Невидимые следы, что прошлись по моему сердцу

Marie Plassard — Bah ouais

BLVKES — C'est La Vie

bülow — Own Me

      Тэхён обводит всех подопечных взглядом, а затем, не став дожидаться, пока Бэмби перепадёт кому-то другому, самый первый проходит в помещение и без спроса садится к темноволосому парню, который заметно вздрагивает от неожиданности и обращает внимание с пустых холстов туда, где послышался скрип ножек стула о пол. Тэ видит, как парень насторожился, как его брови слегка нахмурились, как он пытался понять, с кем имеет дело. Незнакомец нерешительно тянется к нему рукой, но всё же останавливается и поджимает губы.       — Здравствуйте… — негромко произносит он, не зная, правильно ли с таких слов начинать разговор с преступниками.       — И тебе здравствуй, — отзывается Ким, улыбаясь.       Незнакомец хмурится ещё сильнее, а потом его выражение лица меняется на удивлённое. Парень безошибочно поворачивается к Киму корпусом, а затем так близко наклоняется, что ещё немного — и они столкнутся носами. Тёмные ясные глаза безошибочно устремляются на Тэ, и он успевает разглядеть чужую внешность до мельчайших подробностей.       Раны слепого парня затянулись. Синева спала. Ссадины практически сошли на нет. И Тэхён, без всяких шуток, видит перед собой самое прекрасное создание, что только доводилось встречать за его недолгие двадцать три года. Ким даже подбирается. Парень перед Тэ так пристально водит по нему взглядом, что создаётся впечатление, словно он видит его насквозь. А после незнакомец глубоко втягивает носом воздух и через пару секунд смело приподнимает уголки губ. Искренне, добродушно, мило…       — Мой спаситель… — Он продолжает улыбаться и не отстраняется, пока сам Ким даже не дышит, поражённо смотря в бархатную таинственную черноту его глаз. — Не думал, что встречусь с тобой тут, но я несомненно этому рад.       — И я… — тихо проговаривает Тэхён, выдыхая скопившееся внутри напряжение. — Хорошо, что ты в порядке.       — Благодаря тебе… — тут же добавляет он.       Незнакомец выпрямляется и вновь не спеша продолжает расставлять принадлежности на рабочем столе, как снова останавливается, начав нервно теребить кончик свитера.       — Неловко просить, но… может, станешь моим смотрителем? — без запинки спрашивает парнишка, точнее, тараторит. — Если со мной рядом будет человек, которого я знаю хотя бы отдалённо, то мне будет спокойнее. Сложно доверять, когда не видишь, кто перед тобой…       — Стану… — Тэ без стеснения всё разглядывает чужую внешность и вольно наслаждается эстетическим удовольствием. — Если скажешь, как узнал меня. Это… — Он закусывает губу, подбирая нужное слово, а после продолжает: — Поразительно…       Мальчишка перед ним по-доброму улыбается. Такой светлый, ослепительный и миловидный, что у Тэ слюни во рту скапливаются.       — Я очень чувствителен к запахам. И твой не смог бы забыть… — Он робко пожимает плечами. — Не каждый день мне жизнь спасают. — Его щёки еле заметно розовеют. Парень явно не знает, стоит ли продолжать откровенничать, но, к счастью Тэхёна, это всё же случается. — Нотки сладкого миндального парфюма, которые крепко сплетаются с тяжёлым сигаретным дымом, — интересное сочетание. — Мальчишка застенчиво отворачивается: боится, что выглядит глупо.       Ведь не знает, что Тэхён смотрит на него без зазрения совести.       — И как же зовут такое юное дарование? — Ким понижает голос и встаёт сзади незнакомца, смущая парня ещё больше, ведь тот, Тэ уверен, чувствует его ауру.       — Чонгук… — лепечет Бэмби, хлопая чёрными и на удивление длинными ресницами, хватая в руки белый глиняный горшок, чтобы не нервничать так явно. — А… а тебя?       — Тэхён.       Возможно, глупо с его стороны интересоваться мальчишкой, которому он ничего не сможет дать… Некрасиво вызывать к себе чужой интерес и завязывать знакомство. Но внутренняя сущность берёт своё. Тэхён не привык себе отказывать. Он не думает, что недавно похотливо драл другого у стены. Не думает, что может своими грубыми действиями и неотёсанными словами задеть мальчишку. Не думает и о том, что они противоположности, не думает о его слепоте, лишь продолжает смотреть на парня глубоким взглядом и подмечает мелочи.

***

      В их импровизированную мастерскую проходит преподавательница. Она всех учтиво приветствует и говорит, что помогает юным художникам и скульпторам выводить получившиеся произведения искусства в свет. Через месяц состоится большой конкурс, и таланты победителя не будут упущены. Тема — бюст. Самого лучшего ждёт гонорар и годовой контракт с крупной строительной компанией.       После Тэхён узнает, что Чонгук занимается гончарным делом. Он чаще лепит из глины, но также делает из мрамора, некоторые работы даже продаёт, потому что имеется спрос. Парень не признаёт собственного таланта. Утверждает, что добился результата лишь старанием и приложенными усилиями, и Тэ видит, как Чонгук себя недооценивает. А ещё он рисует. Тэхён, листая скетчбук парнишки, обронил челюсть на пол. Потому что слепой видит этот мир лучше кого-то бы ни было.       — Совместные сеансы художественной терапии полезны для обеих сторон, — учтиво продолжает после преподавателя надзиратель. — Заключённые научатся смирению и терпению, а неполноценные смогут завести себе друзей и показать, на что способны.       Чонгук на такое резкое выражение шумно втягивает воздух и сжимает пальцы, натянув на кончики кофту. Тэхён оборачивается к парню и видит, насколько эти слова его задели. Чонгук сидит неестественно ровно.

«Сколько же Бэмби наслушался за свою жизнь?»

      Внезапный порыв защищать никуда не делся. Тэхён поворачивает голову обратно и в привычной манере начинает продумывать дальнейшее унижение надзирателя.       — Мужик, да ты в реале конченый… — по обычаю перебивает его Тэ. — «Неполноценные»? В нашем толерантном мире тебя ведь за такое и засудить могут… — Он ядовито смеётся и откидывается на спинку стула. — Правильно говорить: люди с инвалидностью. Они ведь не щенки в поисках друзей или хозяев, а полноценные граждане нашего общества. И как я погляжу, труд этих ребят даже важнее, чем твой. — Он не станет больше ему выкать. Моральные уроды не заслужили от него такой чести.       Парень, что сидит рядом, внимательно слушает Кима и даже чуточку расслабляется, ведь наконец-то их права отстаивают.       — Советую заткнуться и подумать, о чём говорят взрослые. — Надзиратель терпеть не может Кима.       — Какой строгий дядечка… — На заднем плане Хосок с Намджуном начинают гудеть и хлопать по столу, ведь знают, что сейчас начнётся. За эти недели Тэхён задрал начальника с педофильными колкостями. — Мне нужно снять штанишки и улечься к тебе на колени? — Ким ведёт языком по нижней губе и выводит мужчину на эмоции. — Папочка, не наказывай меня слишком сильно… Я буду послушным… — Он невинно хлопает глазами, закусывает кончик указательного пальца и включает режим соблазнения.       — Ким, тебе лечиться нужно… — констатирует надзиратель. Тяжко ему… Ох как тяжко.       — Боже… — Тэ наигранно пугается, и на его лице прорисовывается явный ужас. — Только не к детскому психологу, папочка… Туда приходят умирать вымышленные друзья.       Мужчина терпеливо вздыхает и думает, что если игнорировать Кима, то всё пройдёт более гладко, но тот вдруг опускается на колени и без всякой причины начинает имитировать секс с ножкой стула. Надзиратель глядит на всё это и не понимает, как с Тэхёном вообще вести конструктивный диалог. Он считает его неадекватным.       — Знаешь, Ким, я ведь в самом деле предан своей работе. Искренне хочу сатанинское отродье вроде тебя наставить на верный путь, но… ты только глянь на себя… Это последствия черепно-мозговой травмы? Или плохая наследственность?       — Знаешь, почему Сатана такой весёлый? — мгновенно спрашивает Тэ, пропуская пробный подьёб в свою сторону.       Но мужчина молчит, и Намджун задорно выкрикивает за него:       — Потому что знает, где живут плохие девочки! — Парни отбивают друг другу пять и вновь смотрят на надзирателя.       — Научись веселиться, а после мы поговорим на равных… — Ким встаёт с пола и становится серьёзным. — Никакого алкоголя, никаких наркотиков, никаких поцелуев, никаких татуировок, никакого пирсинга, никаких кровавых ритуалов… Проповедник злоебучий… Как жить-то тогда на свете? — Он смотрит мужчине прямо в глаза, а после усмехается. — А если не можешь сказать что-то конструктивное, чего так пытался добиться от меня, завали…       — Ты перешёл все дозволенные границы, неудачник припизднутый… — рычит в ответ мужчина, но Ким манерно машет перед его лицом пальцем и не даёт договорить.       — Твоё мнение обо мне ошибочно! Поэтому закрой свой ошибальник, прошу! — Тэ пожимает плечами. Он не простит ему слов, которые были брошены в сторону Чонгука. — Мы молодцы… Это нормально, что я веду себя как мудак. — Ким смотрит ему в глаза и видит, как чужое говно бурлит и просится наружу. — Если бы изначально раскурили косячок на двоих, обменялись прелестями жизни и парочкой постыдных историй, то всё могло быть по-другому… Ты ведь явно не святоша… — Он поправляет чужой воротник, а после показательно брезгливо отряхивает руки. — Никто не может прикидываться таким занудой круглосуточно. Признавайся… передёргиваешь на нас в своём кабинете?       — Ты хамишь так, будто у тебя в штанах запасные яйца…       — А ты залезь и проверь… — шепчет Ким прямо в чужие губы и видит, что мужик его не вывозит.       Все в комнате соблюдают гробовое молчание и ждут развязки. Тэ хватает начальника за руку и с силой тянет к собственному члену. И когда надзиратель не выдерживает, с громким стуком хлопает дверью и мчится в свой кабинет, то преступники бурно аплодируют Тэхёну, восхваляя его навыки красноречия.       Подопечные не все поняли, что происходит и норма ли это, но благодарны Киму за то, что спустил надзирателя на землю. А сам Тэхён смотрит только на Чонгука, который заметно ему улыбается.       И перед тем как сесть на место, Тэ заинтересованно поворачивает голову к замершему преподавателю и задорно спрашивает:       — Косячок, мадам?       Он выглядит слишком шкодно и испытывающе. Ему никогда не было стыдно за своё поведение. И ещё он только что прекрасно дал понять, что ждёт женщину в случае отказа.       — Знаете, мистер Ким… — Она вздыхает, опускает очки на кончик носа и закусывает губы. — Не откажусь, — задорно проговаривает женщина, пока вся группа облегчённо смеётся. Атмосфера веселья начинает набирать обороты. — Но катать самокрутки будем после урока. Прошу занять своё место. — И Тэ только рад выполнить чужую просьбу.       Парень плюхается на стул и упирается в Чонгука взглядом. Он видит, как Бэмби благодарен, и этого его скромной персоне достаточно. Преподаватель начинает рассказывать об основах лепки и прочей фигне, которую Ким благополучно пропускает мимо ушей, ведь самое интересное сидит рядом. Они практически касаются ладонями.       — Надеюсь, тебе не выпишут выговор после… такой пламенной речи, — боясь помешать женщине, ведь не хочет отвлекать и обращать внимание всей аудитории лишь на себя, шёпотом проговаривает Чонгук.       — Если этому козлу хочется кого-то унизить, то пусть начнёт с себя. — Тэ еле заметно толкает мальчишку плечом в попытках взбодрить. — Я не дам тебя в обиду… — Он снова становится причиной его улыбки.       И Чонгук вдруг осознаёт, почему Тэхён начал наглеть и грубить, и внутри растекается тепло. У него немного друзей. Но ещё меньше тех, кто за него вступился бы. И перспектива иметь взрослого наставника и по совместительству преступника уже не кажется ему такой плохой.       Когда инструктаж был пройден, ребята сами выбирают себе по подопечному. Тэхён, естественно, не отходит от Чонгука ни на шаг. А затем переворачивает стул к нему лицом, чтобы пялиться на парня всё оставшееся время, но Бэмби не даёт ему протирать робой стул.       Тэ помогает. Учится разминать глину. Чонгук сам смачивает его пальцы и, встав спереди и стараясь не прижиматься к спине, кладёт ладони поверх чужих, показывая, какими именно движениями нужно скользить по холодной текстуре.       Парень настолько нежный, шелковистый и обходительный, что эгоистичная внутренность Кима так и хочет подпортить этот идеальный образ. Чонгук весь воздушный, неземной, а ещё пахнет ангельски, — как тут устоять? Тэ моментами делает вид, что не понимает, выглядывает из-за его плеча, нагло прижимаясь сзади, дышит прямо возле уха и видит, как чужие щёки краснеют. Такой близкий контакт не может пройти без последствий, кому бы Бэмби не отдавал предпочтение — мальчишкам или девчонкам.       А когда все материалы готовы, Чонгук вместе с Тэхёном промывают руки от глины и садятся на место. Времени у них вагон и полная тележка, так что торопиться некуда. Но он всё же замечает, как Чонгук переживает. Ему кажется, что парень хочет о чём-то спросить, но боится, что вопрос будет неуместным.       Вот и решает начать разговор первым:       — Какой материал ты выберешь? — Ему правда интересно. — Глину?       — Нет. — Чонгук улыбается в ответ — Мрамор. Из глины я сперва создам терракотовую модель, найду правильные пропорции и текстуры, а после уже начну работу с цельным куском мрамора в своей студии.       — Стоп. У тебя есть студия? — Тэхён не понимает, а ещё он удивлён. — Зачем тогда ты пришёл сюда? Не пойми неправильно… я рад, что ты здесь и что встретил тебя, но…       — Я понимаю… — Чонгук теперь не просто улыбается — он смеётся. Тэхён шпарит без запинки, когда уверен в себе, а сейчас слов не может подобрать. Чон считает это милым. — Я состою на попечении у государства. Недавно всем, кто сегодня пришёл вместе со мной, выделили муниципальные квартиры. И так как считают, что обязаны за нами приглядывать, суют во всякие такие вот конкурсы. Делают на нас рекламу. Пихают в благотворительность, чтобы собрать деньжат… Это уже привычка, но… — говорит легко парень и всё ещё улыбается, но в конце замирает ненадолго. — Для меня это шанс. Если я выиграю, то это будет большим плюсом. К тому же годовой контракт, где я на заказ буду создавать скульптуры за большие суммы, — отличный план.       — Тут ты, конечно, прав… — Ким согласно мычит. — Только знаешь, в первый рабочий день стоит быть осторожней. Это так… совет на светлую грядущую перспективу.       — Почему это? — озадаченно спрашивает парень.       — Потому что именно из-за этого я сюда и загремел.       — Надеюсь, ты расскажешь мне как-нибудь эту увлекательную историю… — Чонгук снова тихонько посмеивается. — А студию мне брат подарил на совершеннолетие, ведь творю я с детства. Его зовут Чимин, и он очень мне помогает.       — Это с ним ты тогда разминулся? — Тэ надеется, что нет. — Прости, если всколыхнул плохие воспоминания. — Он всё ещё помнит, в каком ужасном состоянии нашёл Чонгука, и понимает, что, возможно, косвенно был причастен к побоям.       — Да, с ним. — Что-то внутри Кима разбивается вдребезги. — В кои-то веки решил повеселиться, не думая о слепоте, как потерялся, а до брата не дозвонился. — И вот Ким вновь винит себя.       Это чувство ему непривычно. Оно угнетает. Заставляет задуматься. Ведь когда Бэмби совершал спасательный гудок, брат его, по всей видимости, не услышал, потому что Тэхён натягивал его на член.       — Не будем о грустном. — Ким встряхивает головой и тяжело вздыхает. — Хочу заметить, что ты очень хорошо выглядишь. — И это правда. Тэ даже преуменьшает.       — Ой! — Чонгук подпрыгивает на месте, а затем прикладывает обе ладошки к губам. — Вот только не нужно меня смущать, пожалуйста.       — Ну-у-у, — тянет Ким, — за слово «пожалуйста» я и не на такое способен…       Парень вновь смеётся и больше не чувствует напряжения рядом с Тэхёном. Тот, кто спасает жизни по ночам, не может быть плохим человеком, правда?       — Я тут хотел спросить… точнее, предложить… — Волнение берёт верх. Чонгуку сложно о таком говорить вслух. — Возможно, ты мне не откажешь… и согласишься…       — Эй… Тебе не кажется, что в одном предложении слишком много вежливости? — Тэ мягко сжимает чужое плечо: желает, чтобы мальчишка открылся ему. — Давай скажи мне…       — Я хочу лепить с тебя, — как на духу выпаливает Чонгук, а после ожидает реакции, которой не поступает слишком долго, и парень вносит конкретики: — Я думал о тебе. Представлял своего спасителя. Мечтал познакомиться. Вновь сказать спасибо… — Он вздыхает и продолжает пытаться поведать о том, что чувствует: — Я собираюсь помнить тебя всю жизнь… Ведь той ночью ты был чудом для меня, не иначе… — Чон кусает губы и стеснительно мнёт пальцы, пока ореховые глаза испепеляют парня подчистую. — Я лежал в том переулке, замерзал и помирал от боли. В самом деле не представляю, чем всё кончилось бы, если бы ты не пришёл на помощь.       — Чонгук, я… — Тэхён поражён. Не на такое он рассчитывал…       — Послушай… — Парень набирается смелости и продолжает говорить от всего сердца:— Я в самом деле счастлив встретиться с тобой. Я не забывал твой аромат, ведь не терял надежды, что встречу в толпе ещё раз. Может, ты не до конца осознаёшь, насколько благородно поступил тогда, возможно, пожалел, что помог, ведь со мной пришлось повозиться… но в моих глазах ты герой, понимаешь? И этот бюст будет тебе подарком… Не хочу оставаться в долгу.       — Я не должен превосходить твоих ожиданий…       — Отчего же? — Парень не перестаёт удивлять Кима. — Своенравный. Делаешь что хочешь и не загоняешься глупыми рамками. Ты прямо идеальный пример для подражания! Всем бы такой уверенности и словарный запас.       — Если бы ты знал меня ближе, то не сказал бы такого. Я тебя уверяю…       — Так позволь мне узнать. — Голос Чонгука дрогнул.       Парень облизывает губы, а затем осторожно протягивает руку в сторону Кима, смиренно ожидая согласия. И это больше, чем просто незамысловатый жест. Чонгук хочет изучить Тэхёна. Увидеть его так, как ещё никогда и никто не смотрел. Разглядеть детали. И это ещё интимнее, чем тот же самый секс. Они оба это понимают. Но ещё Ким знает, что он-то видит Чонгука. Даже по-своему пользуется его невинностью. В мыслях совершает с парнем что-то невероятно преступное и запретное… Он с каждой минутой раскрывает его для себя, знакомится с его внутреннем «я», и будет нечестно не ответить взаимностью. Тэхён не желает упускать это светлое создание, ведь Бэмби ему нравится.       Ким хочет дать позволение.       И даёт, когда медленно приближается навстречу к Чонгуку до тех пор, пока чужие прохладные пальцы не касаются его щеки. Они оба выдыхают с облегчением. Тэ чувствует, как мятный аромат Бэмби ложится на его губы сверху, и прикрывает глаза, стараясь отдаться моменту. Чонгук плотнее укладывает руку на лице Тэ, чувствует его кожей, позволяет привыкнуть себе к новым ощущениям. А затем парень спускается кончиками пальцев к подбородку и ведёт по контуру. Чонгук подключает вторую руку. Обследует всё лицо. Лоб, веки, проходится по длинным ресницам, указательным пальцем скользит по носу, подушечками мягко касается губ — и всё по новой…       Парень ощущает, как Ким глубоко дышит, но не останавливается. То, что он чувствует, как прикосновениями видит внешность Тэхёна… ему безумно нравится… Чонгуку кажется, что ещё не встречал людей красивее. Ровные и волевые пропорции. Точёные скулы. Мягкая кожа без изъянов. Прекрасные губы, которые хочется трогать и трогать. Парень в восторге. Сидя к Киму слишком близко, он, не останавливаясь ни на секунду, продолжает выписывать пальцами узоры. Между их лицами миллиметры. И Тэ готов прямо сейчас поцеловать Чонгука, ведь до скрежета зубов хочет лично испробовать эту нежность.       Тэ неотрывно смотрит Чону в глаза и желает, чтобы тот ощутил, какая внутри него разверзлась буря. Ким дышит всё чаще. И когда Чонгук медленно, увлечённо и нежно ведёт большим пальцем по его нижней губе, а затем и по верхней, Тэ мягко ловит его ладонь и слегка сжимает.       — Чонгук… — В голосе Кима слышатся предупреждающие нотки.       — Прости, я забылся… — очнувшись, смущённо шепчет парень в ответ, не чувствуя за собой вины. Он не забылся, а заигрался. Чонгук всё ещё трогает Тэхёна. Дышит миндалём и дымом и считает, что сочетание запахов и великолепных черт лица описывают его спасителя идеально. — Тэхён, ты красивый… — не спрашивает, а констатирует, а затем отстраняется так резко, что Тэ вздрагивает.       Чонгук не убирает руку, а оставляет в плену тёплой и приятной чужой ладони, но другой берётся за карандаш и начинает по памяти вырисовывать всё, что запомнил. Парень просто чертит, не больше, и когда результат предстаёт перед глазами Тэ, то тот в шоке и не понимает, как Чон умудрился нарисовать его так детально.       — Я вижу тебя… — с застенчивой улыбкой шепчет Чонгук и тут же чувствует, как Тэхён приближается к нему по новой.       У парня спирает дыхание. Он даже не понимает, в какой момент становится не властен над собой, отдавая бразды правления другому человеку. Тэхён укладывает ладонь Чонгука ему же чуть выше колена, а сверху давит своей, становясь вплотную. Тэ ощущает, как пахнут его волосы, как парень вздыхает, стараясь взять под контроль чувства, как он дрожит и переживает из-за неизвестности.       А после Тэхён специально ныряет ближе к его щеке, невесомо задевает губами край маленького уха и шепчет тихо и сладко, пуская дрожь по чужому телу:       — А я вижу тебя… — И тут уже становится непонятно, чьё сердце замирает первым.