Маленькая смерть

Обычно, когда у Энид возникают проблемы, за их решением она обращается к Уэнсдей, но именно с этой проблемой идти к ней сейчас как-то неправильно. Вопрос в чём? Как надо доминировать над Уэнсдей Аддамс? И этот вопрос донимает её уже который день. Ей нравится боль почти на равных с удовольствием. Бей её по жопе, мучай клитор, целуй или кусай, ей понравится (по крайней мере в спальне ей это нравится). Каким должно быть наказание или поощрение, чтобы это ощущалось, как наказание или поощрение? Энид подумывала о щекотке, но как только пришла с этим к Уэнсдей, та тут же записала это в список запрещённого. И ещё сказала, что ей подобное не нравится, но Энид поняла, что, возможно, за этим что-то скрывается. Энид знает, что она не может доминировать над Уэнсдей, потому что она не может установить контроль над Уэнсдей, да и сама Уэнсдей в принципе не любит приказов! Что ей остаётся? И тогда в голове загорается лампочка. Если она ничего не может, тогда ей не стоит даже стараться. Можно просто тормозить процесс, и скорее всего это не сработает в самом начале, но Энид придумала, что сначала надо возбудить Уэнсдей, завести её как следует, затем, когда она уже достаточно возбуждена, сказать: «делай то, что я приказываю, и тогда получишь удовольствие, а если не станешь делать, не получишь ничего». Какой кошмар! Уэнсдей точно понравится. Энид решает ни о чём не рассказывать самой Уэнсдей заранее, потому что с одной стороны это нечестно, с другой — пусть будет сюрприз. Она решает, что перед началом сеанса, когда атмосфера будет более располагающей, и они будут обсуждать предстоящие действия, она просто предложит задержку оргазма. И Уэнсдей на это соглашается. Она немного мешкает, но соглашается попробовать, и Энид ждёт ещё несколько дней до следующего сеанса. Вот так они оказываются в этой точке. Уэнсдей лежит в чёрных гольфах до самых бёдер и в ошейнике, руки и ноги раздвинуты, привязаны к кровати. Энид стоит в стороне, заканчивает с узлами, на ней комплект красного прозрачного кружевного нижнего белья. Она чувствует себя грёбаной богиней, потому что, если честно, ей нужно как можно скорее укрепить своё положение. Энид понимает, что она не из коллекции доминанток, ей просто нравится давать людям то, чего они хотят, особенно в постели! Но Уэнсдей не хочет, чтобы всё зависело от ней. Уэнсдей хочет драки и сопротивления, которое потом могло бы вылиться в боль или удовольствие. Может, когда-нибудь Энид согласится на что-то подобное: они обе займут доминирующие позиции и будут пытаться завалить друг друга, пока одна из них не подчинится. Об этом стоит переживать потом. Прямо сейчас перед ней (почти что) раздетая Уэнсдей и теория, которую надо доказать. — Хорошо, как верёвка? Уэнсдей старается изо всех выбраться, и тогда верёвка сдвигается на несколько миллиметров, от неё остаются очень болезненные вмятины на коже. — Ты поняла, как это делается. Несколько раз обернула верёвку вокруг тела, чтобы порезов было меньше, но недостаточно туго, чтобы кровь перестала циркулировать. Крепкие узлы, молодец. Мне потребуется как минимум минут десять на то, чтобы выбраться. Энид не может сдержаться и поэтому закатывает глаза. — Могла бы просто ответить — хорошо. — Тогда как бы ты узнала, что стало лучше, если бы я не объяснила тебе? — Она вскидывает бровь и наклоняет голову. — Просто хотела, чтобы ты это знала. А это даже… миленько. Энид отводит взгляд в сторону. Они просто друзья. Просто друзья, помни, вы просто друзья с привилегиями. — Ещё раз стоп-слово? Уэнсдей снова выдыхает от нетерпения. — Чёрный георгин, чтобы ты развязала верёвку, и мы всё прекратили. Красный — чтобы мы остановились, и ты проверила, не хочу ли я всё закончить. Жёлтый, чтобы поставить на паузу, зелёный — продолжаем. Довольна? — Несомненно. — Отвечает Энид с улыбкой и берёт в руки хлыст, который она не использовала с последней своей попытки доминирования над Уэнсдей. — Теперь назови моё имя, Лунный свет. С ухмылкой Уэнсдей отвечает коротко: — Венера. Тогда Энид ударяет хлыстом по внешней стороне бёдер Уэнсдей. Уэнсдей-Лунный свет хватает ртом воздух и от удовольствия ахает. — Лунный свет, ты сама прекрасно знаешь, что я госпожа Венера. Скажи Госпожа Венера, киска. Лунный свет снова ухмыляется. — Вас зовут Венера, а госпожа — это титул. Тогда Эн-Венера ударяет снова по бедру Лунного Света хлыстом и вызывает у неё вздохи и отчаянное «ах». — Думаешь, ты у нас тут самая умная, Лунный свет? — Венера снова ударяет хлыстом по ляжкам, а затем трётся им о чужие половые губки. Когда она вытаскивает его, то замечает, как кожа на рукоятке уже покрылась влагой, не то чтобы её много, но она всё равно бросается в глаза. — Неважно, что ты делаешь, в итоге ты получаешь, что захочешь. Если ты плохо себя ведёшь, — она снова ударяет хлыстом, в этот раз попадает по внутренней стороне бедра, вызвав стон боли и удовольствия, — ты заслуживаешь удар. Если хорошо, — она снова прижимает хлыст другой стороной к чужой киске, убедившись в том, что половые губы получают всё внимание кожаного гладкого конца, — ты заслуживаешь прикосновения. И тебе всё по душе, потому что тебе нравится и то, и это. На одном дыхании в ответ: — О даа, — Венера продолжает тереться хлыстом о клитор. — Ты будешь это решать. Сама будешь выбирать, получать тебе удовольствие, — Венера заменяет гладкий конец хлыста своим языком и облизывает киску Лунного Света медленно и долго, и о боже, как ей самой нравится вкус Уэнсдей на её языке. Она продолжает её облизывать, проскальзывает выше и проводит дорожку до пупка, затем до самого соска и нежно его целует, — или испытывать боль. — На этом она кусает сосок, отчего Лунный Свет стонет снова. — И тебе всё равно, что выпадет, потому что ты хочешь и то, и это. — Венера поднимается выше и оставляет поцелуй снова, ухмыльнувшись. Её рука тянется к груди, пальцы сжимают и щупают её. — Но я знаю, как заставить тебя делать то, что хочу я. — Она снова целует Лунный Свет и облизывает её язык своим языком, прежде чем отстраниться. Лунный Свет поднимает на неё глаза, и она по-прежнему ухмыляется, как будто Венера просто блефует. — И как ты хочешь этого добиться? — Хорошо, что ты спросила, Лунный Свет. — Венера отстраняется. — Никак. — Венера соврёт, если не скажет, что её вполне удовлетворило то, как эта ухмылка соскользнула с губ киски. — Я даже поиграюсь сама с собой. — Свободной рукой она пробирается под ткань трусиков. — Я знаю, как ты заводишься, когда наблюдаешь за мной. — И это правда, она сама видела, как Уэнсдей заводилось при одном только виде мастурбирующей самой себе Энид. — Что? — Лунный Свет давится шоком и таращится на Венеру. Тёмные глаза выглядят напуганными, и всё потому, что Венера сказала то, что сказала. Если честно, приятно иметь над кем-то такой контроль, но Венера не жестокий человек. — Не волнуйся, киска. — Она наклоняется вперёд и целует быстренько Лунный Свет. — Если будешь себя вести очень и очень хорошо, сможешь выбрать вознаграждение. Парочка пальчиков внутри или плётка. Ты должна всего лишь довериться мне и слушать меня внимательно. И тогда ты получишь то, чего хочешь, или даже больше. Цвет? — Спрашивает она и подносит руку к щеке. Венера видит, как сильно Лунный Свет задумалась, её глаза бегают по воздуху, она всё просчитывает, думает, и это, возможно, конец, как вдруг: — Зелёный. Она сдерживает внутри себя облегчённый выдох, и вместо этого целует глубже Лунный Свет, толкает язык ей в рот. После этого они целуются достаточно долго, и тогда она отстраняется, заулыбавшись. — Хорошо, итак, как меня зовут? — Госпожа Венера. — Как только звучат эти слова, Венера ударяет хлыстом по живут Лунного Света, оставляя красные следы на коже и через секунду спрашивает: — Лунный Свет, разве это сложно? — Н-нет, госпожа Венера. — Венера ударяет ещё два раза, оставив крест на бледной коже. Лунный Свет стонет от удовольствия и боли и отворачивает голову, как будто стыдится чего-то. — Нет ничего постыдного в том, чтобы подчиняться и быть вежливой. — Венера заставляет Лунный Свет повернуть голову и посмотреть ей в глаза. — Когда ты ведёшь себя прилежно и подчиняешься, ты получаешь то, чего сама хочешь. Итак, чего ты хочешь? Лунный Свет сглатывает слюну и отводит глаза в сторону. — П-потрогай меня… там. Венера не сдерживает смешок и целует Лунный Свет. — Ты хочешь, чтобы я трахнула твою киску, Лунный Свет? — Как очаровательно наблюдать за такой стороной Уэн-Лунного Света, потому что она почти смущается. — П-пожалуйста, госпожа, Венераа-а, — голос срывается, потому что Венера щипает её за сосок. — Хорошая девочка, да и какая послушная! У меня есть кое-что подходящее, чем я могла бы тебя трахнуть. — Она встаёт с кровати и на ходу оставляет на ляжках Лунного Света отметину, снова слышит стон удовольствия. Она отодвигает все игрушки в сторону и хватается за тёмно-фиолетовый вибратор среднего размера. Ничего необычного, но он идеально войдёт в Лунный Свет, и они смогут продолжить свою игру. Венера забирается на постель и переключает на самую медленную скорость, прежде чем вставить игрушку в киску Лунного Света. — Как ощущения? Думаешь, он поместится в твоей киске полностью? Лунный Свет вздрагивает и стонет от вибраций, она толкается бёдрами, чувствует, как вибрирует клитор. — Как хорошо, госпожа Венера. Да, госпожа Венера. — Венера трётся им и опускает вниз, и так несколько раз, она скользит по проходу и лишь затем вставляет его внутрь. Она видит Лунный Свет, слышит её стоны, и толкает его глубже, ещё глубже, пока он полностью не заполняет киску. С ухмылкой Венера шустро кусает Лунный Свет. — Лунный Свет! Ты такая молодец! — Чёрт, Венера начинает по-настоящему заводиться. Она скрещивает ноги вместе и чувствует, как у неё намокли трусики. Она не хочет их пачкать ещё сильнее, поэтому она снимает их и бросает в сторону. Ей интересно, как далеко она сможет зайти. — Лунный Свет, подними голову. — Она делает так, как ей приказали, и тогда Венера подкладывает ей подушечку, и так намного проще, теперь она может смотреть на неё в ответ, особо не напрягаясь. — Я хочу, чтобы ты сделала мне несколько комплиментов. Чем лучше комплименты, тем больше я тебе дам. — Говорит она и оказывается между ног Лунного Света, так ей не придётся тянуться к вибратору, так она предстанет перед Лунным Светом во всей красоте, так она сможет одновременно трахать себя пальцами. — Это манипуляция. — Венера выключает вибратор и начинает его вытаскивать, от злости Лунный Свет рычит, и Венера слышит, как натягивается верёвка, на неё как будто направлены заострённые клинки. Венера цыкает и грозит пальцем. — Это было не очень вежливо с твоей стороны, Лунный Свет. Попробуем снова. Венера ухмыляется и начинает тереть пальцами свой клитор. Раздаётся очередной злобный рык. — Хорошо. Ты добрый и заботливый человек. — Венера снова включает вибратор и начинает им толкаться внутрь, а затем вынимает его наружу. — Ты нежная, но не чересчур. В тебе скрыта свирепость. — Продолжай, Лунный Свет. — Пальцы Венеры на собственном клиторе ускоряются, и она переключает мощность на следующий уровень. Раздаётся стон удовольствия, и Лунный Свет продолжает дальше. — Ты очень умная, а особенно, ты хорошо понимаешь, как работают взаимоотношения между людьми. — Венера увеличивает мощность вибратора, и осталось переключить его это только один раз. — И ты такая красивая, это отвлекает… ты красивая. Венера переключает вибратор на самую высокую мощность и принимается за свою киску. — Ещё, Лунный Свет, скажи ещё. — Ей нравится получать комплименты от Уэнсдей, и она нереально быстро возбуждается, теперь она теребит свой клитор, наворачивает круги, а двумя пальцами другой руки проникает внутрь. — Твои глаза… такие голубые… глубоко глубокие… в них как будто прячется монстр и… твои… ох… волосы, они как солнечный свет… мммм… госпожа Венера, я так близко. — Лунный Свет толкается бёдрами навстречу, чтобы фрикции стали ещё сильнее. — Ещё, Лунный Свет, смотри, смотри, как я кончу первой. — Венера не успевает договорить, своими словами Лунный Свет провоцирует её ускориться, ещё сильнее и ещё сильнее. Она чувствует давление, чувствует, как вот-вот и сломается. Она поднимает голову и видит Лунный Свет, её лицо, оно обычно каменное и безэмоциональное, но сейчас наполнено отчаянием, глаза смотрят точно в цель, на неё, и она не может отвернуться… Она кончает и чувствует, как из неё вытекает сок, и он капает и попадает прямо на руку. Венера даёт себе немного времени, чтобы отдышаться и слышит нечто максимально странное. Лунный Свет скулит, потому что ей очень нужно. — Госпожаааа, пожааалуйста. Я так близко! Ещё, пожалуйста. Разве ей можно отказать? Венера подаётся вперёд, хватается одной рукой за вибратор, который вставлен внутрь и начинает толкаться им туда-сюда. — Всё, что захочешь, Лунный Свет. Чего ты… хочешь? — После оргазма она до сих пор дышит с трудом. — Укуси, ударь, пожалуйста, просто… ещё. — И, конечно, она не может не. Она впивается зубами в шею Лунного света, прямо в том самом месте, где её подружка хочет, её соседка хочет, чтобы её укусили, и оставляет укус за укусом на шее и плечах. Одновременно с тем Венера начинает яростно долбиться вибратором. Она сама понимает, как близка к концу Лунный Свет, но ей нужно ещё. Венера выпускает когти и царапается, продолжая покрывать укусами и поцелуями всё, что попадается на глаза. В ответ на это она слышит бездыханный вскрик. Тогда она притормаживает и вытаскивает вибратор полностью, слышит: — Ещё! — И раз Лунный Свет так хорошо себя ведёт, то, конечно же, она получит ещё. Вибратор встаёт на место, и губы Венеры перестают донимать её шею, они прижимаются к губам Лунного Света, между ними проскальзывают стоны и крики, языки ласкают друг друга. Когти впиваются в плечо, и затем Лунный Свет вздрагивает снова. Венеру это не останавливает, она продолжает её трахать вибратором и упиваться её вздохами и стонами. Раздаётся ещё один крик, натягиваются мышцы, и Лунный Свет разрывает поцелуй. — Стоп! Это слишком! Венера выключает вибратор и как можно быстрее, но при этом аккуратно вытаскиваете его. Она отползает, только сейчас осознав, что всё это время их тела были прижаты друг к другу. Она смотрит на свою партнёршу и выдыхает с облегчением, когда понимает, что не поцарапала её своими когтями. Энид смотрит на лицо Лунного Света и шепчет: — Тише-тише, всё хорошо, всё закончилось. Ты молодец. Лунный Свет вздрагивает в последний раз и начинает расслабляться, восстановив дыхание. — Как ты себя чувствуешь, Уэнсдей? Готова встать? Повисает тишина, и только потом Уэнсдей кивает. Осторожно Энид развязывает узлы и растирает кожу в местах, где верёвка могла бы помешать крови циркулировать как следует. Как только Уэнсдей освобождается, она поворачивается и зарывается куда-то Энид под бок. — Уэнсдей, всё в порядке? — Д-да, просто… напряжение… подожди секундочку. Обними меня? И тогда Энид обнимает её нежно двумя руками и что-то мычит, как бы напевает еле слышно какую-то песню, которую Уэнсдей недавно играла на виолончели. И она повторяет себе в который раз: не влюбляйся, не влюбляйся, не влюбляйся в свою лучшую подругу.