Я здесь. Я рядом / Клуб романтики: Покоряя Версаль.

После того, как месье Бонтан покинул ее покои, Рене позвала служанку и стала торопливо собираться. Мадемуазель де Ноай надела свое самое удобное платье со вшитыми скрытыми карманами. Уже перед самым выходом девушка решила забрать небольшую красную брошь. Эта вещица не представляла собой особой ценности, скорее она была неким талисманом на удачу. Брошь подарил некогда близкий сердцу мадемуазель де Ноай друг. Рене брала ее с собой, когда на душе было неспокойно. Спрятав изделие в кармане, дочь маркиза поспешила на выход. Оказавшись снаружи, Рене поторопилась встретиться с Александром. Он уже стоял возле кареты. Камердинер взял за локоть свою протеже и помог ей забраться. Расположившись, мужчина торопливо изложил имевшиеся у него сведения своей подопечной. — Информаторы доложили мне, что чуть дальше отсюда, к северо-западу от Версаля, были обнаружены некоторые следы пребывания Дофина. Потребуется изучить местность и опросить возможных свидетелей. Рене кивнула, соглашаясь. Пару минут спустя лишь уточнив: — Долго ли ехать? — Путь не совсем близкий, не то чтобы отнимет много времени, но все же мы решили сократить расстояние. Небольшая сложность заключается как раз в том, что нам необходимо пересечь лесистую местность. Будет немного неудобно ехать по немощеной дороге. Однако этот промежуток пути совсем невелик, и не стоит никаких беспокойств с вашей стороны, мадемуазель. Девушка еще раз кивнула и больше ничего спрашивать не стала. В какой-то момент дорога действительно оказалась неприятной, мадемуазель де Ноай то и дело подскакивала на месте от очередных дорожных неровностей, но это было ничто по сравнению с ее дискомфртом в мыслях и душе. Спустя время Александр сказал будто бы сам себе: — Это дело опасное, нужно быть крайне осторожными. А затем обратился непосредственно к Рене. — Не выдавайте свою личность. Будьте осмотрительны. Очевидцев и тех, кто был поблизости, дополнительно опросят мои информаторы. Похитители не могли уйти далеко, мы нагоним их по горячим следам. — Успеем ли мы? — Подавленно спросила девушка. — Успеем, Рене. Я верю в нас. В этом деле нам нет равных. Он положил руку ей на плечо. — Соберитесь, мадемуазель. Мы должны сделать все возможное. На кону жизнь ребенка. Рене выпрямилась, и решительно посмотрела ему в глаза. — Я не подведу и сделаю все, что потребуется. Уголки рта Александра немного поползли вверх. — Я знаю.

________________________________________________

Так они проделали большую часть пути. До прибытия оставалось недолго. Кроме кучера и нескольких гвардейцев карету сопровождали еще два информатора Александра. А потому путешествие можно было счесть вполне безопасным, но сердце Рене все же было не на месте. С самого начала дня ее преследовало тоскливое и тревожное чувство. Девушка списывала все эти неприятные проявления на беспокойство о ребёнке Марии Терезии. Приближаясь к месту назначения, Рене все больше испытывала беспокойство, ее ладони вспотели от волнения. Александр же, напротив, выглядел относительно сложившейся ситуации, даже чересчур спокойным, только излишне глубоко погрузившимся в свои мысли. Стук копыт прекратился, и колеса кареты остановили свое движение. А это означало их прибытие на нужное им место. Они вышли к небольшому пригороду. По заключению Рене, где-то недалеко должен располагаться Английский пролив Ла Манш. Им предстояло опросить очевидцев и понаблюдать за жителями. Начать свой опрос они, конечно же, решили с возможных свидетелей, которые представляли собой небольшую группу, состоявшую из торговца и двух крестьян. Торговец поведал, что к нему обращались за покупкой тканей и одежды для ребенка возраста дофина. Обратившиеся, сетовали на испорченный неудачной прогулкой костюм ребенка. У торговца даже остался клочок ткани, по всей видимости, от того костюма. Описать подробно внешность дитя он не смог, сославшись на плохую память на лица, назвал лишь примерный возраст и цвет волос малыша. Крестьяне же рассказали, что видели двух господинов и благородную даму, которые вели темного, кучерявого ребенка за собой, а тот в свою очередь очень капризничал, упирался и плакал, всем своим видом выказывая негодование. Точно ли это был дофин, и в каком направлении увели ребёнка, конечно, никто сказать не мог. Но сведения нельзя было назвать бесполезными. Рене и Александру нужно было поторопиться, дофина могли увезти в Англию. Королевские шпионы еще осматривали местность в попытках найти еще хоть какие-то заметки. Прошло несколько часов. Рене уже начала выбиваться из сил, как тут заметила, что ее зовет неприметный молодой парнишка. Мадемуазель де Ноай не долго думая подбежала к нему. Юнец, боязливо озираясь, подозвал Рене ближе и завел в закуток. — Вы интересовались кучерявым ребёнком? У меня есть для Вас кое-что, но вы должны... Вдруг неожиданно резко ворвался Александр, прерывая только начавшийся диалог. — Рене! Я не мог вас найти, — недовольно проворчал он. Мальчишка испугался и изо всех сил ринулся прочь. Девушка инстинктивно схватила Александра за рукав и выдала, срываясь на крик: — Немедленно, за ним! Камердинер тут же скомандовал своим людям, чтобы они поймали убегающего. Юнца привели, но он наотрез отказался что-либо говорить. Однако под рубашкой у него нашли интересное письмо. К несчастью, для передачи информации использовался шифр. Было принято решение оставить нескольких людей камердинера для дальнейшего расследования в этой местности и дополнительно направить сыщиков для розыскных мероприятий. Рене же и Александру предстояло доставить мальчишку с письмом к королю для подробного допроса. Не теряя ни минуты они отправились назад в Версаль.

________________________________________________

Лошади помчались быстрее обычного, и вот уже треть пути была позади. Добравшись до местности с немощеной дорогой, скорость движения была снижена в целях предотвращения неприятностей, хоть и промедления изрядно всех раздражали. Скорость немного сбавилась, а затем движение и вовсе прекратилось. Карета должна была непременно ехать, времени на остановки у них не было. Сердце Рене быстрее забилось в груди, предчувствуя беду. Посторонних звуков не было. Месье Бонтан и мадемуазель де Ноай обменялись недоверчивыми взглядами. Во внезапно создавшейся тишине послышался отчётливый грохот падающего с лошади тела. Александр напрягся, посмотрел на Рене, приложил указательный палец к своим губам, показывая чтобы та неподвижно оставалась на месте. Он стал осторожно открывать дверцу кареты. Рене вся вжалась в сиденье, сжимая под пальцами бархатную обивку. Александр медленно вышел. В голове протеже камердинера закружился танец беспорядочных мыслей. Вот так и закончится моя судьба? Ах, что будет с моим несчастным papa? И где Александр? Почему он так долго не возвращается?! Костяшки ее рук победнели от того, как сильно она сжимала обивку. Внезапно дверца кареты настежь отворилась, Рене только успела издать испуганное: ах! Показалась крепкая фигура мужчины в черном камзоле. Неизвестный схватил девушку и резко притянул к себе, закрывая ее рот какой-то влажной тряпкой. Она услышала лишь далекое и глухое, гневное — Нет! Александра Бонтана и провалилась в беспамятство.

________________________________________________

Королевский камердинер очнулся раньше своей юной протеже. Озираясь, Александр мгновенно оценил обстановку, хоть еще и находился в опьяненном неизвестным веществом состоянии. Руки месье Бонтана были связаны, Рене полулежала напротив него, оставаясь без сознания. Они находились в сыром подсобном помещении, оборудованном под удержание пленных. Массивная дверь была закрыта снаружи на замок. Александр вымученно посмотрел на свою подопечную. Он не смог уберечь ее. Месье Бонтан знал, что на их поиски отправят лучших людей, исчезновение королевского камердинера и губернатора не пройдёт бесшумно, и рано или поздно их найдут. А что если поздно? Какой же я самонадеянный! Пряди волос обрамляли нежное лицо девушки. Она казалась такой беззащитной и невинной, слишком чистой и благородной, что так контрастировало с этим злосчастным местом. Я никогда не прощу себе, если с ней что-то случится, повторял про себя Александр. Внезапный грохот прервал самобичевания камердинера — тяжёлую дверь пытались отворить. В самодельную камеру зашло трое мужчин. Один из них вышел вперёд и грубо обратился к камердинеру. — Александр Бонтан? Камердинер, оскалившись, ответил вопросом на вопрос. — Что вам нужно? Какова цель этого похищения? Вы должны понимать все последствия! Стражник бесстрастно перевел взгляд на мадемуазель де Ноай. И... Обомлел, пальцы его разжались, и на каменный пол упала увесистая связка ключей. — Месье? — Обратился к нему другой разбойник. Тот уже более спокойно поднял ключи. — Я в полном порядке. Могу я попросить вас выйти? Я хочу провести предварительный допрос. Проверьте пока следующую камеру. Те подчинились и вышли, оставив своего соратника одного с пленными. Александр напряг все мышцы, не понимая что происходит, и что этому грязному разбойнику взбрело в голову. — Что вам нужно? Кто вы такой? — Камердинер пылал гневом. И тут вероломный стражник тихо произнёс. — Рене? Глаза Александра округлились. Что? Какое он имеет отношение к мадемуазель де Ноай?! Он готов был разорвать неизвестного в клочья. Разбойник приблизился к девушке и опустился рядом с ней. — Рене, — взяв ее лицо в свою ладонь, снова повторил, — Рене? Моя милая, Рене?! Александр, не выдержал, в ярости прорычал: — Кто вы? Что вы себе позволяете?! Отойдите от нее сию же минуту! Но тот не обращал на восклицания камердинера никакого внимания. Девушка, наконец, очнулась от чужого прикосновения. Пытаясь прийти в себя, она проморгалась. Подняв взгляд, мадемуазель де Ноай изумленно ахнула. Рене приоткрыла рот и замерла, ошеломленная увиденным. Она уставилась на разбойника неверящим взглядом. А затем с ее губ сорвалось неуверенное. — Николя?