Я хочу быть рядом, Феликс

      Прошла неделя с того дня, когда Хёнджин был в их доме. Феликс всё это время сидел возле окна, смотрел в конец улицы, надеясь увидеть там машину альфы. Но его не было. Вечерами, находясь в гостиной, он косился в сторону двери, ожидая, что вот-вот, и там окажется Хван. Но его не было ни через день, ни через два, ни через неделю. Феликс решил, что альфа больше не появится, ведь ему незачем возиться с такой омегой, как он.       Когда он только узнал его голос, увидел его спину на кухне дома, омега обрадовался, но не показывал этого. Он всё ещё боялся альф, а Хёнджин был, есть и оставался альфой. На следующий день Феликс ждал его каждую минуту, хоть и не было видно по нему. На второй день плакал в подушку. На третий всё повторилось, но уже успокаивал его Джисон, а Минхо ничего не знал, ведь Хан ему не сказал, в чём была причина его слёз. В следующие дни он смирился и не стал надеяться на другой исход.       Феликс знал, что так будет. Он и не надеялся, что Хёнджин решит остаться. Хотя, где-то глубоко в душе, таилась ещё маленькая надежда, что альфа придёт. Но эта надежда с каждым днём всё больше угасала.       Минхо всё это время ещё больше стал переживать за брата, который странно себя вёл в последние дни. Его аппетит нормализовался, но в последнюю неделю омега опять перестал кушать. Джисон только вздыхал, понимая, в чём проблема, но не мог сказать об этом Минхо. Он каждый раз, когда они оставались с Феликсом наедине, разговаривал с ним. Пытался доказать, убедить, что всё, что думал о себе Феликс, — это только выдумки, которые он сам себе придумал. Никто, кто знает всю историю, ни разу об этом даже не подумали. Все наоборот только поддерживают его и не оставляют.       — С каждым днём я всё больше переживаю за него, — проговорил Минхо, ложась в кровать. Время было уже позднее, но они всё ещё не спали.       — Я это прекрасно понимаю, — в который раз ответил Джисон, перебирая волосы альфы в руках.       — Он так же себя ведёт, когда ты с ним дома один?       — Да.       — Мне кажется, что он постоянно кого-то ждёт, — озвучил свою догадку альфа, а Джисон только закусил щёку изнутри, чтобы не сказать, в чём причина.       — С чего ты так решил?       — Он постоянно косится на дверь, не отходит от окна. Даже сейчас, пока не уснул, всё смотрел в сторону двери. Раньше такого не было.       — Может, нам стоит позвать Чана или Чанбина в гости? — спросил омега, специально не упоминая Хёнджина.       — Давай подумаем об этом завтра, — Минхо поцеловал Джисона в щёку, прижался к нему с боку и закрыл глаза. — Я очень устал за сегодняшний день. Всё на мне.       — Хёнджин свалил на тебя всю работу? — усмехнулся омега.       — Не всю, но большую её часть раздал руководителям. На время.       — Зачем это? Он сам не может справиться?       — Его нет сейчас на работе, у него гон.

* * *

      Хёнджин терпеть не мог период своего гона. Он либо бесился и орал на всё и всех, как последний псих, либо трахался, как в последний раз. И каждый раз он сам у себя спрашивал: что его ждёт на этот период гона.       Сейчас он бесился от того, что в его кровати под ним лежал Чонин и стонал так, что хотелось придушить его подушкой.       Омега появился в его доме на второй день после начала гона. Как он объяснил, папа Хёнджина сказал ему о его гоне, и тот сразу же приехал, бросая все свои планы. Альфа не стал его дослушивать и просто взял в коридоре. Родитель всё ещё питал надежды на то, что Хван возьмётся за голову и разглядит в омеге того самого, с кем захочет провести всю его оставшуюся жизнь. Но в данный момент он хотел лишь того, чтобы поскорее кончить, и этот самый омега заткнул свой рот. Желательно его членом.       Сейчас же он делал несколько финальных размашистых толчков, вышел и кончил на бёдра омеги, что держался на ногах благодаря рукам альфы. Ноги разъехались, и он упал на мокрые простыни, тяжело дыша.       — Хваник, ты лучший, — потянул Чонин чуть охрипшим голосом и не понимал, когда его перевернули на спину, а перед лицом оказался вставший по новой член альфы. — Всё для тебя, мой сладкий.       — Да, заткнись ты уже, — прорычал альфа и вошёл в раскрытый рот омеги.       Хёнджин проснулся на диване, не понимая, какое сейчас число, время, и день ли вообще или ночь. Тело ужасно ныло не только от прошедшего гона, но и от неудобной позы. Мышцы ныли, голова раскалывалась, во рту пересохло, а состояние такое, что его поимели как минимум всем подъездом.       Кое-как поднявшись с дивана, альфа направился в душ, чтобы хоть как-то привести себя в порядок. Холодная вода стекала по телу, а в глазах немного начало проясняться. Выйдя из душа, он босиком прошёл к зеркалу и увидел в отражении того, кто совершенно на него не похож. Мокрые волосы прилипли к лицу, под глазами залегли большие круги и щетина, которую нужно срочно убирать.       Приведя себя в более человеческий вид, Хёнджин в одних домашних штанах прошёл на кухню, понимая, что сейчас вечер, а за окном уже давно светили фонари. Стакан холодной воды — это лучшее, по мнению Хёнджина, что могло придумать человечество. Выпивая уже второй по счёту, альфа даже не заметил чужого присутствия за своей спиной.       — Ты мне ничего не хочешь сказать? — спросил Чонин, усаживаясь на стол и опираясь сзади на руки. Он даже не обратил внимания на недовольный вид омеги, что не сводил с него серьёзного взгляда.       — А должен? — Хёнджин даже не поворачивался, ведь совершенно не хотел его видеть. Гон прошёл, значит, и надобности в омеге он больше не видел.       — Не извинишься?       — А должен? — повторил свой вопрос Хван, наливая себе ещё воды.       — Мы вчера трахались…       — Как и на протяжении всей недели, — перебил его альфа.       — Я не об этом, — выдохнул омега. — Мы всё это время проводили вместе. Ты вжимал меня в свою кровать, я отдавался тебе, как в последний раз, даже несмотря на твою грубость. Но потом… — Чонин на какое-то время замолчал, подбирая слова. — Потом ты назвал меня другим именем…       — И что? — усмехнулся Хван. Удивительно, что он услышал это только сейчас, ведь не раз называл омегу другими именами.       — Затем ты и вовсе ушёл, оставив меня одного, когда я спросил, кто это такой.       — Что ты хочешь этим сказать?       Честно, Хёнджин даже и не помнил всего этого. Последние несколько дней постностью вылетели из его головы. Но то, что он мог назвать его другим именем — это факт.       — Кто он? — спросил Чонин, смотря на спину старшего.       — Ты о ком? — Хёнджин повернулся в сторону омеги, видя его расстроенный взгляд.       — Тот, чьим именем ты меня назвал.       — Я не помню этого, — альфе не хотелось сейчас никаких выяснений отношений. Он хотел просто остаться один, наедине со своими мыслями.       — Ты назвал меня Феликсом.       Хёнджин протяжно выдохнул, прикрывая глаза. Феликс. Он собирался прийти к нему на следующий день, но у него начался этот проклятый гон. Альфа раздал всем указания, и отправился домой, по пути матеря всех, почём свет стоит. Некоторые работники смотрели на него удивлённо, некоторые с пониманием и не осуждали за такое поведение начальника.       Альфа совершенно не помнил того момента, когда назвал Чонина именем Кнопика. Он в принципе то никогда не думал об омеге в таком ключе. Феликс всегда был солнечным и позитивным мальчиком, который постоянно был рядом, не важно, хотелось ему или нет. Он смотрел на него и видел ребёнка, что своей улыбкой освещал хмурые дни. Ребёнка, который одним своим присутствием мог скрасить самый ужасный день.       — Кто он такой? — снова спросил Чонин после затянувшегося молчания, вырывая Хёнджина из своих мыслей.       — Тебе-то какая разница? — недовольно фыркнул альфа и натянул футболку, что лежала на подоконнике. Он совершенно не хотел обсуждать Кнопика, тем более с Чонином.       — Мне важно знать, почему мой парень называет меня другим именем во время секса и кого он представляет вместо меня, — чуть повысил голос омега, ударив при этом по столу.       — Я никогда не был твоим парнем, Чонин, — твёрдо сказал Хёнджин. — Мы не встречаемся, у нас нет никакого будущего и не может быть. И ты это прекрасно знаешь.       — У нас есть будущее, просто ты противишься этому, — Чонин уже кричал, спрыгивая со стола и подходя к альфе. — Мы будем вместе, хочешь ты этого или нет!       — Ты себя слышишь? Я не люблю тебя, пойми. Я не хочу видеть тебя рядом с собой! Между нами только секс, и ты был согласен на такие отношения! — Хёнджин оттолкнул от себя омегу, проходя в гостиную. Он расхаживал из стороны в сторону, пытаясь успокоиться. — Мы сразу обговорили все условия, на которых проходят наши встречи. И одним из них было: никаких чувств по отношению друг к другу.       — А теперь я хочу быть с тобой, и чтобы ты забыл этого Феликса или как там его, — по щекам омеги текли слёзы, а голос почти срывался. Он не отпустит этого альфу и присвоит себе целиком и полностью. — Ты забудешь его, ясно тебе!       — Ты себя вообще слышишь? — Хёнджин уже начал выходить из себя. Он терпеть не мог, когда ему указывали, а ещё больше, когда заставляли что-то сделать. — Какое нахрен быть с тобой? В смысле забыть его? Ты в своём уме? Мы даже с тобой не в отношениях, чтобы я забывал кого-то!       — Я люблю тебя, Хёнджин! Хочу быть с тобой, — кричал омега, стуча кулаками по груди альфы.       — Ты не меня любишь, Чонин, а мои деньги и статус, — спокойно произнёс Хван, отодвигая от себя младшего. — Ты вцепился в меня, как пиявка при первой же возможности и не можешь отстать. И тебя подкупает то, что мой папа хочет наших отношений. А если бы у меня ничего этого не было? Обратил бы ты на меня внимание?       Хёнджин смотрел на омегу, чьи плечи тряслись от слёз, но совершенно не хотел его успокаивать. Чонин сам виноват, что посмел чувствам завладеть им, хотя сразу было понятно, что ничего не выйдет. Альфа знал ответ на свой вопрос, омега тоже, но никто ничего не говорил. Было и так понятно. Чонину нужны были деньги, которые имелись у Хвана. Не будь у него ничего, омега бы уже давно исчез из его жизни.       — Я… — начал Чонин, но тут же запнулся. Хван прав, во всём прав. Хёнджин красив, богат, состоятелен. С ним не стыдно выбраться в люди, покрасоваться перед друзьями. Но чувства были. Не любовь, но огромное желание не отдавать этого альфу никому, ведь только с ним можно познать вкус настоящей богатой жизни.       — Мы оба знаем, что ты сейчас ответишь, — сказал Хёнджин, беря в руки звонящий телефон. — Давай закончим на этом.       — Только ответь мне на один вопрос, — Чонин выпрямился, стирая со щёк мокрые дорожки. — Что это за омега такой, что сейчас займёт моё место? Тот, кого ты будешь трахать, как последнюю суку.       — Не смей… — прорычал Хван, сокращая между ними расстояние, сжимая тонкую шею рукой и с гневом смотря в усмехающиеся глаза. — Не смей даже рот открывать в его сторону! Ты меня понял!       — Мне уже интересно посмотреть на этого парня, при упоминании которого ты готов свернуть мне шею.       — Рот свой закрой!       — Мне пора, сладкий, — Чонин выпутался из рук старшего, приподнялся на носочки и поцеловал альфу в губы. — Ещё увидимся.       Омега направился в спальню, оделся и покинул квартиру под оглушающую тишину. Хёнджин всё это время неподвижно стоял, сверля стену взглядом и сжимая телефон в руках, до побеления костяшек.       — Тварь! — прорычал Хван, и кинул телефон в стену, что разлетелся на мелкие кусочки. Его трясло только от одной мысли, что Чонин мог подумать о Феликсе в таком ключе. Он не такой. Этот солнечный мальчик совсем не такой. С ним нужно нежно и аккуратно обращаться, словно с фарфоровой куклой. — Сука…       Хёнджин расхаживал из стороны в сторону, пыхтя от злости. Да как он вообще посмел подумать такое об этом светлом мальчике. Конечно, сейчас, в сложившейся ситуации, Феликс сам на себя не был похож. Но это всё тот же Феликс, которого Хван знал всю свою жизнь. С яркой улыбкой, пухлыми щёчками, губками бантиком и миниатюрным тельцем, что всегда было приятно носить на своей спине.       Выпивая уже вторую по счёту чашку кофе, альфа приходил в себя и постепенно успокаивался. Его всё ещё периодически потряхивало от воспоминаний о Чонине, но он выдыхает, что наконец-то смог завершить всё то, что они начали. Эти отношения закончились, а значит, нужно брать себя в руки и ехать к Феликсу, что точно его ждёт. От одного воспоминания об омеге Хван начал улыбаться, и вся злость прошла. Но для того, чтобы снова оказаться в доме Ли, нужно купить новый телефон и восстановить симкарту.       Заказав в интернет-магазине новый смартфон, Хёнджин списался со своим знакомым о том, чтобы восстановить всю возможную информацию со старого, а также заказал пирожное моти с разными начинками ручной работы, что так любил Феликс.       Завтра он точно придёт к нему домой, попросит прощения за то, что его не было так долго. Не только за эту неделю, но и за последние пять лет. Он сделает всё, чтобы этот солнечный мальчик снова вернулся к прежней жизни.