Saltwater

      Глухой скрип деревянных половиц резко вернул Кейтлин в сознание.       Миротворица, свернувшись калачиком в чужой кровати, в чужой спальне, освещенной оттенками красного, всё-таки проснулась, широко распахнув глаза. Она яростно пыталась сфокусировать взгляд, всматриваясь в темноту. Она окоченела, покрывшись лёгкой испариной, а также была напуганной: её пульс не то, чтобы гулко отбивался по телу, – он вибрировал.       Её кинуло дрожь, в этом двояком промежутке между сном и сознанием, её внутреннее «Я» требовало знать, но что, что, что?       «Что ты слышала?»       «Что это?»       «Что не так?»       Она снова услышала звук.       Шум был едва слышен.       Раньше, это никогда бы не разбудило её, но сейчас, что-то в этом крадущемся и осторожном шорохе воткнулось кочергой в её первобытный инстинкт самосохранения, вызвав острое ощущение подпирающего к горлу страха. Она сразу распознала источник шагов: это явно был человек, аккуратно двигающийся по скрипящему паркету.       «Здесь кто-то есть.»       Но в этот момент она не могла даже предположить, где находится это «здесь». Она знала, что, возможно, находится под угрозой и остаётся с ней один на один.       «Я не должна паниковать.»       Кейтлин моментально заметила, что место на кровати рядом с ней пустует. Она прикоснулась к простыням и почувствовала, что они уже остыли.       «Проклятье.»       «Твою мать.»       «Чёрт.»       Проклятия были единственными связными словами, которые она могла формулировать. Ни на что другое не хватало сил. Беспокойство, покинутость, чувство вины – это всё было слишком тяжёлым бременем для неё, и она неимоверно боялась.       Она ненавидела бояться.       Древесина половиц вновь скрипнула, и где-то у основания кровати промелькнула тень.       «Да как ты вообще…?!»       Онемение, вызванное ужасом, рассеялось. Она одержала победу в этой внутренней борьбе. Без единого шороха Кейтлин вскочила с кровати и миновала расстояние через всю комнату, ни о чем не задумываясь. Она нанесла размашистый, сильный удар, вызвав изумленный вздох тёмной тени пред собой. Прокрутившись на месте, она нанесла очередной удар пяткой, оттеснив незваного гостя, пока его силуэт не вырисовался на фоне приоткрытой двери. Он пошатнулся, цепляясь за дверной косяк.       Вздох – изумлённый, неуверенный, сдавленный – вырвался у незнакомца, когда он упал на колени, зажимая солнечное сплетение.       — Стой.       Голос оказался знакомым и был связан с красным цветом, но Кейтлин вновь сделала взмах ногой, она была слишком перевозбуждена, чтобы остановиться. Она осознала свою ошибку уже после того, как пошла на контакт с «незнакомцем».       Она вздрогнула.       Упс.       Шипя сквозь зубы, Вай приняла удар на рёбра и, благодаря этому, поймала голень Кирамман под руку. Миротворица дернулась назад, но вырваться из крепкого захвата не смогла. Вай ненадолго вывела её из равновесия. Запыхавшись и отступая назад, она легонько похлопала Кейтлин по колену.       — Кейт.       Кейтлин покачивалась на одной ноге, прежде чем лишилась бдительности.       — Вай.       — Ага. Это я.       Они стояли так с минуту, подземница поморщилась и присела, Кейтлин шаталась из стороны в сторону и злилась себе под нос.       — Куда ты собралась? – Кейтлин потребовала объяснений.       — Никуда, – ответила Вай, подставив локоть под колено Кейт и заставила её отступить назад в прыжке, бесцеремонно повалив её на кровать. – Только что вернулась.       Кирамман услышала в голосе Вай и боль, и веселье. Глядя на её мрачное лицо, нервное и вспыльчивое, она старалась изо всех сил не думать о том, как непринужденно подземница подчинила её. Это раздражало, смущало и…       Ну. Что-то ещё.       Чтобы отвлечься, она протянула руку к лампе и включила её. Она молниеносно прищурилась от внезапности яркого света.       Вай тоже сощурилась, но в целом выражение лица подземницы было удивительным. Кейтлин ожидала увидеть невыносимую ухмылку в сочетании с триумфальным взглядом; что-то такое, выражающее глубокое удовлетворение от того, что ей так легко удалось одержать победу над миротворцем.       Но нет. Вместо этого Вай озадаченно смотрела на неё, слегка склонив голову на одну сторону. Взгляд её глаз одновременно был и проникновенным, и… знакомым? Она уже видела его однажды, за спиной Экко. По непонятной причине Кейтлин почувствовала, что её лицо начинает подрагивать под тяжестью этого взгляда.       Не обращая внимания, Вай прислонила плечо к спинке кровати, а её рука поползла вверх, чтобы обхватить её бок. Она снова тяжело вздохнула и скорчила болезненную гримасу. От боли, щипавшей её глаза, гнев Кейтлин испарился.       — Прости. – Она протянула руку, чтобы сжать запястье подземницы.       Вай покачала головой, дыша через боль. Подняв руку, она посмотрела на свои рёбра, рефлекторно проверяя, нет ли там следов удара. Она цыкнула, а когда её глаза снова опустились на Кейт, вместе с ними приподнялась и улыбка, однобокая и искренняя.       — Ты действительно застала меня врасплох.       Она сказала это с таким душевным теплом, что у Кейтлин перехватило дыхание.       Всё в глазах, лице, тоне и позе подземницы было наполнено смесью искренних эмоций. Кейтлин только что нанесла ей три сильных удара, а Вай, казалось, была… впечатлена? Довольна? Спокойна?       Кейтлин внимательно изучала выражение её лица.       Определенно спокойна, решила она. От осознания этого – у неё защемило сердце, но она не могла понять, почему. Подтянув ноги к матрасу и расположив их крест-накрест, она похлопала по одеялу подле себя. Когда Вай зависла, Кейтлин демонстративно закатила глаза и потянулась к ней. Просунув палец в петлю ремня Вай, она оттащила её от спинки кровати.       — Садись.       Все ещё скалясь, Вай согласилась и медленно присела рядом с Кирамман. Её улыбка получилась натянутой, когда она облокотилась на колени, её лицо слегка обледнело.       — Черт, Кейт, – она покачала головой, посмеиваясь.       Кейтлин с сожалением провела рукой по её спине. Вай выглядела настолько побледневшей, что в глазах Кейт появилось беспокойство.       — Ты в порядке? Я имею в виду, я – не ты, но я не абсолютно бесполезна в драке. И, ну… я не совсем сдерживалась.       — Нет, блин, – рассмеялась Вай в ответ, – у меня будут синяки, чтобы доказать твою «не абсолютную бесполезность». Но да, я в порядке. Ты права, ты не так уж и плохо дерешься. Совсем нет, – Поморщившись, она сдвинулась и сильнее надавила на свой бок, массируя его, – Но я имею в виду, блядь. Я не ожидала, что ты так на меня набросишься. Ты так точно вдарила меня по вчерашним «боевым ранениям».       Кейтлин покраснела.       — Черт, по тем, которые были сломаны? – она соскользнула с кровати, став перед Вай на колени, её рука скользнула к боку подземницы. – Прости.       — Всё в порядке. Просто болит, но нового перелома точно нет. Хотя... Я почти уверена, что видела искры в момент твоей удара. – Кейтлин отодвинула руку Вай пальцами, чтобы положить ладонь на ушиб. Это не помогло бы справиться с болью – это был обычный порыв. Она качнула головой.       — И ведь я говорила тебе прошлой ночью, что никогда не причиню тебе вреда.       Кейтлин сразу сообразила, что сказала что-то не то. При словах «прошлой ночью» Вай напряглась и затаила дыхание. Кейт подняла взор и увидела, как глаза подземницы скользнули по ней и устремились в какую-то промежуточную нейтральную зону. В оранжевом свете лампы трудно было сказать наверняка, но она была уверена, что Вай раскраснелась по самые уши.       Смущалась. Она смущалась.       Прежде, чем Кейтлин успела сказать что-то еще, подземница стремительно избежала этого момента, оставляя его несуществующим, словно его и вовсе не было. Она подхватила руку Кейтлин со своих рёбер и прижала её к себе, повернув тыльной стороной ладони, разглядывая костяшки пальцев.       — Я рада, что ты умеешь драться. Это отлично.       — Мм.       — Но ты дерёшься только ногами, не так ли? Не очень-то умеешь махать кулаками?       Кейтлин изучала её, желая, чтобы она посмотрела на неё ещё раз, но Вай продолжила сосредоточенно рассматривать её руку. Вздохнув, она уступила, перейдя на более привычную тему для подземницы.       — Это стиль моих родителей, – призналась она, – На самом деле, именно так они и познакомились. – «У меня аж дух захватило!» – так говорил мой отец. Он имел в виду, что моя мама выбила из него последний воздух, когда они впервые провели совместный спарринг. А через месяц они обручились.       Рассказывать эту историю было довольно дискомфортно, учитывая сложившиеся обстоятельства, но Кейтлин нашла в этом воспоминании о родителях больше утешения, чем огорчения. Это заставило её улыбнуться.       В один из моментов, во время рассказа, Вай перестала с внимательностью рассматривать её руку, и просто держала её. Изменение было почти незаметным, но для Кейтлин оно было очевидно. Вай неуверенно провела по промежуткам между пальцев, не соединяя их вместе.       — Драться ножками – это, конечно, красиво, – шёпотом сказала Вай, – но подобная борьба на улицах не очень практична. Этот «боевой» стиль слишком…       — Подвластный правилам?       — Да. Слишком много правил. Люди здесь дерутся «грязно». Ты должна быть готова к этому.       — Может, ты мне как-нибудь покажешь пару приёмчиков.       Это вернуло взгляд Вай обратно на Кейтлин. Её глаза бегло поднялись и осмотрели лицо миротворицы, ища искренность.       — Да, без проблем. – Найдя ту самую искренность, она улыбнулась.       Это была одна из самых искренних улыбок, которые она только могла видеть от Вай, вплоть от первой встречи.       Разговор затих. Они соскользнули в одну из тех безмолвных пропастей между словами. Вай унеслась в свой внутренний мирок – по-прежнему с полуулыбкой, и Кейтлин смотрела, как она «уходит» из реальности. Сидя рядом с ней, она впервые заметила, что на подземнице была та же рубашка, в которой она спала, только теперь она была влажной и липкой от пота. Бинты на её руках были перепачканы, а волосы разом с кожей пахли нефтью, фосфором и пылью.       Кейтлин осмотрела её.       — Где ты пропадала?       Вай вернулась из своего транса, чтобы ответить Кейтлин.       — На улице.       — Очень подробно, спасибо, - пробурчала Кейтлин себе под нос. Она протянула руку к её волосам, вырывая что-то из них, после смахнув это со своих пальцев. – По-моему, ты опять прыгала по зданиям.       Вай вздернула плечами, и её губы приподнялись в улыбке вместе с ними.       — Скорее, над и между ними, – пожала она плечами. – Но да. Просто проверяла кое-что. Мне нужно было размяться. И подумать.       «И подумать.»       — Ты могла бы предупредить меня.       — Я не хотела тебя беспокоить. Ты крепко спала. К тому же, я подумала, что вернусь до твоего пробуждения.       — Ну, фактически так и было, я предполагаю. Но всё же, – она замешкалась и посмотрела на Вай, взвешивая последующие слова. – Когда я проснулась, а тебя здесь не было… я подумала, что ты попросту бросила меня, знаешь. Как в прошлый раз.       По лицу Вай пробежала виноватая дрожь. Она покачала головой.       — Я бы не оставила тебя снова, - её слова были четкими, твёрдыми и правдивыми. – Если меня когда-нибудь здесь не будет, и ты однажды меня не застанешь, знай, что я попросту ещё не вернулась.       «Если меня когда-нибудь здесь не будет…»       Кейтлин почувствовала укол негодования и покачала головой.       — Мм. Это не так работает.       — Что? – нахмурившись произнесла Вай.       — Ты должна предупреждать меня, если собираешься уходить. И дай мне знать, когда ты вернёшься.       Её тон был бодрым. Надменным. Впервые за всё время тело Вай наполнилось энергией неподдельного беспокойства. Она отпрянула в сторону, насторожившись.       — Почему?       Неудивительно. Разве можно быть более властной?       Кейтлин успокаивающе положила руку на бедро подземницы. Она смягчила голос.       — Я не сажаю тебя на поводок, Вай. Прости, я не хотела показаться чересчур властной. Это вопрос безопасности, как для тебя, так и для меня. Что я должна делать, если ты не вернешься?       — Я только что сказала… – Вай склонила голову.       — Если ты не сможешь вернуться? Как я найду тебя?       — Найдешь меня?       — Верно. Если что-то случится, как я смогу понять – где ты, если я даже не знаю, куда ты направляешься?       Вай уставилась на неё, как на сумасшедшую.       — Эм… ты не можешь, – дернулась она. – Ты останешься здесь. Ты будешь ждать, и если я всё еще не вернусь, то Бабетта и Мигель свяжутся с Поджигателями. Они доставят тебя домой в Пилтовер, как только это будет безопасно. Это уже продумано наперед. И это было первым, что я придумала.       Теперь настала очередь Кейтлин посмотреть на неё, как на безумную.       — О. Абсолютно нет.       Вай терпеливо смотрела в потолок.       — Кейт…       — Ты думаешь, я буду просто здесь, если ты исчезнешь?       — Да.       — Нет!       Как только отрицание слетело с уст Кейт, гнев охватил лицо Вай. Эмоции были насыщенными и реальными, и на этот раз Кейтлин откинулась назад.       Вай подошла вплотную и заполнила собой всё пространство. Она схватила миротворицу за запястье.       — Да.       В её голосе было столько властности и нажима, что это потрясло Кирамман. Она похолодела. Бледные глаза Вай были наполнены жестокостью, были призрачными и полны причин, и что-то в них искушало Кейтлин отступить. Проблема заключалась в том, что из них двоих она была более упрямой.       Окинув подземницу угрюмым взглядом, Кейтлин отпрянула назад, встретив Вай на полпути.       — Объясни.       «Убеди меня. Убеди меня, почему я должна согласиться на эту дрянную идею.»       Что-то в выражении лица Вай дрогнуло в сторону осознания. Гнев в её глазах остыл. В её глазах застыл гнев, и в них появилась осторожность, настолько грубая, что Кейтлин стало больно.       Миротворица перевернула свою руку в захвате Вай, смягчая его. Она взяла подземницу за локоть и смягчила тон.       — Объясни, – повторилась она.       Серые глаза медленно блуждали по её лицу. Искали. Изучали. В поисках ответов на вопросы.       Кейтлин была тиха и неподвижна. Вай смотрела под ноги.       — Трупы в воде.       Горло Кейтлин сдавило       — Что?       — Трупы, – повторила Вай. – В реке. И на улицах тоже. Я видела… не знаю. Не знаю точно, сколько их. Точно больше, чем я ожидала.       — Больше, чем ты…?       — Да.       Головокружительный вопль заполнил уши Кирамман. Вай продолжила.       — Это… плохо. То есть, я предполагала, что так и будет, но… блядство. Люди сошли с ума. Всё разгромлено. Повсюду стекло и пожары. Наркоманы всё еще светятся от «мерцания». Окровавленные, блюют Бог знает чем. Это… это хреново. Я видела…       Её дыхание сбилось. Раздавшийся звук поразил Кейтлин своей внезапностью и болезненностью.       — Что? – спросила она.       Вай наклонила голову, её тело выгнулось вперёд. Её тошнило.       — Неважно.       — Нет, – Кейтлин сжала её руку. – Не делай этого. Что произошло, что не так?       Она не была уверена, что хочет знать, но она была уверена, что не хочет, чтобы Вай думала об этом в одиночку.       Мышцы и сухожилия навязчиво сгибались под пальцами Кейтлин, пока Вай сжимала руки в кулаки.       — Я видела, – она остановилась. Её нога начала дрожать. – Ребёнка. Маленького пацана. Может быть, лет двенадцати?       — Мёртвого?       — Нет, – Вай покачала головой. – Нет. Он жив. У него была… кровь.       Она жестом – свободным и неохотным – указала где именно, но Кейтлин поняла бы, даже если бы она этого не сделала. В её нутре разверзлась зияющая яма. Ничто другое не могло выразить такое душевное потрясение на лице человека. Вай закрыла глаза при этой мысли.       — Я пыталась помочь ему вернуться домой, но он не позволил мне, – сказала она. Её голос был хриплым, едва контролируемым. – Пришлось оставить его. Он сказал, что заорёт, если я этого не сделаю. Он знал, кто я.       Она посмотрела на Кейтлин, пожимая плечами, беспомощная, с разбитым взглядом.       Кейтлин поплохело – её лицо и руки стали липкими.       — Не возвращайся туда. – Она не хотела этого говорить и не хотела, чтобы это прозвучало как отчаяние. Слова вырвались из неё прежде, чем она успела понять их смысл.       Вай смахнула слезы с глаз и покачала головой.       — Я должна. Твой отец…       — Это может подождать.       — Ружье…       — Я заберу его обратно. Мне всё равно. Не возвращайся туда.       «Даже если просто для того, чтобы избавить тебя от возможности видеть ещё больше этого дерьма. Не уходи.»       — Кейт, всё в норме. На улице уже светло. Сейчас там только обломки. Я пойду и вернусь до темноты. Обещаю. Кроме того, я не спускаюсь вниз, где всё происходит. Я в основном снуюсь по крышам, бегаю по трубам...       — Если ты упадешь…       — Я не упаду. И не… – Она подняла руку, когда Кейтлин открыла рот. – Я знаю, что ты собираешься сказать, но тот раз не в счёт. Ты знаешь, что не в счёт.       «Хорошо, без проблем. Но…»       Кейтлин рискнула и аккуратно взяла подбородок Вай в руку, заставив подземницу посмотреть на неё.       — Ты сказала, что пыталась отвести мальчика домой. Я предполагаю, что для этого ты спустилась в Переулки.       Это было настолько невинное обвинение, насколько это вообще было возможным.       Вай молчала. Она посмотрела вниз на свои руки.       — Видишь? – Кейтлин вздохнула: Ты ничего не можешь с собой поделать. Останься здесь. Пожалуйста. Пока всё не успокоится.       — Может, и не успокоится вовсе. Может стать ещё хуже.       Вай отвела руку миротворицы от своего лица и аккуратно держала её.       — Я рассказала это всё тебе не для того, чтобы ты лишний раз беспокоилась обо мне, – продолжала она, рассеяно глядя на Кейт. – Я пыталась донести мысль. Я понимаю, что ты не… ладно, слушай. Сначала я не воспринимала тебя всерьёз. Я понимаю это. Я сожалею об этом. Это неправильно. Ты… ты надираешь задницы, ты способная и умная – намного умнее меня – и ты… Блять, ты крутая. Но ты недостаточно крутая для того, что там, снаружи. Поэтому ты должна остаться в безопасности, здесь.       Затем, более спокойно:       — Мне нужно, чтобы ты осталась здесь.       Мольба в её голосе не осталась незамеченной для Кейтлин, но она всё равно качнула головой, произнеся:       — А как насчет того, что хочу я?       Вай, казалось, была готова к этому вопросу:       — Тебе нужно оружие и вернуться домой к тем, кто тебе дорог.       — Ты мне не безразлична.       — Ты не безразлична ко всем. – Вай хмыкнула и отвернулась.       В груди Кейтлин забурлило колючее чувство. Она внимательно наблюдала за Вай, скорее чувствуя, чем видя, что подземница насторожилась. Это вызвало у Кейтлин лёгкое помутнение. У Вай был талант отступать, не сдвинувшись ни на сантиметр.       — Как я уже объяснила, – сказала она негромко, аккуратно обойдя упоминание о прошлой ночи. – Ты не такая, как все. Ты другая.       Она хотела, чтобы эти слова были успокаивающими и утешительными, но, похоже, они только больше раздражали Вай. В первый раз подземница отпрянула от неё.       — …как?       — Что? – Кейт моргнула.       — Чем я отличаюсь? – Вай потребовала ответов: Почему?       — Что ты имеешь в виду?       Подземница замешкалась, заволновалась и попыталась подняться. Кейтлин подтолкнула её обратно.       — Нет. Что ты имеешь в виду?       Вай посмотрела на свои руки и на комнату, а затем издала звук, в котором поражение сочеталось с отчаянием.       — На мосту, – выплюнула она. – Ты собиралась принять пули моей сестры вместо меня!       «Ох.»       Кейтлин позволила этой ядовитой фразе проникнуть сквозь неё, даже не почувствовав колкости. Она была слишком занята тем, что собиралась с мыслями, пытаясь удержать свои эмоции в равновесии. Она покачала головой, извиняясь.       — Я не… я даже не помню…       — Мне пришлось оттолкнуть тебя с дороги! Ты была готова, просто…       Вай судорожно сглотнула, приподняв плечи. Её пальцы впились в матрас.       — Почему? Зачем ты это сделала?       «Потому что я…»       — Потому что я за…       — Прошло три дня. Ты ничего не знала обо мне. Ты и сейчас ничего обо мне не знаешь!       — Сейчас это, конечно, не так, да и в тот момент тоже.       — Да, точно. Чушь собачья. Если бы ты знала, ты бы этого не сделала. – Вай закатила глаза.       Она отрезала последнее слово и позволила тишине повиснуть между ними. Слово было колючим, громким и тянулось от стены к стене, но в конечном итоге оно дало понять Кейтлин всё, что ей было нужно знать.       Миротворица откинулась на спинку кресла, осознание щелкнуло.       «Вай не просто ушла сегодняшним утром. Она сама выгнала себя из комнаты.»       Подземница сидела перед ней, её тело было напряжено. На её лице застыл знакомый оскал, призванный отпугивать людей, дать им понять, что, если подойдёт ближе – могут пожалеть. Он был пугающим и диким, особенно когда он был прикреплен к некому незнакомцу в тени, с окровавленными костяшками пальцев. Но Вай не была незнакомкой, и Кейтлин прекрасно знала это.       Она наклонилась вперёд, осторожно и спокойно, и взяла лицо подземницы в свои руки.       — Вай. Хватит. Хватит искать пути к отступлению.       Её слова были как льющаяся на огонь вода. Глаза Вай расширились.       — Что?       Кейтлин пристально посмотрела на неё.       — Я не позволю тебе сделать так, чтобы я дала тебе повод бежать. Так что прекрати. Ты мне не безразлична. Ты другая. Вот и всё.       Она хотела ещё что-то добавить, но запнулась. Переведя дыхание, она набралась спокойствия и мужества, взяв себя в руки.       «Будь откровенной. Будь уверенной.»       «Она должна знать, что ты уверена.»       — Меня не волнует, что прошло всего несколько дней. Такие вещи редко имеют смысл, если он вообще есть. Я не испытываю страха, не стесняюсь и не чувствую, что это неправильно, так что, если ты пытаешься оспорить то, что чувствую я – просто, чтобы у тебя было какое-то оправдание – это не сработает.       Она провела большими пальцам вдоль лица Вай, обводя цифры на её левой щеке.       — Хорошо?       Вай уставилась на неё. Гулко сглотнула.       — Скажи мне – почему.       — Нет.       Подземница вздрогнула. Кейтлин маленько передёрнуло, потому что она знала, что это слово режет словно нож, но этот удар был необходим. Чтобы успокоить рану, она села вперёд на колени Вай и прижала их лбы друг к другу. Её рука обхватила затылок Вай. Пальцами она чувствовала шрам на том месте.       — Я не могу сказать тебе, потому что не верю, что ты можешь мне поверить. Не здесь. Не здесь, не в этом месте с таким положением вещей. Не тогда, когда прошло всего несколько дней. Не из-за… всего, что произошло. Ты не поверишь, что это правда. Я вижу по всем этим вопросам, которые ты мне задавала, что ты не поверишь мне.       — Но…       — Я не могу сказать тебе сиюминутно, но я скажу. Обещаю. А до тех пор я буду продолжать демонстрировать тебе.       — …демонстрировать мне?       Кейтлин хотелось выть. Забывчивость Вай – или, возможно, это была неуверенность – заставила миротворицу почувствовать себя загнанной в угол. Это было не плохое место, но оно напрягало её. Оно требовало откровенности, к которой она просто не привыкла.       «Неважно. Раз уж взялась за дело – доводи до конца.».       Чтобы не переборщить, Кейтлин придвинулась ближе. Она прижалась к Вай, провела рукой по её боку и наклонила её голову, пока их дыхание не смешалось.       — Ты ведь не закроешь на это глаза, правда? – прошептала она. – Подумай о том, какие мы с тобой вместе. Неужели ты действительно убедила себя, что кто-то из нас такой же с кем-то другим?       Она выдохнула и пожалела, что у неё нет свободной руки, чтобы ущипнуть себя за беспокойство.       — Надеюсь, тебе не нужно, чтобы я была более прямолинейной, потому что я и так достаточно перенервничала.       — …Я в шоке.       Кейтлин открыла глаза. Вай смотрела на неё, пытаясь сосредоточиться на ней, несмотря на тесную близость. В тёмных зрачках её глаз бушевали огоньки призраков, нужды и абсолютного ужаса.       — Я чувствую, как это происходит, и это отдаляется от меня, – прошептала она, как будто если сказать это громче, то можно вызвать что-то ужасное. – Если сейчас всё уже так… что будет потом?       «Ох. Вот же дерьмо.»       Сердце Кейтлин подскочило к горлу и начало колотиться. Ни одна часть её души не подозревала, что Вай так отреагирует на её слова. Если уж на то пошло, Кейтлин полагала, что она, скорее всего, убежит.       Но вместо этого…       Её голова закружилась.       — Если сейчас всё уже так…       На этот вопрос был только честный ответ, и Кейтлин не осмелилась произнести его вслух: всё станет намного серьёзнее и намного, намного лучше.       Вай не стала дожидаться ответа.       — Я не могу повторить это снова, – её дыхание участилось. Кейтлин скорчила гримасу сочувствия. – Если я позволю себе… и с тобой что-нибудь случится? Я… я не смогу. Я не пережи… Я не смогу с этим справиться. И это несправедливо. Я знаю, что это несправедливо. Я не могу это…       — Всё в порядке.       — Это не так. Ни черта не в порядке. Ты не понимаешь. Мне жаль, я знаю… знаю, что ты только что потеряла, но ты не понимаешь. Ты не знаешь, каково это – просто… потерять. И терять. Чтобы это происходило снова, и снова, и снова…       Голос Вай звучал измученно. Кейтлин сдалась.       — …нет. Нет, ты права. Я не знаю, и было бы несправедливо с моей стороны настаивать на том, что я знаю.       — Ты появилась из ниоткуда. Я просидела в тюрьме почти десять лет, а потом ты просто… появилась... Потом меня отпустили. Ты вытащила меня. А теперь я использовала тебя, я бросила тебя, а ты всё еще, блядь, следовала за мной повсюду, спасая мою жизнь. Пилтоверка. Миротворец. И ты продолжала возвращаться, несмотря ни на что. Ты снова была рядом. И теперь я чувствую себя вот так.       Она сделала зыбкий вдох.       — Я имею в виду, какого чёрта? Это разве нормально?       Резкий смех, проскочивший в горло Кейтлин, соединил в себе горечь и нежность.       — Вай, нет, – мягко сказала она. – Я уверяю тебя, ничего в течение этой недели не было нормальным. Я бы больше беспокоилась, если бы хоть какая-то часть тебя думала, что это так.       — Хорошо. Тогда как я могу быть уверена, что я не просто то, что чувствую, потому что у меня с головой не в порядке, понимаешь?       — Это обоснованное беспокойство.       «Меня это тоже беспокоит.»       — Я имею в виду, я думаю, что ты сексуальна, – промурлыкала Вай, а потом поморщилась. Она отпрянула назад. – Я имею в виду… черт, это не то, что я имею в виду. Я имею в виду, что ты такая, но это не… Я пытаюсь сказать, что если бы было только это, то в этом был бы смысл. Это имело бы большой смысл. Я была взаперти целую вечность и… посмотри на себя.       Кейтлин подняла брови, слишком изумлённая, чтобы покраснеть.       — Ты считаешь меня сексуальной.       Это был и вопрос, и одновременно нет.       Вай была невозмутима, почти пренебрежительна.       — Да, я уже говорила тебе об этом, – сказала она с нетерпением. – Не похоже, что это какой-то большой секрет. В твоём шикарном доме есть зеркала, да?       — Есть.       — Ладно, ну, вот так.       Это был такой странный способ для получения комплимента, но что-то в поведении Вай было настолько чарующе прямолинейным, что Кирамман улыбнулась. Подземница уловила это настроение и нахмурилась.       — Кейт, это серьезно. Я говорю серьёзно. Я…       Кейтлин притянула её к себе. Она подождала долю секунды, которая всегда требовалась Вай, чтобы та расслабилась, а затем зарылась носом в её висок.       — Я знаю, – прошептала она. – Всё это кошмар, и мир в огне. Я знаю. Так что дай мне возможность насладиться моментом, когда ты прекратишь своё безобразие и скажешь мне что-нибудь приятное.       — Моё безобразие?       Кейтлин проигнорировала вопрос.       — Два дня.       — А?       — Я обещаю остаться здесь на два дня, если ты не вернёшься. После этого я буду искать тебя.       — Кейтлин…       — Это не обсуждается. Ты же не будешь здесь, чтобы помешать мне уйти, если ты вдруг исчезнешь. Так что, как я думаю, у тебя есть пара вариантов. Во-первых, ты должна быть уверена, что вернешься. Сделай это, и весь вопрос отпадает. Второй вариант: взять меня туда с собой нынешним утром. Скажи, куда ты собираешься. Составь со мной план действий. Оставь мне карту. Имена. Инструкции. Я говорю тебе сейчас, что не буду просто сидеть здесь, если ты исчезнешь, поэтому, если ты заботишься о моей безопасности, ты дашь мне то, что мне нужно, чтобы найти тебя. Договорились?       Вай подождала, пока она закончит свою речь, а затем долго смотрела на неё, молчаливо. Через некоторое время её глаза расфокусировались, и Кейтлин могла сказать, что она что-то взвешивает в глубине своего сознания.       Наконец, она вздохнула.       — К Экко.       — Что?       — Я скажу тебе, что тебе нужно знать, чтобы вернуться к Поджигателям. Если что-то пойдёт не так, Экко поможет, если только он…       Она покачала головой, и Кейтлин поняла, что она думает о мосте.       — Но я скажу тебе, как туда вернуться, только есть ты пообещаешь, что не будешь заниматься фигней в одиночку.       Кейтлин пожевала губу. Ей не нравилась идея отложенных действий.       Вай посмотрела на неё.       — Кексик.       Миротворица подняла голову.       — Ты можешь сколько угодно говорить, что я тебе не безразлична, но твоим чувствам будет грош цена, если ты умрешь.       Кейтлин открыла рот и снова закрыла его. Это был хороший аргумент. Она вздохнула.       — Ты умеешь проникать в самую суть вещей. Ладно. Я подожду два дня. Если ты не вернешься, я найду Поджигателей. Обещаю, я не буду «заниматься фигней». А теперь скажи, что мне нужно знать.       Вай покачала головой.       — Я скорее покажу, чем расскажу, – сказала она, – Одевайся.