Maneater

Директор Закклай разговаривает с Эрвином и Эреном в своем кабинете, и я вижу их троих через окно сбоку от двери. По большей части все кажется на удивление спокойным. Я имею в виду, Эрен и Эрвин только что выбили друг из друга все дерьмо, и теперь каким-то образом Закклай ведет с ними нормальный разговор, как будто они болтают за чаем или что-то в этом роде. Тем временем я сижу в главном офисе и жду своей очереди, чтобы меня отчитали бог знает за что. Секретарша продолжает пялиться на меня с жалостливым выражением на своей поросячьей морде, и каждый раз, когда я ловлю ее взгляд на себе, я свирепо смотрю на нее, а она отводит глаза и возвращается к работе, но потом снова смотрит. Одержима мной, что ли? Дверь в кабинет Закклая открывается, оттуда выходят Эрвин и Эрен, и меня мгновенно обдает самым острым и горьким запахом на свете, что заставляет сморщиться от отвращения. — Аккерман, — зовет меня Закклай. — Твоя очередь. Ни один из альф не смотрит на меня, когда я встаю. Может быть, они слишком разозлены или им слишком стыдно, не знаю. В любом случае, я злюсь из-за того, что сейчас сижу здесь, а не на математике, где мне действительно нужно быть, потому что, знаете ли я, вероятно, завалю ее. В офисе Закклая все еще витают альфа-феромоны, и хотя я знаком с ароматами Эрвина и Эрена, в этом запахе есть что-то такое, от чего мне становится невероятно неуютно. Провоцирует рефлекс «бей-беги» и я не знаю, чего из этого хочу больше. Закклай садится напротив меня, всем своим видом демонстрируя безразличие. Чувствует ли он хотя бы запах гнева, витающий в воздухе? Или это только мне кажется? — Итак, — начинает он. — что там произошло? — Послушайте, я просто занимался своими делами… — Мне все равно, мистер Аккерман. Расскажите мне, что случилось. Это так чертовски глупо. — Серьезно, я просто пытался попасть на урок. Эрен разговаривал со мной у моего шкафчика, Эрвин увидел это, разозлился, они набросились друг на друга, Эрен отъебался. Эрвин начал кричать на меня, а потом Эрен вернулся и избил его. Закклай складывает руки на своем выпирающем животе и откидывается на спинку стула. — Какие у вас с ними отношения? — Мы с Эрвином встречаемся, и… — я делаю паузу, пытаясь найти лучший способ описать мои отношения с Эреном. — мы с Эреном дружим. Он смотрит на меня так, словно не верит мне. — Просто дружите? — Да, — говорю я сквозь стиснутые зубы. — просто дружим. — Послушайте, — говорит он с тяжелым вздохом. — я не знаю, правдивы слухи о вас или нет, но как только вы начинаете прыгать от альфы к альфе, начинают происходить подобные вещи. — Я не прыгаю от альфы к альфе. Закклай отмахивается от меня. — Даже если так, вы должны знать, что альфы стремятся защищать своих омег. И, судя по всему, вы играетесь с тремя сразу! Так что, конечно, подобные драки будут происходить. — О, так значит, это моя вина? — Ну, это, конечно, не их вина. В конце концов, альфы есть альфы. — Вы, блять, издеваетесь надо мной? Он садится и наклоняется над своим столом, пристально глядя на меня жестким взглядом. — Следите за тем, как вы со мной разговариваете, Аккерман. Боже, я так чертовски сильно хочу порвать его. Это такая чушь собачья. — В чем, черт возьми, моя вина? — Вам нужно прекратить играть в игры с этими альфами! — срывается он. — Вам нужно выбрать одного, подчиниться ему и никогда больше не приближаться к остальным, понятно? — К черту это! — кричу я, вставая и хлопая ладонями по его столу. Этот засранец даже не вздрогнул. — Вы не имеете никакого права указывать мне, как жить мою ебаную жизнь. Я могу делать все, что, черт возьми, захочу… — Сядьте, мистер Аккерман! — командует Закклай, и по какой-то причине я повинуюсь. — В какой-то степени вы правы. Вы можете жить своей жизнью так, как считаете нужным, но ваш выбор имеет последствия. И если вы продолжите провоцировать ссоры между этими альфами во время учебы в школе, то я больше не смогу позволить вам посещать занятия. — Это хуйня! — огрызаюсь я, совершенно кипя от злости. — Следите за языком! — рычит он. Он выглядит так, словно собирается обосраться, настолько он зол. — Я сыт по горло вашим поведением и сейчас позвоню вашему дяде, чтобы он вас забрал. Вы отстраняетесь от занятий на неделю. — Что? Вы не можете этого сделать… — Я могу и сделаю. Вы вызываете беспорядки в школе и создаете в ней небезопасную учебную среду, настраивая альф друг против друга. Такое поведение недопустимо, — говорит он, открывая папку на своем столе и придвигая к себе телефон. — Идите и собирайте свои вещи. Я позвоню вашему дяде. Я так много хочу сказать этому засранцу, но знаю, что от этого будет только хуже. Получить отстранение на неделю — это уже достаточно плохо, теперь я очень сильно отстану от программы и ни за что не сдам выпускные экзамены. Я сваливаю к чертовой матери из офиса Закклая и иду собирать свое барахло. Коридоры пусты, за исключением Эрена, который ждет меня на пути к моему шкафчику. — Эй, что там произошло? — спрашивает он, и в его голосе звучит искреннее беспокойство. Его лицо все еще в крови, и выглядит он ужасно. Его вообще волнует, что у него разбита губа, а щека вся красная и опухшая? — Я отстранен на неделю, — говорю я, и, честно говоря, мне стыдно в этом признаваться. Я не знаю, каково наказание Эрена и Эрвина, но тот факт, что я отстранен на целую неделю только потому, что стал причиной драки, кажется нелепым. — Что? — Эрен разинул рот, и удивленный тон его голоса заставляет меня задуматься, насколько суровым было его наказание. — А у тебя что? — У нас обоих два дня отстранения от занятий в школе, и Закклай сказал, что если мы снова подеремся на школьной территории, то нас исключат из футбольной команды. — Он что, блять, издевается? — Моя кровь закипает, а лицу становится невероятно жарко. Мои руки начинают дрожать, и я сжимаю их в кулаки, чтобы скрыть то, насколько я взбешен. — Я не понимаю. За что тебя так строго наказывают? Я смотрю вниз себе под ноги. Не знаю почему, но я чувствую себя глупо, признаваясь в этом. Заставляет меня чувствовать себя какой-то девицей, попавшей в беду, и я беспокоюсь, что Эрен начнет меня жалеть. — Сказал, что это моя вина. Подразумевалось, что мои распутные замашки — причина, по которой вы с Эрвином продолжаете ссориться. Эрен долгое время молчит. Так долго, что я начинаю беспокоиться. Но затем он говорит что-то, что полностью застает меня врасплох, вытягивая тревогу прямо из моих вен. — Прости меня. Я смотрю на него, и в его глазах темнеет настоящее сожаление. — За что? — Я сделал это снова. Я позволил своим личным чувствам к Эрвину затуманить мой рассудок, и когда я увидел, как он кричит на тебя, увидел, как ты расстроен, что-то внутри меня оборвалось, и я не смог остановиться. Я не хотел втягивать тебя в неприятности, я просто хотел защитить тебя. — Эрен, — вздыхаю я. Его слова оказывают на меня странный эффект, и мое сердце не перестает колотиться. И все же я не могу позволить Эрену продолжать играть роль моего белого рыцаря. Это неправильно. — Ты не мой альфа. Я не нуждаюсь в твоей защите и в принципе в ней не нуждаюсь. Его глаза расширяются. — Но… — Нет, — твердо говорю я. Мне нужно прекратить это. — Я вполне способен позаботиться о себе и своих собственных отношениях. Пожалуйста, просто… не вмешивайся в это. Я не могу позволить, чтобы меня обвиняли в ваших с Эрвином ссорах. — Я пойду поговорю с Закклаем и скажу ему, что это моя вина, — говорит Эрен, решительный и упрямый, как всегда. — Это не принесет никакой пользы, Эрен. Кажется, он действительно непреклонен в том, что я являюсь причиной проблемы. Кроме того, он, вероятно, просто пригрозит выгнать тебя из команды или что-то в этом роде. — И что? Тебя не должны наказывать за то, чего ты не делал! — Просто оставь это, Эрен! — огрызаюсь я, все мое раздражение достигает критической точки. И я знаю, что Эрен не заслуживает моего гнева, но я так расстроен из-за всего этого, что чувствую, что мне нужно закричать и как-то выплеснуть все это наружу. — Просто хоть раз не лезь не в свое гребаное дело! Эрен смотрит на меня так, словно я только что пнул его под дых, и через несколько секунд его глаза начинают блестеть от непролитых слез. Дерьмо. Ты сейчас серьезно? Я не могу поверить, что он плачет из-за меня. Боже, это заставляет меня чувствовать себя настоящим куском дерьма. Я вздыхаю и устало потираю лицо. — Прости, я просто не могу разбираться с этим сейчас. Просто… — Я опускаю руки по швам и качаю головой. — Мне нужно идти.

***

— Эй, какого хуя, Леви? — Кенни кричит из своего окна, когда подъезжает к обочине. Я поднимаю свою жалкую задницу со ступенек, ведущих в школу, и отряхиваю грязь со своей юбки. Кенни хмуро смотрит на меня, и, судя по всему, он взбешен. Я сажусь в машину и откидываюсь на сиденье, отказываясь смотреть на него. — Не собираешься объясняться? Я бросил на него косой взгляд. — Что сказал Закклай? — Сказал, что ты провоцируешь драки в школе и что ты обматерил его. Конечно, он это сделал. Ебаный идиот. — Ничего я не делал. — Угу, — фыркает Кенни, и это звучит так, словно он мне не верит. Классика. — Два альфы подрались, и в этом обвинили меня. — Дай угадаю, это те самые альфы, которые дрались на лужайке перед моим домом? — Ага. — Господи. — Он прищелкивает языком и качает головой, отъезжая от тротуара и направляясь домой. — Когда ты собираешься положить конец этому дерьму? — Я, блять, ничего не делал! — Да, конечно. Я знаю, что Кенни мне не верит, так что нет смысла пытаться спорить с ним. Я бы просто зря потратил время. Наверное, он тоже считает меня злодеем. Отлично. Как только мы возвращаемся домой, я иду в свою комнату и закрываю дверь. Я пытаюсь не позволять себе расстраиваться из-за абсурдности всей этой ситуации и того, насколько она несправедлива, но трудно не расстраиваться, когда это такая ебаная чушь. И послушайте, я не говорю это в стиле «пожалейте меня, я такая жертва», но серьезно — как я могу не подвергаться дискриминации из-за моего вторичного полового признака? И все ради того, что Ханджи называет «эрой омежьей силы». Когда я устраиваюсь в своем гнездышке, укутываясь в пушистое одеяло, и достаю свой телефон, то вижу, что Эрвин прислал мне сообщение. Я нажимаю на его имя и открываю его. [Эрвин] Я не вижу тебя в школе. Что-то случилось? Ты в порядке? Его забота действительно трогательна, но я не могу смириться с тем фактом, что он накинулся на меня сегодня в школе. Если он думает, что я забыл об этом, то он ошибается.

[Леви] Был отстранен

Эрвин отвечает сразу же, что в некотором роде удивительно. Почти уверен, что он должен быть на английском, а мистер Совершенство обычно всегда уделяет внимание на занятиях. О, подождите. Вероятно, он сейчас отбывает наказание. [Эрвин] Что? Ты что, шутишь??? это чушь собачья

[Леви] Да. меня не будет в школе целую неделю. На экзаменах меня выебут

[Эрвин] Не переживай. Я помогу тебе. Хочешь, я заеду за тобой после школы?

[Леви] Я все еще злюсь на тебя

[Эрвин] Мне жаль [Эрвин] Я знаю, что это мало что значит для тебя [Эрвин] Но на самом деле это так. Я сказал тебе уйти, потому что знал, что Эрен выведет меня: он всегда, черт возьми, так делает. Я не хотел набрасываться на тебя. Я просто очень разозлился, что он продолжает пытаться встать между нами, и выместил это на тебе [Эрвин] Мне жаль Как бы сильно я ни хотел продолжать злиться на него, я отчасти понимаю, к чему он клонит. Не думаю, что я был бы очень рад, если бы увидел, как кто-то пытается залезть Эрвину в штаны. Я бы, наверное, взбесился. Эрвин мой.

[Леви] Плевать. Загладишь свою вину позже

***

Эрвин забирает меня после школы и отвозит к себе домой. Судя по всему, он немного привел себя в порядок: на его лице больше нет крови, но на белой рубашке, застегнутой на все пуговицы, осталось несколько пятен. Когда мы подъезжаем к его дому, кажется, что его мама дома: ее черный BMW припаркован в открытом гараже. Интересно, как она отреагирует на избитое лицо Эрвина и окровавленную рубашку? Интересно, как она отреагирует на меня. Думаю, мы это выясним. Эрвин напряжен, когда ведет меня к входной двери. Когда мы заходим внутрь, там тихо и пахнет лимонно-свежим сосновым соком. Миссис Смит выглядывает из кухни. Я не знаю, как я себе ее представлял, но немного удивлен. Наверное, я думал, что она будет похожа на Эрвина, но, может быть, он унаследовал свою внешность от своего отца. Она довольно миниатюрная: длинные вьющиеся каштановые волосы и темно-карие глаза. Судя по запаху, она не омега, что отчасти удивительно. Наверное, я ожидал, что мистер Смит выкупил себе высококлассную омегу, соответствующую его высококлассному образу жизни. — Эрвин? — тихим голосом окликает миссис Смит и выбегает в прихожую, широко раскрыв глаза при виде своего сына. Она так обеспокоена, что даже не замечает, что я стою прямо рядом с ним. — Что случилось? Эрвин склоняет голову, отказываясь встречаться взглядом с матерью. Может быть, ему стыдно за свое сегодняшнее дикое поведение. Я имею в виду, что парень действительно старается сохранять хладнокровие в большинстве ситуаций. — Ввязался в драку. — Я знаю, звонил директор, — говорит она, выпрямляя спину и скрещивая руки на груди. — Когда он сказал, что ты подрался… Я не ожидала, что ты будешь так избит. — Она прищелкивает языком. Она звучит и выглядит действительно разочарованной. Начинаю немного сочувствовать этому идиоту. — Не могу поверить, что ты позволил кому-то вот так отделать тебя. Голова Эрвина все еще опущена, и, черт возьми, какой же он жалкий. — Прости, мам. — Кто бы ни сделал это с тобой, тебе лучше показать им, что с тобой нельзя связываться, слышишь? — Меня выгонят из команды… — Тогда сделай это вне школы! — кричит она, что удивляет меня до чертиков. Она выглядит такой доброй со своими большими карими глазами и мягкими волосами, что я не ожидал, что она окажется такой сукой. На самом деле, это многое объясняет. Ее взгляд, наконец, обращается ко мне. — Кто это? — спрашивает она. — Мой друг, Леви, — говорит Эрвин, все еще не глядя на свою маму. Она с насмешкой оглядывает меня с ног до головы. Да, я ей определенно не нравлюсь, хотя она ничего не говорит. Как у социопатки, ухмылка сползает с ее лица и заменяется фальшивой улыбкой. — Приятно познакомиться. — Взаимно, — бормочу я, полностью осознавая, что ей ни черта не приятно со мной знакомиться. — Мы будем наверху. Я помогаю ему учиться, — говорит Эрвин, выжидающе глядя на меня. Миссис Смит кивает и возвращается к своим делам на кухне, оставляя нас одних. Я поднимаюсь вслед за Эрвином наверх, ничего не говоря. Обычно, когда я прихожу, его родителей нет дома, так что мне не приходилось с ними встречаться, но я не могу отделаться от мысли, что миссис Смит меня недолюбливает. — Твоя мама кажется… — говорю я, плюхаясь на край его кровати, пока он закрывает дверь спальни и стаскивает свою грязную рубашку. — такой сукой. К моему большому удивлению, Эрвин фыркает и садится рядом со мной, откидываясь на кровать и закрывая лицо рукой. — Она не всегда была такой, — объясняет он тихим голосом. — изменилась, когда я предстал в роли альфы. С его покрытым синяками и опухшим лицом и растрепанными волосами Эрвин выглядит странно хрупким. Что странно, потому что обычно он собранный и замкнутый. Как будто впервые я вижу что-то за его маской. В полной мере пользуясь этой его уязвимой стороной, я придвигаюсь ближе и ложусь рядом с ним, сворачиваясь и прижимаясь щекой к его широкой и теплой груди. — Что именно изменилось? — спросил я. Рука Эрвина убирается с его лица и обхватывает меня за спину, прижимая к себе с тихим урчанием. — Она просто… очень строга ко мне. Заставляет меня задуматься, была бы она такой, если бы я был бетой. Ох. Я никогда по-настоящему не задумывался о том, какое давление должен испытывать альфа, чтобы быть… альфой. Люди ожидают, что он будет сильным лидером, защитником… тем, на кого можно положиться и кем можно восхищаться. Кем-то вроде Эрвина. — Не думаю, что я ей нравлюсь. — Я знал, что так и будет, — вздыхает Эрвин. — Она очень придирчивая. Почему это заставляет меня чувствовать себя плохо? Почему я не могу быть лучше? Я ничего не говорю. В основном потому, что я не знаю, что сказать. Вместо этого я просто наслаждаюсь моментом умиротворения, который мы разделяем с Эрвином. Не часто мы вот так прижимаемся друг к другу, и, признаю, это довольно приятно. Мы лежали так некоторое время, просто тихо наслаждаясь присутствием друг друга. В конце концов Эрвин поворачивается на бок и прижимает меня к своей груди, его подбородок покоится на моей макушке. Он такой теплый и пахнет, как рай. Я зарываюсь лицом в его кожу и вдыхаю его запах, мурлыканье вырывается из моего горла. — Леви? — говорит Эрвин тихим голосом, таким нежным, что у меня щекочет в ушах. Я мычу, отказываясь отстраняться. — Мне просто было интересно… почему я тебе нравлюсь? Ладно, это заставляет меня отступить. Я поднимаю на него глаза, и мне кажется, что он вот-вот расплачется. Блять. Я действительно не знаю, что на это сказать. Понять, почему мне нравится Эрвин — все равно что понять смысл жизни. Это невозможно. — Я не знаю, — бормочу я. Это действительно дерьмовый ответ, я знаю. — Ты не знаешь… — повторяет Эрвин и крепко зажмуривает глаза. Он качает головой. — Я не хочу терять тебя, Леви. — Почему? — выпаливаю я, сбитый с толку. — Половину времени мне кажется, что ты терпеть меня не можешь. Его глаза распахиваются, и он смотрит на меня сверху вниз с озадаченным выражением на лице. — Ты же на самом деле так не думаешь, не так ли? — Эрвин… — Я приподнимаюсь на локтях и смотрю на него сверху вниз. — Добрых полтора месяца ты стыдился меня. Черт, ты, наверное, все еще стыдишься, просто теперь тебе лучше удается это скрывать. К тому же, ты всегда унижаешь меня и заставляешь чувствовать себя неловко из-за того, что я сплю с кем попало, но ты — буквально единственный человек, с которым я сплю! — А что насчет Жана… — А что насчет Жана? — огрызаюсь я в ответ. — Да, я трахнул его, Эрвин, потому что тебе было слишком стыдно дать мне то, чего я хотел и в чем нуждался. Поэтому я сказал «к черту все» и получил то, что хотел, от кого-то другого. — Ты изменил мне. — Это не измена! Мы тогда не были вместе! Эрвин стонет и перекатывается на спину, прижимая ладони к глазам. — Это все еще причиняет боль. — Да, что ж, ты тоже причинил мне боль. Ты это заслужил. — Прости, — бормочет Эрвин, опуская руки и морщась. Я никогда раньше не видел его таким эмоциональным. Это действительно начинает заставлять меня чувствовать себя плохо. Я вздыхаю и плюхаюсь обратно на него, прижимаясь щекой к его груди. — Хочешь заниматься уроками сейчас? — спрашивает Эрвин, медленно поглаживая мою спину. — Нет, — мурлыкаю я, прижимаясь к нему еще теснее. — Мы можем просто полежать так еще немного? Он издает нежный смешок, запечатлевая поцелуй на моей макушке. — Конечно.