Спаси меня

      Весь день Юнги не находил себе места, нервно ходил по кабинету, кусая губы. Он был зол на самого себя. С чего это Мин, всегда державший себя в руках и не допускавший ничего противозаконного, решил похитить омегу? Пусть даже это омега его злейшего врага. Похоже, у него помутился рассудок, раз он сам решился на такое. Да, он как сейчас помнит момент, когда Намджун рассказал ему о том, что весь этот тяжелый для Юнги год проводил свое расследование причины смерти СонМи. Рассказал, что полицейский инспектор был куплен, а сам Ким заплатил патологоанатому, чтобы узнать подлинные результаты вскрытия. Документы сухо и беспристрастно свидетельствовали о том, насколько зверски была избита и изнасилована омега. Вот тогда у Мина сорвало тормоза окончательно. Он ломал и крушил все вокруг, его уютная еще час назад квартира теперь напоминала свалку. Все, что можно было сломать, он сломал, все, что можно было разбить, – разбил и теперь сидел посреди этого хаоса в полной прострации.       Наткнувшись глазами на фото, с которого счастливо улыбалась его омега, Юнги рассвирепел вновь. Да, они не были истинными, да и безумной, крышесносной любви особо тоже не было, им было комфортно вместе и они хотели прожить так если не всю совместную жизнь, то хотя бы по максимуму. Схватив пока еще целый телефон, набрал начальника охраны. Совсем недавно на каком-то званом ужине он видел Кана с новым омегой. Мальчишка был очень красив, холодно-безразличен ко всем и вся вокруг, улыбался с натяжкой и практически не пил. Обычно омеги любили такие приемы, а этот вел себя так, как будто его заставляли здесь находиться. Минхо же напротив носился с ним как будто это были самые дорогие часы на его запястье. Вспомнив о парне, Мин приказал узнать о нем всю возможную информацию и найти его немедленно. В голове тут же созрел план. Он вспомнил Хосока с его борделем. Набрав друга, попросил приготовить свой номер, в котором он обычно проводил свой гон. И вот сейчас Мин стоял посреди кабинета и охуевал от собственных действий.       Работа не шла, и к вечеру Юнги решил съездить поговорить с омегой. Объяснить ему, что он никакой в классическом смысле не похититель, и не сделает Чимину ничего плохого, но и отпустить, к сожалению, пока не может.       Предупредив Намджуа, что уезжает, альфа вышел из офиса и направился к своей машине. Озвучив водителю пункт назначения, откинулся на спинку сиденья и погрузился в невеселые мысли.       Как и всегда, большой шикарный холл. Ресепшн, все та же неизменная Мира и еще одна омежка постарше, красивая брюнетка с аккуратной фигуркой и миловидным личиком. Кажется, ее зовут МинСу, Юнги не помнит точно, она редко здесь бывает. Мира, как всегда, в обтягивающем платье с глубоким декольте и ярким, вызывающим макияжем. Увидев альфу, она подскочила к стойке, широко улыбаясь. – Добрый вечер, мистер Мин.       Но Юнги прошел мимо, едва качнув головой в знак приветствия, и уверенным шагом направился к лестнице. - Куда это он? – изогнув изящную бровь, поинтересовалась МинСу. – Да, привел здесь одного омегу утром и оставил, сказал обслуживать его как гостя, – фыркнула Мира. – Ты все еще на него облизываешься? – хохотнула подруга. – Не твоего поля ягода. – Не твое дело, – зашипела Мира. – Я все равно добьюсь своего! – Ты совсем глупая? Забыла, о чем говорил господин Чон? Так я тебе напомню! Он запретил даже дышать в сторону господина Юнги. Если ослушаешься и хозяин узнает, тебе не поздоровится. Для него господин Мин не просто друг, он ему как брат, за которого тот порвет любого. Зная хозяина, я побоялась бы даже смотреть в сторону господина Юнги. – Вот и не смотри! – выплюнула Мира и скрылась в комнатке для персонала.       Все в борделе знали, что у Мин погибла омега. Пользуясь тем, что альфа теперь одинок, некоторые не очень дальновидные сотрудницы и сотрудники пытались соблазнить Юнги, чем раздражали и расстраивали его неимоверно. Он тут же вспоминал погибшую девушку, каждый раз едва ли не впадая в депрессию. Друзьям приходилось прикладывать немало усилий, чтобы вновь и вновь хотя бы немного приводить его в нормальное состояние и возвращать к жизни. Наконец, Хосок, всерьез опасаясь за эмоциональное и физическое здоровье друга, строго-настрого приказал всем сотрудницам даже не приближаться к Мину с любыми, кроме деловых, разговорами. Иначе не поздоровится.       Тем временем Юнги поднимался по лестнице на второй этаж. Час был поздний, для обитателей заведения привычный вечер начался. На шесте уже вертелся симпатичный, полуодетый омега, стреляя глазками в сидящих напротив альф. Играла музыка. За барной стойкой сидело, мерно попивая напитки, несколько уже обозначившихся на данный вечер пар. Поднявшись по лестнице и подойдя к нужной двери, Мин остановился, нервно топчась на месте. Руки непривычно потели. Вытерев их о штаны, он поднес руку к двери и негромко постучал костяшками пальцев. Ответа не последовало. Он постучал еще раз. Тишина. Аккуратно нажав на дверную ручку, альфа приоткрыл дверь. В помещении царил полумрак, лишь мягкий лунный свет освещал часть комнаты. Кровать была пуста, диван тоже. Мин непонимающе осмотрел комнату и неожиданно увидел его. Чимин полулежал в глубоком кресле. Светлые пряди волос взъерошены, пухлые губы – Мин остановился на них, залипая, – слегка приоткрыты, лоб нахмурен, будто омега был очень сильно обеспокоен. В руках парень сжимал телефон, прижимая его к груди.       В комнате висел ненавязчивый запах сочного персика. Мин огляделся. На столе стоял поднос с так и не тронутой едой. Правда, персиков на нем не было. Альфа нахмурился, ему не нравилось, что омега почти ничего не поел за целый день. Но тут Юнги осенило, что персиками пах сам Чимин. Мин сглотнул вязкую слюну – ему всегда нравились эти фрукты.       Скорее всего, действие блокаторов закончилось. Завтра нужно будет расспросить омегу, узнать, что ему нужно, и привезти. Глядя сейчас на мальчишку, он не понимал, как такое хрупкое и нежное создание могло быть с Кан Минхо? Уж не добровольно! Это точно. И он собирался это узнать. Не став будить омегу, Юнги тихонько вышел.

<center>

</center>****       Утро у Чимина началось с громкой трели телефонного звонка. Омега с трудом разлепил глаза и глянул на экран зажатого в руке телефона. Звонил папа. Мини глянул на экранные часы – семь утра. Боже, такая рань. – Да, пап. Доброе утро. – Доброе утро, Чимина. Мы уже в поезде. Я сделал все, как ты просил. Завтра утром будем в Йосу. Мо уже нас ждет. ДжунГи обрадовался, услышав о море, но расстроился, узнав, что так и не увидится с тобой. – Дай ему трубку, я сам с ним поговорю, – с улыбкой произнес омега. – Джуни, мальчик мой, иди, поговори с папой, – услышал Пак на том конце. – Папа, привет – защебетал детский голос, от неожиданности у Чимина выступили слезы и ком стал в горле. Он понимал, что не может расстраивать ребенка еще больше, поэтому сглотнул вязкую слюну и нежно произнес: – Мышонок мой, доброе утро! Как ты? Вы едите к бабушке Мо, на море? – Да, папочка. Дедуля сказал, что у него отпуск, и мы едем купаться на море, и заодно проведать бабулю Мо. Папочка, а ты с нами не поедешь? – жалобно засопел ребенок. – Нет, родной. Папочке надо работать, я не смогу с вами поехать. Но я хочу, чтобы вы с дедулей отдохнули и накупались и за меня тоже. Привезешь мне с моря ракушек? – Конечно, папочка, я тебе все что угодно привезу. Я очень сильно по тебе соскучился! – Я тоже безумно по тебе скучаю, родной мой! Люблю тебя! Хорошо кушай, будь послушным. И позаботься о дедуле, дорогой. – Хорошо папуля. – У тебя все хорошо, родной? – услышал он в трубке взволнованный голос папы. – Да, пап, у меня все нормально. Позаботься о ДжунГи и хорошенько отдохните там. Я люблю вас! Созвонимся еще, – и, нажав на кнопку сброса вызова, не в силах больше сдерживать эмоции, Чимин горько разрыдался.       Немного успокоившись, встал с кресла и пошел в душ. Нужно было привести себя в порядок. Непонятно, что ждало его впереди. Быстро приняв душ, почистив зубы и наспех высушив волосы, омега вернулся в комнату. Подноса на столе уже не было. Он опять забрался в кресло с ногами, уперся подбородком в колени и погрузился в свои, совсем не радостные, мысли.       В таком положении еще через пару часов и застал его Юнги. Омега сидел, прикрыв глаза, утонув в своих мыслях настолько, что даже не заметил приход альфы. Предварительно постучав и вновь не услышав ответа, Мин вошел. В комнате ничего не изменилось, лишь на столике отсутствовал поднос. Проходя, как обычно, через холл, он попросил кого-то из служащих, чтобы в его номер принесли две чашечки кофе. Чимин по-прежнему сидел, погруженный в свои мысли, когда в дверь довольно громко постучали. Он открыл глаза и увидел застывшего на пороге комнаты Юнги. Тот, развернувшись к двери, открыл ее, что-то взял в руки и снова закрыл. Омега напрягся, не зная чего ожидать от пришедшего. Мин же, обернувшись, с небольшим подносом в руках мягкой походкой прошел к столику и поставил поднос на его поверхность. Только сейчас Чимин заметил две изящные чашечки. От них легкими бабочками взлетал пар и исходил изумительный, столь желанный сейчас, запах кофе. Омега заметно сглотнул. Мин же понимающе улыбнулся. Рядом с кофе на тарелке лежали румяные круассаны. – Доброе утро, мистер Пак. – Чимин, – в ответ проговорил омега, все еще глядя на столь желанный напиток. – Мы не на приеме, и я не в гостях. – Отчего же, вы у меня в гостях, – мягко парировал альфа. – В гости обычно приглашают, а меня сюда привезли без моего согласия. И это явно не ваш дом, господин… – прервался Чимин в ожидании, что неизвестный ему альфа все же представится. – Мин Юнги. Можно просто Юнги. И я хотел бы извиниться. И объясниться. Позволите? Мин ожидал ответа, а Пак пристально разглядывал собеседника. – Пожалуйста, хотя, мне кажется, я не в том положении, чтобы что-то разрешать или запрещать вам. – Прошу прощения, вчера я был немного не в себе. Но надеюсь, что после моего рассказа вы не будете столь однозначно строги ко мне. Видите ли, с вашим альфой, Кан Минхо, – Чимин поежился при этих словах, а Мин это отметил, решив, что позже во всем разберется. Сейчас же он просто хотел внести ясность в происходящее. – У нас не очень хорошие отношения. И вчера я узнал, что год назад именно он избил, изнасиловал и убил мою омегу, – Мин тяжело сглотнул ставшую внезапно вязкой слюну. – Для того чтобы заполучить контракт с некой очень влиятельной японской корпорацией, который должны были подписать мы. – И вы решили сделать все, то же самое со мной, мистер Мин? – Пак изумленно поднял брови. – Нет, что вы, – интенсивно замотал ладонями Юнги. – Ничего подобного, я просто хотел подержать вас какое-то время здесь, чтобы он почувствовал и пережил то, что пережил я, когда СонМи пропала. Чимин хмыкнул: – О, спешу вас расстроить, мистер Мин. Я для него всего лишь игрушка, вещь, если хотите. Вроде аксессуара, который можно взять с собой на прием, чтобы покрасоваться. А дома развлечься, жестоко позабавиться, и швырнуть в угол до следующего раза. Кан станет беситься только от того, что не он меня выкинул, а я от него сбежал. Потому что именно так он и будет думать, что я все-таки от него сбежал, – последние слова он произнес очень тихо, почти шепотом, и с непередаваемой горечью в голосе, зависнув на несколько секунд в своих мыслях. – Если я правильно понимаю, вы не по доброй воле находитесь с Каном? – Я хотел бы посмотреть на того безумца, который захотел бы быть с этим монстром по доброй воле, – все еще витая в своих мыслях, проговорил Пак. – Так почему вы просто от него не уйдете? – возмущенно спросил Юнги, подскакивая с дивана. – Я пытался, а потом около двух недель собирал себя по кусочкам, – горько усмехается омега.       У Мина глаза на лоб лезут, мысли начинаю играть в салки, пытаясь поймать друг друга. Вся эта дичь никак не хочет укладываться в его голове. Он смотрит несколько минут на беззащитного изящного мальчишку и не понимает, у кого способна подняться рука на такое маленькое чудо. Эти немного взъерошенные светлые волосы, красивые, кофейного цвета глаза, потухший взгляд которых больно колет где-то в области сердца, и понимает, что не может допустить, чтобы этот светлый и нежный человечек опять достался этому мерзавцу. Он снова опускается на диван, замечая на столе так и не тронутый и уже остывший кофе. – Я заметил, что вы вчера так и не притронулись еде. – Извините, кусок в горло не лез. – Наш кофе остыл, я сейчас попрошу принести новый. – Ничего, спасибо. Я и такой выпью, – потянувшись за чашкой, проговорил Чимин.       Минут пятнадцать они сидели в тишине. Мин украдкой наблюдал за омегой, а тот только сейчас почувствовал, насколько голоден. Волнение отпустило. Он так увлекся, что не заметил, как умял всю выпечку. Почему-то в компании этого альфы омега чувствовал себя спокойно. Вечно напряженный, как струна, Чимин сейчас ощущал полное умиротворение, как путник, сидящий на берегу спокойного озера.       Уютную тишину нарушил Юнги. Все это время он обдумывал, как же ему поступить: нестерпимо хотелось протянуть руку и невесомо огладить кончиками пальцев все еще печальное лицо омеги, укрыть его от всех бед, защитить от этого мира, от этого монстра. И теперь, как только его догадки о том, что Чимин не по своей воле находится с Каном, подтвердились, ему уж точно не хотелось, чтобы мальчишка возвращался к Минхо. Ему очень хотелось донести до омеги эту мысль. – Как вы уже поняли, мой поступок был спонтанным и необдуманным. Со мной такое случается крайне редко. Но сейчас я не жалею об этом.       Чимин поднял голову и смотрел на него широко распахнутыми глазами, со слегка приоткрытыми губами, измазанными шоколадным кремом. Слушал и не дышал. – Я не хочу, чтобы вы возвращались к Кан Минхо, – Пак моргнул, сглотнул слюну, прикрыв рот, и произнес: – Думаю, ни вас, ни меня никто не спросит. Он не отпустит, – омега отвернулся. Было очень горько на душе. Только что ощущавшееся спокойствие отступило, и вновь волной захлестнула тревога. Он пожевал в задумчивости нижнюю губу и все-таки решился: – Видите ли, господин Мин. У меня от Минхо есть один секрет. И я надеялся, что он о нем никогда не узнает. Родни у меня немного, самые близкие – папа и маленький сын. О папе Кан знает, о сыне нет. И я безумно боюсь, что узнает. Пока я у вас, разыскивая меня, он может как-то наткнуться на информацию о ДжунГи. Тогда моя жизнь будет кончена окончательно, – Чимин зажмурился, стараясь не заплакать от всех этих мыслей. Юнги задумался над словами омеги. – Где ваши родные сейчас? – Сегодня рано утром они уехали в Йосу, к папиной сестре. Это маленький городок у моря, на другом конце страны. Надеюсь, что там он их не найдет, во всяком случае пока.       Мин, услышав слова Пака, встрепенулся. – Йосу, удивительно, – омега открыл глаза и с любопытством повернулся в сторону Мина. – Но именно там живет мой университетский друг. Он уехал туда сразу после свадьбы, его омега из этого городка. Так вот у моего друга свое детективное агентство. Я попрошу его, чтобы он встретил ваших родных и обеспечил им полную безопасность. – Но это не отменяет того, что Минхо меня никогда не отпустит, – все еще не веря, сказал Чимин. – А его никто не спросит, я тоже кое-что могу, – уверенно заявил Мин. – Так что проблему с вашими родными мы практически решили. Сейчас вы дадите мне их данные, я передам их Гуку, и он на месте все решит. Я хотел еще кое-что у вас уточнить. Так как вы прибыли сюда совсем без вещей, мне нужен список того, что вам необходимо. Средства гигиены первой необходимости есть в ванной. А вот одежды, понятно, здесь никакой. Скажите, что нужно, я все привезу. Не можете же вы постоянно ходить в одном и том же. – А что с этой одеждой не так? – оглядывая себя, спросил омега. – Ну, как минимум в ней неудобно. Я могу привезти вам спортивный костюм или пижаму, нижнее белье, – на этих словах Чимин смущенно зарделся. – Ладно, можете ничего не говорить, я сам все куплю. – Блокаторы, вот они мне очень нужны, – проговорил Пак. – Зачем? – непонимающе спросил альфа. – У вас скоро течка? – Нет, – омега опустил глаза, заливаясь румянцем. Он не привык обсуждать такие темы с посторонними, да еще и альфами. – Не скоро. Я просто привык скрывать свой запах, чтобы лишний раз никого не провоцировать. – Значит, блокаторы вам ненужны! Здесь вашей безопасности ничто и никто не угрожает, – уверенно заявил Юнги.       Мин задумался, он очень хотел уточнить что-то еще, прежде чем уйти. – Чимин, какую еду, напитки вы предпочитаете? Совсем не хочу, чтобы вы чувствовали себя здесь пленником, хочется, чтобы вам было максимально комфортно, – поспешно объяснил свой интерес Мин. – Я не привередлив в еде. Но очень люблю кофе с миндальным сиропом, – мягко улыбнулся, вспомнив любимый напиток. – А так съем все, что дадут. – Замечательно, – Юнги так же легко и в то же время загадочно улыбнулся в ответ. Вспомнил тот шоколадный крем на прекрасных губах, и это отдалось чем-то томным внизу живота. Альфа уже и забыл, каково это, когда твоя сущность начинает закипать при воспоминании о чьих-то губах, руках или глазах. После смерти своей омеги Мин запретил себе даже думать о других. Ему совсем не нужны эти эмоциональные качели, лучше совсем без них. А тут незнакомый доселе юноша внезапно врывается в его жизнь и переворачивает ее с ног на голову. Будоражит! Вносит сумбур! Вернее нет! Это он, Юнги, врывается и переворачивает жизнь омеги с ног на голову, ничуть не жалея о содеянном! Да, именно так! И пусть это повлечет за собой кучу всего, что разрушит обыденность миновой жизни, Юнги уже сейчас на все согласен! Лишь бы этот мальчишка хоть раз улыбнулся – глазами, губами, а главное, сердцем! Ему, Мину! Разрешил себя защищать, оберегать, заботится о себе! Любить, в конце концов! Незаметно для себя оказалось – альфа уже все решил. И теперь не отступит. Это тоже не обсуждается!       На этом Юнги распрощался с омегой, пообещав прийти на следующий день, и с уже успокоившейся совестью уехал в офис.