Невидимые следы, что прошлись по моему сердцу

AViVA — The Saint And The Sinner

Prime Circle — Keep Marching On

Ryan Caraveo — Vampire

      День и вечер у Тэхёна проходят относительно спокойно.       Отработка уже не бесит так, как в начале. Он привык. Усердно выполняет обещание Чону и, не затыкаясь, поливает надзирателя грязью с головы до ног. Зависает с Намджуном и Хосоком, а под конец они вообще раскуривают косяки, выпуская клубы дыма в небо. Сегодня Ким работает последний раз, а завтра ему нужно будет забрать документы, сходить в суд, выслушать их решение и, наконец, скинуть ненавистный браслет с щиколотки.       Тэхён складывает оранжевую робу в шкафчик и понуро вздыхает. На душе вроде легко, но всё же не верится, что это время подошло к концу. Тэ всё ещё помнит, с какой злобой и неприязнью впервые шёл сюда, и усмехается. Помнит, как презирал мать за принятое решение, потому что та, он уверен, до сих пор считает это жестом доброй воли. Хотя… в его сердце всё равно ничего не изменилось. Помнит, как брезгливо, с отвращением поднял мусор, как закрашивал стены и чистил водоёмы. Помнит, каким был до момента, пока не увидел Чонгука. Помнит, какие были эмоции, когда Бэмби впервые погладил его лицо и перенёс штрихи карандаша на бумагу. Помнит, каким действительно восхищённым был из-за чужой красоты и невероятного таланта. И если бы не Чон, Тэхён стал бы ещё хуже, чем был до этого.       Грустно, что их любовь началась в этих стенах, хотя… нет. Киму не жаль. Всё, конечно, могло получиться куда романтичнее. Но у них как-то с первой встречи не задалось с радугой, лепестками роз и шампанским. Чонгука чуть не прибили в подворотне, а потом он не нашёл места для создания скульптуры лучше, чем исправительный центр для осуждённых. Признание в чувствах так вообще произошло на тусе, в туалете… Видимо, судьба, которая из раза в раз толкала их навстречу друг другу, слишком беспринципная. Противоположности притягиваются. Эта их любовь — и её уже не переделать.       Тэхён закрывает железную створку, оглядывает себя в зеркале, а после набирает Чонгука и интересуется, что купить, потому что уже на всех парах спешит к нему. И, наплевав на всех и каждое «нельзя», остаётся с Чоном до поздней ночи. В больнице у них ещё не было секса, и Ким решительно исправляет этот пунктик, зажимая ладонью рот парня, потому что стоны уже разочек потревожили медсестру на посту — тогда пришлось прерваться. И когда Чонгук наконец засыпает крепким сном, то совершенно не замечает, как Тэхён крадётся к двери и покидает тёмную палату. День ещё не окончен, хотя позже Ким соврёт, что охранник обнаружил его и попросил незамедлительно уйти, потому что для личных встреч существуют часы для посещения.

***

      Намджун ждёт Кима, даже несмотря на то, что тот заметно опаздывает. Они спрятаны от глаз на берегу, между габаритными суднами. Тэ без приветствий подкуривает сигарету и, оперевшись о стену, внимательно слушает, на что подписался.       — Наркотики прямиком из Мексики. Я часто работаю с несколькими постоянными и проверенными поставщиками, но… эта партия больше обычного. Есть некоторые сложности с перевозкой и полицией.       — От кого?       — Тихуанский картель. — Изо рта Намджуна вылетает приговор.       — Ядрёное дерьмо, блядь! — сразу же взрывается Ким. — Мерзкая подзалупная пиздопроёбина… — Брови Тэхёна съезжают к переносице. Радость так и плещет из него фейерверком. — Вот почему цена на заказ завышена… — осознаёт он. — А ты, сукин сын приезжей шлюхи, специально скрыл подробности всего надвигающегося пиздеца? Я правильно пониманию? — Ким прожигает собеседника взглядом. — С твоей изворотливой жадностью даже моя больная психика не сравнится… Если бы не обстоятельства, Намджун, я бы с концами послал тебя на хуй.       — Знаю, что они головорезы… — тяжело вздыхает дилер, прекрасно понимая чужую злость.       Он нихуёво так подставил Тэхёна, потому что, если сделка сорвётся, того прирежут без каких-либо колебаний. И эти люди не любят тихих смертей. Репортажи про кровавые гирлянды из кишок с завидной периодичностью освещаются в СМИ. Намджун сам не желает иметь дела именно с этим картелем: слишком много рисков остаться без конечностей или вообще отойти в мир иной, но… деньги он любит больше.       — Если что-то пойдёт не так, они придут за тобой, мной и всеми, кто нам дорог… Плюс легавые пасут партию. Теперь ты должен понимать, почему на дело я хотел именно тебя.       — Расходный материал, не так ли? — усмехается Тэхён.       — Я в тебя верю, — опровергает брошенную фразу дилер. — Как и в твой талант. За какие бы заказы ты ни брался, всё заканчивалось успехом.       Тэ замолкает. Он уже взял деньги, а сейчас представляет, какой процент выгорит после этой работы — ни фига немалый. Отказываться — нельзя. Ради Чонгука. Просто нужно всё обдумать.       Парни начинают подготавливать план и нанизывать идею на идею. И вдруг голову Тэхёна посещает гениальная по тупости мыслишка, о чём и говорит своему названому другу. После услышанного Намджун хмурится. Он ожидал большего. Тэхён не впечатлил его.       — В прошлый раз мы с Хосоком работали похоже… — Мужчина потирает подбородок. — Благо забрали не всё. Смыл в толчок, что успел, а после нас приняли, хоть и не посадили за недостатком улик. — Тогда «Тихуана» чуть не отрезала ему член за провал.       Джуна с Хо спасла невероятная удача, огромная сумма, вдвое превышающая лимит ранее договорённого сбыта, и чёткое обещание, что они всё же продадут всю партию без каких-либо нареканий.       — Я думаю, что полиция давно проработала все обходные пути. Они не глупы и ждут того же от нас. И также уверен, что легавые знают точное число и место и будут начеку. В прошлый раз план прогорел, потому что вы были медлительны и неосторожны. Не думаю, что в наркоконтроле будут ожидать повтора вашего фиаско, потому что это большая сделка. Они предвкушают сложных и умных схем от меня, а я прикинусь дурачком.       — Место сбыта — причал Южного порта.       — Отлично. Там ровные дороги, куча контейнеров и лодок. В шлеме и верхом на байке за мной не угнаться.       — Уверен, что справишься? Ты будешь один.       — Обижаешь… Забыл, какой я хитровыебанный? Сами виноваты, что в тот раз всё пошло по пизде…       — Это плохая идея, Тэхён… — настаивает Намджун.       — Не бывает плохих, Ким Намджун. Бывают лишь плохо реализованные отличные идеи!

***

      Тэхён в спешке натягивает рубашку и брюки. Он опаздывает в суд. Да, проспал. Легче было не ложиться, но Ким даже не заметил, как уснул в кресле Чонгука, на котором тот часто сидел во время работы со скульптурой.       Несмотря на несильно хвалебные рекомендации и нескончаемое количество пометок от надзирателя, судья всё же снимает с Тэхёна обвинения и предупреждает, что тот больше не получит таких снисхождений. Кима будет ожидать настоящая тюрьма. Он и сам знает это. На заседании суда Тэ встречает мать и, не задержав на ней секундного взгляда, быстрым шагом выходит из здания. Извинения или беседы — ни о чём и ни к чему. У Тэхёна ещё куча дел, которые нужно решить. Он слышит, как мать зовёт его, пытаясь пробиться через людей, но, не оборачиваясь, уходит, ясно дав понять, что у их семейных уз истёк срок годности.       Полицейский снимает браслет с ноги Кима и, увидев, как тот потирает свободную щиколотку, с усмешкой спрашивает:       — Чему ты научился здесь? — Мужчине интересно, как исправительные центры ставят на место таких пришибленных уголовников, как Тэхён.       — Больше не палиться! — Тэ наконец покидает это чистилище, наполненное чертами и грехом.       Поборов шок, легавый быстро догоняет смысл брошенной фразы, отчего на лице залегают глубокие морщины. А чего тот, собственно, ожидал от оболтуса? Что исправится? Смешно…       Через несколько часов Ким будет приступать к разработанному плану, но перед этим забегает к Чонгуку, который вновь подозрительно сощуривает глаза и ведёт себя молчаливо и отстранённо, пропадая в мыслях. Тэхён мастерски уходит от расспросов и ссор. Иные темы для разговоров срабатывают, особенно про Сокджина, с которым Бэмби проводит практически все дни. Джин стал небезразличен и Киму. Они с Чонгуком вместе сидят возле больничной койки мужчины и держат его за руку, пока тот спит беспокойным сном. Тэхён, прижав расстроенного Чона к себе, внимательно слушает все переживания, а после лишь тихо вздыхает и просит надеяться на лучшее.       Чимин выполняет обещание: отвлекает младшего брата и не даёт ему думать о Тэ, когда тот отсутствует. Сегодня Пак прихватывает настольные игры и приводит на помощь своего будущего муженька.       Прописав Юнги смачного подзатыльника, Тэхён заверяет о скором возвращении и тактично линяет от них под предлогом, что нужно заехать в район к своим пацанам. Чонгук не хочет отпускать его — с грустью просит не уходить и крепко держит за руку, но Ким нежно целует его в лоб и прикрывает за собой дверь.       План с наркотиками, по сути, прост. Если к делу прицепились легавые, то где-то в картеле ходит-бродит крот, сливающий им информацию. Тэхён связался с проверенным человеком из «Тихуаны» и порекомендовал осуществить ложную поставку в назначенный день, а настоящую — за сутки до неё. Об этом разговоре знает лишь глава и правая рука, а времени, чтобы информация дошла до левых ушей, просто не было. Вариант Кима выгоден картелю, поэтому всё решили мирно. Тэ заберёт наркотики в нескольких заправочных магазинах и спрячет дома. А на другой день лишь сделает вид, что придёт за сумкой — по факту пустышкой. Трекера, который был в браслете, больше нет. Никто не сможет отследить передвижения Тэхёна, да и тот в принципе не выглядит подозрительно.       Он неспешно ездит по городу и забегает в магазины. На всякий случай, так, для отвода глаз. Покупает много новой одежды для Чонгука, разных безделушек в дом, плюс выбирает с особой тщательностью кисти, холсты и краски, хотя ни черта не понимает в этом, а подарок сделать хочется. Заруливает в супермаркеты, книжный магазин и салон с интимным бельём, где, приподняв бровь и закусив губу, с интересом рассматривает кожаные портупеи. У него даже встаёт, когда представляет, как же Чонгук крышесносно будет смотреться в них. Ким скупает два комплекта и, довольный, выходит из магазина.       Весь день Тэ катается по торговым центрам и не замечает даже подобие слежки за собой, что, несомненно, радует. Он посещает несколько заправок и берёт там коробки с алкоголем, и это не вызывает ни единого подозрения. Некоторые пачки находятся в прозрачной упаковке, поэтому слышно, как бутылки звенят между собой, другие — в картонной и плотно закрытые. Тэхён беспрепятственно доезжает до дома Чонгука и выгружает содержимое багажника. Совестно немного, но не критично. И только после того, как высматривает через шторы наличие проезжающих машин и прохожих, Ким открывает первую коробку и оглядывает пакеты с «белой смертью», которые рассортированы и аккуратно сложены.       Тэхён проверяет целостность каждого и крепко перевязывает пищевой плёнкой для надёжности. После распихивает по чёрным плотным сумкам и убирает под кровать. Половина сделана. Лишь остаётся обвести вокруг пальца полицию.       Ким возвращается к Чонгуку под вечер. По пути заходит в цветочный, берёт пышный букет, клубнику и спешит в палату, где всё ещё сидят Чимин с Юнги. Они явно утомили Бэмби. Тот до сих пор кажется подозрительным и даже обидчивым, но стоит остаться наедине, как тот сразу же липнет к Тэхёну всем телом и, вдохнув уличный аромат с шеи, принимает благоухающие цветы.       — Я очень скучал по тебе, Тэ… — Чонгук мягко потирается о него щекой и, прикрыв глаза, прижимается. — Почему ты так долго? Я считал, что ещё немного — и сойду с ума…       — Прости, Бэмби, были дела… — Тэхён вплетает в его волосы пальцы и нежно массирует голову, чувствуя, как же ему не хватало этих мелочей. — Но теперь я здесь и останусь с тобой на всю ночь.       — Сегодня не смей уходить!.. Я сильно перепугался, когда утром оказался один. Мне снились кошмары… — Чонгук ещё раз с наслаждением вдыхает запах летних цветов и целует Кима в щёку, после чего отдаёт букет, чтобы тот поставил его в вазу. — Мне приятно твоё внимание, спасибо.       Тэхён мягко треплет парня по волосам и идёт мыть клубнику, попутно выслушивает рассказы о снах. Затем они в обнимку падают на кровать, чтобы посмотреть предложенный Чонгуком фильм. «Три метра над уровнем неба» — классика, но Тэ не видел её, и Бэмби решает исправить это. И когда под конец Чон шмыгает носом и трёт глаза, потому что сильная любовь главных героев всё же не выдерживает испытаний, Тэхён откладывает телефон. Ким притягивает парня на себя и мягко сцеловывает его грусть, слёзы и плохое настроение.       — Я буду любить тебя ещё сильнее… — искренне шепчет Тэ. — Как до луны, потом — до Марса. Затем обогну Юпитер — и назад, не забыв про Венеру и Нептун. Буду любить тебя до бесконечности.       — Сбереги эти чувства… — тихо просит Чонгук. — Чтобы и через десять, и через двадцать лет мог сказать то же самое. — В его глазах мелькают искры боли.       — Я обещаю, Бэмби…       Тэхён не понимает, почему голос Гука сквозит отчаянием. Не успевает подумать над этим, потому что зародившаяся мысль быстро теряется в нарастающем возбуждении. Ким не может насытиться подаренными поцелуями и мягкой отдачей Чона. Ему хочется большего. Он слишком жаден, когда дело касается этого мальчика. Тэхён неимоверно соскучился по нему, да так, что готов съесть. Но вместо этого лишь теснее вжимает парня в матрас, пока тот со скрещёнными на его пояснице ногами давит пятками на ягодицы, прося быть ещё ближе.       Они долго целуются и, спешно стянув друг с друга одежду, жадно касаются оголённых участков кожи. Тэ скользит языком по шее и ключицам Бэмби, не в силах насытиться. Ласкает мокрыми движениями чувствительный живот, сжимая руками призывно вздёрнутый член, и всё торопится, чтобы поскорее слиться с мальчишкой воедино. Ким чутко целует парня везде куда дотягивается и медленно спускает его штаны с нижним бельём. Чон спешно и шумно вдыхает спасительный кислород от напряжения и явного желания, которое витает между ними.       Тэхён мягко переворачивает Чонгука на живот и, не отрываясь от медовой кожи, наспех смазывает собственные пальцы, чтобы в следующее мгновение толкнуться в него двумя фалангами, сгибая и давя на простату. Чон измученно всхлипывает, мигом подкидывает бёдра навстречу и, закусив зубами больничную подушку, секундно растворяется в жгучих ощущениях, которые так умело и правильно дарит Ким. Через несколько минут Чонгука уже потряхивает, а развратные хлюпающие звуки только распаляют обоих.       Тэхён крепко обнимает Бэмби за шею и входит в него плавным движением, чувствуя, как идеально тот льнёт ему навстречу. Их тела соприкасаются, и Ким начинает размеренно двигаться. Чонгук как можно сильнее выпячивает бёдра и, глуша стоны, утыкается лицом в подушки, но это не спасает ситуацию. Покусывая губы мальчишки, сжимая его талию и входя до упора в жаждущее отверстие, Тэхён пьянеет от экстаза. Он ускоряется, ловя стоны и судорожные вздохи. Шлепки о кожу звучат отчётливее, а член Чонгука сочится так сильно, что вся простыня давно покрылась липкими крупными пятнами.       Они оба понимают, что в палате становится слишком шумно и запах секса витает повсюду, но им плевать. Рывком подняв Гука с кровати, Тэхён подталкивает его к стене и плотно прижимает, ловя в сети. Он вновь набирает быстрый темп, вколачивается что есть мочи, заворожённо наблюдая, как ягодицы Чона из раза в раз подпрыгивают. Для большей стимуляции добавляет к собственному члену два пальца и дуреет, потому что ощущает, как охотно и призывно Бэмби принимает его. Внутри Чонгука горячо и мокро. Эластичные стенки расходятся под напором, но плотно обволакивают, а когда Гук сжимается, то чувства обостряются по максимуму. Собственный ствол с бешеной скоростью касается всех окончаний, и им обоим сносит крышу. А когда Чонгук начинает хрипеть, потому что уже давно готов кончить, но оттягивает этот момент как только может, Тэ поддерживает его: ноги разъезжаются.       — Да… Ещё! Пожалуйста, Тэхён, ещё…       — Так? — Ким выгибается, тем самым Чон чуть присаживается на его бёдра, и делает настолько резкие и глубокие рывки, что выбивает практически весь воздух из лёгких. — Громче, Бэмби… Покажи, как тебе нравится скакать на моём члене.       — Мне… — Чонгук с силой поддаётся ему навстречу. Он бесстыдно гонится за пиком собственного наслаждения, пока глаза плотно закрыты, а грудь ходит ходуном. — Нрав-вится!.. Ах…       — Насколько сильно, малыш? — Тэхён пошло ухмыляется и резче входит в Гука, вырывая с его покусанных губ полувсхлипы. — Покажи мне… Я хочу видеть это. — Чонгук мгновенно толкается ему навстречу, всё сильнее и сильнее, и в этот момент они оба слышат, как развратно хлюпает смазка. — Ощущаешь, как я распираю тебя? — Ким вплотную прижимается к Бэмби, ласкает его шею, скулы, плечи. — Ты хорошо чувствуешь, как я скольжу внутри тебя?       — Ещё… Ах! — Чонгук запрокидывает голову и теснее сжимает ягодицы, чтобы не пропустить следующий толчок по простате, который по крупицам разрушает его. — Сильнее!.. Боже… Тэхён…       — Давай, сладкий… — Их тела скользят между собой из-за пота, но это не мешает Тэ снова с силой прижать Чонгука к стене, и того так припирает, что сочащийся ствол слабо, но грубо стимулируется от толчков сзади. — Кончи для меня.       Тэхён жадно впивается в рот Бэмби поцелуем-укусом. Контраст температур бьёт по рецепторам Чонгука, и тот стонет, забывается, не сдерживается. Парня хватает буквально на несколько жёстких толчков — он вскрикивает. Чон жмурится до цветных пятен перед глазами, но всё равно поддаётся назад, стараясь продлить яркое оглушающее чувство, потому что бурно кончает. Сжавшись, ощущает, как твёрдый горячий член Кима двигается в нём. Чонгук не может прекратить стонать, пока с его головки течёт сперма, выплёскиваясь вязкими струйками. Сознание уплывает. Ему бесконечно хорошо. Силы стремительно кончаются. Тэхён полностью прижимает Чона к себе и за секунду до того, как излиться, выскальзывает из него, с низким грудным стоном украшая его ягодицы белёсой жидкостью.       В душ они тоже идут вместе. Ким так окутывает Бэмби собой, что тот плывёт от этой нежности. Чонгук вновь беспокойно спит, несмотря на то что полностью вымотался за ночь. Взмокшим лицом мечется по подушке, стискивает одежду пальцами и долго не может вынырнуть из глубокого сна, даже когда Тэ трясёт его за плечи.       — Тэхён, нет!.. — громко вскрикивает Чонгук и сразу же распахивает глаза, стараясь отдышаться в неконтролируемой панике.       Пребывая в вечной темноте, парень спешно начинает блуждать руками по кровати в попытках отыскать Тэ, пока тот, обогнув больничную койку, стремительно поднимает его на ноги и стискивает в крепких объятиях.       — Бэмби… Я тут, рядом. — Сбивчиво дыша, Чон мгновенно льнёт к нему, сцепляя дрожащие руки в замок. — Малыш мой, слышишь? Всё хорошо…       — Я видел, как ты разбился… — Чон начинает бесшумно плакать, глотая всхлипы и боль. — На мотоцикле… — Парень ненароком вновь переживает ужасные воспоминания. — Ты залетел прямо под колёса фуры… — Он сильно дрожит. Страх не отступает. Любовь всей жизни слишком реалистично погибла под массивными шинами габаритного грузовика. — Я не могу тебя потерять… Не могу, Тэхён!..       — Это всего лишь сон, Гуки… — Он хмуро прижимает его к себе, а затем утягивает обратно на кровать и старается утешить поцелуями и нежными касаниями. — Просто кошмар, малыш.       — Тэ… — Чонгук на миг поднимает взгляд и невидяще смотрит прямо на Кима. — Во что ты вляпался?..       — Не понял?.. — Тэхён замирает. Этот вопрос выбивает его из колеи.       — Что бы это ни было, прекрати… — Чонгук поджимает губы. — Уверен: всё, что ты задумал, ради меня, но прошу тебя, умоляю… оставь эту затею. Я чувствую прямо здесь… — Парень прикладывает чужую ладонь к собственному грохочущему, неспокойному сердцу. — Что твоя жизнь зависит от внешних факторов. Ты ведёшь себя странно в последние дни, как и Чимин, который изо всех сил старается быть идеальным братом. — Бэмби тяжело вздыхает и стирает влагу со щёк. — И эта херня началась после чёртового согласия на дурацкую операцию… Я знаю, о чём говорю. Шестое чувство не подводило меня. И страдаю же не я, а ты, Тэ… Я кричу от боли за тебя, но что толку? — Он всё ещё плачет. — Скажи мне правду, пожалуйста… Ты вновь связался с наркотиками?       Тэхён всё падает и падает на дно, разбиваясь о рифы и скалы. Что сейчас даст правда? Чонгук со стопроцентной вероятностью откажется от операции, чего Тэ не может позволить. Сдавать назад тоже поздно: Ким слишком далеко зашёл. Он уверен, что сумеет придумать себе весомое оправдание. Их любовь не потухнет так просто. Тэхён надеется, что солнечными чувствами разбудит сердце Чона, даже если то перестанет биться ради него. И в голове не проскальзывает мысль, что все эти наводящие вопросы — предостережения свыше.       — Чонгук, в моей жизни больше нет места для наркоты. Не накручивай себя… Если бы что-то произошло, я бы сказал. Ты же знаешь, что вся моя судьба расписана на твоих ладонях. Что без тебя я ни жив ни мёртв. Своей любовью ты даришь мне крылья, — разве я имею право так жестоко обрывать их?       Не опуская тяжёлого взгляда, Чонгук всё ещё ищет ответы на волнующие вопросы, которых Тэхён, естественно, не дал. Бэмби сжимает футболку Кима на груди, где сердце стучит с перебоями, и душит своими чёрными радужками. Чон выглядит не доверчивым человеком, а полностью раскрывшим чужую ложь. В его глазах читается на повторе: «Не ври мне сейчас». Тэхён предельно ясно осознаёт, что не смоет свои грехи даже в самой чистой реки Иерусалима.       — Я люблю тебя, Бэмби… Перестань сомневаться и помни, что со мной ты всегда будешь в безопасности. Ради тебя и горы под силу свернуть. Я буду стремиться к твоему спокойствию и счастью, потому что ты мой ориентир.       Они засыпают, но между ними появляется огромная пропасть недосказанности. Чонгук не может отделаться от мысли, что все кругом врут ему, а Тэхён старается сгладить углы проскальзывающего недоверия. Чон ощущает, что скоро столкнётся с болью, но бережные чувства, теплящиеся в сердце, всё ещё дают ему надежду… что Тэ не свернёт с пути. Бэмби же не единожды давал ему шанс признаться во всём, потому что уверен: они бы разобрались. Но тот либо всерьёз чист в своих замыслах, либо продолжает неистово врать.       Что же тогда в действительности все его прекрасные и романтичные фразы значат?..       И Чонгук может вывести Тэхёна на чистую воду, но стоит ли игра свеч? Правда всё же рано или поздно выйдет наружу, и Чон молится на их любовь… на то, что сердце останется целым, а не вдребезги разбитым. Сразу возникает вопрос: кто-то ещё, кроме него, так неистово и безбожно лжёт себе?.. Выгораживает свою пару? Ищет ему оправдания? Всё же на поверхности, и в душе Бэмби знает ответы на свои вопросы, но… непреклонные слова того единственного человека дают то маленькое семечко, что зарывается в почву и пускает сомнения в себе и собственных выводах.       Как люди сторонятся вторых половинок? Как прощают предательство? Как сбегают от себя же? Когда один тянет в ад, а другой молит раем. Когда боль переполняет до краёв. Чонгук никогда не хотел испытывать чувство одиночества.       И сейчас, пока слеп, он знает, что поистине счастлив. Без притворства и розовых очков. Он совершенно не желает в итоге остаться наедине с пустотой, но со зрячими глазами. Обрести одно, но лишиться другого. Бэмби согласился на новые роговицы именно из-за Тэхёна, но предчувствие, что боль тихо подкрадывается из-за угла и ждёт своего звёздного часа, не отпускает.       Ким остаётся с Чонгуком. Их утро проходит в относительной тишине и нежности. Следующую половину дня они проводят рядом с Сокджином, а к вечеру подтягиваются и Чимин с Юнги.       Чон всё ещё подмечает за своими родными несуразные мелочи, которые в принципе не так важны… пока не сложишь всё в единую картину. С каждым часом на душе Бэмби становится всё тяжелее. Горький осадок будто придавливает к полу. Но из этих глубоких и грустных размышлений его выводят пронзительный удушающий крик и плач. Чонгук мгновенно вскакивает на ноги. Голос кажется ему очень знакомым. Сердце начинает стучать быстрее.       Парни медленно оборачиваются на дверь и затаив дыхание вслушиваются в чужую боль, которая проходит через бетонные толстые стены и ощущается даже на расстоянии. От этого разрывающего горя становится не по себе — Тэхёна передёргивает. Шумно вздохнув, Тэ старается сбросить неприятные чувства с плеч, а затем идёт к Чонгуку и мягко обнимает. Как только он приближается с парнем к кровати и, утянув на колени, проводит по спине медленным успокаивающим жестом, в палате появляется запыхавшийся Ли Бёнхо.       — Ким Сокджин скончался. Примите мои искреннее соболезнования, — осторожно извещает он о страшном.       Больничную палату сразу же разрезает сорванный выдох Чонгука, у которого с глаз моментально одна за одной срываются слёзы. Чимин же всхлипывает уже более заметно и прячет лицо в ладонях. В этом напряжённом моменте как некстати телефон Тэхёна начинает настойчиво вибрировать в кармане джинсов. Ким мельком смотрит на имя абонента и, без раздумий сбросив, заключает Бэмби в новые крепкие объятия, стараясь поддержать его, окутать заботой.       — Чон Чонгук, готовьтесь к операции. — Врач тяжело вздыхает, пока реципиент заторможенно кивает ему, а после покидает палату.       Находясь будто в прострации, Чон обнимает Тэхёна в ответ и даёт себе несколько минут, чтобы принять трагичную новость, которая разрушает всё изнутри. Известие о смерти Сокджина ломает всех, и тот плач, что парни слышали, глубже врезается в сердца, потому что они понимают, как сейчас невыносимо больно Сохён и Миён. Смахнув пальцами первую порцию слёз, Чонгук отстраняется от Кима и, подойдя к двери, хватается за ручку. Ему нужно к Джину… Он хочет в последний раз взять лучшего друга за руку и пожелать доброго пути.       Вслушиваясь в знакомые тяжёлые завывания, которые эхом разносятся по всему больничному коридору, парень всё не может прийти в себя. Вскоре его мягко придерживают и берут за ладонь — Тэхён вновь рядом с ним. Терпеливо сбрасывая непрекращающиеся входящие звонки, он крепко обнимает Бэмби и стойко переносит потерю за них обоих.       У Чона в запасе всего каких-то жалких пять минут. Парень подходит к больничной койке и, присев рядом с Сохён, сильно прижимается к Сокджину, впервые в жизни замечая тихую гнетущую пустоту под чужой грудной клеткой. Страдания Джина наконец прекратились, но… муки от потери любимого и важного человека только начинаются, стремительно набирая обороты.       — Я, блядь, занят!.. — Чонгук слышит грубый голос Тэхёна, хоть тот и пытается говорить тише.       Парень намеренно поворачивает голову в его сторону, да так и замирает, лёжа на чужой бездыханной груди. Тэхён просил о доверии — и Чон всеми силами старается, несмотря на несостыковки. Сейчас Бэмби ощущает себя ничтожным и неспособным справиться со своей жизнью, любимым человеком, смертью друга и навалившимися эмоциями. Безжалостная вселенная хочет от Гука слишком многого. Вот бы разглядеть верный путь в чёртовой вечной кромешной темноте…       Вскоре в дверном проёме появляется медицинский персонал, который пришёл за разгромленным и полностью опустошённым Чонгуком. Парень мягко сжимает руками Сокджина в последний раз, целует малышку Миён и дарит объятие безутешной Сохи. Бэмби не спешит уходить из палаты.       — Именно сейчас я осознаю, что не хочу этой операции… — шепчет Чон вдове, а после стирает с её щёк кристальные слёзы. — Больше нет…       Прийдя в чувство, парень позволяет увести себя, чтобы начать приготовления. Тэхён неизменно рядом — Чонгук ощущает его присутствие и поддержку, но вкупе со всем происходящим это мало помогает. Они больше не говорят: всё важное уже было озвучено. Тэ крепко цепляет Чона за руки, пока того не подвозят к стеклянным матовым дверям операционной. Сглотнув, Тэхён мягко целует своего мальчика прямо в губы и мгновенно сжимает в стальных объятиях.       — Я люблю тебя, Бэмби… — Ким нежно трётся носом о его влажную щёку. — Всё будет хорошо.       — Ты не уйдёшь? Мне станет легче, если буду знать, что ты рядом… — Глаза Чонгука всё ещё мерцают из-за влаги. Он держится из последних сил, чтобы не разрыдаться на месте, потому что нутром ощущает, что Тэхён прямо сейчас в очередной раз солжёт ему.       — Конечно, малыш. Я тебя никогда не оставлю. Когда проснёшься, первое, что почувствуешь, — моя любовь и тепло…       Их руки ещё секунду крепко сцеплены, а после Бэмби заводят в отдельное помещение. Тэхён сразу же тяжело вздыхает, стараясь ментально удержаться за своего мальчика, а после резко разворачивается и под удивлённые взгляды и расспросы Чимина и Юнги сломя голову бежит прямиком к выходу, где со вчерашнего вечера в сторонке неприметно стоит чёрный мотоцикл.

***

      Приготовления идут полным ходом. Ким Сокджин — уже на хирургическом столе. Врачи приступают за дело, пока другая бригада вводит Чон Чонгуку успокоительное, чтобы тот расслабился и почувствовал себя комфортно, чтобы переживания отступили на задний план. Ли Бёнхон назначает Гуку общую анестезию, заверяет, что сумеет снизить все риски, обойдёт стороной рак и наконец-то восстановит зрение. Вернёт давно забытую, потерянную в аварии возможность видеть этот мир.       Внутренняя дрожь постепенно сходит на нет. Вместо тревоги и страха тёплый безмятежный покой покрывалом ложится сверху. На Чона светят операционные фонари, бригада врачей проверяет инструменты. Перед тем как на лицо надевают кислородную маску, Чонгук, перебарывая себя же, несмело просит у доктора Ли небольшую услугу. Врач соглашается без задней мысли, и одна из медсестёр, сняв с себя хирургический халат, направляется в холл, чтобы подбодрить родственников реципиента и вселить уверенность на лучшее. А по приходе сообщает, что двое парней хоть и волнуются жутко, но держатся бодро и смело, и Чонгук с сожалением прикрывает глаза. Ему уже не больно… Он даже себя больше не ощущает, но слёзы всё равно жгучими каплями стекают по вискам, пропадая в тёмно-каштановых волосах.       Делая вдохи пропофола, парень понимает, что Тэхён ушёл. Оставил его вопреки только что данному обещанию. И да, Чонгук хочет верить, что Ким просто вышел за кофе. Бэмби может продолжать лгать себе же, но стоит ли оно того? У парня перед глазами вместе со слезами мерцает Тэхён, искренний, внушающий правду… По итогу бессовестно солгавший, растоптавший. Уничтоживший всё то хорошее, прекрасное и светлое, что было и есть между ними. И из-за чего?.. Из-за наркотиков? Но… почему? Неужели белый порошок важнее его, Чонгука?       Трепет превращается в гнев. Любовь — в ярость. Доверие — в презрение. Гук чувствует себя бесконечно преданным, свергнутым и истреблённым. Тэхён умело целился в его душу, и сейчас все обещания сберечь осыпаются прахом на операционном столе. Потому что Ким, уходя на дело, должен был забрать с собой и раненое сердце Чонгука, которое без жалости выедают бабочки — те же, что буквально несколько минут назад всё ещё пытались дарить любовь.       Как долго нужно прижимать к груди человека, который не хочет оставаться? Который не считается с тобой. Который эгоистично привык всё решать в одиночку, наплевав на побочки. Мнение Чонгука вообще хоть что-то значило для Кима? Возможно, такое поведение давно нужно было пресечь, возможно, даже с самого начала, но просто тогда Чонгук не рассматривал все эти замашки как что-то глобальное или опасное. Тэхёна ничто не смогло остановить. Никто не уберёг его от неверного решения. Даже отчаянная мольба Чона не помогла. И вывод один: больше не за что держаться, потому что простить не получится.       — Считай до десяти, Чонгук. — Голос доктора становится тягучим, далёким и плавным.       — Раз…        Разбитый вдребезги, Бэмби понимает, что всё между ними кончено.       — Два.       Счастливого конца не случится. Им он точно не светит…       — Три.       Их отношения, которые Чонгук не считал идеальными, но принимал с распростёртым сердцем и целиком, даже самые сильные нити больше не скрепят.       — Ч-четыре-е…       Он изнутри кровоточит. Душа болит. Так вот оно как оказывается… Так чувствуется предательство во всей своей красе?..       — П-пя…       Чонгук умрёт без Тэхёна, но после… восстанет из пепла и научится жить заново. И как бы ни было больно, не будет искать его в других.       Потому что он один из самых смелых, упорных и сильных людей, которых Тэхён только встречал. А встречал тот немало…       Плотная темнота забирает Чонгука в царство Морфея, окуная в относительную безопасность и забытье и ограждая от мыслей, ощущений и восприимчивости к этому миру. Потому что если бы Гук всё ещё был в сознании, то непременно почувствовал бы мгновенную острую боль между рёбер: все его недавние страхи до мельчайших подробностей сбываются.