Дело Суй Чжоу

      Суй Чжоу вовсе не собирался подслушивать. Он знал, что беседа брата и сестры Тан не предназначена для его ушей. Они должны были обсудить текущее положение дел наедине. Тан Фань — взрослый человек, он мог сам объяснить все Тан Юй. Суй Чжоу вполне ему доверял. И совсем не подслушивал.       Он же не виноват, что дворовая плитка возле комнаты Тан Фаня именно сегодня оказалась невыносимо пыльной, а голоса говорящих достаточно громкими для чуткого уха бывалого военного.       Стараясь как можно тише орудовать метлой, дабы не потревожить важной беседы, протекающей внутри покоев, Суй Чжоу совершенно невольно весь обратился во слух.       — Жуньцин, тебе уже двадцать пять, давно пора жениться.       — Сестра!.. — возмущённо вскрикнул Тан Фань, однако перебить речь Тан Юй ему не удалось.       — Сперва послушай, что я скажу, — спокойно продолжала та, не обращая внимания на его тщетные попытки вставить слово. — Я понимаю твои опасения насчёт женитьбы.       — Да что ты? — фыркнул Тан Фань.       — Доход у тебя пока небольшой, и дома своего нет, но зато должность для твоих лет довольно высокая, уважаемая и перспективная. Ты завидный жених. С тобой мечтают породниться многие благородные и богатые семьи столицы. Да, мальчик ты скромный, неопытный, из детства никак выйти не можешь, ответственности не любишь, но при этом порядочный, и сердце у тебя доброе. Просто жена тебе нужна со стержнем. Сестра подыскала для тебя идеальный вариант. Барышня Хуан — девушка умная, красивая, бойкая, а готовить-то какая мастерица! Чуть постарше тебя, вдова, отец — доктор, знакомый Пэя, но зато опытная, ответственная, и приданое от покойного мужа чиновника осталось внушительное. И дом, и деньги. А самое главное, очень уж ты ей люб. Видела тебя пару раз, да слышала немало — слава о тебе вон какая ходит! Я с ней встречалась недавно, она просила вас познакомить. В конце недели приглашает к себе на ужин — я обещалась. Такой шанс выпадает раз в жизни. Невесту, как она, нельзя упускать. Сходи познакомься. Хорошая девушка, смелая, позаботится о тебе, будешь как за каменной стеной, остепенишься, родители на Небесах наконец смогут упокоиться с миром.       — Сестра! — снова предпринял отчаянную попытку остановить ее Тан Фань. — К чему все это? Ты же прекрасно знаешь, что я не соглашусь!       — Почему? — с искренним удивлением спросила Тан Юй. — Все дело в Доре, да? Я знаю, она тебе нравилась, но Жуньцин… С тех пор прошло уже больше двух лет! Нужно двигаться дальше…       — Не делай вид, будто ничего не понимаешь! — рассерженно перебил ее Тан Фань. — Ты же сама все вчера видела. Гуанчуань и я…       — Жуньцин! — резко вскрикнула Тан Юй.       Воцарилась напряжённая тишина. Суй Чжоу крепко до белых костяшек сжал в руке метлу и замер, напряжённо прислушиваясь.       — Пушистик, — вновь раздался вкрадчивый голос Тан Юй. — Я понимаю, после смерти родителей тебе пришлось тяжело, а когда я вышла замуж, ты и вовсе один остался. Деньги все мне на приданое отдал, в столице ни дома, ни родных. Никто не накормит, не приласкает. Это все моя вина, я тебя понимаю. Суй Гуанчуань — человек хороший, заботливый, готовит вкусно, дом свой просторный, жалование приличное… Ты не смог отказаться, решил… Но Жуньцин, барышня Хуан…       — Что решил?! — в голосе Тан Фаня послышались стальные нотки.       — Ты боялся потерять… Потерять такого друга, как Суй Гуанчуань, — мягко поправилась Тан Юй. — Но, Жуньцин… Он же мужчина.       — Ты думаешь, что я и Гуанчуань?.. — яростно воскликнул Тан Фань. Суй Чжоу услышал, как резко скрипнул отодвинутый стул. — Что я с ним ради чашки риса и крыши над головой?! Что я как последняя продажная наложница, отыскавшая денежный мешок?! Не знал, что ты такого обо мне мнения!       — Нет-нет, я не это имела в виду, — Тан Юй, по всей видимости, тоже поднялась из-за стола, пытаясь остановить брата. — Ты почувствовал себя комфортно и мог перепутать. Показалось, что ты что-то чувствуешь. Принял дружбу и благодарность за нечто большее. Жуньцин!       Двери с грохотом отворились. Раскрасневшийся от гнева Тан Фань стрелой вылетел во двор, чуть не врезавшись в Суй Чжоу.       Встретившись с отчаянным, полным неясной мольбы взглядом Тан Фаня, Суй Чжоу отвёл глаза.       Последние слова Тан Юй внезапно нашли отклик в его душе, пробудили прежде тщательно подавляемые опасения. Он верил Тан Фаню и не стал бы сомневаться в искренности его чувств, однако до сих пор так и не смог убедить себя в том, что тот не допускает ошибку и не обманывает сам себя романтическими фантазиями. Тан Фань был несколько легкомысленным юношей, а слова его сестры, человека, который знал его лучше кого бы то ни было, послужили лишним подтверждением, что переживания Суй Чжоу не так уж беспочвенны.       Реакция его Тан Фаню, видимо, не понравилась. Раздражённо фыркнув, он яростным шагом устремился к выходу со двора.       — Жуньцин, не забудь об ужине послезавтра. Подумай хорошенько! Такой шанс выпадает раз в жизни! — крикнула ему вслед Тан Юй, однако тот даже не обернулся, громко хлопнув воротами.       Тан Юй перевела на застывшего посреди двора с метлой в руке Суй Чжоу извиняющийся взгляд, в глубине которого тот разглядел и едва скрываемое раздражение.       — Я могу с вами поговорить? — спросила она.       Суй Чжоу молча кивнул и вежливым жестом указал в сторону столовой, а когда Тан Юй скрылась за дверьми, поспешно отставил метлу в сторону и отправился на кухню заварить чай, стараясь мысленно настроиться на предстоящий разговор.       Хотя внешне он оставался по-прежнему невозмутим, никак не выказывая волнения, в душе его царила настоящая буря. Войдя в столовую с подносом в руках и встретившись взглядом с Тан Юй, он чувствовал себя настоящим грабителем, что посмел наглым образом украсть у нее драгоценное сокровище.       Та сидела за столом собранная, напряжённая. Губы поджаты, пальцы сжимают ткань юбки. Опустившись на стул напротив, Суй Чжоу вдруг вспомнил о произошедшем здесь вчера и чуть прикрыл глаза, жалея, что не может провалиться сквозь землю.       — Господин Суй, — начала Тан Юй. — Вы хороший человек. Я знаю, вы никогда не причините Жуньцину зла. Он наверняка дорог вам. Спасибо, что заботились о нем столько времени, особенно когда меня не было рядом, чтобы поддержать его. Вы долгое время были опорой друг другу. Пэй Хуай говорил, что вам нелегко пришлось после войны. Вы были так одиноки. Жуньцин замечательный мальчик, я понимаю, я его сестра. Я уверена, вы также, как и я, желаете ему добра. Но с вами он не будет счастлив, не сможет завести настоящую семью, никогда не станет отцом, не продолжит род, не воздаст дани предкам. А если об этом узнают в префектуре? У него возникнут проблемы. Что, если он потеряет должность?       — Я… — неуверенно начал было Суй Чжоу, но замолчал, стараясь подобрать слова.             Он всю долгую бессонную ночь готовился к разговору с Тан Юй, хоть Тан Фань и заверил его, что уладит все сам, однако теперь все старательно заготовленные аргументы вылетели у него из головы. Тан Юй говорила мягко, почти ласково, а слова ее проникали прямо в душу, тревожа самые потаённые страхи Суй Чжоу.       — Я не принуждаю Тан Фаня…       Зачем он это ляпнул? Суй Чжоу совсем не это должен был сказать.       — Нет, конечно, нет, — поспешила успокоить его Тан Юй. — Вы бы так никогда не поступили.       — Это выбор Тан Фаня, — поправился Суй Чжоу.       — Его и только его, — Тан Юй мягко улыбнулась — Однако Жуньцин ещё так юн. Что, если он ошибся? Что, если излишняя романтичность и привязанность сыграли с ним злую шутку, и теперь он сам не видит своего счастья? Не понимает, что для него хорошо, а что плохо? Ведь человек создан, чтобы продолжать род. Муж и жена, родители и дети — так заповедали предки. Мудрость приходит с годами, что против нее юношеская самонадеянность? Пройдут годы, и Жуньцин поймет, как ошибался, пожалеет о потраченном времени, о том, что не оставил после себя следа в этой жизни, но может быть уже поздно. В его возрасте у всех уже есть жена или хотя бы наложница, дети, наследник. Я ведь не прошу, чтобы вы перестали… Дружить. Я лишь прошу, чтобы Тан Фань мог получить шанс на нормальную жизнь. Ведь он даже не пытался, он не знает, каково это. Так несправедливо. Неужели Жуньцин не заслуживает простого семейного счастья? Как его старший, как человек, которого он уважает, вы должны помочь ему, наставить на истинный путь. Вы так не считаете?       Тан Юй участливо заглянула Суй Чжоу в глаза, и тот виновато отвел взгляд.       Следовало возразить, сказать, что Тан Фань должен принимать решения самостоятельно и, возможно, вполне счастлив и так, но вот беда: Суй Чжоу сам до конца в это не верил.       Страх того, что он стоит на пути Тан Фаня к нормальному настоящему счастью, и собственными руками ограничивает любимого человека, лишая возможности выбора, внезапно захлестнул с головой.       Видимо, заметив, как тот помрачнел, Тан Юй накрыла его сжатую в кулак руку своей.       — Я понимаю, вам нужна семья. Вы не хотите и боитесь снова остаться один. И вы не заслуживаете того, чтобы всю жизнь страдать от одиночества. Давайте я подыщу вам хорошую девушку? Красивую, умную и веселую, как Жуньцин. Я в столице не так давно, но Пэй, у него широкие связи…       — Не нужно, — сухо отказался Суй Чжоу.       Тан Юй, продолжая участливо заглядывать ему в глаза, чуть сжала ладонь. Рука ее будто обожгла его кожу. И это прикосновение, и сочувствующий взгляд лишь ещё больше подогревали охватившее Суй Чжоу чувство тревоги и вины.       Тан Юй, кажется, поняла, что ему некомфортно, и мягко убрала руку.       — Спасибо, что выслушали, — тихо проговорила она, улыбнувшись. — Я надеюсь, что вы примете правильное решение. Для меня и для вас не будет большей радости, чем видеть Жуньцина счастливым, правда?       Дождавшись, пока Суй Чжоу слабо кивнет, Тан Юй поднялась из-за стола.       — Я подумала, что Дун-эр лучше пока пожить у нас. Вы же не против? — напоследок, спохватившись, как бы между прочим спросила она. — Мы давно не были в столице. Чан-эр соскучился по своей тете. Да и ей пойдет на пользу женское внимание.       Хоть она и сказала так, Суй Чжоу прекрасно понял, что та имела в виду: «Юной барышне не место в доме с двумя мужчинами, состоящими в подобных отношениях. Что бы было, если бы вчера вас здесь застала не я, а она?»       Суй Чжоу растерянно кивнул и Тан Юй, попрощавшись, покинула столовую, оставив того потерянно гипнотизировать пустым взглядом свое отражение в чашке уже успевшего остыть чая.

***

      — Не спится?       Суй Чжоу услышал за спиной шум шагов и поспешно потер ладонями лицо, чтобы придать ему чуть более бодрый вид. Тан Фань не должен был узнать, что сегодня он впервые за два года вновь проснулся от ночного кошмара.       Он снова был на поле боя, где посреди крови, мрака и мертвых тел стояла одинокая белая фигура Тан Фаня. Суй Чжоу бросился к нему, однако путь то и дело преграждали появлявшиеся словно из ниоткуда воины с мечами наперевес. Наконец с боем прорвавшись к Тан Фаню, Суй Чжоу схватил его за руку, однако тот неожиданно резко вырвался, буравя недоумевающего Суй Чжоу гневным взглядом.       — Тан Фань, скорее! — с тревогой пробормотал Суй Чжоу, попытавшись вновь взять Тан Фаня за руку.       Он должен был спасти его, увести из этого страшного места, из этой преисподней на земле, где Жуньцину было явно не место.       — Не трогай меня! — зло крикнул тот, уворачиваясь. — Почему я должен идти с тобой? Почему я не могу остаться?! Почему я просто не могу быть счастливым, как все нормальные люди?!       Суй Чжоу вздрогнул, одернул руку, попятился и… проснулся, тяжело дыша. Рядом под боком мирно сопел Тан Фань. Боясь невольно причинить ему вред или разбудить, Суй Чжоу выбрался из кровати и вышел в залитый лунным светом двор.       Тан Фань не должен узнать о том, что кошмары вернулись, иначе очень расстроится: он столько усилий вложил в то, чтобы самочувствие Суй Чжоу улучшилось и они смогли спать в одной кровати.       — Угу, — согласно хмыкнул Суй Чжоу, глядя, как закутанный в одеяло Тан Фань опускается возле него на ступеньки.       — Переживаешь из-за моей сестры? — Тан Фань положил голову ему на плечо. — Не волнуйся ты так. В этот раз не вышло, но я обязательно поговорю с ней позже. Она просто ещё не отошла, но уверен, она все поймет. Она же моя сестра, как-никак. Ты не замерз?       — Что собираешься делать с ужином, который организовала твоя сестра?       — Ничего, — удивлённо пожал плечами Тан Фань. — Попрошу сестру извиниться от моего имени. Скажу, что занят. Не моя проблема, не я же его назначил.       Суй Чжоу немного помолчал, набираясь сил, а затем тихо проговорил:       — Если что, я не против.       — М? — Тан Фань приподнял голову и недоумевающие захлопал ресницами. — Ты не против, чтобы я сходил на этот ужин? И ты совсем не будешь ревновать? — он озорно улыбнулся. — И то верно, никто не сможет сравниться с тобой в поварском искусстве. И затмить твою утонченную красоту! — качнувшись, он легонько толкнул Суй Чжоу локтем. — Но не переживай, я не хочу туда идти. Сестра не обидится. Да и нормы приличия не мешают отказаться.       — Я не против, если ты решишь жениться и завести семью, — сухо пояснил Суй Чжоу, опустив глаза.       Тан Фань молчал. Не выдержав, Суй Чжоу словно ненароком бросил на него взгляд: улыбка того исчезла, однако уголки губ продолжали слегка подергиваться, будто тот был готов в любой момент вновь рассмеяться, стоит только Суй Чжоу сказать, что он пошутил. Вид при этом Тан Фань имел растерянный и слегка обиженный.       — Моя сестра что-то тебе сказала? — наконец взволнованно спросил Тан Фань.       — Я давно думал об этом, — уклончиво отозвался Суй Чжоу.       — Но я не хочу жениться! — возмутился Тан Фань. — И вообще-то я планировал всю жизнь быть только с тобой!       На этот раз пришел черед Суй Чжоу замолчать. Слова Тан Фаня, что должны были согреть его сердце, почему-то отозвались в нем больным уколом вины.       — Не зарекайся, — наконец выдавил он из себя. — Ты не знаешь. Ты не пробовал.       — Ты ведь не хочешь этого? — мрачно спросил Тан Фань.       «Какая разница, чего я хочу?» — пронеслось у Суй Чжоу в голове.       — А сам? Сам тоже жениться планируешь?       В вопросе этом слышался вызов. Суй Чжоу он показался немного обидным: он бы не стал относиться к Тан Фаню как ко временному варианту, навеселившись с которым можно было и семью создать.       — Нет.       — Тогда почему я должен?       Суй Чжоу об этом не задумывался. Вопрос этот поставил его в тупик.       — Ты ещё молод, — ответил он первое, что пришло в голову.       Было слышно, как Тан Фань под ухом громко втянул носом воздух.       — Ты с самого начала об этом думал? О том, что я женюсь? — голос того звучал слишком сухо.       Суй Чжоу уклончиво пожал плечами.       — Я не смогу жениться. У меня нет своего дома, — вдруг равнодушно выдал Тан Фань.       Суй Чжоу опешил. К такому заявлению он явно не был готов. Не мог же он предложить Тан Фаню продолжать жить у него после свадьбы. Это было как минимум неприлично.       Тан Фань не стал дожидаться его ответа.       — А также у меня нет денег, — добавил он.       — Я… Я могу тебе дать? — растерянно предложил Суй Чжоу, пытаясь понять, что от него хочет Тан Фань.       — Ты предлагаешь мне жениться и обещаешь дать приданое? — тот холодно рассмеялся, окончательно сбив Суй Чжоу с толку. — Не припомню, чтобы я успел стать твоим «младшим братцем по договору»! — зло крикнув, Тан Фань резко подскочил со ступеней и, подхватив сползшее одеяло, рванул в сторону комнаты. Своей комнаты.       Суй Чжоу оставалось лишь проводить его беспомощным взглядом. Он слышал о практике «братьев по договору», хоть она и не была особо распространена в столице. И ни за что не стал бы унижать Тан Фаня подобным образом.       Он ведь хотел как лучше для Тан Фаня, пытался дать понять, что у того всегда есть выбор, что Суй Чжоу не собирается его ограничивать и мешать его счастью, так что причина его обиды была совершенно непонятна, а претензии необоснованными и слишком резкими.       Ещё немного посидев так, Суй Чжоу почувствовал, что замёрз и вернулся к себе в пустую, уже успевшую остыть постель, чтобы весь остаток ночи проворочаться без сна в одиночестве.