Нити судьбы и Хозяйка Медной горы

      Через мгновение Марья осознала, что находится в непонятном, искаженном пространстве. Она летела куда-то, стремительно набирая скорость, но всё вокруг неё так плыло и вращалось, что разобрать что-либо было практически невозможно. Секунда. Две. Три. Голова начала кружиться. Четыре. Пять. Ещё чуть-чуть и её точно вывернет наружу.       Когда девушка досчитала до семи — осознала, что уже стоит на твёрдой земле. Она слегка шаталась, изо всех сил стараясь держать равновесие, и теперь в полной мере ощущала своё недомогание. В ушах звенело, и Марья, в попытках найти хотя бы что-то, на что можно опереться, не заметила, как чемодан и клетка с птицей с грохотом выпали у неё из рук.       Инги нигде не было: вместо неё рядом оказался высокий силуэт, сразу протянувший девушке руку, за которую та с благодарностью ухватилась. Незнакомец, очертания которого пока были слишком размыты для восприятия, провел её к большому креслу и, аккуратно отодвинув его от стола, усадил гостью на мягкую подушку. Она обхватила руками голову и упёрлась локтями в колени, пытаясь восстановить дыхание. «Держи лицо!» — сказал настойчивый внутренний голос. «Ты выглядишь жалко — какое посмешище!». «Соберись, уже, давай!».       Когда головокружение отступило, и с глаз спала пелена, её внимание стало фокусироваться на объектах вокруг: она сидела в удобном кожаном чёрном кресле, справа был камин, в котором зелёные языки пламени трепеща метались из стороны в сторону. В этой комнате не было ни окон, ни света, только огонь позволял ей видеть в полумраке. Перед ней стоял большой лакированный стол из чёрного дерева. На нём было много книг, документов и канцелярии, и всё это находилось в идеальном порядке. Совсем не так, как было у неё дома.       По правде говоря, Марья всегда считала уборку чрезвычайно непривлекательным занятием, поэтому убиралась очень редко — когда уже становилось невозможным пройти по комнате, не споткнувшись обо что-либо. Люди, способные постоянно поддерживать подобный уровень чистоты её пугали.       Из-за спинки кресла появился человек, который всё это время находился в комнате — она была так увлечена интерьером, что совсем про него забыла. Незнакомец сел за стол, и Марья наконец смогла рассмотреть лицо волшебника перед ней: это был мужчина лет пятидесяти, довольно строгий на вид. В её голове промелькнула мысль о том, что если бы серый цвет вдруг превратился в человека — он без сомнений стал бы именно этим мужчиной: классический серый костюм, сидящий словно с иголочки, белая рубашка с туго-затянутым графитовым галстуком, идеально выглаженная темно-серая мантия. На голове, в уложенных чёрных волосах, девушка заметила явный проблеск благородной седины. Лицо его было холодным и серьёзным, и подчеркивалось усами, такими же строгими как и его взгляд. — Вам уже лучше? — он говорил на её родном языке, с небольшим, еле уловимым акцентом. — Да, сэр. Простите мне мою невежливость — я первый раз путешествую таким способом. Видимо поэтому мне стало нехорошо. — Ничего страшного, это вполне естественно. Но я бы сказал, что для первого раза у Вашего организма прекрасная реакция. Не волнуйтесь, через пару часов всё недомогание как рукой снимет.        Его слова заставили её почувствовать себя лучше — он не считал, что она выглядит жалкой. — Прошу прощения, мисс, я не представился, — он встал и протянул ей руку, — Крауч. Барти Крауч — глава отдела Министерства магии Великобритании по международному магическому сотрудничеству. — Марья уверенно пожала крепкую ладонь, — Очень приятно, мистер Крауч. Я Марья. Марья Романова. — Наслышан, юная леди. Мы все наслышаны о Вас и Вашей семье. — Марья натянуто улыбнулась. — По правде говоря, просьба Вашей сестры вызвала у меня неподдельное удивление. Не поймите меня неправильно: мы только рады налаживанию наших с Вами связей, но учитывая, консерватизм и скрытность, характерные для Ваших краёв, это было весьма неожиданно и радостно. Но больше всего меня удивило то, что на эту роль выдвинули именно Вашу кандидатуру. — Признаться честно, всё это изначально было инициативой с моей стороны. — Барти Крауч заинтересованно посмотрел на неё. — Воздвижение культурных мостов — основа взаимопонимания и мирного, продуктивного сотрудничества. Как лицо моей школы, я хотела выступить в качестве доказательства наших искренних намерений и желания открыться чуть больше для всего магического сообщества. — Мужчина одобрительно кивнул. — И…Я надеюсь, что смогу оправдать ожидания с обеих сторон. — Так и будет, я ничуть в этом не сомневаюсь. — Лицо волшебника резко стало задумчивым и серьёзным. Его глаза помрачнели: он долго глядел в одну точку перед собой. — Хотя… Вы выбрали не самое благополучное время для визита… — Марья настороженно посмотрела на волшебника. — Что Вы имеете в виду? Почему неблагополучное? — Крауч опомнился и, казалось, слегка занервничал. — Неправильно выразился: неблагоприятное. Неблагоприятный период… Если судить со стороны образовательного процесса, конечно же. Вас ждёт много увлекательных событий, которые пройдут вдали от учебных классов. Поэтому, это не лучшее время для обмена студентами. — Он настолько аккуратно подбирал слова, что у Марьи сложилось впечатление, будто ей рассказывали о чём-то, что ей не следовало знать. — Больше, к сожалению, рассказать не смогу — на данный момент это конфиденциальная информация.       Девушка сделала вид, что ей всё-равно, и понимающе закивала. При всём своём любопытстве, она не хотела сейчас выпытывать у этого человека лишнюю информацию. У неё просто не было на это сил. — Мистер Крауч, где мы сейчас находимся? — Если говорить масштабно — в Министерстве магии Великобритании. А если Вы имеете ввиду конкретно это помещение, то это мой кабинет. Я бы с радостью провёл Вам экскурсию, но у меня сейчас много работы, а ещё Вы наверно устали с дороги. Время позднее. — Марья взглянула на часы: она заворожила их перед поездкой, и теперь время всегда переводилось автоматически, в зависимости от часового пояса. Стрелки на циферблате говорили о том, что в Лондоне было всего пол одиннадцатого вечера. Тем не менее, она чувствовала себя выжитой как лимон. — Да, Вы правы. Ещё чуть-чуть и я правда упаду без сил. — Тогда, — волшебник встал из-за стола и подошёл к гостье, протягивая ей руку, — я отведу Вас в «Дырявый котел». — Заметив тень непонимания на лице девушки он поспешил объясниться. — Это постоялый двор для волшебников. Мы разместим Вас там на одну ночь, а уже завтра Вы отправитесь в Хогвартс. — Марья кивнула и протянула мужчине руку, вставая с кресла. Она подняла с пола свой багаж и перевернутую клетку с Сораном, который уже давно смирился со своим неудобным лежачим положением, и направилась в сторону двери. — Мисс Романова, нам не туда. — Марья удивлённо посмотрела на Крауча. — Мы трансгрессируем в «Дырявый котел», а не пойдем туда пешком. — Снова?! Может лучше прогуляемся? Я уверена в Лондоне прекрасная погода! — Не стоит так переживать: трансгрессия отличается от путешествий с помощью порталов. В данном случае Вы просто попутчик, а я опытный проводник. Никаких серьёзных недомоганий в таком случае быть не должно. — Он снова протянул ей руку. — А вот сову лучше оставить здесь — ей точно не понравится. Вещи тоже поставьте рядом, мы доставим их в ближайшее время. Возьмите меня за запястье. Вот так. Держитесь крепко. Теперь сделайте глубокий вдох и, — в этот момент Марья почувствовала как её резко сдавило со всех сторон. Её глаза как-будто пытались вдавить внутрь черепной коробки, а весь воздух из лёгких выбило какой-то неведомой силой. К счастью это длилось в разы меньше, чем её падение в портале.       Она подняла голову и почувствовала дуновение холодного мокрого ветра. Марья жадно вдохнула воздух и уже хотела возмутиться, но поняла, что чувствует себя точно также, как и секунду назад, в кабинете мистера Крауча. — Мисс Романова, нам сюда, — сотрудник Министерства указал на чёрную потёртую дверь, над которой виднелась соответствующе потёртая вывеска с надписью «The Leaky Cauldron».       Фасад здания выглядел очень неприметно и совсем не освещался уличными фонарями. Казалось, что именно здесь они как-будто нарочно перестали работать.       Мужчина приоткрыл скрипучую дверь, пропуская Марью вперёд. Внутри всё оказалось гораздо приятнее чем снаружи: помещение, в котором она сейчас находилась, состояло из множества уютных закуточков, освещенных приглушенным, тёплым светом, исходящим от старинных настенных светильников. В самой большой и длинной стене, сразу бросавшейся в глаза, был очаг, в котором висел огромный чёрный котёл. Пахло очень приятно, видимо это был какой-то овощной суп. Самым оживленным местом в баре оказалась, как ни странно, барная стойка. Удивительно было то, что несмотря на такое количество пьяных людей и весьма разнообразный контингент, общая атмосфера была достаточно спокойной и приличной. Возможно это была особенность таких заведений здесь, в Англии, но Марья поставила бы это суждение под сомнения.       Барти Крауч подошел к барной стойке и поздоровался с пожилым мужчиной, который смеялся вместе с постояльцами и натирал до блеска бокалы. — Здравствуй, Том. По моему поручению должны были забронировать гостиничный номер на одну ночь. — Здравствуйте, мистер Крауч! Да, всё верно, для Вас забронирован один из наших лучших номеров. — Не для меня, — мужчина показал на девушку, — для нашей гостьи из далеких земель. Том, познакомься, это Марья Романова. Мисс Романова — это Том, владелец этого заведения.             Марья была очень уставшей, тем не менее постаралась улыбнуться как можно более приветливо. Бармен хоть и с удивлением, но с доброжелательной улыбкой взглянул на девушку. — Очень приятно, юная леди! И откуда же Вы будете? — Я родом из Колдовстворца. — Улыбка исчезла с лица владельца постоялого двора. Другие волшебники, которые до этого момента вообще не обращали внимания на Марью, теперь начали недоверчиво оглядывать её с ног до головы. Том испуганно посмотрел на сотрудника Министерства, но тот одним взглядом показал, что переживать мужчине не о чем. — Это… Это прекрасно! Просто чудесно! Гостей из таких далеких мест у нас ещё не было. — Пожилой человек осторожно протянул Марье ключ. — Ваш номер — пятьдесят семь: когда подниметесь на пятый этаж, поверните направо и идите до упора. Ваши вещи уже должны быть там.       Марья чувствовала напряжение, повисшее в воздухе. Оно становилось всё больше и больше, но Мистер Крауч внезапно прервал гнетущую обстановку. — Спасибо, Том. Мисс Романова, для меня было честью познакомиться с Вами лично, но сейчас я вынужден с Вами попрощаться: у меня осталось много работы в Министерстве, которую нужно доделать к завтрашнему дню. По этой же причине с утра, часов в одиннадцать, за вами зайдет уже мой помощник. Он проследит, чтобы у Вас было всё необходимое для учебы. До встречи, и приятных Вам сновидений.       У Марьи по спине пробежал неприятный холод, а на лице появилась нервная ухмылка. — Благодарю Вас, мистер Крауч, до свидания.       Мужчина кивнул и поспешно вышел из здания. Марья же, с каждой секундой ловя на себе всё больше недоверчивых взглядов, чувствовала себя всё более дискомфортно, поэтому решила последовать примеру Барти Крауча, и, стараясь не подавать виду, скрылась в лестничном проеме в поисках своего номера.       Поиски были недолгими. Через пять минут она уже стояла перед дверью, на которой было выжжено число пятьдесят семь. С трудом отперев её, Марья зашла в свое временное пристанище.       Она была удивлена, но не в приятном смысле этого слова: мебели внутри практически не было, из-за чего создавалось ощущение пустоты. Стены с отклеивающимися обоями, скрипучие полы, потрескавшийся потолок — всё было очень мрачным и потертым. Девушке стало не по себе ещё больше. Она закрыла глаза и представила перед собой маленькую родную уютную комнатку с тёплой дубовой кроватью, увешенной балдахином, резным красивым потолком и запахом дерева. В реальность её вернул знакомый птичий крик, раздавшийся в углу гостиничного номера. — Соран! — Марья увидела свою сову. — Ты здесь! Я совсем забыла про тебя! — она открыла золотую дверцу. — Ты наверно устал сидеть скукожившись столько времени. Давай, полетай немного.— Соран стремглав вылетел из клетки и тут же врезался в стену. — Марья успела подскочить с места, и птица упала ей в руки. Девушка не могла не посмеяться. — Какой же ты дурной… — Марья аккуратно поставила сову на стол. Неясыть недовольно встрепенулась и отвернулась. — Ну, ты вроде в норме. И я наверно тоже. Надеюсь.       Марья подошла к окну и, оставив попытки разглядеть что-либо на тёмной улице, утонувшей в тумане, задернула пыльные гардины. Она сняла с себя всю одежду и аккуратно сложила её на стул. Потом зашла в ванную комнату, и стараясь не обращать внимания на плесень, предположительно живущую на серой плитке уже не первый десяток лет, наполнила ванну до краев, и аккуратно забралась внутрь.       Она опустилась в теплую воду и почувствовала, что напряжение, копившееся в ней с самого утра, отступает. Веки становились тяжелыми. «Не смей, Марья, нельзя здесь засыпать. Не здесь.» — шептал юный голос в её голове. Но разве он могла встать сейчас? Когда её ноги, руки, грудь, живот и шею, каждую частичку её тела так приятно обволакивало теплом? Нет. Противиться этому девушка была не в силах.       Её поглотила тьма. Она была такая бесконечная и тихая. Холод мурашками бежал по оголенной спине. Сколько так было? Час? Два? А важно ли это? Наконец перед глазами начали вырисовываться размытые картинки. Они были очень странные, совсем не похожие на те, что она видела раньше. Что-то было не так.       Она стояла в ночи среди могил. Кладбище было какое-то неправильное. Здесь должно было быть пусто. Но она была не одна. В тени, за могильными плитами, было много людей. Лиц не было видно — они скрывали их под чёрными страшными масками. Зелёные вспышки озаряли небо. В траве перед ней лежало бездыханное тело юноши. Она его не знала. Ей было страшно. Хотя нет. Больно. Марья отвела взгляд от мертвеца и посмотрела прямо перед собой: из темноты выступала высокая бледная тень с кроваво-красными глазами. Уродливая улыбка искажала то, что едва ли можно было назвать лицом. Зелёная вспышка, летела прямо к ней. Её лёгкие горели. Девушка почувствовала, как что-то тянет её вперёд. Доверившись этому чувству, она оказалась над поверхностью воды и смогла сделать спасительный вдох.       Соран истерично летал вокруг неё. Рука болела. Марья увидела кровавые следы от птичьих когтей. По щекам потекли слёзы. — Эй, тише, милый. Я в норме. — Взволнованный фамильяр сел на край ванной и недовольно крикнул. — Спасибо, Соран… — Марья подтянула к себе колени и положила на них голову. Поднеся палец к растрепавшимся пёрышкам на его груди, она начала легонько их приглаживать. — Наконец-то. Хоть что-то новое…