Вай постучала по ширме. — Тебе следовало бы вернуться сюда.       Точно с таким же стуком, нервный жар пробежал по шее Кейтлин. Она вцепилась в край кровати.       — Эм... это... все в порядке, я просто...       — Расслабься, принцесса, – фыркнула Вай. – Ты ничего не увидишь, я серьезно. Ты действительно не сможешь. Я на самом деле, э-э…По-моему, я немного набедокурила с этими пузырьками..       Кейтлин приподняла бровь.       — ..что?       Вай застонала.       — Просто подойди и посмотри на это.       Любопытство взяло верх над Кирамман. Положив сверток с одеждой на кровать, она обошла вокруг и осторожно заглянула за ширму. В тот же миг, её глаза увеличились вдвое.       — О, боже мой.       — Я же говорила.       Кейтлин пришлось крепко зажать рот ладонью, чтобы не рассмеяться. Вай по-прежнему сидела в центре ванны, только теперь казалось, что её поглощает огромная масса колышущейся, переливающейся пены. Она была в ней по уши. Облака из мыльного раствора свисали с бортика ванны и осыпались на пол.       Вай заморгала, глядя на Кейтлин с жалобным выражением лица.       — Все произошло так быстро.       Глаза Кейтлин наполнились слезами от веселья. Дрожа, она пыталась сдержать это. Ей пришлось пододвинуть табурет и сесть.       — Что ты натворила? – прошептала она. Еще немного громче, и она бы раскололась.       — Я не знаю! – Голос Вай подскочил на октаву. – Я наполняла ванну и увидела бутылек. Я подумала...       — Сколько ты израсходовала?!       — Я.. Ам.. обычное количество? Может быть? Я не знаю, у меня точно нет хорошего глазомера! – она в отчаянии смахнула с себя облако пены.       Кейтлин взяла голубой бутылёк с мылом и поднесла его к свету.       — О боже, он был полный?! Ты же вылила половину бутылки! – теперь она открыто смеялась.       Вай нахмурилась и опустилась так низко, что в поле зрения остались только её глаза.       — Ну, это же большая ванна!       Кейтлин отставила бутылёк в сторону и смахнула слезы с глаз.       — Ты же знаешь, что для этого нет оправдания. Но я так рада, что это произошло, – ухмыляясь, она зачерпнула из ванны горсть пены и перенесла на голову Вай.       Подземница невозмутимо уставилась на неё.       — Развлекаешься?       — Как ни странно, да, учитывая все обстоятельства, – Кейтлин накладывала на голову Вай все больше и больше пены, пока она почти не погрузился в нее полностью. Она терпеливо выносила это, ничего не говоря.       — Я нашла нам кое-какую одежду, – сказала ей Кейтлин, – а твои старые вещи скоро постирают.       Она скруглила горку мыла в виде купола, ответив коротким:       — Спасибо.       Миротворица опустила взгляд, пока Вай задумчиво наблюдала за ней. Кейтлин откашлялась и потянулась за новыми пузырьками.       — Кстати, почему ты так сидишь?        Вай моргнула.       — Что ты имеешь в виду?       — Ты...Я не знаю... ты так съежилась. Как лягушка.       — А. Ну, а теперь это потому, что я не хочу, чтобы у меня во рту была груда мыльной воды, – она подняла руку из воды и сжала её в кулак, выдавив пену между пальцами.       — А раньше? Я же видела твою тень за ширмой. Я никогда не видела, чтобы кто-нибудь так принимал ванну.       Вай приподняла бровь.       — Ты наблюдала за многими, кто принимал ванну?       Кейтлин, осторожничая, стряхнула с неё пену.       — Это не твое дело. И я первая задала тебе вопрос.       На лице Вай промелькнуло воспоминание. Она пожала плечами.       — Не знаю. Чувствовала себя неловко.       — Ну, ты действительно выглядишь будто тебе неловко. И неудобно. Почему бы тебе не лечь на спину вместо того, чтобы сидеть на корточках, как будто ты готова вскочить и сразиться с кем-нибудь?       — ..разве мы не знакомы?       — Ой, да перестань. Я серьезно. Кто знает, когда у нас ещё будет шанс попробовать вот так расслабиться? Мы должны извлечь из этого максимум удовольствия.       «Особенно ты», – мысленно добавила Кирамман.       Вай нахмурилась.       — Что? – хмурый взгляд подземницы стал еще гуще.       — Что?       — ...Я не хочу, чтобы у меня во рту были пузырьки.       — Да ради всего святого, вот. Откинься назад.       — Что?       — Всего на секунду. Откинься назад, пригнись и заткнись.       Вай выглядела смущенной, но сделала так, как ей приказала Кейтлин, погрузившись в воду. Кирамман потянулась и провела рукой над головой Вай и вдоль ванны, срезая слой пены высотой в два фута на пол.       — Вот видишь!       Облако пены, огромное облако пены, распалось на части и разлетелось во все стороны. Вай удивленно вскочила и выглянула из-за края ванны.       Оценив ущерб, она присвистнула:       — Ого!       — Всё в порядке, – поджав губы ответила Кейтлин.       — Ну и кашу ты заварила..       — Нормально всё. В любом случае, они состоят из воздуха.       Струйка пузырьков проплыла мимо её уха и перелетела на другой конец комнаты. Она демонстративно проигнорировала это.       — Как бы то ни было, я исправила твоё драгоценное купание. Не за что.       Вай повернулась к ней, ухмыляясь и прищуриваясь.       — Это ты так отыгрываешься? Я плохо на тебя влияю?       Кейтлин лишь закатила глаза. Она стряхнула пену со своей руки.       — Всё возможно. Но далеко не так сильно, как ты себе фантазируешь.       — Даже не знаю...       — Вай, я буквально подделала подпись члена городского совета, чтобы вызволить тебя из тюрьмы. Откуда у тебя эта идея, что я просто... бездумно подчиняюсь всем правилам и...?       — Акцент.       Кейтлин запнулась:       — Что?       — Это из-за твоей манеры речи.       — Я... погоди, – она скривилась. – Ты серьёзно?       — О, определенно. На сто процентов. Это из-за акцента. Для миротворицы ты говоришь так, словно всю свою жизнь прожила в светлой, солнечной комнате, поедая.. изысканные бутерброды.       Кейтлин понятия не имела, обижаться ей или нет. Она открыла рот и снова закрыла его.       — Погоди, – она подняла руку, – просто для ясности – это твоё определение роскоши? Солнечные комнаты и... изысканные бутерброды?       Вай склонила голову набок.       — Хм, – она подняла глаза к потолку и положила руку на ободок ванны. – Я имею в виду, да, я думаю, что да. Если так подумать...       — Черт! Что это?!       Подземница всполошилась и вскочила:       — Что?!       Побледнев, Кейтлин указала на толстый, жгучий шрам, пересекавший правое плечо Вай. Он был грубо врезан глубоко в её кожу и блестел, словно ожог.       — Я раньше его не замечала!       — А.. – Вай сразу же расслабилась. – Точно. Боже, ты меня напугала. Да, то ещё зрелище. – Она ткнула в него пальцем. — За это надо отдать должное Севике. Теперь у неё на руке что-то вроде, я не знаю... энергетического меча, да? Она задела меня им. – Вай повела плечом и нахмурилась при воспоминании. — На самом деле, чертовски больно.       Кейтлин пришла в ужас. Наклонившись, она перевела взгляд с лица Вай на шрам.       — Это ведь далеко не царапина, Вай. Оно дошло до мышцы, – она закачала головой. – И когда именно ты снова столкнулась с Севикой? Этого не было после вашей "стычки". Я бы заметила.       Она взяла Вай за плечи и осторожно придвинула её к свету.       — Это мне сегодня досталось.       — Сегодня?!       Вай одарила её полуулыбкой. Она положила подбородок на край ванны. Выражение её лица было практически застенчивым.        — Извини, – пробормотала она, – из-за всего, что случилось, я была, э-э…хотела немного выпустить пар. Я надрала ей задницу, если это тебя успокоит.       Кейтлин бросила на неё свирепый взгляд, но ничего не сказала. Вместо этого она занялась осмотром шрама. Она нахмурилась.       — Странно, – пробормотала она, ощупывая поврежденную кожу. – Он практически фиолетовый.       Вай кивнула, её улыбка угасла.       — Да. Я думаю, это из-за "мерцания". Проверь свою ногу. Держу пари, твой шрам выглядит так же.       Кейтлин одернула свою униформу и увидела, что Вай была абсолютно права. Осколочное ранение, полученное ею на мосту, теперь полностью зажило, но сам шрам слабо испещряли следы цвета фиалок. Она скорчила гримасу.       — Очень даже привлекательно.       Вай пожала плечами.       — Так уж вышло. Я заметила их ещё раньше. Сначала это меня напугало, оно выглядело как инфекция, но на самом деле ничего не происходило. Только... я чувствую, что эти раны более чувствительны, чем обычные шрамы.       Она провела рукой по затылку  и нахмурилась. Кейтлин сразу же кинула на неё обеспокоенный взгляд.       — Болит голова?       Вай в ответ пожала плечами.       — Немного. Будто рана заживает, но все еще болит изнутри. Странные ощущения, – она снова потрогала рану и нахмурилась.       — Дай я гляну.       Пожав плечами, Вай подалась вперед, прочесывая волосы. Она наблюдала уголком глаз, как Кейтлин начала осматривать её голову под светом керосиновой лампы для лучшего обзора.       — Ты действительно уверенно обращаешься с травмами.       — Ага, тебе просто подфартило, – подшутила Кейтлин. – Но да. Мой отец – врач. Я раньше помогала ему на домашних приёмах. Честно говоря, он бы никогда не произнёс это вслух, но я думаю, что он всегда надеялся, что я последую его примеру и стану врачом.       — Почему ты этого не сделала?       — Думаю, я слишком неусидчивая для такой работы. Плюс обучение довольно длительное. Вот, подай мне ту миску.       — Ту что с губками?       — Да. Просто высыпь их.       Вай опустошила миску и передала её Кейтлин. Сгибаясь, Кейтлин опустила её в ванну.       — Что ты делаешь? – задалась вопросом Вай.       — Я хочу получше рассмотреть рану, но твой затылок – сплошная катастрофа. Я ничего не могу разглядеть. Твои волосы на самом деле хрустят от запекшейся крови.       Кейтлин хрустнула кусок волос для надлежащего эффекта.       — Уф, отвратительно.       — Именно. Теперь, наклонись для меня, пожалуйста.       — ..да, доктор.       — Притихни.       Направляя голову Вай вперед, Кейтлин осторожно увлажнила её кожу, смывая черные сгустки крови вокруг раны. Подземница сидела очень спокойно. Ржаво-красная вода стекала по её спине и рукам, затемняя ванну.       — Черт возьми, – пробормотала Вай.       — Угу. Раны на голове творят такое.       Кейтлин окунула миску в воду и продолжила промывать рану. На этот раз новый шрам подземницы бросился ей в глаза, явно менее воспалённым. Она втянула в себя воздух.       — Боже мой.       — Что?       — Ничего. Извини. Просто... эта рана была очень серьёзной. Она, должно быть, не менее четырех-пяти дюймов в длину. Раньше было так темно, что я и не заметила.       Поморщившись, она осторожно раздвинула волосы Вай, отметив темно-фиолетовые завитки, которые впивались в кожу вокруг. В отличие от других шрамов, этот все еще выглядел кроваво-красным. Словно у "мерцания" были другие приоритеты в принятии решения о том, что в теле Вай нужно вылечить.       — Будет разумно на некоторое время оставить эту рану в покое, – вынесла решение Кейтлин.       Вай немедленно протянула руку, чтобы потыкать в рану. Кейтлин взмахнула рукой.       — Что я только что сказала?       — Верно. Прости. Но это.. это ведь моя голова.       — Ага, и ты явно так хорошо заботишься о ней. Смотри-ка, я нашла ещё один шрам. – Кейтлин большим пальцем раздвинула часть пробора Вай, обнажив тонкую серебристую линию. Шрам по форме напоминал полумесяц.       — Ах, да, – Вай издала горький звук. Она одарила Кейтлин совершенно кривой улыбкой. – Он старый.       — Хочу ли я вообще знать?       Подземница пренебрежительно пожала плечами. Кейтлин не могла сказать, то ли она просто разыгрывала беззаботность, то ли её действительно не беспокоил этот вопрос.       — Я разозлила надзирателя, – объяснила она. – На нем было кольцо.       Дыхание с шипением вырвалось сквозь зубы Кейтлин прежде, чем она смогла остановить его. Вай заметила её дискомфорт и попыталась выдавить улыбку.       — Все в порядке, – сказала она.       — Это ведь не так.       Кейтлин нежно провела большим пальцем по шраму, заставив Вай практически подпрыгнуть на месте. Вода вокруг неё вновь всполошилась.       — Извини!       Подземница покачала головой и искоса посмотрела на неё. На её лице появилось странное выражение. Что-то более мягкое, чем подозрение, но опасливее, чем любопытство. Возможно, это была настороженность?       — Знаешь, – начала бормотать Вай, – ты очень, э-э... ты очень...       Кейтлин почувствовала, как её сердце забилось в бешеном ритме. Она сглотнула.       — Что?       Вай с трудом подбирала нужное слово. Её взгляд опустился, и она заерзала в воде, рисуя желобки в пене.       — Я не знаю, – она заколебалась, – ...тактильная?       Это прозвучало как нейтральное замечание, но Кейтлин почувствовала, как её пронзил нервный спазм. Она перестала двигаться, остро осознавая, что её рука все еще находится в волосах Вай. Она тщательно подбирала тональность, с коей должна заговорить.       — Тебя это донимает? – осторожно спросила она.       Вай уставилась в ванну, пригоршнями взбивая пену. Она покачала головой.        — Нет.       Кейтлин всмотрелась в её лицо.        — ...ты уверена?       Подземница приподняла плечо. Каждое слово вылетало изо рта до мучения медленно.       — Да, – сказала она, – Это... это мило.       Её глаза оставались опущенными, но скользнули в направлении Кейтлин. Когда она заговорила снова, её голос был низким, почти хриплым.       — Хотя я определенно к этому не привыкла.       У Кейтлин перехватило дыхание.       — Всё в порядке, – она рискнула аккуратно провести гребешком по волосам Вай, её пальцы огибали шрамы. Она надеялась, что это прозвучало ободряюще.       Что бы это ни значило, взгляд Вай немедленно расфокусировался. Она закрыла глаза. Тугой узел, завязавшийся меж её лопаток ослаб, и она вздрогнула, испустив медленный, прерывистый вздох.       Кейтлин почувствовала боль в грудной клетке, когда поняла, что только что увидела. Что-то раскрылось внутри Вай, будто какое-то глубокое, скрежещущее давление внезапно нашло свой спусковой крючок. Затаив дыхание, Кейтлин провела расческой по волосам во второй и в третий раз, ободренная тем, что напряжение в девушке пошло на спад.       — Всё в порядке? –  спросила она. Её сердцебиение было прерывистым.       Лицо Вай дрогнуло, она нахмурила брови. Не открывая глаз, она кивнула.       Кирамман выдохнула. Она была слишком удовлетворена реакцией Вай, чтобы сказать что-нибудь еще. Придвинувшись ближе, она, наконец, разрешила своим пальцам нежно провести по голове Вай.       Это подействовало на подземницу как болеутоляющее. Когда Кейтлин провела пальцем по линии роста волос, она почувствовала, как Вай расслабилась, её голова опустилась и повисла меж плеч. Через несколько минут её дыхание замедлилось. Кейтлин увидела, как она начала крениться набок, и поняла, что та изо всех сил старается не уснуть.       — Эй, наклонись-ка сюда, – она тихо постучала рукой по бортику ванны. Вай сонно привалилась к нему, прислонившись виском к краю. Она заснула почти мгновенно.       Глядя вниз на красноволосую, Кейтлин почувствовала, как её охватывает хрупкое чувство комфорта. Это казалось чем-то драгоценным и редким. Непосредственное ощущение опасности исчезло. Демон её горя был запечатлен на задворках её сознания. Дно ванны было теплым по отношению к её телу, а пар от воды пах лавандой.       Вай была жива, она ровно дышала рядом с ней.       Прислушиваясь к слабому потрескиванию расходящихся пузырьков, Кейтлин подперла рукой подбородок, прислонившись к бортику ванны. Свет лампы оранжевым пламенем плясал по стене. Она рисовала круги на задней части шеи Вай.       Её веки отяжелели.

***

***       — Кейт.       — Хм? – Кирамман дернулась, выныривая из дремоты, и обнаружила, что за ней наблюдают два бледных глаза. Она села, пошатываясь, её запястье безвольно лежало во впадинке на плече Вай.       — Прости, – она прищурилась, – я уснула.       — Ладно тебе, – пробормотала Вай, – я ведь тоже. Вода стала холодной и я проснулась..       После того, как Кейтлин пошевелила рукой, подземница со стоном села в ванне, выглядя одеревеневшей. Она провела предплечьем по лицу.       — Который сейчас час?       — Эм, – Кейтлин крепко заморгала и огляделась в поисках часов. Она заметила часы у двери. – Сейчас... едва перевалило за десять. Дерьмо. Я думала уже куда больше.       Вай согласилась.       — Нам нужно лечь спать, – проворчала красноволосая, – я даже не могу вспомнить, когда в последний раз спала.       — Ты отключилась на некоторое время перед заседанием совета.       — Ах. Да, ну... это едва ли считается. – Зевнув, она встряхнулась и посмотрела вниз. Она скорчила гримасу.       — Прежде чем я выйду, я, пожалуй, солью эту воду, и вымою волосы вместе со всем телом. Я все еще чувствую себя отвратительно, – она позволила солоноватой воде потечь между пальцами. — Я в буквальном смысле сидела в кровавой ванной.       Кейтлин сморщила нос и кивнула, заметив зевок Вай. Она спрятала его за ладонью.       — Верно. Ты займешься этим, а я приведу себя в порядок, когда ты закончишь. – Она поставила локоть на ванну и подперла лоб ладонью, массируя виски. Когда она подняла глаза, Вай смотрела на неё выжидающе и удивленно.       — Что?       — Ну... – Губа Вай дернулась. Она приподняла бровь, на её лице появилась волчья улыбка. – Ты что, собираешься просто сидеть здесь и смотреть, кексик? Или ты все ещё беспокоишься о моей "чести"?       — Оу! – Кейтлин могла только предположить по тому, как пылало её лицо, что она покраснела словно свекла. Она вскочила на ноги так быстро, что чуть не опрокинула табурет.       — Извини, – залепетала она, – ты... веселись. Я просто буду…Я буду здесь. Ты можешь оставить водонагреватель включенным, когда закончишь...       Вздохнув, Кейтлин рухнула поверх покрывала рядом с Вай. Обе они были хорошо вымыты и благополучно одеты в какую-то разномастную одежду, которую Кейтлин сочла достаточно мягкой и удобной для сна. Потребовалось немало усилий, чтобы убедить подземницу не спать полностью одетой, в ботинках и всей амуниции.       Перекатившись на бок, Кейтлин посмотрела на Вай. Она тяжело растянулась на матрасе, уткнувшись лицом в подушку, её непослушные волосы разметались в дюжину разных сторон. Она выглядела очень довольной.       Что было досадно, потому что она оставила Кейтлин только около четверти площади кровати.       — Эй, – подтолкнула её Кейтлин, – Ну-ка подвинься!       Ответ Вай был приглушенным: "...мрр-ммрпх мфф-мм".       — И что это было?       Вай приподняла подбородок настолько, чтобы её было слышно.       — Я сказала: "Заставь меня, глиста".       Миротворица села и уставилась в затылок девушки. Она протянула руку и дернула её за ухо.       — Ауч! Эй!       — Я сказала, подвинься. Ты монополизируешь недвижимость.       Теперь Вай подняла голову. Она смерила Кейтлин взглядом, полным добродушного отвращения.       — "Монополизируешь"... ты себя слышала? Боже, ты такая пилтоверка. – Застонав, Вай перебралась на левую сторону кровати, откинула одеяло и зарылась под него. Кейтлин заметила, как она ухмыльнулась, когда сунула нос под одеяло. — В следующий раз ты будешь угрожать мне письмом в резких выражениях.       — Если бы только я не продала свое ружьё, чтобы спасти тебе жизнь, я могла бы пригрозить тебе им, – парировала Кейтлин. Этот ответ пришелся ей по вкусу. Это обеспечило приятное отвлечение от того факта, что сейчас она улеглась в постель рядом с той, кто пришел, чтобы занять некоторые из её самых неподходящих мыслей. Она могла только представить, что сказала бы Пёрл, если бы узнала.       «Ну, Пёрл уже думала, что мы были… без разницы.»       Прикусив зубами внутреннюю сторону щеки, Кейтлин протянула руку и выключила настенный светильник. Последовавшая за этим темнота была грозной и поглощающей, за исключением слабой полоски света, пробивавшейся из-под двери. Пока Кирамман устраивалась на матрасе, она старалась не думать о жаре, исходящем от Вай рядом с ней. Она прикрыла глаза.       — Интересно, сколько людей трахалось в этой постели, – выпалила Вай.       «Боже милостивый.»       Кейтлин застонала и закрыла уши подушкой.       — Почему? – взмолилась она. – Почему ты говоришь что-то подобное вслух?       — Ой, да ладно тебе. Признай это. Ты думала о том же.       — Точно не до этого момента, спасибо!       — Упс.       В тоне Вай не было ни капельки раскаяния. Кейтлин даже слышала, как она ухмыляется.       — Пожалуйста, Вай. Ради меня. Спи.       — Хорошо, хорошо. Черт.       Последовала короткая суматоха шарканья, подбрасывания и дерганья, когда подземница устроилась рядом с Кейтлин, очевидно, кувыркаясь на матрасе в поисках наиболее удобного положения. Когда, наконец, она плюхнулась на поверхность, испустив довольный вздох, Кейтлин не могла не заметить, что теперь они были куда ближе друг к другу, чем до этого. Улыбнувшись, миротворица закрыла глаза.       — Спокойной ночи, – сказала она.       — Сладких снов.       Полчаса спустя Вай все еще беспокойно ворочалась рядом с ней. Хотя она не шумела и не проявляла чрезмерной энергичности, что-то в Вай не давало Кейтлин уснуть.       — Вай.       Вай вздрогнула.       — Да?       — Ты очень далека от сна.       — ...да.       — Ты в порядке?       — Ага. Просто... задумалась.       «Что ж, это, наверное, плохая идея.»       — По какому поводу? – поинтересовалась Кейтлин, чувствуя себя осмотрительной.       Вай заколебалась.       — Эм... о том, что ты делала.       — Что именно я делала?       Еще больше движения, затем тишина.       — Этот.. прикол с моими волосами. Мне это понравилось.       — Оу.. – Глаза Кейтлин резко распахнулись, и её сердце пустилось вскачь. Она не была уверена, чего ожидала услышать от Вай, но уж точно не этого. Она застыла в растерянности.       Вай пошевелилась рядом с ней.       — ...это странно?       — Боже, нет конечно. – Кейтлин повернулась к ней лицом в темноте. – Нет, конечно, нет. Извини, ты… ты застала меня врасплох.       Она поняла, что её рука была на полпути к лицу Вай, и остановилась. Она позволила ладони упасть и остаться лежать между ними. Её пальцы нащупали уголок наволочки и потеребили его, она почувствовала слабое тепло дыхания девушки на тыльной стороне своей ладони. Если она напрягала глаза, то едва могла различить свои очертания, серые на черном фоне.       Она прикусила губу.        — Вай.. То, что ты сказал раньше, о моей... демонстративности...       — Демонстративности?       — Тактильности, – уточнила Кейтлин. – Я хочу, чтобы ты знала... Я действительно замечала это за собой. Когда я росла, мне постоянно читали лекции о "приличиях" и "важных различиях между формальностью и фамильярностью". Мои родители думали, что я... слишком привязана к людям. Они все еще так думают.       — А...       — Что "А.."?       Вай так и не пошевельнулась.       — Значит, ты со всеми так себя ведёшь, – заключила она.       Кейтлин замолчала, отрывая голову от подушки. Что-то в голосе Вай насторожило её. Где-то там был скрыт вопрос, на который Кейтлин чувствовала себя обязанной ответить, хотя и не была до конца уверена, на что именно. Она тщательно подбирала слова.       — С некоторыми больше, чем с другими, – спокойно сказала она. Ей хотелось видеть лицо подземницы.       Её слова были встречены тишиной — глубокой тишиной, — когда она поняла, что даже не слышит дыхания Вай. Чтобы убедиться, что её замечание не было упущено, Кейтлин протянула руку и нашла в темноте руку Вай. Она взяла один из пальцев девушки в свои, нежно поглаживая его.       — Ты не "другие", Вай, – сказала она. Девушка дернулась.       Кейтлин покачала головой, нервничая все сильнее.       — Но я также… Я бы никогда не хотела причинять тебе дискомфорт.       Она хотела убрать руку, но Вай остановила её.       — Ты этого не делаешь.       Слова были произнесены так тихо, что Кейтлин едва ли могла их расслышать.       — Что?       — Ты не причиняешь мне дискомфорта.       Кейтлин почувствовала, как тепло разлилось по её руке, когда Вай переплела их пальцы между собой.       — Ну, – она сглотнула, – если я когда-нибудь это сделаю... если это будет уже переходить "за черту", ты скажешь мне, не так ли?       Вай ответила не сразу и долгое время после этого ничего не говорила. Свернувшись калачиком на боку, она неловко замерла, положив ладонь на руку Кейтлин под подбородком. Её дыхание казалось чересчур размеренными. Контролируемым.       Тем не менее, Кейтлин не стала настаивать на ответе. В ходе их бесед она пришла к пониманию необходимости выделять для Вай тихие паузы между словами. Эта девушка обладала почти пугающим диапазоном эмоций, более обширным, чем Кейтлин когда-либо могла себе представить. Она никогда не хотела, чтобы Вай ощущала, что ей приходится преодолевать чувства, чтобы получить ответы.       Пока она ждала, миротворица высвободила один палец, чтобы коснуться щеки Вай. Она остановилась, когда поняла, что может нащупать пульс подземницы.       Он был бешеным.       Кейтлин открыла рот, чтобы спросить, все ли с ней в порядке, но голос Вай выбрал этот самый момент, чтобы ворваться в тишину.       — У тебя когда-нибудь, – она сглотнула, – у тебя когда-нибудь был день, когда ты просто забывала поесть?       Кейтлин нахмурилась, сбитая с толку. Это было совсем не похоже на Вай – перенаправлять разговор или уходить от темы, отвечая на её вопросы еще большим количеством вопросов, но что-то в тоне девушки указывало на то, что она не делала ни того, ни другого. Причина крылась далеко не в этом.       Кейтлин была осторожна. Она кивнула и постаралась, чтобы её голос звучал ободряюще.       — Конечно, – сказала она, – у меня часто бывало. Я полагаю, что у большинства людей было так же.       Рука Вай дернулась, сильнее сжимая руку Кейтлин. В этом было что-то неистовое.       — Верно, – продолжала она, – ты занята, или отвлекаешься, или... что бы там ни было, и ты даже не замечаешь. Это даже не имеет большого значения. Но потом — в какой-то момент, знаете ли – ты видишь, или... или чувствуешь запах еды, и внезапно до тебя доходит, что ты просто... Боже, ты просто чертовски голодна.       Хмурый взгляд Кейтлин от замешательства сменился озабоченностью. Вай не нервничала, она была взволнована. Тревожна.       Она продолжала говорить.       — И тогда, всё твое тело превращается в кусок дерьма, верно? У тебя болит голова, тебя тошнит, и это раздражает, потому что с тобой всё было в порядке. Ты была в порядке весь день, пока не увидела эту дурацкую еду. Но здесь и сейчас... Всё кончено. Ты не можешь думать ни о чем другом, потому что все внутри тебя внезапно вспоминает: «О, да, я чертовски изголодалась».       На этом она остановилась, но Кейтлин была уверена, что она еще не закончила. Она готовилась к чему-то сложному и дрожала от усилий. Кейтлин почувствовала, как её собственное тело начало отражать это напряжение. Её желудок скрутило, а во рту пересохло. Она сжала руку Вай и отчаянно попыталась осмыслить то, что говорила ей девушка.       «Что ты пытаешься мне сказать?»       Вай ответила так, как будто Кейтлин высказала эту мысль прямо ей на ухо.       — Я так долго была в этом мерзком месте, – выдохнула она, – ...так долго.       Ужас ледяной волной окатил Кейтлин.       «...черт.»       Вай продолжала вещать прерывистым шепотом.       — Любой, – сказала она, – любой, кто приблизится к тебе в Стиллуотере, либо чего-то от тебя хочет, либо просто хочет причинить тебе чертову боль. И ты к этому привыкаешь. Приспосабливаешься. Ты заставляешь себя привыкнуть к этому, потому что ты должен. Это лучшее, что можно сделать. Это то, за счет чего ты выживаешь. А дальше, ты думаешь: «Так и будет, пока я не сдохну».       Она склонила лоб к тому месту, где их пальцы переплелись. Сделав несколько прерывистых вдохов, она, дрожа, перешла к главному.       — Ты должна понять... – она вздрогнула, – то, что я здесь? С тобой? И ты такая, как я думаю, ты просто есть со мной? Это... это полное безумие. И это похоже на еду. Ты что-то делаешь со мной, и это "что-то" вроде: «О, точно, я чертовски умираю с голоду».       Её последние несколько слов взлетели в воздух и повисли там, эхом отдаваясь в темноте.       Кейтлин не могла дышать. Она смотрела широко раскрытыми глазами в темноту, убитая горем и оледеневшая. Её желудок сжался от сочувствия.       В течение нескольких затуманенных секунд её разум пытался придумать ответ. Он обрабатывал и перерабатывал, но не мог логически выстроить ничего, что казалось бы правильным. Сказать было нечего. Слова бы не сработали.       Однако это само по себе было ответом.       Со слезами, прожигающими уголки её глаз, Кейтлин сократила расстояние между ними, заключив Вай в объятия, которые были резкими, защищающими, почти собственническими.       Она приняла это лишь с секундной неподвижностью. Как только её разум подчинился рефлексу, она растворилась в Кейтлин, обвив руками миротворицу и спрятав ладони ей за ворот рубашки. Она уткнулась лицом в то место, где впадина шеи Кирамман соприкасалась с подушкой.       — Вай, – прошептала Кейтлин, – я никогда не причиню тебе вреда, и мне ничего от тебя не нужно взамен.       — Я знаю.       Голос подземницы был приглушенным и сдавленным от слез. Кейтлин убрала с лица несколько растрепавшихся прядок волос.       — Мне нравится быть тактильной с тобой, – сказала она ей, – если ты чего-то хочешь или нуждаешься, ты можешь смело просить меня об этом. Всё в порядке?       — Угу.       — Это работает и в обратную сторону. Если тебе нужно отдохнуть от этого...       — Именно это я и пытаюсь тебе сказать, – простонала Вай. – Я не знаю, возможно ли это. Ты не понимаешь, каково это. Я имею в виду, я рада, что ты этого не делаешь, но...       — Чш, эй. Всё в порядке, я всё понимаю.       Подземница прижалась к ней и с трудом проглотила комок в горле.       — Я так устала, – выдохнула она.       — Я знаю, я знаю. Постарайся уснуть. Я рядом.       — Да. Хорошо. – Она шмыгнула носом и потерла лицо. – Не могла бы ты... не могла бы ты сделать это еще раз?       Кейтлин сразу же поняла вопрос.       — Конечно.       Как она делала для неё в ванной, Кейтлин провела пальцами по шее Вай и запустила их в её волосы. Как и прежде, эффект был наркотическим, мягко убаюкивающим её тревогу. Вай протяжно вздохнула, успокаиваясь, её дыхание стало размеренным, а тело обмякло. Кейтлин чувствовала, как она медленно моргает сквозь воротник. Спустя долгое время она заговорила.       — Спасибо, что выручила меня, – пробормотала она. Её речь уже казалась еле разбочивой.       — Хм, – Кейтлин мягко улыбнулась ей в волосы, – В который раз?       — Спасибо за каждый.       Кирамман провела рукой по её спине и обняла её крепче.       — Обращайся.