Я хочу быть рядом, Феликс

      — Вы вообще в своём уме? — кричал Хёнджин на двух альф, что сейчас стояли в его кабинете с опущенными головами и нервно кусали губы под злым взглядом своего начальника.       Буквально через пятнадцать минут должна была состояться очень выгодная встреча, от которой многое зависело, а Хёнджин мог бы вывести компанию на новый уровень. Ключевое словосочетание «должна была».       Вот уже на протяжении получаса из кабинета Хёнджина доносились крики. Альфа, как мог, старался фильтровать свою речь, но выходило с трудом. Сынмин сидел тише воды, ниже травы, лишний раз боясь даже посмотреть в сторону двери Хвана, хоть и являлся его личным помощником. Он не раз слышал, как в кабинете что-то падало или ударялось, словно книгой об стол, но не заходил, хоть и имел на это право. Попадаться Хвану под горячую руку не очень-то и хотелось. Работники, что находились за своими рабочими местами вблизи кабинета директора, практически не дышали и даже не поднимались из-за своих столов, чтобы в случаи чего, им тоже не досталось.       — Скажите мне, пожалуйста, как? Как можно было перепутать представителей Кей Кью групп с курьерами? У меня в голове не укладывается! — размахивал руками из стороны в сторону. — Мало того, что вы наорали на них, так ещё и вцепились мёртвой хваткой, пытаясь душу из них вытрясти!       — Но, господин Хван, — начал один альфа, боясь даже глаза поднять. — Мы не специально…       — Ещё бы специально, — перебил его альфа, с гневом смотря на них, бросая блокнот, что попался под руку, в другой конец стола. — Вы понимаете, что из-за вас мы лишились будущих партнёров, которых я уговаривал на эту встречу последние две недели? Да я ночами не спал, чтобы эта долбанная встреча состоялась!       — Простите нас.       — На кой чёрт вы вообще вызвали курьера? — спросил Хёнджин, переставая мерить шагами кабинет.       — Мы это… — альфы нервно переглянулись, не зная, как сказать, ведь если Хван узнает, им точно конец.       — Что?       — Нам нужно было забрать доставку.       — Чего? — не унимался Хван. Ему срочно нужно знать, из-за чего он потерял будущих партнёров, иначе сорвётся, и его будут знать как директора, что не держал себя в руках.       — Вчера вышел новый том манги…       — Вы заказали на работу мангу? — округлил глаза альфа и ещё сильнее разозлился. — Мы вам за что деньги платим, чтобы вы книжки читали на работе? До дома потерпеть нельзя было?       — Это был ограниченный тираж…       — Я сейчас ограничу твои обязанности и пойдёшь на биржу, — повысил голос Хван, что слышно было, наверное, во всём здании.       — Извините нас, — промямлил второй, дёргая напарника за руку. — Больше такого не повторится.       — Покиньте мой кабинет сейчас же! Позже решу, что с вами делать, — махнул рукой Хёнджин, делая глоток воды, стараясь успокоить свой гнев.       Альфы вышли из кабинета под звенящую тишину. Хёнджин сделал несколько глубоких вздохов и направился к Сынмину.       — Сынмо, — обратился он к альфе, что сейчас что-то печатал в своём компьютере, делая вид, что он ничего не слышал. — Как только придёт курьер этих оболтусов, — кинул он взгляд на альф, что сейчас стояли и ждали лифт. — Направь его, пожалуйста, ко мне сразу.       — А как же моя манга?       — Уйди с глаз моих, пока я окончательно не вышел из себя, — рыкнул Хёнджин, отчего альфы вздрогнули и вбежали в приехавший лифт.       — Тише ты, держи себя в руках, — хмыкнул Сынмин, протягивая стакан минеральной воды.       — Сначала представители Кей Кью групп мне мозги выебали из-за этих двоих, а эти потом добавили сверху со своей мангой.       — Как будто ты в их возрасте не увлекался мангой, — усмехнулся Ким.       — Я сейчас как раз таки и нахожусь в их возрасте, но сижу в кресле директора, — выдохнул Хёнджин.       — Потому что у тебя фамилия Хван, — подразнил его Сынмин, видя, как сощурился друг.       — Не дави на больное. Некоторые акционеры точно так же говорят, что место мне досталось только из-за фамилии.       — Не обращай на них внимания. Они ещё не знают тебя как руководителя.       Хёнджин с Сынмином обернулись и увидели идущего к ним Минхо.       — Давно ты тут? — спросил Хёнджин.       — Приехал на том же лифте, на котором уехали твои любимые работники, — усмехнулся Ли.       — Не напоминай, я всё ещё на взводе, — махнул рукой альфа, заходя обратно в кабинет. Минхо последовал за ним, переглянувшись с Сынмином.       — Тебе надо расслабиться, а-то скоро на всех кидаться будешь, — хмыкнул Ли, усаживаясь в кресло Хёнджина, и начал крутиться.       — Ты пришёл ко мне, чтобы посидеть на моём месте? — приподнял бровь Хван, смотря, как друг закинул ноги на стол.       — Нет, хотел поговорить.       — О чём?       — Мои омеги от меня что-то скрывают, — прикрыл глаза Минхо, нервно дёргая ногой.       — С чего ты так решил? — усмехнулся Хёнджин, примерно понимая, о чём сейчас пойдёт речь, а сам завалился на диван, прикрывая глаза. Нужно срочно расслабиться, иначе беды не миновать.       — Они стали часто закрываться в комнате Феликса, Сони постоянно что-то шепчет Ликсу на ухо, отчего у того появляются на лице странные эмоции. Феликс по дому ходит в каком-то непонятном состоянии. Я ничего не могу от них добиться.       — Может, это просто омежьи секреты. У всех они есть.       — Мне это не нравится, — нахмурился Минхо, и посмотрел на друга.       — Тебе много чего не нравится, хён. Дай им немного свободы, особенно Феликсу.       — Нет, — резко ответил альфа, скидывая ноги со стола.       — Тогда не надо мне жаловаться, иди и работай.       — Ты на чьей вообще стороне?       — На стороне Феликса, — улыбнулся Хёнджин, снова прикрывая глаза.       — С чего бы это? — сощурился Минхо, подходя вплотную к младшему и нависая над ним.       — Я всегда на его стороне, если ты не забыл.

* * *

      Феликс сидел в своей комнате, перебирая старые вещи, что были в шкафу. Давненько он не занимался этим делом и вот решил. Несколько коробок уже стояли у двери, а некоторые Джисон уже выкинул.       Залезая вглубь шкафа, омега наткнулся на небольшую коробку красного цвета, с замиранием сердца смотря на неё. Руки мелко подрагивали и медленно тянулись к ней.       Достав коробку из шкафа, Феликс сел на кровать, поглаживая её рукой. Как-то давно Феликс прозвал её «коробкой памяти», в которую складывал все памятные вещи, связанные с Хёнджином. Особо ценна она стала после того, как альфа улетел.       Стоило открыть крышку и отложить её в сторону, и уголки губ потянулись вверх, но заветная улыбка так и не появилась на веснушчатом лице. Браслет из бисера, детские рисунки, засушенные цветы и многое другое. Всё это имело большую значимость для самого Феликса. Маленький одноглазый мишка, что был сейчас в руках омеги, был когда-то детской игрушкой Хёнджина, которую подарил ему покойный дедушка. Феликсу он очень понравился, и альфа отдал его ему.       Прижимая одной рукой игрушку к сердцу, омега свободной рукой взял телефон, что лежал возле подушки, и открыл диалог с Хёнджином.       Вы: «Хёник, привет. Чем занимаешься?»       Сообщение какое-то время весит непрочитанным, а Феликс продолжал перебирать содержимое коробки и предаваться воспоминаниям.       Любимый Хёник: «Привет, мой дорогой Кнопик. Я сейчас на работе».       «Твой брат от меня только что ушёл, опять говорил о тебе».       Вы: «Снова говорил, чтобы ты не виделся со мной?»       Любимый Хёник: «Нет».       «Жаловался, что у вас с Джисоном от него секреты».       Омега фыркнул, вспоминая, как брат в последнее время дул губы на то, что омеги закрывались в какой-нибудь комнате. Старший постоянно ломился к ним, но его не пускали.       Вы: «Ты приедешь?»       Любимый Хёник: «Прости, малыш, но, думаю, что сегодня не получится».       Феликс сразу же погрустнел, а руки опустились. Обида понемногу начала подкрадываться, ведь альфа обещал, что больше его не оставит. Он знал, что Хёнджина надолго не хватит, и в скором времени он откажется от него, как и было это пять лет назад. Конечно, зачем иметь дело с фальшивым омегой, что не разговаривал, не проявлял никаких эмоций, да и вообще сторонился всех, кого только можно.       Но где-то далеко в подсознании вертелось осознание, что старший не всегда должен приезжать по первому зову, ведь у него работа и свои обязанности, которые он должен выполнять.       Вы: «Почему?»       Написал омега, а слёзы уже предательски катились по щекам.       Любимый Хёник:» Разбираюсь с последствиями двух тугодумов, которые сорвали мне выгодную сделку».       Вы: «Прости…»       Любимый Хёник: «За что ты извиняешься?»       Вы: «Я подумал, что ты не хочешь приезжать, и я тебе надоел».       Какое-то время сообщение висело прочитанным, но ответа не последовало. Феликс продолжал глотать слёзы, откидывая телефон куда-то в ноги, и зарылся под одеяло. Он усомнился в Хёнджине, в его обещании, данному ему, ещё и написал ему об этом прямо. Теперь альфа точно отвернётся от него.       Через всхлипы послышалась такая непривычная мелодия телефона, ведь Феликсу никто не звонил, ведь все знали, что он не ответит. Вытирая непрекращающиеся литься слёзы, Феликс взял в руки телефон и в следующую секунду его глаза расширились от шока. На экране высветился контакт «Любимый Хёник», что звонл ему уже второй раз, ведь омега не осмеливался ответить.       Всхлипнув, Феликс провёл па экрану и подставил телефон к уху, прикусывая губу, чтобы не разрыдаться снова.       — Я не понял, Кнопик! Это что за мысли у тебя такие в голове? — возмущался Хёнджин, а омега бесшумно плакал. — Сколько раз я тебе буду говорить, что не оставлю тебя! И неважно, что Минхо меня четвертует и закопает в разных частях Сеула. Да я на сделку с самим Дьяволом пойду, лишь бы ты снова вернулся к прежней жизни и стал собой, а не тенью себя прошлого.       Феликс не выдержал, и протяжный стон, полный отчаяния, вырывался, а затем он разошёлся в рыданиях. Каждый раз стоило услышать это, и сердце не выдерживало. Феликс постоянно плакал от этих слов, уткнувшись в подушку, чтобы Хёнджин не слышал через дверь. Но сейчас он не выдержал.       — Феликс? — послышался взволнованный голос старшего, что не на шутку перепугался. — Ты там что, плачешь, что ли? — а омега продолжал плакать, понимая, что альфа всё-таки слышал его рыдания, но не мог остановиться. — Солнышко моё, пожалуйста, не плачь, я очень тебя прошу. Мне трудно слышать твои страдания, не имея возможности обнять тебя и успокоить. Ты у меня самый лучший, самый замечательный омега, которого я когда-либо знал.       Слыша эти слова, Феликс ещё больше начал рыдать, а успокоиться уже не получалось от слова совсем. Хёнджин говорил такие нужные слова, от которых хотелось улыбаться, но не получалось. Он так давно хотел их услышать, и чтобы они воплотились в реальность.       — Ликси? — в комнату ворвался Джисон, что услышал глухие рыдания с первого этажа и сразу же побежал к омеге. — Что случилось? Что происходит? Почему ты плачешь?       Омега обнял младшего, что вцепился в него мёртвой хваткой, и стал плакать пуще прежнего. Джисон увидел телефон, который всё ещё горел, и заметил звонок Хёнджина и его голос, что продолжал звать Феликса.       — Что ты ему сказал? — прошипел омега, поднося телефон к уху.       — Я ничего не говорил. Позвонил, а он плачет. Он подумал, что я не хочу к нему больше приезжать. Но это не так. Я приеду. Я сейчас же приеду! — тараторил Хёнджин, параллельно всё выключая и направляясь к выходу. — Успокой его, пожалуйста, до моего приезда. Я скоро.       — Хорошо, — сказал Джисон и отключил звонок, обнимая сильнее Феликса.       Феликс продолжал плакать, трясясь в руках друга, а в голове вертелось одно: «Хочу увидеть Хёнджина».

* * *

      Хёнджин думал о том, что когда разберётся с несостоявшейся встречей, заедет в магазин, купит новый букет цветов, очередную мягкую игрушку, коих у Феликса и так много, наберёт много сладостей и поедет к омеге. Но сейчас из всего перечисленного он ни в чём не видел смысла, ведь ему просто-напросто нужно было увидеть омегу. Знать, что он успокоился и с ним всё в порядке.       Кое-как припарковав машину, Хёнджин выпрыгнул из неё, несясь ко входу, и заколотил в дверь, чтобы скорее открыли. Джисон не заставлял себя долго ждать и пропустил альфу, что смотрел на него, будто на восставшего из мёртвых, внутрь.       — Как он? — первое, что спросил Хван, даже не поздоровавшись.       — Поднимись и узнаешь, — улыбнулся омега, указывая в сторону лестницы.       Хёнджин не стал ни о чём расспрашивать, направился к комнате омеги. Пока ехал, он думал, что скажет младшему, чтобы тот скорее успокоился. Сколько бы раз он не повторял о том, что не оставит Феликса, эти мысли всё равно не покидали омегу. Он ещё долго будет сомневаться в нём, оно и понятно.       Подходя к комнате, Хёнджин заметил, что дверь открыта. Неужели Джисон забыл закрыть её, и мог ли он теперь зайти внутрь?       Обернувшись, альфа увидел Джисона, что улыбался, смотря на старшего. Омега кивнул, указывая на комнату, и Хёнджин понял, что мог войти.       В комнате Феликса Хёнджин находился второй раз. При первом посещении он не рассмотрел интерьер, да и сейчас особого желания не было. Всё внимание направлено на кровать, на которой лежал омега, завернувшись под одеяло, и иногда всхлипывал. Хёнджин присел на край кровати, чтобы в случаи чего не спугнуть Феликса.       — Кнопик, — прошептал альфа. Феликс сильно вздрогнул, подскакивая и прижимаясь к изголовью кровати, натягивая одеяло до самого лица. — Прости, я не хотел тебя напугать, — поднял руки в сдающемся жесте и вскочил на ноги.       Во взгляде Феликса читался страх и волнение. Он рассматривал внимательно Хёнджина. Заново изучал черты его лица, а затем задержался взглядом на его глазах, в которых лишь доброта.       Хёнджин тепло улыбнулся, снова присаживаясь на кровать. Хотелось прикоснуться, притянуть к себе хрупкого мальчика и больше никогда не отпускать.       — Наконец-то я смог увидеть тебя, — прошептал альфа, боясь спугнуть любым словом или действием.       Феликс потянулся к тумбе, на которой лежал блокнот с ручкой. Что-то написал на листе, а затем вырывал его и протянул Хёнджину.       «Прости».       Омега выжидающе смотрел на старшего, боясь того, как он отреагирует, а по щекам катились маленькие дорожки слёз. Подсознательно он знал, что Хван ничего страшного не скажет, но всё равно боялся.       Хёнджин поднял на него шокированный взгляд, а затем улыбнулся.       — Кнопик, ты не должен извиняться, — Хёнджин протянул к нему руку, но заметил, как Феликс отшатнулся, вжимаясь сильнее в спинку, натягивая одеяло. — Прости, солнышко. Ты не представляешь, как сильно я хочу обнять тебя. Хотя бы просто прикоснуться, почувствовать.       Феликс вытянул ноги под одеялом, слегка касаясь бедра альфы, но сразу же оттянул обратно. Хёнджин наблюдал внимательно за ним, не смея двигаться. Омега тем временем опять вытянул ноги, а сам взял в руки блокнот.       «Через одеяло».       Хёнджин прочитал, а сам улыбнулся. Хоть так, но он сможет прикоснуться к нему.       Альфа аккуратно дотронулся до ноги, что скрыта пушистым одеялом, слегка поглаживая, при этом наблюдая за реакцией Феликса. Тот сидел весь напряжённый, но со временем расслабился, укладываясь на кровать. Хёнджин продолжил поглаживать его через одеяло, напевая только ему известную мелодию.       Со временем Феликс заснул, даже не замечая, как сменил положение, оказавшись возле ног Хёнджина и утыкаясь куда-то носиком в колени.