Глава 7
4 февраля 2026 г., 12:12
Что чувствуют люди, когда их близкий человек попал в беду? Некоторые страдают, начиная много плакать, другие — ищут виноватых, третьи — считают виноватыми себя. А кто-то старается сделать всё, чтобы человек меньше страдал. Минхо и Джисон сейчас как раз этим и занимаются.
Джисон проверял Феликса, который в данный момент собирал пазлы на полу, спускался вниз, чтобы приготовить салат с руколой и помидорами, а потом перекусить с омегой. Сегодня они хорошо проводили время, Феликс чувствовал себя лучше, ведь не было ни одной истерики. Конечно, он пугался иногда, но быстро успокаивался, что могло не радовать.
Омега отвечал на сообщение Минхо, который интересовался, как у них дела, и хотел было пойти позвать Феликса, как в дверь неожиданно позвонили несколько раз. Они сегодня никого не ждали в гости. Чан был вчера, а Чанбин уехал в Пусан к родственникам и приедет только в конце недели. Джисон побежал открывать дверь, а за ней оказался Хёнджин, которого он не ожидал увидеть так скоро.
— Привет хён, — улыбнулся омега. — Минхо нет, он на работе.
— Я знаю, — как-то неуверенно ответил Хван, слегка улыбаясь. Джисон сразу видел, что альфе что-то нужно.
— Зачем пришёл?
Хёнджин молчал какое-то время, подбирая слова, а Джисон всё также продолжал на него смотреть. Видеть такого неуверенного в себе альфу было в новинку для омеги.
— Я хочу видеться с Феликсом, — тихо проговорил Хёнджин, а Джисон не знал, что и ответить. Минхо сейчас нет, с которым бы стоило посоветоваться, ведь Джисон немного побаивался принимать такие решения сам.
Омега сделал несколько шагов назад, приглашая альфу в дом. Хёнджин как-то неуверенно прошёл, словно он первый раз пришёл к ним в гости и не знал, куда нужно идти.
— Пошли на кухню, — сказал омега, закрывая дверь.
Пройдя в помещение, Джисон включил чайник, подготовил две чашки, поставил на стол печенья и миску с конфетами. Хёнджин всё это время молча наблюдал за омегой, иногда посматривая в сторону лестницы в надежде, что там в любой момент может появиться Феликс.
Джисон поставил перед альфой ароматный чай и сел сам напротив.
Хёнджин поведал Джисону весь разговор, который произошёл с Минхо. Омега внимательно его слушал, не перебивал, стараясь понять, почему его парень так поступил. Он догадывался, что Ли не хотел, чтобы Феликс ещё раз переживал «новое знакомство» с Хёнджином, как это было с Чаном и Чанбином, но не понимал, почему он пришёл именно к этому решению.
Если бы не состояние Феликса, он бы уже давно повис на Хване, как это было раньше, и не отлипал от него ни секунды. Омега был очень тактильным, и вся эта тактильность проявлялась лишь на Хёнджине.
Но как раньше, к сожалению, уже не будет. Может, со временем, когда Феликс привыкнет к альфе Хёнджина, они смогут общаться, как в былые времена. Но опять же, для этого нужны встречи, которые Минхо запретил.
— Если Хо так решил, то не лучше его послушать, — предположил Джисон.
— Нет, — резко ответил альфа.
— Тихо ты, — шикнул омега. — Вдруг услышит, нам не нужны лишние срывы.
— Прости.
— Я имею в виду, что, может, Хо прав, придёт время, он вернётся к прежней жизни, и тогда вы сможете видеться.
— А если это займёт время, — сложив руки в замок, серьёзно сказал Хёнджин. — Причём много времени: ни год, ни два, а гораздо больше. Мне так и дальше нужно будет его избегать, не появляться у вас дома. Вы, я так понимаю, тоже не оставляете его одного. Так как же тогда быть.
— Я не знаю, — омега закрыл лицо руками, тяжело вздыхая. — Если я разрешу вам видеться, то сколько мы сможем скрывать это от Минхо? Он всё равно узнает.
— Если я ему сейчас скажу, что хочу видеть Кнопика, он оставит мне пару фингалов уж точно. А так придёт время, и мы ему скажем, когда подвернётся удобный случай.
— Ты предлагаешь мне пойти против любимого?
— Я же не пойду к нему в комнату прямо сейчас, и скажу: вот он я, — раскинул руки в стороны альфа. — Тогда он меня точно испугается. Мы будем постепенно заново знакомиться.
— Это сложно.
* * *
Феликс положил последнюю деталь в оставшееся окошко, заканчивая картинку двух больших рыжих котов, которые чем-то были похожи на Суни и Дуни, что сейчас спали на кровати. Дори же сидел на подоконнике и наблюдал за птицами, что летали по небу. Довольный собой, он потянулся к телефону, фотографируя получившийся рисунок, и отправил Минхо. Альфа тут же ответил, хваля омегу за его старания, и попросил пойти покушать, ведь Джисон писал, что собирается готовить салат. Феликс согласился, но не спешил выходить из комнаты. Он направился к столу, беря в руки рамку с фотографией, на которой изображены он и Хёнджин. Сел с ней на кровать, глубоко вздыхая. Фото было сделано у старшего дома, когда альфа забрал омегу из школы, ведь родители были заняты, а ждать Минхо с дополнительных занятий было долго. Поэтому Феликс сразу согласился пойти к старшему домой без каких-либо дополнительных вопросов. Он любил Хёнджина. Осознал свои чувства, когда был ещё двенадцатилетним мальчишкой, который смотрел на альфу, как на греческого бога. Хёнджин с подросткового возраста привлекал омег. За ним постоянно бегали, готовили завтраки, дарили подарки. Феликс тяжело вздыхал, кусал губы, когда смотрел со стороны, а ночами проливал слёзы, чтобы никто не слышал. Но в то же время он гордился, что являлся братом Минхо, ведь Хван был его лучшим другом. Этой мыслью он утешал себя днями и ночами, потому что благодаря этому мог видеться с альфой чаще. Первые отношения альфы тоже оставили несколько шрамов на душе и сердце омеги. К последующим относился чуть спокойнее, но ревность всё равно съедала его. Особенно, когда Хёнджин приходил забирать его с танцевального кружка с очередным парнем. Все отношения Хвана не были продолжительными, Феликс даже и не помнил, какие из них были самыми долгими. Месяц — два и новый омега. Момент расставания был ещё тяжелее. Феликс не спал всю ночь, репетируя речь, которую скажет Хёнджину, ведь он хотел признаться в своих чувствах. Но единственное, что смог сделать омега, — это проливать горькие слёзы за спиной брата, а потом кое-как пересилить себя, отдавая своего плюшевого зайку. Время шло, Феликс научился жить без Хёнджина. Но он всегда вспоминал о нём, не забывая ни секунды. Каждый раз, когда Хван звонил, омега клялся, что как только тот сядет в самолёт, он уже будет ждать его в аэропорту. Но всё изменилось в один вечер, после которого жизнь переломилась окончательно. Феликс не выходил из дома, боялся любых прикосновений, никого к себе не подпускал. Он хотел бы всё вернуть, чтобы всё было как прежде, но боялся. Боялся, что стоит ему выйти одному из дома, всё повторится. Боялся, что любой альфа окажется таким же подонком, что и те, которые сделали с ним такое. От воспоминаний о том дне сердце снова стало сильнее стучать, а руки затряслись. Паника потихоньку подступала, окутывая дрожащее тело своими руками. Омега глубоко вдыхал, стараясь успокоиться. Нужно учиться самому справляться с паникой, ведь Минхо и Джисона может не оказаться рядом. Поэтому приходилось вспоминать лучшие моменты из прошлой жизни, представлять тёплые руки брата, который его всегда обнимал и успокаивал, а также глубоко дышать. И это срабатывало. Посидев ещё немного, Феликс вернул рамку на место и вышел из комнаты. Хоть кушать ещё и не хотелось, но составить компанию Джисону стоило. Омега стал частенько задумываться, что из-за его проблемы старший омега перестал обращать внимание на себя. Он постоянно сидел дома, присматривая за ним. Не встречался с друзьями, не ходил в кино или клубы. Феликс понял, что своей проблемой доставлял проблемы близким людям. Спускаясь по лестнице, омега услышал, что Джисон с кем-то разговаривал, но чужой голос был незнаком. Феликс замер на месте, боясь пошевелиться. Прислушался, и сердце замерло, а затем забилось с бешеной скоростью. Хёнджин тем временем продолжал уговаривать Джисона, а тот всё никак не соглашался. Альфа приводил свои доводы, пытался рассказать о плюсах и минусах, но младший был непоколебим. — Скажи честно, ты боишься? — спросил Хёнджин, смотря, как омега перебирал в руках полотенце. — Я боюсь не реакции Минхо, хотя и этого тоже. Я боюсь за состояние Феликса. — Но мы же не знаем, как он себя поведёт. В прошлый раз он услышал мой голос и испугался. Но в этот, может, он уже не так будет бояться. — А может, он ещё больше испугается, и мы вообще его не успокоим. — «А может», «если бы», «как», «но». Мы сейчас можем придумать множество сценариев развития событий, но не можем знать наверняка, как именно будет. — Я не знаю, — покачал головой Джисон, поднимая взгляд на альфу. — А что… Омега запнулся, не договорив, что хотел сказать, так как увидел за спиной Хёнджина Феликса, что сейчас выглядывал из-за угла и смотрел на них украдкой. — Ты чего замолчал? — поинтересовался альфа, видя, что Джисон смотрел куда-то за спину. — Тихо, — шикнул омега. — Не поворачивайся. — Там… — Да. Хёнджин замер, стараясь лишний раз не шевелиться, чтобы не спугнуть омегу, что сейчас стоял за спиной. Так хотелось бы повернуться, увидеть это милое личико, тёмные глазки бусинкой, веснушки, что осыпали красивое личико, губки формой бантика. Хотелось обнять этого солнечного мальчика, что сейчас так страдал. Он не знал, что Феликс пережил за эти полгода, но очень бы хотел выяснить, может, даже помочь, если у него получится договориться с Джисоном и в дальнейшем не получить от Минхо. Хотя, нос уже чесался, чувствуя, что по нему скоро прилетит. Он чувствовал на себе заинтересованный взгляд омеги, что старался сейчас не шевелиться и не убежать к себе в комнату. Альфа боролся сам с собой, мысленно говоря, что не стоит поворачиваться, иначе блондин просто убежит и не известно, когда произойдёт следующая встреча. Сейчас это и встречей то сложно назвать. Хёнджин на свой страх и риск решил выпустить немного успокаивающих феромонов, за что получил пинок под столом от Джисона. Тот сейчас внимательно наблюдал за действиями альфы и омеги, чтобы в случае чего предотвратить последствия. Феликс вздрогнул, а затем вдохнул альфий феромон полной грудью, вспоминая такой забывшийся, но любимый аромат. Он приложил голову к стене, немного расслабляясь. Джисон это заметил и облегчённо выдохнул. Значит, не всё так плохо, как он себе представлял. — Ты можешь повернуться, — прошептал омега, привлекая внимание альфы. — Но только не делай резких движений. Хёнджин кивнул, прикрывая глаза. Он начал понемногу поворачиваться, а картинка перед глазами плыла. Интерьер сливался, а он чувствовал, что с каждой секундой Феликс больше напрягался. Альфа чувствовал страх младшего, и его движения были плавными. Хван повернулся полностью к лестнице, где сейчас стоял Феликс, но не открывал глаза, что перед этим закрыл. Он понимал, что так омеге немного легче и есть вероятность, что он не убежит. Медленно открыв глаза, Хёнджин увидел лишь силуэт, что быстро скрылся за стеной, а затем донёсся топот ног по ступенькам и громкий хлопок двери на втором этаже. У него была всего секунда, но этой секунды хватило, чтобы мимолётно увидеть испуганный взгляд и худую фигуру омеги. Джисон подскочил и следом побежал за Феликсом. Хёнджин повернулся обратно за стол, беря в руки кружку и делая большой глоток уже остывшего чая. Улыбка сама по себе появилась на его лице от осознания того, что хоть немного, но он видел Феликса. Пускай тот убежал, не остался, но он сейчас не плакал, у него не случился срыв. Альфа чувствовал на себе его взгляд. Феликс рассматривал его, вдыхал его запах. Заново знакомился. Он подождёт, не будет торопить события. Подождёт столько, сколько нужно, только чтобы Феликс смог снова обнять его и подарить свою солнечную улыбку. Джисон вернулся спустя двадцать минут. По нему было видно, что всё прошло куда лучше, чем они себе представляли, пока Хёнджин уговаривал его на эту сделку. — Не лыбься так, — фыркнул омега, слегка улыбаясь. — Ему нужно время. — Я не тороплю, — понимающе кивнул альфа, но улыбка не сходила с его лица. — Как он? — Сидит под одеялом с рамкой в руках, на которой ваша с ним фотография, — Джисон знал, что эта информация для Хвана окажется самой значимой из всех. — Значит, не всё потеряно, — сам себе кивнул альфа. — Я приду завтра? — Я думал, что после сегодняшнего ты даже и спрашивать не будешь, а при любой возможности будешь появляться тут, — усмехнулся Джисон. — Не хочу, чтобы он страдал ещё больше, — Хёнджин поднялся и направился к выходу. — Напиши мне, как он будет себя чувствовать вечером. Хочу знать, что с ним всё хорошо. — Напишу, — улыбнулся младший, провожая друга. — Могу ещё и фотографию отправить. — Будет не лишним. Альфа и омега попрощались, и Хёнджин со спокойной душой направился к машине. Собираясь садиться, Хван обернулся в сторону окна Феликса и увидел силуэт, что задёрнул штору. Наблюдал. Альфа ещё раз улыбнулся, надеясь, что омега видел эту улыбку, сел в машину и уехал обратно в офис. Феликс тем временем провожал машину взглядом, прикасаясь рукой к холодному стеклу. Две маленькие слезы прочертили дорожки по щекам, пуская мурашки по всему телу. Развернувшись, омега увидел в дверях Джисона, что всё это время наблюдал за другом, который смотрел, как альфа отъезжал. Хан улыбался, мысленно говоря, что всё хорошо. Феликс быстрым шагом подошёл к старшему и крепко его обнял, как бы говоря спасибо. — Он приходил, чтобы увидеть тебя, — проговорил Джисон, поглаживая младшего по спине. — И хочет снова быть в твоей жизни. Омега отстранился, с непониманием смотря на друга. Он помотал головой в разные стороны и сел на кровать, пряча лицо в руках. — Ты не хочешь, чтобы Хёнджин приходил к тебе? — поинтересовался омега. Он не понимал, почему Феликс отказывался. Он же видел, как тот хоть и не показывал, но был рад его видеть. Блондин снова помотал головой. — Почему ты тогда отказываешься? Феликс потянулся к своему телефону, что-то печатая в нём. Пробежавшись пару раз по тексту, омега передал аппарат в руки Джисона, что сразу же прочитал и обомлел. Он посмотрел Феликсу в глаза, не понимая, откуда взялись такие мысли, ведь раньше ему никто о таком не говорил и даже не смел так думать. «Я боюсь его осуждения и отвращения. Я грязный и использованный».
