мое знойное лето

привычное утро, которое встречать не хочется. открывая свои сонные глаза, он слышит приглушенные звуки с гостиной. благодарит каждого, кто не забыл закрыть дверь в его с тетей комнате. странно это было, конечно все. сынмин спал со своей тетей, которую видел то пару раз, а она всегда казалось разной. она вроде и шла на контакт с его матерью, но менялась на глазах при виде старшего брата отца, который жил с ними в одном городе. и вот сейчас думая над всем этим, до него доходит, что отец не спит в своей детской комнате, предпочитая диван с едва работающим телевизором со старыми настенными часами. сынмин ненавидит то ли эти часы, что каждую минуту тикают, то ли… — сколько можно валяться? иди поднимайся и умойся, приведи себя в порядок. отец смотрит слегка с осуждением, треплет его по волосам и скрывается за дверью. хочется, чтобы это все закончилось. непривычно умываться ледяной водой и не видеть перед собой зеркало и себя в нем. каждую секунду требуется, нажимать на раковину, чтобы струйка воды текла вниз, ему в ладошки и быстро-быстро умыться, чтобы не ворчали, что он тратит лишний раз воду впустую. — надо сходить сегодня в лес, чтобы ты прогулялся немного, да и в сторону вышки сходим. твоя мать переживает, скорее всего. сынмин смотрит на своего отца, который хмурится себе в чай, а бабушка молчит, хрустя своими пальцами. дядя шутит как-то слишком по дебильному, пуская сплетни туда и направо, заставляя тетю смеяться и охать каждый раз, когда она узнает что-то новое из сплетен. все-таки это чужое, непривычное, не его. ему грустно лишь от того, что на завтрак он не получит хлеба со сливочным маслом и малиновым вареньем сверху. запихивая в рот клубничное варенье, он неосознанно кривится, потому что ненавидит его. даже к такому со временем привыкаешь. — обычно я тут гулял со своей старой собакой. он был наверное единственным, кого я так полюбил и запомнил. после этой собаки у нас даже никого нормального не было, все какие-то дохлые и прибитые к земле собаки. младший ким плетется за отцом, слушая его рассказ. это немного волнительно слушать что-то о его детстве и воспоминаниях. сынмин тоже об этом будет вспоминать, когда повзрослеет? то, что он осуждал свою бабушку за каждый странный взгляд в свою сторону и такие неловкие, семейные прогулки по лесу. он же будет помнить миссис хван, которая делится мороженым и мистера хван, который до неба раскачивает его на качелях? сынмин ведь не забудет улыбчивого хёнджина? и это всегда так, всю жизнь. у тебя для этого мира сто тысяч вопрос и только десять ответов ты сможешь узнать, если не от самой жизни, то от родителей или знакомых точно. сынмину бы наперед знать обо всем, чтобы сердце так болезненно не останавливалось от мыслей о будущем. от будущего всегда так сильно болит голова и хочется спрятаться, когда в голову лезет осенний семестр, который начнется через месяц. нужно уже браться за учебу, ведь о поступлении думать пора, а не прожигать свободное время за весельем. — ты хорошо кушаешь? никто не обижает? все в порядке? не заболел? сынмин улыбается шире и на глаза наворачиваются слезы, когда он слышит взволнованный нежный голос мамы. ему хочется сказать, что он очень голодный и соскучился по их разговорам, но отвечает, что все в порядке, хотя и вырывается тихое: — хочу поскорее домой, — пока отец отходит куда-то вниз по холму, оставляя сына наедине с матерью. — потерпи немного, мне тоже вас не хватает. без вас как-то одиноко и скучно дома, — она смеется и слышно, что ей грустно. сынмину, вообще-то, тоже, до безумия. — мам, когда мы приедем, приготовишь мою любимую курочку? — обязательно! наготовлю целый стол, малыш. спускаясь вниз по холму, сынмин видит дом детства отца и бабушку, что стояла у колодца с дядей. сынмин также видит миссис хван, что разгружает что-то из машины отца хёнджина. самого соседа он не замечает, пока тот не выбегает из сада с полевыми цветами в руках. на его голове шляпа, как в фильмах, наверное колючая немного, но ему очень подходящая. хочется примерить, чтобы убедиться в том, что только на хёнджине все будет смотреться замечательно. хёнджину даже, если надеть сверху то ведро, он будет выглядеть шикарно. — здравствуй, хёнджин, хорошая шляпа, — старший ким здоровается с отцом хвана и за их разговорами, сынмин не замечает, как его увозят куда-то вглубь дома. — что ты делаешь?! — тебя не было с нами на завтраке, — он взбирается на стул, пальчиком ловя белое полотно, которое прикрывают стол и спрыгивает, открывая холодильник. — ходил по лесу с отцом, а потом с мамой созванивался. до меня дошло, что я соскучился, когда услышал ее голос. никогда мне так грустно не было от телефонного разговора. хёнджин молчит, непривычно для кима хмурясь. он берется за ножик и режет пару кусков хлеба, передавая в ладошки сынмина. открывает баночку с шоколадным джемом и разливает в прозрачные чашки кипяток, закидывая сверху пакетированный пакетик со вкусом персика. — не люблю персики. — а больше ничего другого нет, черепашка-сынмини. — не называй меня так, — рука тянется за ложку и джем, пока сосед смешно наклоняет голову. — не стоит отрицать факт того, кем ты на самом деле являешься. ты ведь знаешь, что двигаешься медленнее, чем черепаха, которая у меня была. сынмин не обращает внимания на эти слова хёнджина, когда в желудок попадает что-то съедобное и действительно вкусное. не вслушивается в его слова, потому что хёнджин, словно всегда найдет на что можно ответить. хван говорил, что ким слишком много думает, но кажется, что старший сам не замечает, как много говорит о своих мыслях. интересно, он станет интересоваться литературой или историей в старших классах? — покажи-покажи-покажи. — а ты быстро доверился мне, раз так рвешься узнать, что в этой комнате. тебя не пугает, что там нет света и могут быть трупы других соседских мальчишек? сынмин смеется, кажется, впервые так звонко за последние пару дней. упирается о дверной косяк и чуть не прикладывается головой об стенку, не удерживая себя на ногах, но крепкие руки держат его за запястья, как в первый их день знакомства. — тут бы несло тухлятиной, но у тебя максимум тут пахнет цветочками и туалетный водой. — говоришь так, будто знаешь, как будет вонять что-то гнилое. гнилое. сынмин сравнивает это с красными яблоками, которое почернело и имеет внутри червей. а еще он думает, что есть что-то гнилое в родственниках папы. он пару раз слышал, как главные герои каких-то дорам кидались этим словом, задевая за живое. — на самом деле ты такой гнилой внутри. сестра бросает это не задумываясь о последствиях, которые не оставят ее младшего брата долгие годы, но такое забывается конечно же, даже если потребуется десять лет. поскорее бы эти десять лет прошли. — как тут неинтересно у тебя. я думал, что тут как минимум будет игрушечный домик, а как максимум рельсы с огроменной картой и поездами. — ты слишком многое ожидаешь, а потом расстраиваешься, сынмин. не стоит ждать чего-то большего, чем оно есть на самом деле. это как желать лучшего отношения к себе в доме бабушки? — огромная черная кровать, длинный стол и такой же черный сундук с большими игрушками и разбросанными картинами, вещами с пакетами. как банально! — ну, прости, что у меня тут ни ван гога нет, ни мона лизы! они ложатся на пыльную кровать и сынмин пару раз чихает, пока достает из кармана свой телефон, запуская игру, которая работает без сети. хёнджин следит за младшим и даже пару раз сам просится поиграть. это не симс, но какой-то симулятор огромный семьи. — зачем тебе столько детей? — хёнджин никогда не хотел себе брата или сестру, может поэтому он немного эгоистичен и полон любви. — чтобы младшим не было одиноко, — отвечает с грустью ким. — но старшим же будет от этого тяжелее. еще один человек, за которым нужно следить и за которого они будут получать. — не всегда все старшие бедные в семье! не всегда их за все ругают и судят! младшим тоже достается, а некоторым так вообще по полной! как ты можешь об этом так судить, когда ты единственный ребенок в семье? да зачем я тебе рассказываю об этом вообще, ты ведь все равно не поймешь, что я чувствую. хёнджина только немного испугало испорченное мнение о себе, ведь сынмин вновь морщится и раздражается, стукая пальцами по экрану, выполняя задания. хёнджин не обижается сильно, ведь видит, как дрожат пальцы сынмина и намокают его глаза. не только старшим тяжело, но и младшим тоже.