Дед Мороз, Снегурочка и маленький эльф

Проснувшись, Анна с удовольствием потянулась и принюхалась к вкусным запахам, доносящимся из кухни. “Как же хорошо, что впереди целых четыре выходных”, - улыбнувшись, успела подумать она, прежде чем услышала что-то неладное. Cудя по звукам и приглушенным ругательствам, ее “Мужчина мечты”, видимо, только что обжегся, готовя для своей возлюбленной что-то аппетитное. - Проснулась? - Штольман, держась пальцами правой руки за мочку уха, на секунду заглянул в спальню, услышав, как Анна начала ворочаться. - Я сейчас! Фартук, надетый на голое мускулистое тело, облаченное только в симпатичные голубые боксеры, тут же вызвал в Анне еще более сильные чувства, чем в прошлый раз. - Угу, - промурлыкала она. Но не в состоянии дожидаться, сама пришла к нему на кухню. Яков стоял у плиты, готовя яичницу. Анна обняла его сзади и прижалась всем телом. - Никогда не думала, что готовить можно так эротично, - улыбнулась она. - Хотелось бы, чтобы было еще и вкусно, - отметил он, стараясь не отвлекаться, чтоб ничего не подгорело. Анна села на стул, поджав под себя ноги. - А что было в мусорном ведре? - спросила она. Вот так просто и обыденно. Яков похолодел, конечно же, понимая о чем речь. Он боялся, что Анна все-таки снова захочет говорить об этом, но даже и не думал, что она обратила внимание на это, в общем-то, безобидное действие, и, видимо, очень ошибался. - Она разбросала тут свои вещи, а я выкинул их в ведро, - не поворачиваясь, ответил Штольман. - Я думал, тебе будет неприятно увидеть их, - выключив плиту, он сел рядом и с тревогой посмотрел на Анну. - И ты тоже? - улыбнулась она в ответ. - Что, вот так прям взял и выкинул все в ведро? Мог бы и вернуть их ей… - Вот еще! А что значит “тоже”? - Яков настороженно поднял бровь. - Я тоже нашла кое-что у тебя в тумбочке и тоже выкинула в мусорку, - пожала плечами Анна. - Вот же… “уважаемая коллега”, - выругался Штольман. - В смысле? - не поняла она. - Да это анекдот, Валера рассказал, - улыбнулся Яков. - Но тебе я его рассказать не смогу, - смущенно добавил он. - А ты забрал у нее ключи? - спросила Анна, надеясь, однако, что после всего этого Штольман сам догадался это сделать. - Забрал, но будет надежнее все-таки сменить замки, - вздохнул Яков. - А ты блины печь умеешь?! - вдруг спросила Анна, резко сменив и тему. - Блины? Ну, впринципе, могу попробовать, - Штольман не то чтобы очень любил готовить, но трудностей с тем, чтобы попробовать что-то новое не испытывал. Как впрочем и в любом другом деле. - Так что-то блинов со сметаной захотелось, - погладила она себя по животу. - Но я не умею. - Блины со сметаной? Ну точно домовенок Кузя родится! - засмеялся Яков. - Нет, давай - Даня? - предложила Анна. - А почему Даня? - удивился он. У него вообще никогда не было ни одного знакомого Дани. - Мне нравится имя Даниэль, - с гордостью произнесла она будущее имя сына. - Даниэль? - еще больше удивился Штольман. - Значит, Данечка? - произнес он медленно, словно пробуя это слово на вкус. - Данечка! - уверенно кивнула Анна. - Прости, что я вчера так сказала про него, - виновато посмотрела она на Якова. - Давай забудем про это, ладно? - попросил он, ласково накрыв ее руку своей. - Давай! - Анна охотно согласилась с ним. - Данечка, конечно, не Кузя, но он тоже очень хочет блинов со сметаной, - напомнила она, чувствуя, как ее живот начал урчать от нетерпения. - Сейчас все будет! - Яков порылся в телефоне, проверяя рецепты, и опять встал у плиты, а Анна смотрела на то, как он суетится, смешивая ингредиенты, и думала, как же она могла жить без него все эти дни… - А знаешь, какой самый главный ингредиент? - спросила Анна, с удовольствием уминая яичницу в ожидании блинчиков. - Какой? - повернулся он к ней с любопытным взглядом. - Любовь, - ответила она, сверкнув счастливыми глазами. - Не переживай, этого в избытке! - улыбнувшись, заверил Яков. Попробовав готовые блины, которые Штольман аккуратно сложил стопочкой и даже смазал сливочным маслом, как было указано в рецепте, Анна как-то сразу затаилась. - Что? - тут же заподозрил неладное Яков. - Не вкусно, - нехотя призналась она. - Ну вот, и любовь не помогла, - вздохнул Штольман. - Поехали тогда в ресторан, закажем самых вкусных блинов? - предложил он. - Нет, поехали лучше к моим? Так, как бабушка, блины никто не печет. Я, кстати, и подарок всем купила к 23-му февраля. Прости, только тебе ничего не купила, - с сожалением пожала она плечами. - Да ничего, я как-то привык без подарков, - успокоил он. - Вот смотри… - Анна сбегала в спальню и принесла из шкафа красиво упакованную бутыль виски. - А давай ты подаришь ее мне, а твоим купим что-нибудь другое? - попросил Штольман, с интересом рассмотрев бутылку и осознав, что дарить это будущим родственникам ему, отлично разбирающемуся в подобных напитках, будет, мягко говоря, стыдно. - Давай! - не почувствовав никакого подвоха, согласилась Анна. - Поздравляю тебя с 23-м февраля, - торжественно произнесла она и, поцеловав в губы, вручила эту бутыль. - Спасибо! - довольно поблагодарил Яков. - А можно еще один подарок? - обаятельно улыбнувшись, нежно коснулся он ее острой коленки… ***** Мещерский встречал их ярко-белым снегом, переливающимся в лучах редкого зимнего солнца. - Анечка! - сразу кинулась к дочери Мария Тимофеевна. - Яков Платонович! - радостно протянул руку будущему зятю Виктор Иванович. - Фью-ю-ю, - присвистнул Пётр Иванович, когда Анна вручила свой подарок любимым мужчинам. - Вот это я понимаю! Анна с благодарностью взглянула на Якова. Он точно знал что и где нужно было купить, чтобы даже дядя теперь вот так вот удивленно присвистнул. - Буржуи! - недовольно заметил дедушка, тоже взглянув на бутылку. - Дед, мы же хотели хороший подарок вам подарить! - расстроено оправдалась Анна. - Не переживай, Яков Платонович, нам больше достанется, - дядюшка разве только что ручки не потирал в нетерпении продегустировать эксклюзивный коньяк. - Не достанется! - смачно причмокнув, возразил Иван Никитич. - Надо ж и простому народу знать, чем там буржуи живут. - Дед! - теперь Анна посмотрела на Якова уже виновато. - Да, дед! - в гостиную вошла бабушка, неся перед собой огромную тарелку с только что напеченными блинами. - Тебе доктор вчера что сказал? Не пить и не курить! - Тогда уж лучше и не жить! - отрезал дедушка, а вся мужская часть компании с пониманием согласно покачала головой. Анна своего незаметно ткнула локтем в бок, бабушка своего пристыдила, чтоб на старости лет не показывал плохой пример молодежи, ну а Петр Иванович с радостью был сам себе хозяин и мог употреблять что хотел и сколько хотел. И только Марии Тимофеевне было не до этого. Она внимательно присматривалась к собственной дочери. Что-то ей совсем не нравилось в ее облике. Последний раз они виделись недели две назад, как раз перед тем, как Анна с Яковом поссорились, и с тех пор явно что-то изменилось. Если бы Мария Тимофеевна только могла, она бы как заправский сыщик и принюхалась бы к Анне. Но такой возможности у нее, к сожалению, не было и приходилось наблюдать издалека. Пока. А Виктор Иванович меж тем, разливая подаренный коньяк всем мужчинам, кроме Ивана Никитича, хотел налить и Якову. - Мне только глоток, я за рулем, - напомнил тот. - А вы оставайтесь сегодня у нас ночевать? - тут же предложила Мария Тимофеевна. Штольман озадаченно взглянул на Анну. Она пожала плечами с таким видом, что вроде и не против, но решать ему, хотя ей бы, конечно, очень хотелось остаться. Да… было бы ему сейчас лет на двадцать поменьше, он бы ни за что ничего не понял - поди разберись в этих многозначительных женских взглядах, но теперь какой-никакой опыт у него уже имелся, поэтому он согласно кивнул, хотя ему самому, разумеется, больше хотелось бы спать с Анной дома в их постели. И это он еще не знал, что поскольку у Анны в комнате кровать узкая и одноместная, то ему гостеприимно постелят на таком же узком диванчике в кабинете у Виктора Ивановича. - Ну, с праздником! - подняв бокал, произнес папа. - Ироды! - возмущенно взялся за стакан с морсом Иван Никитич. - С праздником! - хором поддержали остальные. - Анечка, блины специально для тебя! Еле-еле успела к вашему приезду, - похвалилась Ангелина Святославовна. - С чем будешь? - С кленовым сиропом очень вкусно, - предложил Петр Иванович привезенный им канадский традиционный деликатес. - Не надо! - тут же, сам от себя не ожидая, воскликнул Штольман, почувствовав, как его правая нога под столом снова дернулась. - Нам со сметаной лучше, - смущаясь своей несдержанности вежливо попросил он. - Правильно! - поддержал Иван Никитич. - Своя рубашка к телу ближе. - Дед, эта пословица имеет другой смысл, - в Анне опять включился филолог. Хотя, вообще-то, он же в ней никогда и не отключался. - Да и пусть, а мы со сметаной блины всю жизнь ели и будем есть и дальше, - отмахнулся дедушка от чересчур умной внучки. - И нашим березовым соком запивать будем, - для красного словца еще и пробурчал он вдобавок. Иван Никитич страшно переживал, что его сыну скоро опять придется надолго уехать в Канаду, хоть и старался этого не показывать, но от переживаний ворчал по каждому поводу и без. - Ты ж с медом всю жизнь блины ел? - усмехнулась Ангелина Святославовна. - И то верно, - с невозмутимым видом, согласился Иван Никитич. - Пойду медку принесу. - Нам года не беда, коль душа молода… - вернулся он в гостиную с банкой меда буквально через пару минут, весело напевая себе под нос. - Стоять! - тут же насторожилась бабушка. - Где успел? - ей даже и принюхиваться было не обязательно, она все видела по глазам мужа. - Где успел, там уж нет, - усмехнулся тот. - Нам года не беда, коль душа молода! Нам года не беда, коль душа молода! Та-ра-ра-ра-ра-ра-ра-ра-ра! ***** - Аня, ты уже ложишься? - Мария Тимофеевна, как всегда без стука, вошла в комнату дочери. - Да, мам, - зевнув, подтвердила Анна. Она уже начала отвыкать от таких шумных семейных посиделок. Спокойные вечера с Яковом ей теперь нравились гораздо больше. - Детка, у тебя все хорошо? - с тревогой смотрела на нее мама. - Он тебя не обижает? - Нет, мам, все хорошо, - устало заверила дочь, но не удержалась от того, чтобы вздохнуть. - Ну да, ну да, - с пониманием опустила глаза Мария Тимофеевна, не поверив дочери. - Но ты же знаешь, что всегда можешь вернуться? - Мам… у нас правда все хорошо, - повторила с улыбкой Анна, подумав, что Мария Тимофеевна могла бы стать отличным сыщиком. - А на работе? - поинтересовалась мама. - И на работе, - кивнула дочь. - Я теперь работаю в отделе расследований, - похвасталась она. - Вместе с Яковом! - Как? - Мария Тимофеевна в ужасе накрыла рот рукой. - Ну мам, я ведь всегда об этом мечтала! - возразила Анна. - Опять дочь допрашиваешь? - входя к ним в комнату, усмехнулась бабушка. - Ангелина Святославовна! - возмутилась такой формулировке Мария Тимофеевна. - Она теперь в отделе расследований! Вы можете себе представить? - Ну и что? - пожала плечами бабушка. - У нас в роду кого только не было, и сыщики тоже. Вот помню мне бабка рассказывала, что мать ее была медиумом и… - Какие сыщики, какие медиумы, вы что? - перебила ее мама. - Аня, только через мой труп! Я завтра же поговорю с твоим Яковом. - Мама! - уже чуть не плакала Анна. - Лучше бы я тебе ничего не говорила! - Твоя жизнь мне дороже! В конце концов, я еще внуков хочу понянчить! - не унималась Мария Тимофеевна, страшно переживая за дочь. - Понянчишь! Скоро! - с обидой в голосе выпалила Анна и тут же замерла, поняв, что проговорилась. - Как? - мама схватилась за сердце. - Да ты… Да я… Да как он мог??? - путаясь в словах, она не знала кого и обвинить в случившемся. - Анечка! - радостно всплеснула руками бабушка, хотя и так уже обо всем догадалась. - Радость то какая! - Какая радость? Какая радость? - ужасалась Мария Тимофеевна. - Большая! - строго посмотрела на нее Ангелина Святославовна. - О, Господи… - закатив глаза, та горестно закрыла лицо руками, пока внучка с бабушкой обнимались. - Все будет хорошо, иди к нам, - Ангелина Святославовна нежно тронула маму за плечо. - Паникерша! Тяжело вздохнув, Мария Тимофеевна прижалась к ним и пустила слезу. Ох, не думала она, что ее дочь так рано станет мамой, хотя сама то родила Анну еще раньше. - А я что, бабушкой теперь буду? - всхлипывая, спросила она. - Может и бабушкой, а может и бабкой-ягой - решай сама, - усмехнулась Ангелина Святославовна. - Скажете тоже! - отмахнулась Мария Тимофеевна, целуя и обнимая дочь. - Анечка! Ну как же так? ***** - Ты куда? - с трудом продрав глаза, Валерка приподнял голову с подушки и увидел, что его жена собирает вещи. - Ну, ты вчера погулял, теперь и я хочу, - невозмутимо ответила Юля, дождавшаяся мужа домой с праздника только к трем часам ночи. - Мы с девчонками на два дня летим в Сочи. - С девчонками? - переспросил Валера голосом, намекающим на то, что он в этом как бы сомневается. - С девчонками, - усмехнувшись, повторила Юлька. - Круто… - только и смог вымолвить тот. - Хорошо вам повеселиться. - В этом можешь не сомневаться, - заверила его жена. - Еда в холодильнике. Не забывай кормить Антошку. - Не забуду, - вздохнул Валерка. - Кормить Антошку картошкой, - пробурчал он уже себе под нос. Немного придя в сознание, он нащупал на прикроватной тумбочке телефон и написал сообщение. Получив ответ, улыбнулся и написал еще одно. А получив ответ и на второе, тяжело вздохнул и с обреченным видом отправился принимать водные процедуры, понимая, что выходные ему предстоят совсем не веселые. Полдня они с Антошкой играли в настольные игры, потом вышли во двор, чтобы малыш покатался на лыжах, потом смотрели мультики, обнявшись на диване. Антошка был трусишкой, и когда на экране происходило что-то волнительное, он тут же прижимался всем телом к отцу и прятал лицо ему подмышку, а тот охотно защищал его, словно бесстрашный рыцарь. Валера очень любил сына, но ему не так часто удавалось проводить столько времени с ним вместе. Точнее, он не очень то к этому и стремился. И уложив, наконец, малыша спать, он тоже рухнул на кровать совсем без сил, в очередной раз удивляясь тому, что провести целый день дома с ребенком было намного утомительнее, чем зависнуть на работе, даже с двойной вечерней переработкой. ****** “Спокойной ночи ❤️”, - одновременно начали лететь по сети сообщения с разных телефонов. “Моему малышу без тебя не спится 🥺” “Скучаю по тебе 💋” “Спой ему колыбельную 😆” Кому-то из этих абонентов в этот момент не давали покоя голубые боксеры, стоявшие перед глазами. Кому-то - стройное гибкое тело, которым так хотелось снова обладать. Кто-то думал о том, по которому можно было сходить с ума даже от его безупречного вида в деловом костюме, застегнутом на все пуговицы, под которым впрочем могли быть и голубые боксеры. И только один из них думал в этот момент о работе, параллельно с сообщениями читая и рабочую почту. “Он хочет, чтобы ты его приласкала 🤷‍♂️” “Я рядом, люблю тебя!” “Теперь похоже и я не усну 🤦‍♀️” “И я ❤️” “Если бы я был рядом… 😋” На этом обе переписки временно прекратились. Возможно, все абоненты, наконец, успокоились и все-таки уснули 😴😴😴😴, а может быть и не все… 👀 Ну, по крайней мере, уж маленький домовенок то точно уже давно сладко спал у мамы в животике. И снились ему сказки. Яркие, красивые, счастливые и очень-очень добрые! Он улыбался во сне и верил, что жизнь там, за пределами теплого и уютного маминого животика, может быть такой же красочной и счастливой. Прямо как те сообщения с красными сердечками, которые его папа с любовью присылал его маме. Не бойся сказки, бойся лжи. А сказка? Сказка не обманет. Тихонько сказку расскажи — На свете правды больше станет.