Хранитель времени 2: Игры с временем

— У нас новые студенты? — голос одного из первокурсников прорвался сквозь гул коридора, полный искреннего любопытства. Парень в клетчатой рубашке и с потрёпанным блокнотом в руках даже приостановился, чтобы лучше разглядеть незнакомцев. — А кто они? — тут же подхватила его соседка, высокая девушка с пышной причёской в стиле семидесятых. Она прищурилась, пытаясь разглядеть лица вошедших. — Никогда их раньше не видела. — Почему именно сейчас, а не в начале года? — вмешался третий, парень с гитарой за спиной. Он скептически покачал головой. — Может, они переводятся из другого вуза? Или это какие‑то особые студенты? Вокруг вошедших в стены института Баффи и Спайка мгновенно образовался водоворот любопытства. Студенты перешёптывались, смеялись, строили догадки о том, на каких факультетах эти двое могли бы учиться. Кто‑то даже достал блокнот, чтобы записать их имена — мол, «новые лица всегда интересны». Одна группа девушек начала оживлённо обсуждать внешность Спайка: — Смотри, какой загадочный! У него даже плащ есть! — А девушка рядом с ним — такая спортивная. Может, она из команды по лёгкой атлетике? — Нет, скорее из театрального. У неё взгляд такой… пронзительный. — Дру, ты случайно не в курсе, кто эти люди? Вдруг ты про них уже узнала что‑то… — Бетти подошла к Друсилле, её глаза светились от нетерпения. Она слегка наклонила голову, ожидая ответа, а её пальцы нервно теребили край сумки. Ведьма обернулась к подруге, слегка улыбнувшись. В её взгляде читалась смесь снисходительности и лёгкой иронии. Она заметила, как Баффи и Спайк о чём‑то тихо переговариваются у входа, и на мгновение задумалась, стоит ли раскрывать правду. — Да хорошие они. В прошлом общалась с ними, нормальные ребята, вроде встречаются сейчас, — ответила она, стараясь говорить как можно нейтральнее. «Скорее в будущем, нежели в прошлом», — пронеслось у неё в голове, и она едва сдержала улыбку. — Могу сказать, что вместе они смотрятся довольно мило, — Элизабет улыбнулась, её взгляд скользнул по Баффи и Спайку. Она невольно поправила прядь волос, упавшую на лицо. — У нас сейчас высшмат? Я просто… — она запнулась, покраснев, — хочу успеть до пары. — Да, именно он, — Друсилла кивнула, но тут же поймала на себе взгляд Баффи. Та недоумённо показывала глазами на Бонни, которая стояла неподалёку, глядя куда‑то вдаль с абсолютно равнодушным выражением лица. Баффи беззвучно прошептала: «Что с ней?» Друсилла лишь пожала плечами. — Там и Арчи будет, кстати. Ты из‑за этого в таком предвкушении? Дру вновь обратила внимание на подругу, которая отвела глаза в сторону и игриво улыбнулась. — Про Арчи думаешь, я правильно поняла? — с губ ведьмы сорвался лёгкий смешок. — Даже на таро гадать не надо. Ты вчера весь вечер раскладывала карты, помнишь? — Ты меня слишком хорошо знаешь, — Бетти улыбнулась во все тридцать два, её глаза засияли. Она уже открыла рот, чтобы сказать что‑то ещё, но вдруг широко распахнула ресницы и приоткрыла рот. — Он… Дру перевела взгляд туда же, куда и подруга, и заметила того самого рыжего красавца, поправляющего волосы назад со своего лба. Рядом ошивались еще какие-то девушки, изо всех сил пытающиеся привлечь внимание этого добродушного спортсмена, но единственное, что его интересовало, это переписка в телефоне. С кем, интересно? — Он так улыбается, когда в телефон смотрит… — грустно вздохнула Бетти, её голос звучал почти тоскливо. — Вдруг у него уже кто‑то есть? Я даже не знаю, с чего начать разговор… — Скорее у него никого нет, он холостяк, — внезапно вклинилась в разговор Бонни, появившись словно из ниоткуда. Её тон был холодным, почти безразличным, но в глазах мелькнуло что‑то неуловимое — то ли раздражение, то ли тень обиды. Она скрестила руки на груди, глядя на Арчи с явным неодобрением. Элизабет, не ожидавшая появления подруги, повернула к ней голову, а вот ведьма усмехнулась в ответ на эту фразу и лишь выдала: — Ты права. Скорее всего он пополняет кисс-лист. Бетти и Бонни с немым вопросом уставились на нее, и Друсилла вспомнила: они сейчас в семидесятых, понятие «кисс-лист» не то чтобы редко используется, его еще не придумали, скорее всего. Твою ж мать. — Кисс-лист — это количество человек, с которыми ты когда-либо целовался, — Дру сложила руки на груди, — и вот я думаю, что он только и делает, что набирается опыта в поцелуйчиках с девушками, женщинами… — Дру непроизвольно вспомнила мисс Гранди и улыбнулась, — и не сомневаюсь, с парнями тоже. — Значит, он может целоваться самыми разными способами, — в попытке найти плюсы в этой ситуации, со смешком ответила Бетти. Она вновь посмотрела на рыжего, вздыхая. — Красавец… И, кажется, умный. Я слышала, он на отлично сдал последний тест по физике. — Просто спортсмен, — Дру всё ещё не понимала до конца, что такого из себя представляют более спортивные ребята. Она обернулась к Бонни. — Кузина, слушай, может, ты подскажешь, почему он всем так нравится? Ты ведь с ним общалась, знаешь его лучше. Ведьма вопросительно уставилась на сестру, но её непроницаемый взгляд выбил Друсиллу из колеи. Она попыталась коснуться плеча Бонни, но та отрицательно покачала головой. — Он там, с Арчи, — наконец произнесла Бонни, её голос звучал глухо. Она кивнула в сторону парней, которые стояли у окна, о чём‑то оживлённо беседуя. Арчи смеялся, а Лиам что‑то эмоционально рассказывал, размахивая руками. — Кто «он»? — только обернувшись в сторону рыжего, Дру поняла, о ком говорила Бонни. Лиам, чёрт бы его побрал. — Вот как, — ведьма натянула саркастичную улыбку. — Хотя чего стоило ожидать? Они же лучшие друзья. Арчи там за ним собачкой плетётся. А Лиам… — она сделала паузу, — он ведь даже не понимает, что потерял. Лиам, стоявший поодаль от них, поймал на себе взгляды и обернулся с улыбкой. Заметив серьёзную Бонни, смотрящую на него исподлобья, он хлопнул друга по плечу, подбежал к девушкам и встал поближе к Бонни. Его движения были уверенными, почти вызывающими, но в глазах читалась нерешительность. Он провёл рукой по волосам, пытаясь собраться с мыслями. — Привет, моя дорогая… — начал он, пытаясь аккуратно взять её под руку. Но Бонни не позволила ему. Она продолжала сверлить его взглядом, уводя ладонь в сторону и выпрямляясь. Её поза была жёсткой, почти военной — плечи расправлены, подбородок приподнят, руки скрещены на груди. — Вот как. В тебе всё ещё таится старая обида на меня? Я думаю, что этот весь спектакль вообще ни к чему… — Лиам вздохнул, его голос звучал чуть раздражённо, но в нём проскальзывала нотка надежды. — Слушай, малышка, ты сейчас смотришь на меня так грозно, непоколебимо, я ценю в тебе тот стержень, который у тебя есть. Ты всегда была сильной, даже когда мы… — он запнулся, — даже когда мы были вместе. Он снова попытался взять Бонни за руки, но снова безуспешно. Лиам тяжело вздохнул. — Но я же знаю, какой ты можешь быть со мной нежной, открытой, доброй, покладистой… — на последнем слове он сделал еле заметный акцент, полностью выдающий его закипающую злость. — Давай начнём сначала. Я готов всё исправить. — Думаешь, этих слов достаточно, чтобы вернуть ваши отношения? —Дру, не выдержав затянувшегося диалога, шагнула вперёд, намеренно вставая между ними. Её движения были плавными, почти танцевальными, а на губах играла ироничная улыбка. — О, у нас здесь кто? Кузина Бонни Беннет, на которую никто не обращает внимания? — она слегка наклонила голову, имитируя наивное любопытство. — Захотела встать на место твоей сестрёнки? — Зря ты так со мной разговор начал, я вообще-то с миром, — Дру подмигнула Бонни, — Как видишь, моя драгоценная Бонни не имеет ни малейшего желания с тобой разговаривать, — Дру подмигнула подруге, намеренно растягивая слова. — И я, так уж и быть, готова тебе помочь. Потренируй свои извинения на мне — вдруг получится звучать убедительнее? — Ой, правда что ли? — Лиам усмехнулся, но в его взгляде мелькнуло что‑то похожее на вызов. — Ты для всех парней Бонни была тренажёром? Так хоть какое‑то мужское внимание получаешь? — Ты — единственный дебил, с которым я сейчас готова возиться, — Дру буднично пожала плечами, её улыбка стала шире. — Начинай уже. Я жду. И постарайся на этот раз обойтись без пафоса. — Дрянь, — выплюнул Лиам сквозь зубы, но тут же взял себя в руки. — Слушай, я был в каких‑то ситуациях не прав… — Во всех ситуациях был не прав, — тут же поправила его Дру, поднимая указательный палец. — Не скромничай. — Это была проверка тебя как тренажёра, ты исправна, — продолжил Лиам, слегка прищурившись. — Так вот, я во всех ситуациях был не прав. И я совсем неправильно поступил, бросив тебя именно так… — Не «неправильно поступил», а поступил как настоящий мудак, — перебила его Дру, хлопая в ладоши. — Молодец, почти попал в точку. — Не отрицаю, — Лиам вздохнул, проводя рукой по волосам. На мгновение в его глазах промелькнуло что‑то искреннее, но он тут же спрятал это за привычной маской. — А теперь с самого начала, студент. И без воды, — Дру скрестила руки на груди, всем видом показывая, что ждёт настоящего признания. — Слушай, Бонни, я был неправ во всех ситуациях, что происходили между нами. Я бросил тебя как самый настоящий мудак. Но я осознал свои ошибки и хочу сказать, что… я люблю тебя. Давай начнём сначала? В институте шла перемена, и коридор постепенно заполнялся студентами. Кто‑то останавливался, делая вид, что поправляет сумку, кто‑то нарочито громко переговаривался, но все взгляды были прикованы к разворачивающейся сцене. Одна девушка достала блокнот и начала что‑то быстро записывать, другая шептала подруге: «Вот это спектакль!» Спайк, наблюдавший за происходящим со стороны, слегка отстранился от Баффи и медленно двинулся в сторону группы. Он шёл неспешно, будто случайно, но его глаза внимательно следили за выражением лица Дру. Она стояла, сложив руки на груди — точь‑в‑точь как Бонни несколькими минутами ранее. Ведьма на мгновение отвела взгляд, затем снова посмотрела на Лиама. Её пальцы мягко коснулись его плеч, словно она действительно собиралась проявить сочувствие. — Знаешь что, Лиам… — её голос стал тише, почти вкрадчивым. — Я подумала над твоими словами. Они звучали искренне и от души. И знаешь, я давно хотела тебе кое‑что сказать… Она медленно подняла руку, провела ладонью по его щеке, словно проверяя реакцию. Лиам замер, явно не ожидая такой нежности. В глазах его промелькнуло удивление, а затем — робкая надежда. Но в тот момент, когда он уже начал расслабляться, Дру резко замахнулась и ударила его по лицу. Звук хлопка разнёсся по коридору, заставив всех вздрогнуть. Лиам отшатнулся, едва не потеряв равновесие, и схватился за горящую щеку. — Я хочу сказать тебе, что ты козёл, — её голос звучал твёрдо, без тени сомнения. — Как бы ты ни пытался извернуться перед ней, извиниться или искупить свою вину, у тебя ничего не получится. Потому что Бонни из принципа не возвращается к бывшим. Тварь. Лиам опёрся о стену, чтобы не упасть. Его лицо исказилось от боли и ярости, но вместо того, чтобы взорваться, он рассмеялся. — Тяжёлая у тебя рука, однако. Ты не просто дрянь… ты, мать твою, тройная дрянь! Спайк бросил взгляд на Бонни. Она прикрывала рот рукой, пытаясь сдержать смех, но её глаза сияли от удовольствия. Толпа вокруг взорвалась аплодисментами и возгласами: — Наконец‑то хоть кто‑то это сделал! — Он заслужил! — Вот это номер! Кто‑то засвистел, кто‑то начал снимать происходящее на камеру старого фотоаппарата — в те годы это было редкостью, но несколько студентов уже успели обзавестись такими устройствами. — Лечи спермотоксикоз, может, хоть мозгами думать начнёшь, прежде чем проебывать таких красоток, — бросила Дру через плечо, беря Бонни под руку. — Спектакль окончен, скоро пара начнётся. Не толпитесь! Она повела кузину в сторону аудитории, но перед тем, как скрыться за поворотом, обернулась и добавила: — И да, Лиам, если вдруг решишь ещё раз подойти к Бонни — сначала научись извиняться нормально. А не как пятилетний ребёнок. Спайк, остававшийся всё это время в стороне, подошёл к Лиаму, который всё ещё тёр горящую от боли щеку. Его взгляд был спокойным, почти сочувствующим. — Ты вправду стал тем ещё мудаком, Лиам, — произнёс он, не повышая голоса. — Девушку лучше ты уже не найдёшь: одна занята мной, — он кивнул в сторону Баффи, которая наблюдала за происходящим с лёгкой усмешкой, — вторая даже на тебя смотреть не хочет, — это он о Бонни, — а третья только что при всех тебя унизила. Тебе же после этого реально никто не даст. — Мужик, ты вообще кто? — Лиам выпрямился, стараясь не показывать уязвимость. Его голос звучал резко, но в нём проскальзывала нотка растерянности. — Пиздуй отсюда куда тебе там надо. — Кто я? Твоя родственная душа, кто же еще, — в голове вампира всплыла фамилия «Пратт», которую они в прошлом… в будущем носили… носят вдвоем, и продолжил: — Мужик, одумайся. Ты так всех самых нормальных проебешь. Спайк развернулся на пятках и зашагал в сторону аудитории высшмата, а Лиам так и остался стоять возле стены, только теперь его взгляд не был обиженным или задиристым. Он о чем-то крепко задумался.