Освобождение

После игры, что всех так завлекла своим звучанием, гости еще некоторое время провели за разговорами и обменом эмоциями, что подарила им музыка. Гоголь всё так же продолжал находиться рядом с Фёдором, наблюдая за ним после того, как сделал такую неожиданную вещь в его сторону. Достоевский оставался в спокойствии, он был окружен приятной атмосферой, что создавал Гоголь вокруг них. Атмосфера, как после чего-то теплого и близкого, что способна была успокоить. Уже успокоила. Среди кучи мыслей, Фёдор вдруг вспомнил цель своего визита сюда, обратив свое внимание на группу людей, что находились рядом с отцом Гоголя и обсуждала некоторые темы. Ему это стало уже не так интересно, как было до. Неужели так легко потерять смысл того, что тебя интересовало? Неужели скрытые желания, что так неожиданно были пробуждены, смогли заменить практически все для него? Вечер подходил к концу. После игры на рояле, Чуя ненадолго позабыл о сестре, которую не смог отыскать. Но длилось это недолго, пока Коё сама не вспомнила про нее. Мать Элис, заметив, что дочери нет рядом, подозвала Чую к себе, чтобы поинтересоваться где она может быть. Рыжеволосый, уже на пути к ней стал осознавать, что сестры все еще нет рядом, оглядывая возможные места где она могла бы сидеть. — Чуя, прекрасное исполнение, — похвалила его Коё. — Благодарю, матушка, — улыбнулся тот. Он был немного взволнован, но последовал следующий вопрос. — Я что-то Элис не вижу, ты не знаешь где она? — спокойным тоном интересуется она, — Нам уже уходить скоро. — Её до сих пор нет, получается... — ответил Чуя, став в задумчивую позу. — Что? Её нет? — Коё немного в замешательстве, — А куда она могла деться, раз ты не знаешь где она? — Я не знаю, — ответил Чуя, направившись к выходу, — Я пойду и найду ее. — Погоди, я тут не останусь, — Коё встает и решает пойти вместе с сыном. Отвлекшись от разговоров, Фукучи заметил некую суету, что происходила рядом, и решил поинтересоваться в чем дело. Уже уходящих сына и мать, он побеспокоил своим интересом, и узнал, что пропала одна девочка. Задумавшись на миг, у него появилась догадка куда она могла запропаститься, но все же не был уверен, ведь это ребенок, может уйти в сад и остаться где-то там, учитывая то, что сад у него не из скромных. — Как долго ее нет? — спросил Очи, волнуясь. — Минут сорок назад начал ее искать, но так и не нашел. Вернулся, думая, что сама прибежит, но получается, что нет, — с раздражением на себя отвечает Чуя, — я не должен был забывать о ней. — Не стоит так волноваться, уверен, она будет в саду, — успокаивает Фукучи, пытаясь сам поверить в возможную правдивость своих слов, — Вы идите, а я расспрошу тех, кто мог ее видеть вне гостиной. Мать и сын кивнули ему и направились на выход. Дазай, который заметил уходящего Чую, решает пойти вместе с ними и узнать подробности. В это время Фукучи обращает внимание Гоголя на себя, готовясь, скорее всего, узнать не лучшие новости. — Николай, нам надо поговорить, — встает тот с стула, обращаясь к сыну. — Да, отец, что-то срочное? — спрашивает Коля, отвлекшись от милой беседы с Фёдором. — Да, выйдем? Гоголь беззаботно кивнул ему. — Я скоро, — с улыбкой на лице обратился Гоголь к Фёдору, собираясь оставить его одного. Фёдор лишь кивнул ему. Он встал на ноги и последовал за отцом, который уже направлялся к выходу в коридор. Фёдор оставался спокойным и непринужденным, наблюдая за окружающей обстановкой и проводя взглядом Гоголя. Он почему-то знал, что ему можно довериться, и о будущих возможных проблемах беспокоиться не стоит. Наконец, выйдя, Гоголь закрыл за собой дверь. Он наблюдал за отцом, который оперся спиной о стену, скрестив свои руки у себя на груди. Очи готов был начать разговор, смотря на сына. Гоголь принял похожую позу, но только опершись уже о дверь, мило улыбаясь отцу. — Элис, которую ищут… — не успев закончить Очи, как Гоголь перебивает его. — Она забрела в подвал и я ее убил. У меня не было другого выхода, она все видела, — улыбчиво проговорит Гоголь, не затягивая разговор, — Что нам делать? — он стал в задумчивую позу, — А ничего, ее просто нет, и уже не найдут. В жандармерии у тебя связи, они даже не начнут это дело. Я же доверяю тебе, отец. Для отца это не было шоком или неожиданностью, он не раз слышал это от него, и хотел лишь убедиться. — Ну и взбрело тебе в голову именно в этот день уйти туда, — говорит Фукучи, сжав пальцами свою переносицу, — Сделай хотя бы вид, и иди помоги с бессмысленными поисками, а я пока гостей выпровожу. Гоголь кивнул ему, повернулся и открыл дверь, чтобы подозвать задумчиво сидящего Фёдора, который уже успел обратить на него свое внимание. Николай дал войти отцу, а Фёдор спокойно встал и направился к выходу. Проходя мимо друг друга, они встретились взглядами. Очи остановился, и Фёдор вместе с ним, потому что понял, что тому есть что сказать. — Не наделайте глупостей, с которыми даже я не смогу справиться, — решительно сказал Очи, хлопая Фёдора по плечу. Фёдор кивает ему, чувствуя отпускающую его плечо руку. Они разошлись, но Фёдор снова остановился и на миг задумался о том, насколько этот человек спокоен к своему сыну: он принимает от него даже такие ненормальные для мира вещи. Неужели любовь к своей плоти и крови может заставить принять и такое? Все же, в любом случае, для таких потаканий сыну нужна была подушка безопасности, которую Фукучи должен был иметь. Гоголь продолжал мило кивать Фёдору, поджидая его у входа. Как только Фёдор подошел к двери, тот схватил его за руку и вытянул в коридор, протянув аж до стены напротив двери, дав себя упереть на нее. Достоевский явно не ожидал такого, но поддался, прижав, оказавшись напротив него. — Элис ищут, я помогу в поисках, а ты возвращайся домой, — начал Гоголь, обвив руками шею Фёдора, — Насчет нее не беспокойся, отец все решит. — Поможешь искать то, что нельзя найти? — ухмыльнувшись, спросил Фёдор, — Занятно, все же, сыграй свою роль хорошо, — добавил Достоевский, взяв того обеими руками за талию. — Обязательно, — ответил Гоголь, и притянул Фёдора к себе, что бы войти в легкий поцелуй, чувствуя ответную реакцию и с чужой стороны. Парни закрыли глаза и на миг окунулись в нежное слияние языков. — Ну все, — разъеденив губы друг друга, прошептал Фёдор, — Дверь открыта, неужели так хочешь, что бы нас кто-то заметил? Гоголь ехидно улыбнулся, поправляя тому воротник. — Приходи завтра после обеда. Я надеюсь, ты не будешь занят. — Да, я обязательно буду, — отвечает Фёдор, наблюдая за действиями партнера. Закончив, Гоголь отпустил темноволосого, а тот лишь легко улыбнулся в ответ. Фёдор убрал руки с его талии и чмокнул напоследок. Он зашагал вдоль коридора к пути на выход. Светловолосый провожал того взглядом, оставаясь на месте. Когда Достоевский пропал с виду, тот продолжал оставаться на месте, забывшись в своих мыслях. Простояв так пару мгновений, Гоголь вернулся из своих мыслей в реальность и обратил свое внимание на двери. Он выпрямился и подошел к ней, чтобы закрыть. После, он сразу направился во двор, чтобы отыскать тех троих, дабы оказать свое содействие. Фукучи в это время общался с гостями, обсуждая выводы вечера и готовясь проводить каждого из них. На ту суету, что произошла, никто их гостей не обратил внимания. Можно считать, что вечер удался, но явно не для всех. Дойдя до входной двери, Гоголь вышел за нее, и лицезрел закат солнца, что уже скрывалось за горизонтом и освещало своими лучами верхушки деревьев. Само поместье находилось в окружении густого леса. Периметр двора был огражден высоким забором, на котором росли вьющиеся растения, что придавали ему яркий вид своими красками бутонов. Уже начинало темнеть, поэтому Гоголь оглядел двор, в надежде найти парней и женщину пока свет солнца позволял видеть. Николай спустился по лестнице и прошел дальше по двору. К счастью, он увидел головы троих людей, что стояли у входа во двор, обсуждая что-то. Он направился прямо к ним. Гоголь подошел в быстром темпе, и обратил на себя внимание обеспокоенных лиц. — Я пришел помочь с поисками, как успехи? — О, ты пришел, — подметил Дазай, — Мы обошли весь сад, ее нигде нет пока, — устало отвечает парень. Чуя в это время продолжал успокаивать Коё, что уже была на взводе из-за всего этого. — Мы собираемся сейчас идти искать за двором и в лесу. Возможно она могла уйти и туда, — добавляет Чуя, — Спасибо, что пришел, твоя помощь будет кстати. — Я сам переживаю, не могу смотреть на это со стороны. Надеюсь, с ней все порядке. — И как только за ней не уследили, как нам ее теперь искать? — с неким гневом и раздраженностью спрашивает она сына, чуть-ли не отчитывая, — Чуя, куда ты смотрел? — Куда я смотрел? Будто я один за нее ответственен, — с таким же настроем отвечает тот. — Перестаньте, сейчас не время для этого. Давайте разделимся и продолжим искать ее, — прерывает тех Дазай. На несколько мгновений все затихли. — Ты прав, Дазай, — вздыхая, говорит Коё, — Чуя, ты идешь со мной. Все сильно переживали, но Гоголь только с виду. Как же ему было занятно наблюдать за всем этим и знать правду. Что может быть лучше, чем наблюдать за реакцией людей на свои проделки, про которые те даже не догадываются. — Дазай, получается, с Гоголем. Хорошо, пойдемте, время не ждет, — добавляет Чуя, спешным шагом уйдя за двор и начиная поиски в одну из сторон вместе с Коё. Осаму и Николай кивнули друг другу, и пошли в противоположную от них сторону. Все шло слишком гладко для Гоголя, он не думал, что Дазай так легко попадется ему. По всему периметру поместья слышался зов имени девочки, но никто так и не отзывался. Искатели начали заходить в лес, в надежде найти ее там. На дворе уже почти стемнело, видимость снижалась, поэтому пришлось бегать за газовыми лампами из здания и продолжать поиски так. В это время Фукучи стал выводить гостей, которые в очередной раз были довольны приятным приемом. Они покидали это место в ожидании следующих выходных, чтобы снова хорошо провести время. Фукучи очень любил гостей в своем доме, у него было с кем общаться и на любые темы, поэтому его дом часто бывал наполнен новыми лицами и беседами. Наконец, проводив последнего гостя, Очи возвращался по двору к террасе, чтобы сесть на диванчик и наконец обдумать некоторые вещи, а также дождаться парней с матерью. Тем временем Достоевский шел умеренным шагом, безмятежно и невозмутимо, будто он забыл обо всем том, что произошло с ним до. Но как бы он не выглядел спокойным снаружи, внутри него играли сложные чувства и мысли, с которыми он пытался разобраться. Почему все произошло так неожиданно? Неужели судьба вела к этому, чтоб нещадно ударить собой в его жизнь, навсегда поменяв ее. Фёдор с детства знал Николая, но никогда не думал, что тот может скрывать такие вещи, чувства, и так сразу в один день открыться ему. Он никогда не замечал проблем, его личных переживаний, которые могли быть у Гоголя, а они были, только он ничего не показывал ему. Он всегда видел в нем веселого парня, никогда не заглядывая глубже. Уж слишком сильно светловолосый одурманивал его своими амбициями и характером, что тот позабыл, что Гоголь вообще может быть не в себе или закрытым человеком. Он никогда этого не видел. Узнать о нем новые и такие ненормальные для общества вещи, сразу стать для него близким, будто они были рождены друг для друга: время тянуло до их пиковой точки сближения, но лишь потом, наконец, связало их судьбы навсегда. Погрязший в своих мыслях Достоевский шел по дороге, минуя фонари, что освещали ему путь. Он не любил кареты, поэтому всегда предпочитал ходить пешком. К тому же, он жил не так далеко от дома Гоголя, поэтому такой путь не доставлял для него никакого дискомфорта. На улице уже успело стемнеть. Луна освещала звездное небо, покрывая своим светом всю поверхность дорог и леса, что придавало некий уют к этой ночи. Фёдор уже подходил к своему дому, вот-вот оказываясь внутри него. Девочку продолжали искать, но как видно, все безрезультатно. Никто ничего не смог найти, нигде. С тяжестью на душе Дазай предложил Гоголю воротиться, в надежде узнать хорошие новости по приходу. Николай ждал, он предвкушал, но больше тянуть не хотел и не мог. Дазай остановился, оглянулся напоследок вокруг леса, освещая все лампой в руках. — Чертовщина, — сказал Дазай, начиная возвращаться по тому пути, по которому они шли. Гоголь лишь притворно вздохнул на это. Дазай шел спереди, что-то бормоча себе под нос, пока Николай безмятежно следовал за ним, держа расстояние в пару метров. Светловолосый ждал до тех пор, пока они не начнут проходить мимо камней, Гоголь на пути сюда уже приглянул один из них. Наконец, проходя мимо них, он незаметно подошел и поднял один с земли. Гоголь чувствовал тяжесть камня в руке, его остроту и сырость. Он знал, что сделает сейчас. Парней окружала тьма леса, и лишь бледная лампа могла освещать им путь, но это не мешало поддерживать огонь в глазах Гоголя — огонь ревности, разожженный в тот момент, когда он увидел похожий взгляд Дазая на Фёдора. Гоголь приблизился к Дазаю держа камень в руке. — Не считаешь ли ты странным мое спокойствие? — начал Гоголь. — Спокойствие? — спросил тот, не оборачиваясь. — Ну то есть... — он сделал паузу. — Ты о чем? —спросил Дазай, не успевая окончательно повернуться. Гоголь с разгона бьет в висок тяжелым камнем Осаму, который моментом валит жертву на землю. — Мою сдержанность не убить тебя прямо здесь и сейчас, — гневно отвечает Гоголь, уже без сознания лежащему Дазаю. Коля стоял и наблюдал за бессознательным телом, отбросив камень в сторону. Он смотрел на голову, из которой текла маленькая струйка крови, окрашивая собой лицо Осаму, чуть ли не сам хохоча от этого. Ему надо было действовать быстро, чтобы вернуться первым. Гоголь достал из кармана брюк бечевку и связал ему руки и ноги, чтобы в случай пробуждения, тот не смог сбежать. Видимость ему продолжала давать лампа, что упала рядом с Дазаем. Гоголь оттащил его под дерево, подобрал стекляшку с земли и быстрым шагом направился обратно. Идя, Гоголь находился в веселом спокойствии, предвкушая сладость своей мести. В это время Чуя и Коё также продолжали поиски, оставаясь в полной потерянности. Рыжеволосый освещал неясный путь такой же лампой. Но зайдя слишком далеко, он решил, что пора возвращаться и узнать новости от Дазая и Гоголя. — Матушка, ее здесь нет, нам надо возвращаться, — вдруг промолвил Чуя, останавливаясь и вздыхая. Коё проигнорировала слова сына, она все также продолжала звать имя дочери и идти дальше, а Чуя стоял с чувством ярости и обиды, видя то, как его игнорируют. — Прекрати! — вскрикивает тот, сорвавшись с места и схватив чужую руку, вынуждая Коё прекратить. Она повернулась к нему с злым взглядом, что прожигал Чую, но это не помешало ему продолжить, — Её здесь нет, нам лучше вернуться и узнать новости. Дазай наверняка мог что-то найти. — А если не нашлась, что ты предлагаешь тогда делать? — У нас нет другого выбора, идти дальше нет смысла. Пора возвращаться, — пытается убедить Чуя, отпуская ее руку. — Мы бы отыскали ее сразу, будь она поблизости, — с отчаянием отвечает она, смотря сыну в глаза, — А её нет! Он видел редкий страх в ее глазах. Среди темного леса, они казались самыми брошенными на свете. — Надо возвращаться, — он продолжает настаивать. Она стоит пару мгновений, отводя взгляд и пытаясь разглядеть хоть что-то в пространстве между деревьями, и Чуя рядом с ней, ожидая ее решения. — Пошли, — снова повторяет парень. Коё снова взглянула на него, промолчала и направила взгляд на путь за спиной сына, по которому они ранее шли. Она зашагала вдоль него, и Чуя молча за ней. Гоголь уже подходил к выходу из леса, предвкушая то, что он будет творить с Дазаем, который посмел положить глаз на то, что принадлежит ему. Он осмотрелся вокруг, чтобы убедиться, что никого нет рядом. Зайдя во двор, Гоголь встретил лишь отца, что задумчиво сидел на террасе, ожидая возвращения парней и матери. Подойдя, он отвлек отца от своих мыслей и обратил на себя внимание. — Где остальные? — спросил Очи сына. — А, они не вернулись? — наивным тоном спрашивает тот, опершись плечом о колонну, что стояла рядом с ним. Внезапно во двор вошли вернувшиеся Чуя и Коё. Они увидели Гоголя и Фукучи, и никого более. Сомнений не было, что девочку так и не нашли. Чувство разочарование окутало их еще сильнее. Гоголь обернулся и увидел лица пришедших, увидел результат своих деяний — разочарованные и вымотанные физиономии, за которыми ему было весело наблюдать, конечно же, не показывая этого. Фукучи встал и направился к ним, Гоголь последовал за отцом. Обе стороны встретились на полпути двора. — Ее нет, — безнадежно взглянув на Фукучи, начала Коё. Очи протянул руку и положил ее на плечо женщины, чтобы показать свое сострадание, глядя на безнадежность в ее глазах. — Сад и дом были осмотрены повторно, горничные также ее не видели, мы не нашли ее. Конечно же это было не так, но ведь надо было сделать вид мнимой помощи и беспокойства за девочку. Коё была вымотана, у нее не было нервов даже на продолжение разговоров, она просто хотела увидеть свою дочь и успокоиться, отдохнуть от всего этого. — Куда она могла деться? — Чуя не выдержал и вспылил на месте, — Как она вообще могла исчезнуть? Разве вы не должны обеспечить безопасность своих гостей, куда смотрят ваши прислуги? — на нервной почве выговаривается тот. Фукучи понимал, что это всплеск эмоций, которые надо было куда-то деть. Стоя перед ними он знал горькую правду, но продолжал играть, потому что иначе не мог. — Вы измотались, поезжайте домой и отдохните, — предложил Очи, убирая руку с плеча женщины и пытаясь не принимать на себя весь негатив. — Да как вы можете… — Чуя стал возмущаться такой спокойной реакции со стороны Очи. Не успев продолжить, его прервала мать. — Мы сейчас ничего не сделаем, нам нужно набраться терпения, — вздыхает Коё, держа себя за голову. — Поезжайте домой, а я разберусь с этим, — слегла улыбаясь говорит Фукучи, — Завтра после полудня я с вами свяжусь. — К чёрту! — Чуя отошел в сторону, — То есть вы предлагает сидеть и ждать? — Нам больше ничего не остается, с этим будет разбираться жандармерия, — спокойно отвечает Фукучи. Чуя вздыхает, пытаясь успокоиться. Гоголь молча наблюдал за всем, пытаясь влиться в разговор и показать содействие. Но вдруг Чуя замечает, что Дазай не рядом. — А где Дазай? — спрашивает Чуя, направив взгляд на Гоголя. — Ох, Дазай… — отвечает Гоголь, сложив руки на пояс, — Я как раз хотел упомянуть о нем. Как только мы вышли из леса, он сказал, что у него возникли срочные дела и поэтому он сразу ушел. — Что? — удивленно спрашивает Чуя, — Вот кретин. Только он мог так поступить, — но не смотря на это, Накахара продолжал себя успокаивать. — Я постараюсь разобраться в этом деле, доверьтесь мне, сделаю все возможное, — отец Гоголя хоть как-то пытается поддержать и внушить ложную надежду. Отличается-ли он вообще чем-то от своего сына? Вздохнув, Чуя наконец выпрямился и без лишних слов пошел к выходу. — Будем ждать, — напоследок сказала Коё, повернувшись и последовал за сыном. Ушедшие оставили после себя горький осадок. Осадок, который появился в ходе действий его сына, и который отцу придется разгребать, впрочем, как и всегда.