Без окон, дверей и Бога

      Подъём выдался тяжелым. Голова начала гудеть, стоило Феде открыть глаза, тело ломило, словно после марафона адских тренировок. С трудом перевернувшись на бок, он взглянул на дисплей телефона: лучше, чем ожидалось - 17:47.       Вылезать из-под одеяла совсем не хотелось, поэтому Логвинов включил светильник и, приложив подушку к спинке кровати, открыл давно забытые мессенджеры. По совету Ангела парень сразу отключил все уведомления, чтобы не ловить тревогу от каждого входящего сообщения, но настало время проверить, потеряли его или нет?       Его искали. И знакомые и полиция. За первых Федя порадовался, а вот вторые спонсировали поднимающуюся панику. Личные сообщения, по большей части, были завалены пересланными постами, где местные группы опубликовали ориентировку полиции. Фоторобот был чем-то похож, но всё равно сильно разнился с реальным лицом Фёдора: нос другой формы, глаза более широкие, да и подбородок у него был не такой острый.       Чаще всего ему писала его напарница по подработке. Девчонка пыталась достучаться до него сотнями сообщений, звонками и всё тем же постами, расспрашивала, он ли это. Не получив ответ, она начала общаться сама с собой, то замечая, что фоторобот совсем не похож на Федю, то обвиняя того в убийстве. Последнее сообщение было отправлено пару дней назад, в нём девушка спросила, собирается ли он вообще выходить на смены.       Федя не собирался, но написать ей об этом не смог. А то поймёт еще, что он живой! Он с неприятным мандражом вспомнил свою подработку - пятичасовое стояние в торговом центре за хлипким картонным прилавком, предлагающим оформить кредитные карты. Платили не очень много, за месяц он еле-еле мог заработать на ренту за квартиру. Начальник был настоящим козлом, который поливал их с напарницей грязью в случае невыполнения плана. Отвратительная ностальгия!       От погружения в омут неприятных воспоминаний его отвлек стук в дверь.       - Кто там? - ответил Федя, слова тут же отпечатались резкой головной болью.       - Это Ангел. Хочу узнать, планируешь ли ты что-то добавить в список покупок?       - Нет, спасибо.       Парень за дверью попрощался и пошёл дальше по коридору, оставляя Фёдора в уютном одиноком полумраке. Телефон в руках завибрировал. Звонок через мессенджер. Мама.       Господи, как он мог о ней забыть? Женщина ни сном ни духом о том, где её сын пропадает уже неделю! Что ей говорить? Стоит ли вообще отвечать? Конечно стоит!       - Привет, мам! - как можно бодрее, начал Фёдор.       - Слава Христу! Живой! Ты где пропадал?       - Без паники, всё хорошо! Телефон сломался, без связи был.       - Конечно, конечно! - голос матери звучал взволнованно. - Врёшь опять, чтобы мать не расстраивать!       - Честное слово, - усмехнулся Федя. - Я в порядке, живой, здоровый, сытый.       - Ты дома?       - Нет, - он замялся, стараясь придумать наиболее правдоподобную ложь. - Уехал пока, по делам.       - Куда хоть?       - Да тут, недалеко от города.       - Да что я расспрашиваю, всё равно же ничего не скажешь! - сетовала женщина. - Хоть бы матери позвонил, а то так умру и не узнаю, где тебя носит!       - Прекрати, - он закатил глаза.       - Правда колит? Ладно, не будем. Я звонила по другому поводу. Тут с почты тебе письма пришли, без обратного адреса. Я их вскрывать не стала, как приедешь - заберешь.       - Понял, спасибо, - он всё никак не мог понять, кто мог слать ему письма на адрес матери, так ещё и в другой город. - Надеюсь, там ничего срочного.       - Даже если и срочно, то уже не важно, - в голосе было слышно, что мама улыбается.       Тяжелый стук в дверь отвлек Фёдора.       - Федь, срочно, подъём! - Влад говорил быстро, почти неразборчиво.       - Мам, мам, - прервал он её разговор о соседских интригах. - Мне нужно бежать, я наберу тебя, как только смогу. Целую!       Сбросив звонок, он схватил валяющуюся на кресле одежду и вылетел в коридор. У двери пятой комнаты было целое собрание.       - Что стряслось? - спросил Федя, но тут же почувствовал, как ноги в носках резко промокли.       - У нас, похоже, утопленник! - сказал Серафим, который ковырялся отверткой в замке комнаты Андрея.       Ровной гладью вода вытекала из-под щели двери, заливая кафельный коридор. Федя с ужасом смотрел в собственное отражение под ногами.       - Хватит возиться, выбиваем! - крикнул Влад, отталкивая Серафима.       Парень размахнулся настолько, насколько позволяло узкое пространство, и ударил ногой по замку. Дверь хрустнула, но всё ещё стояла на месте. Вторым ударом он сбил одну из петель и тут же навалился всем телом, толкая её во внутрь плечом. С громким скрипом замок слетел и Влад рванул в комнату.       Вода еле доходила до щиколотки, и ровной струйкой подпитывалась из ванной. Серафим, вырвавшийся вперед, забежал в темную уборную, включая свет. Андрей лежал на холодном кафеле, залитый водой. Раковина была полна и переливалась через край. Мукка моментально поднял парня на руки и выволок в комнату. Федя осмотрел раковину: вода была чистой, ни капли крови, а слив забился упавшей в неё баночкой с гелем для бриться. Он выключил кран, давая остаткам воды уйти туда, куда положено - в канализацию.       Андрея положили на кровать. Серафим нагнулся над ним, прислушиваясь.       - Дышит, - резюмировал он. По комнате пронеслись облегчённые выдохи.       - Что тут могло произойти? - спросил Глеб, нервно кусая себя за палец.       - А я ебу? - проверяя запястья парня, обронил Серафим. - Он не резался. Обморок?       - Похоже на то, - согласился Федя. - Раковина забилась кремом для бритья, может, случайно уронил?       - Будем на это надеется, - выдохнул Влад. - Есть у нас чем в чувства его привести?       Сразу после этого послышался смачный шлепок. Серафим со всей силы огрел лицо Андрея пощёчиной, от чего голова парня развернулась.       - Ебанулся? - вскрикнул Влад, схватил Мукку на локоть, с силой оттаскивая его от лежачего.       - Я хоть что-то делаю! - зашипел он, когда Айко занял его место рядом с Андреем.       - Ну не бить же его надо! А если у него сотрясение?       - Я бы хуже не сделал, - продолжал защищаться Серафим.       - Не беси меня, блять! Поищите нашатырь, на кухне в аптечке, - скомандовал Влад. Глеб с Серафимом вышли из комнаты, шёпотом переговариваясь.       Федя обошёл кровать и взглянул на парня. Левая щека уже наливалась краснотой, но глаз он так и не открыл. Лицо Андрея было безмятежным, словно он мирно спал. Мокрые волосы налипли на лоб. вырисовывая замысловатые узоры.       - Это не просто так, - тихо сказал Влад, не отводя от парня глаз.       - Ты о чём? - недоумевал Федя.       - Не мог же он просто упасть в обморок.       - Может, он болеет чем-то, мы же не знаем наверняка. Тем более, после вчерашних колёс я и сам встал с трудом.       - Дело говоришь, Федь, - согласился Влад. Он смотрел на Андрея с какой-то особой нежностью, чем вызывал недоверчивый взгляд Логвинова.       Парни вернусь с огромным контейнером, вывалили все медикаменты на кровать рядом с лежачим и принялись дружно искать нужный флакончик. Отрыл его Глеб, Влад вылил немного на вату и поднёс к носу Андрея. Ресницы парня задёргались, по рукам пошли судороги. Спустя несколько секунд он начал недовольно мычать и, сощурившись, попробовал открыть глаза.       - Всё хорошо, лежи, - сцепил его за плечо Влад, когда Андрей резко подорвался, рвано дыша.       - Какого?.. - срывающимся голосом спросил он. - Что происходит?       - Это надо у тебя спросить, - скрестив руки на груди, отчеканил Серафим.       Андрей поднял на него непонимающий взгляд. Он сглотнул, не переставая судорожно хватать ртом воздух. Его грудная клетка вздымалась слишком быстро.       - Ты хоть что-то помнишь? - присев на другой край кровати, спросил Федя.       - В смысле?       - Ты лежал на полу в ванной, залитой водой, - сообщил ему Серафим.       - Я... - Андрей обошёл взглядом комнату, зацепился глазами за Глеба, который смотрел на него непробиваемым и, как показалось Феде, холодным взором. - Я не помню.       Федя посмотрел на Глеба. Тот стоял у изножья кровати и, не отрываясь, наблюдал за Андреем. Было в его взгляде что-то хищное, и напуганный паренёк это явно заметил.       - Точно? - спросил его Федя. - Что последнее ты помнишь?       - Это допрос? - Андрей взглянул на него, то ли обеспокоенно, то ли ища поддержки.       - Нет, но мы хотим понять, что с тобой случилось, - он старался сказать это как можно мягче.       Андрей выдохнул, попробовал сесть, игнорируя прижимающую его руку Влада.       - Я вернулся в комнату, - начал он. - Лёг спать. Проснулся от сушняка, встал попить воды. Всё.       - Ты пошёл в ванную, включил воду и вырубился, - резюмировал Влад. - Звучит логично.       - А у тебя такое часто бывает? - спросил Серафим. - Ну, отрубы?       - Не особо, - пожал плечами Андрей.       Повисла тишина, все потупили глаза, ища правды в ногах.       - Спасибо, что помогли, - усмехнулся Андрей.       - Не стоит, - ответил Федя.       - Нам тут трупы не нужны! - решил пошутить Серафим, за что поймал на себе недобрые взгляды. - Да что я опять не так сказал?       - Я бы не отказался душ принять. Вы со мной пойдёте? - Андрей улыбнулся.       - А ты приглашаешь? - томным голосом спросил Серафим.       - В другой раз, - стараясь не терять энтузиазма, ответили ему.       - Ладно, парни, думаю, мы достаточно сделали, - поднялся Влад.       Глеб вышел первым, вслед за ним, Серафим, отметивший, что было бы неплохо протереть пол от воды. Когда к выходу подошёл Федя, он краем глаза заметил, как Влад усаживается в кресло.       - Ты останешься? - удивился Логвинов.       - На всякий случай, - кивнул он. - Если Андрей не против.       Парень с трудом поднялся с кровати, но, сделав пару шагов, стоял уже более твёрдо. Он взглянул на Влада, еле заметно кивнул. Федя не торопился покидать комнату, ему было некомфортно от мысли, что Влад слишком сильно печётся о парне. Когда Андрей скрылся в ванной, Логвинов как смог прикрыл дверь с сорванным замком и уселся на влажную кровать.       - Ты чего? - удивился Айко.       - Компанию тебе составлю, - ответил Федя.       Влад лишь ухмыльнулся, но протестовать не стал. Из ванной послышался звук включающегося душа и шелест бьющихся о занавеску капель.       - Что ты знаешь о Глебе? - спросил Федя.       - В каком смысле?       - Ты хорошо с ним знаком? То есть, как давно?       - Чуть меньше года, - ответил Влад. - Познакомились здесь, когда я впервые налажал. Спокойный парень, в меру рассудительный. На таблетках, конечно, помешан, но кто тут не без греха? А к чему такие вопросы?       - Да так, просто, - отмахнулся Федя.       - Просто так ничего не бывает, - заметил Айко. - Что тебя в нём смущает?       Федя задумался, стараясь сформировать свои мысли. Трудно было собрать все догадки воедино, чтобы высказать их без фанатизма. Он понимал, что его опасения притянуты за уши, но если он ими не поделится, то съест себя изнутри.       - Когда Андрей пытался рассказать, что случилось, он так посмотрел на Глеба, словно тот что-то скрывает, - выпалил Федя.       - Глеб как-то отреагировал?       - Не то чтобы, - Федя почесал шею. - Но смотрел он на Андрея как-то.. Враждебно.       Влад оперся подбородком на руку, уставившись в угол комода. Федя явно дал ему пищу для размышлений и на душе Логвинова стало спокойнее.       - Я не помню, чтобы они ссорились, - наконец, произнёс Влад.       - Но мы не знаем наверняка.       Дверь в ванную открылась, и в комнату вошёл Андрей. Всё еще мокрый, но уже более бодрый.       - У меня из десен кровь идёт, - садясь на постель, сообщил он.       - За это скажи спасибо Серафиму, - хмыкнул Федя.       - Не дождётся, - Андрей улегся на своё мокрое место, прикрыв глаза.       - Как чувствуешь себя?       - Намного лучше, - ответил он Фёдору. - Спасибо.       - А что у вас случилось с Глебом? - подал голос Влад.       Андрей перевёл на него взгляд, нервно сглотнув.       - Ничего, кажется.       - А если серьёзно? - не унимался он.       - С чего ты взял, что у нас что-то случилось? - Андрей немного приподнялся на локтях, повышая голос.       - Ты сегодня смотрел на него, когда хотел рассказать о том, как ты оказался в ванной. Но передумал, - подхватил разговор Федя.       - Ничего подобного, - выпалил Андрей. - Я же сказал, что попить встал, потом в глазах потемнело - и всё!       - Если так, то хорошо, - Влад поднялся, всё ещё пристально следя за ставшим агрессивным Андреем. - Но если что, ты можешь нам доверять.       - Так же, как вы доверяете мне? - усмехнулся он.       - Мы тебе верим, - спокойно сказал Федя. - Но если есть, что рассказать, мы будем рады помочь.       - Рассказывать нечего, - Андрей потянул одеяло, на котором сидел Логвинов, заставляя того встать. - Закройте за собой, я посплю.       Андрей отвернулся и замер. Влад подошёл к Феде, они переглянулись и молча вышли из комнаты, аккуратно прикрыв выломанную дверь

***

      Ближе к восьми вечера радостный голос Ангела, через хлипкий динамик рации, сообщил, что установил антенну, и парни могут устроить свой долгожданный кинопросмотр. Тут же Серафим приказал всем быть в гостиной через десять минут.       До этого Федя просто лежал в своей комнате, бесцельно листая смешные картинки, надеясь, что они его развеселят. Но всё было без толку. Его то и дело одолевали мысли об инциденте, об Андрее и о Глебе. Он уже чётко был уверен, что тут что-то нечисто и эти двое не договаривают. Незаметно для себя он принял сторону Андрея, уверенный в том, что основная проблема данной ситуации целиком и полностью в Глебе. Всё же из них двоих наёмным убийцей был именно он. Но тогда почему Андрей его защищает?       Стараясь не накручивать себя, Федя поднялся с кровати, умылся, чтобы привести себя в божеский вид, и вышел в коридор. С кухни выходил Влад, нагрузивший себя пачками чипсов, орешков и другой вредной ерунды.       - Поможешь? - кивнул он на пару пакетов, которые грозились выпасть из горки в его руках.       Донесся груз до места назначения, они бросили всё на столик. Серафим уже листал каталог фильмов, которые были им доступны, а Глеб вытаскивал из бара всё пиво, что мог там найти.       Оторвавшись от телевизора, Серафим окинул присутствующих взглядом и потянулся к рации, что лежала на диване.       - А принцессе нужно отдельное приглашение? - отчеканил он в микрофон.       Ответа не последовало, тогда парень повторил попытку.       - Андрей, скажи "хуй", если ты жив.       - Хуй! - прилетел ответ спустя всего мгновение, но голос был совсем не похож на Андрея.       - Юра, блять, вон из эфира! - с напускной злостью прокричал в динамик Серафим.       - Ты разбиваешь мне сердце, - ответил ему Ангел.       - Я схожу за ним, - сказал Влад, выходя в коридор.       Они выбрал фильм "Пила", Федя уже пару десятков раз успел сказать им, что это банально и избито, но с Серафимом было бесполезно спорить. Глеб уже активно опустошал бутылку пива.       - Они там в шахматы играют, я не пойму? - возмутился Серафим.       Влада не было уже минут десять. Этого времени бы с лихвой хватило, чтобы пять раз спросить Андрея, придёт ли он к ним. Тогда Федя поднялся и направился к коридору.       - Ты-то куда? - спросил его Глеб.       - Потороплю их, я туда и обратно!       - Блять, мы как десять негритят! - вопил Серафим ему в спину.       Почти крадучись, Федя подошёл к пятой комнате. Дверь не закрывалась, поэтому он сразу понял, что за ней идёт разговор. Голос Влада был вкрадчивый и тихий, в то время, как Андрей говорил спокойно, но с вызовом.       - Ты не обязан это делать, - говорил Влад. - Юра уже думает, как тебе помочь, не спеши с решениями.       - Не нужна мне помощь, - Андрей даже ухмылялся. - Он знает всю историю от начала и до конца, как он вообще планирует выпутывать меня оттуда?       - Я тоже историю знаю, и уверен, что выход есть.       - Зачем? Зачем вам мне помогать? Если ты знаешь всю историю, ты же понимаешь, что поджёг был не случайным?       Федя замер, прекрасно понимая, что он не должен был это слышать.       - Это не меняет сути, мы всё ещё хотим тебе помочь, - пытался достучаться до него Влад.       - Ты знаешь меня неделю, почему такое рвение спасать меня?       - Ты дорог Юре, а Юра дорог мне. Всё просто.       - То, что мы родственники, не меняет ничего. Я всё ещё убийца.       - Как и все тут, - усмехнулся Влад.       - Мы совершенно разные! - процедил Андрей. - Вы убиваете за деньги, а я убил, потому, что захотел!       - Они заслужили то, что ты с ними сделал.       - Никто не заслужил такой смерти! - почти крикнул Андрей, но после приглушил голос. - Я должен ответить за то, что сделал.       - Это пожизненное, ты же понимаешь?       - Да, - поникшим голосом ответил он.       - Ты не выдержишь в тюрьме, - усмехнулся Влад. - Не с такой мордашкой.       Наступила тишина, Федя вышел из ступора и резко толкнул дверь. Айко подорвался на месте, моментально отодвигаясь с края кровати, на котором сидел. Напротив него, зажимая в пальцах сигарету, сидел Андрей. Оба уставились на незваного гостя, как на призрака.       - Мы вас долго будем ждать? - спросил Федя.       - Идём, минутку, - Андрей потушил сигарету в пепельнице и поднялся.       Когда Федя немного отошёл от двери, до него долетело несколько фраз.       - Мы не закончили, - четко выговорил Влад.       - Закончили. И больше не поднимай эту тему, - с этими словами Андрей вышел в коридор к Феде, бросив на него грустный взгляд.

***

      Как и ожидалось, этот фильм из присутствующих видели все. И из слэшера-хоррора "Пила" превратилась в трешовую комедию. Каждое действие героев комментировал Серафим, вызывая смешки.       Они решили сесть все на один диван, чтобы было лучше видно экран. Влада посадили по середине, как самого спокойного, слева на него навалился Серафим, закинувший ноги на приютившегося с краю Глеба. По правую руку от Айко сидел Андрей, который предпочёл подпереться рукой Феди, который примостился рядом с ним.       Тепло, исходящее от Андрея расслабляло. Федя боялся лишний раз двинуться, чтобы не спугнуть уютно устроившегося парня, который облокотился на его плечо и уткнулся согнутыми коленями в бедро. Приятнее всего становилось Логвинову, когда даже отстранившись на время, чтобы взять очередной орешек, Андрей опять возвращался к своей позе, подпитывая плечо Феди приятными показываниями.       Так они просидели весь фильм, и когда на титрах Серафим предложил сразу посмотреть вторую часть, никто не высказался против. Пива ещё было в достатке, да и спать никто не собирался. Время шло, насилие на экране было всё изощрённее, пока в какой-то момент картинка не зависла.       - Я поссать, - подскочил Серафим. - Запустите без меня, привяжу вас к потолку и буду медленно опускать на алмазный диск!       - Иди уже, клоун! - буркнул Влад.       - Глеб, - позвал Андрей. - Поделишься таблеткой?       Федя покосился на парня, что покоился на его плече. Неожиданно было слышать подобную просьбу от него.       - Нет, - твердо ответил тот.       - Почему? - Андрей поднялся, выглянув за Влада.       - Потому, что хватит с тебя, - сделав глоток, сказал он.       Андрей откинулся на спинку дивана, поймав на себе вопросительный взгляд Феди.       - Всё хорошо?       - Да, нормально, - торопливо ответил Андрей. - Надо бы тоже в туалет сходить. Я скоро!       Он поднялся, перелез через диван и скрылся в коридоре.       - Молодец, - тихо сказал Влад, повернувшись к Глебу.       - Ага, ахуеть какой я герой, - иронично усмехнулся он.       Серафим вернулся, доедая сэндвич, и плюхнулся на своё место. Андрея ждать он не стал и сразу запустил фильм.       Плечо Федя стало холодеть, без пригревающего его сбоку паренька было как-то пусто. На экране снова началось кровавое месиво, Логвинова это, конечно, мало впечатляло, подобные картины он видел достаточно часто в своей работе и, поэтому, отвлечься на свои мысли ему было гораздо легче, чем следить за фильмом.       Он снова вспомнил о том, что его ищет полиция. Многие из его знакомых явно узнали его лицо на фотороботе, а его быстрое исчезновение только подтвердило их догадки. Ангел уверял, что эта проблема решаемая, но от него не было вестей и, скорее всего, он сейчас больше занят ситуацией Андрея, которая будоражила мозг Феди не меньше, чем его собственная.       Парень был не так прост, как он и думал. Если Андрей убил людей осознано, сказал, что хотел этого, можно ли ему доверять? Как тот правильно подметил: убийца убийце рознь. Если Федя убивал не из собственных желаний или фетишей, а ради денег, то, если верить Андрею, им двигал лишь собственный интерес, а это страшнее любого наёмника. Но что имел в виду Влад, говоря, что те люди заслужили такую кончину? Вопросы лавиной накрывали Логвинова, не давая ему зацепиться ни за какую конкретную мысль.       В реальный мир его вернула тень, проскользнувшая мимо экрана. Андрей вернулся, мягко обходя ноги и уселся на своё место. Плечо Феди снова обдало жаром, когда парень просто обхватил его руками и прижался щекой, свернувшись почти калачиком. Сердце Фёдора сжалось, его распирало изнутри от иррациональной нежности. Свободная рука сама собой потянулась к макушке парня и легко потрепала его по волосам. Андрей поднял голову, посмотрел на Федю и улыбнулся, потеревшись щекой. Стэд не мог скрыть своей улыбки, почему-то этот хрупкий с виду паренёк топил его сердце, словно в горящем котле. Когда он смотрел на розовую макушку, что покоилась возле его предплечья, мысли, что одолевали его ранее, просто исчезали. Его уже не волновало, что Андрей сделал и как. Он видел только его милую улыбку и ластящиеся руки.       Второй фильм кончился тем же, что и первый, без особых изысков. Предсказуемость сморила в сон Глеба, который беззастенчиво начал посапывать и Влада, что навалился на Серафима. Когда картинка сменилась на титры, Федя зажёг торшер, что стоял неподалёку от него, получив в ответ недовольное ворчание.       - Парни, я спать, - зевая сказал Влад, потирая глаза.       - Слабаки, - усмехнулся Серафим, но также направился к коридору. - Сладких снов, пупсики!       Андрей неохотно поднялся, разминая затекшие конечности и взглянул на Федю.       - Ты тоже спать?       - Не знаю, пока не сильно тянет, - допивая последний глоток из своей бутылки, ответил Фёдор.       - Поболтаем? - с надеждой в голосе, спросил Андрей.       Логвинова обрадовала эта идея, они ещё ни разу не разговаривали с ним тет-а-тет, поэтому отказаться он не посмел. Было решено забрать оставшуюся бутылку пива и уйти в комнату Фёдора, чтобы не мешать так и не проснувшемуся Глебу отдыхать.       Зайдя в комнату, Федя, по инерции, запер дверь на ключ. Андрей уже запрыгнул на не заправленную постель и лег на бок, протягивая руку к бутылке, что нёс Логвинов.       - Ну, рассказывай! - задорно выпалил он, открывая пиво.       - Терпеть не могу подобного рода вопросы, - усмехнулся Федя. Он сел на кровать, скрестив ноги и смотрел, как Андрей старается откупорить металлическую крышку о спинку кровати. - Давай тогда уж конкретные вопросы.       - Так, - кое-как справившись, он посмотрел куда-то в бок. - Я бы послушал о том, каким ты был ребенком!       - Серьезно? - удивился он.       - Да, это же интересно!       - Не знаю, не знаю! Я был самым обычным, если честно. Учился средне, гонял в футбол, прыгал по гаражам. Стандарт.       - Мне казалось, что ты - творческая личность, - нахмурился Андрей.       - Лет в пятнадцать я писал стихи, это подойдёт?       - Более чем! - он улыбнулся. - Помнишь какое-нибудь?       - Нет, - усмехнулся Федя. - Это когда ещё было?       - А, хотя бы, о чём?       - О жизненных трудностях, о нищете и смерти, - голос немного дрогнул, но Логвинов старался улыбаться.       - Звучит грустно, - кивнул парень. - А о любви?       - Да что там эта любовь, - Федя принял бутылку. - Самое жизнерадостное, что я писал - о птичках.       - Романтичное?       - А что романтичного в птичках? - удивился Федя.       - Они свободные, летают, где захотят, едят, что хотят. Не жизнь, а мечта!       - Человек тоже так может, - он пожал плечами.       - Человек - это такое существо, которое склонно всегда делать неправильный выбор, - Андрей грустно улыбнулся.       - И сколько же неправильных выборов ты сделал?       - Много, слишком много, - Андрей откинулся на спину, уставившись в потолок. - Больше, чем могу себе позволить.       - Я тоже, - согласился Федя. - Но ошибки - не приговор.       Андрей взглянул на него, всматривался внимательно, пристально, словно искал что-то.       - Какая твоя самая большая ошибка в жизни? - наконец, спросил он.       Федя всерьёз задумался. Он, конечно, налажал в жизни немало, но старался не оглядываться назад. Его ошибки были его уроками, но проживать их раз за разом не было никакого желания. Сначала он хотел сказать, что самая большая ошибка в его жизни - это та оплошность на заказе, из-за которой он оказался тут. Но язык не поворачивался назвать его появление в этом месте ошибкой. На ум приходило много вариантов, которые можно озвучить и он выбрал самый абстрактный из них.       - Наверное, моя главная ошибка в том, что я начал считать себя особенным. После первых двух убийств я решил, что неуязвимый, самый умный и продуманный киллер за всю историю подобной работы. Бред, да, но я чувствовал власть над чужой жизнью. Это.. Это как наркотик.       Андрей слушал внимательно, глядя в глаза. Его глаза казались невероятно темными, словно зрачок заполонил собой всю радужку, поглощая слабый свет от настольной лампы.       - Но почему ты думаешь, что считать себя особенным плохо? - спросил Андрей.       - Может, это и не плохо, но иногда мешает.       - Чем?       Спина у Феди начала ныть, поэтому он повторил позу Андрея, ложась неподалёку.       - Любой проёб ощущается как последний в твоей жизни, - устроившись, тихо выдохнул он. - Ведь не понимаешь, как такой особенный Ты мог совершить ошибку, это же невозможно.       - Звучит знакомо, - усмехнулся Андрей.       - Если ты думаешь, что ты особенный, то ты чертовски прав! - без задней мысли выпалил Федя.       - Это ложь! - он засмеялся.       - Говорю, что вижу! И не смейся, я же от чистого сердца! - он повернул голову к Андрею и встретился с ним взглядом. Его зрачки были размером с планету, словно два чёрных блюдца.       - Не буду, - всё ещё улыбаясь, сказал Андрей. - Не буду отказываться от комплимента.       - Славно, - только и выдал Фёдор.       Он всё всматривался в темноту глаз напротив. Взгляд немного плыл от алкоголя, но неестественная красота напротив его завораживала. Он словно тонул, его затягивало всё глубже и глубже, забирая мрачные мысли из головы и воздух из легких.       - Я считаю, что ты - особенный, - почти шёпотом сказал Андрей. - Я ещё не понял, почему, но моя чуйка меня ещё ни разу не подводила.       - Сочту за комплимент, - Федя улыбнулся.       Глаза Андрея плавно спустились ниже и застыли в районе губ Фёдора. Парень замер, чувствуя, как сердце бешено бьётся в висках. Внизу живота засвербило, словно разбушевавшийся рой пчёл. Но он всё наблюдал, как парень смотрел на его губы, слегка покусывая свои.       Федя перевернулся на бок ровно в тот момент, когда взгляд Андрея вернулся к его глазам. Несколько мгновений понадобилось ему, чтобы унять дрожь в теле. Андрей лежал неподвижно, выжидающе смотря парня. И Федя поцеловал его.       Он коснулся его губ нежно, совсем невесомо, словно на пробу. Вспомнил, какие они теплые, как плавно скользили по нему вчера вечером, и пчелиный рой в животе зашёлся с новой силой. Андрей приоткрыл рот первым, пропуская нижнюю губу Феди между своими, легко прикусив её. Голова парня полностью опустела, всё, о чём он мог думать, это его язык, который беззастенчиво проник в чужой рот, аккуратно исследуя его.       Когда Федя слегка прикусил губу Андрея, парень не сдержал тихий стон, который Логвинов поймал своими губами. Чарующий звук не на шутку завёл его, от чего парень притянул к его к себе, усаживая сверху. Андрей вошёл во вкус, он начал активнее проходиться языком по губам Феди, положив ладони на его плечи. Розовые пряди щекотали лицо, но всё, что волновало его сейчас - это бёдра, которые он крепко держал в руках, но даже это не мешало им бесстыдно двигаться, задевая заметный бугор, который назревал в штанах Фёдора.       Они целовались, исследуя тела друг друга руками. Пальцы Феди коснулись разгорячённой кожи под футболкой и начали подниматься вверх, попутно стягивая её. Андрей на мгновение разорвал поцелуй, но лишь для того, чтобы избавить от неё. Но даже потом он не спешил вернуться, впрямшись, парень положил руку на грудь Феди, смотря на него сверху вниз.       Логвинов не мог отвести взгляд, разгорячённый Андрей, что восседал сейчас на нём, выглядел роскошно. Растрепанные волосы, отбрасывающие тени на его лицо превращали картину в самое развратное, что Фёдор видел в своей жизни и от этого возбуждение парня росло в геометрической прогрессии. Его желание целовать Андрея затягивалось упругим жгутом где-то в районе солнечного сплетения и он притянул того обратно, целуя уже влажно, и до черноты перед глазами страстно.       Прохладные руки Андрея робко проникли под футболку Фёдора, вызывая сногсшибательный контраст , от которого тот поджал пальцы на ногах. Сердце отбивало бит где-то в подкорках мозга, пока пронзительный, полный гнева крик не пронёсся по коридору:       - Андрей, я убью тебя, сука!