Нет

Тёмная Рей оказалась очень красивой и элегантной. Такая женщина ему вне всяких сомнений могла приглянуться, ведь кому не понравится уверенная в себе, сильная и независимая личность? Верно, никому. Такой человек слишком уж самостоятелен и умён настолько, что им крайне сложно управлять. Возможно, она и манила его к себе своими желтоватыми глазами, бледной, гладкой кожей и темнотой в сердце, но был вынужден со всей решимостью в душе отказаться от неё. Соблазнительной и искусной в страсти была она, но не было в ней жизни. Для самого Кайло это было очень важно, он даже прощал мусорщице её Свет, но только бы она оставалась настоящей до самого конца. Фальшивости ему хватало и в самом себе, поэтому рядом с собой хотелось ощущать нечто прекрасное и правдивое. Рей хоть и была слабой, столь легко идя на поводу у видений Тьмы, но он с замиранием в сердце следил именно за тем, как боролась она, а не как её убивал её же двойник. Всё ждал от неё некого отпора, дерзкого выпада, а она же лишь терпела и терпела, принимая все удары на себя. Слишком уж поверила в те лживые слова, что звучали эхом у неё в голове. Как джедай, она переступила через многие черты, отреклась от множества правил, позволила себе забываться в его руках всякий раз, но сам Рен знал, что отними у неё всё до последнего, Рей всё равно удастся сохранить свой Свет чистым. Могла тысячу раз предаваться страсти под сенью горящего в небе следа от красных комет, но тёмной от этого она не становилась. Её эмоции были самыми настоящими, она умела чувствовать сердцем, а самое главное отдавалась вся без остатка. Пустыня научила её, лживыми могут быть лишь пески, поэтому ей, горящей, но не сгорающей звезде, стоит выложиться максимально и всегда помнить о честности. Самообман мог привести к тому, что она могла лишиться жизни, так что ей всё время приходилось помнить о жестокой реальности и не отвлекаться слишком долго на мечты. Для него она была реальной. Не лелеяла в душе никакой надежды на то, что монстр может превратиться волшебным образом в принца. Рей не ждала его возращения на Светлую сторону, была готова быть с ним и в Тьме, потому что принимала. Старалась сохранить в себе добро, думала, что его хватит на них двоих, столь страстно боролась за свои идеалы, потому что быть как он боялась. Рен понимал, что она не требовала от него никаких покаяний, втайне не грезила об его искуплении, поэтому ему нужно было отплатить мусорщице такой же золотой монетой, а не медной. Она и так позволила ему слишком многое: он мог наплевать на её личные правила и делать всё на свой лад, мог погрузить её насильно в себя, вывести её на арену собственных чувств, нарушал её личное пространство уже столько раз, что она лишилась его уже навсегда. В пещеру прыгнула его Рей и его же Рей должна была оттуда выбраться. Не желал видеть её результатом кодекса ситхов, поэтому с большим нетерпением ждал, когда же она его удивит. И, действительно, его девочка смогла удивить его, когда вцепилась за жизнь зубами в третий раз. Льстило его мужскому самолюбию то, что она приняла на себя оборону не после того, как ситхская её сторона уничтожила световой меч и даже не после того, как в ней уничтожили мусорщицу, проткнув глотку осколком её же посохом, но после того, как в ней пытались убить женщину, его женщину. В тот миг он понял, что она столь же наполнена чувством собственности, как и он сам, а значит не потерпит рядом никого другого. В этом плане истинно она была жадна, а вот драгоценности могли и дальше пылиться на морском дне — за ними она прыгать со скалы под воду не станет. Чувствовал её гнев и жажду отомстить той, кто посмел душить её собственными руками, лишь за то, что та решила занять её место. Рей была рядом с ним, так было и так будет всегда, делиться своим местом под солнцем она даже не думала. Конечно, для неё он был тёмным солнцем, но солнце по-прежнему оставалось солнцем, а от жаркой звезды она и так устала в пустыни, поэтому сейчас готова была принять даже чёрную. Глупышка сражалась неистово, ведь задеты были её собственные чувства. За них она была готова убивать, бороться до последнего вздоха, поскольку именно они делали её человеком. Не давали ей отвердеть, поддерживали в ней запал и искру, из которой разгоралось воистину зрелищное пламя. Когда она отпускала себя в его руках, отдаваясь ему без всякого стыда, то неосознанно делилась и с ним этой живительной влагой. Страстной натурой была она, но никак не тёмная Рей. Её глаза горели ярче люминесцентных ламп самого Превосходства, прикосновения при этом были цепкими, но нежными, заботливыми, словно она прикасалась к особо хрупкой детали. Наверное, сказывалось её прошлое, ведь только этим можно было объяснить то, что ей удалось разобрать его подобно звездолёту на джаккуанском кладбище. Знал о сказанных ею словах, что ей не стыдно за свою месть, за то, что убила себя же, хоть та часть и была чуждой ей. Сильно рисковала, ведь балансировала на острие ножа, когда ступала на путь Тёмных, но удержаться ей всё же удалось. Даже в призыве его меча удалось ей сохранить своё благородство. Беспомощной в тот момент она не казалась, ведь тянулась не к оружию Света, а к тому, что сражалось за Тьму. Видимо, поняла, что Тьму гасить можно только Тьмой, только так можно было остаться прежней и не запятнать свой собственный Свет. К тому же, с его нестабильным клинком она чувствовала себя сильнее, его мрак помогал ей расцветать, в то время как её собственный давил её в удушье. Легко ступала на путь ситха, но так же легко и возвращалась, будто всегда была создана именно для этого. Поразительной была в том, с какой искренностью придала чувствам физическую оболочку слов. Да, о её словах любовных он знал тоже. Признание получилось слишком дерзким, фривольным и, возможно, даже полным нетерпения, но истинным. Оспаривать эти слова он не посмел бы никогда, поэтому слова о том, что к его мечу прилагается ещё и женщина, которую он страстно желает, принял и зарыл глубоко в себя. Когда его меч завибрировал и готов был сам броситься к Рей, он понял, что у того появился второй хозяин. Рей призвала его с первой же попытки, а сам же клинок так и потрескивал от желания очутиться в её ладони. Он признавал её равной самому Рену, поэтому служить готов был со всей самоотдачей. Одно оружие на двоих — вот уж где скрывался колоссальный хаос! Теперь, видимо, пришло время Рей носить меч при себе, а учитывая то, как она выхватила рукоять у него Силой, то ему сразу стало ясно — заслужила. Получить же его обратно мог только вместе с ней, но в тот момент была она столь слаба, что он решил отложить это до лучших времён. Мусорщице требовался отдых, возьми он её при свидетелях тех голых камней, то обнажёнными так бы и остались лишь камни. Ему же нужна была его девочка со всеми её пороками и неспокойствием в сердце. Тёмная сторона хотела лишь её унизить порочной связью с ситхом, но неужели он сам не унижал себя в той же мере, когда огораживал пустынницу от Сноука? Он позволял ей чувствовать себя, вручал ей ключи от дверей, где крылась его боль и страдания, а она же отдавалась всему этому столь отчаянно и безропотно, что ему вскоре стали омерзительны оскалы Тьмы в её сторону. Со своей Джакку Рей пришла к нему чистой, светлой, и именно такой он поклялся себе, что она и останется. Свет и раньше терзал его, но то был Свет чужой, ему ненужный, а вот Свету же мусорщицы через боль и кровь удалось сраститься с его костями. Привлекла ли его Рей без своего Светом? Не будь его в ней, стала бы она его слабостью? Кричите громкое «ДА!». Его внимание привлекла ещё тогда, когда посмела помочь сбежать уже бывшему штурмовику FN-2187 на кореллианском грузовом корабле. Тогда ей удалось увести из-под носа у Первого Ордена дроида, в котором скрыта была карта к Люку, а она ведь даже не состояла в Сопротивлении. Столь безрассудный поступок вызвал в нём вспышку гнева, которая чуть не стоила простому связисту жизни. Всего лишь пару слов о том, что дроида и предателя сопровождала девушка, как в нём вскипел целый вулкан гнева и бешеной ярости, ведь какая-то девчонка посмела вот так вот внаглую бросить вызов системе, что вскоре наведёт порядок во всей Галактике. Подобное безрассудство завладело его мыслями, отравляя и так неспокойную жизнь. Своей жалостью она накликала на свою голову беду, завладев опасным врагом. В те дни она часто не выходила у него из головы, всё пытался прощупать её образ, но в голове же лишь прыгали проклятия. Какой же глупой она тогда ему казалась! До сих пор кажется, ведь думать о шоколаде после того, как световой меч, что принадлежал Люку, а до этого его отцу, был уничтожен, могла только самая настоящая глупышка. До встречи в лесах Такоданы она уже была в его голове, крепко засела там и не отпускала, злила, а он и рад был, что она так беспечно питала его нужными ситху эмоциями. Свежи те были и сильны, ей и по сей день удавалось сохранить их такими. Она упорно карабкалась вверх, ногти ломая о тупые края породы, а он всё наблюдал за её движениями, проглатывая те, как вино. Её упрямством можно было упиваться, лилось то через край, но также слабой ей хотелось быть. Явила ему это желание в той позе, в которой так и уснула, ухватившись одной рукой за плащ. Могла быть сильной целый век, но лишь потом бы, хоть на короткий миг, он позаботился о ней, отпуская все её печали. Хотела позволить себе быть беззащитной, пугливой и слабой, возлагая себя на алтарь ответственности мужчины. Пусть он побудет её щитом, пусть укроет от всего, а после станет целовать и целовать, просто целовать, ничего не требуя взамен, но так, чтобы вся Вселенная замерла под звуки этих поцелуев, боясь пошевелиться. Окатил её водой из океана, просто чтобы она не забывала, что чаша их страсти может и наклониться в опасной близости к безразличию. К тому же, хотелось привести её в чувства, ведь в ту ночь было сделано достаточно признаний, как озвученных, так и нет. Она же, кажется, ничего в этом не смыслила, ведь радость, что он не стал отрицать её слова, пересилила всё остальное. Возможно, позже она и подумает об этом, но тогда ей было достаточно рядом лишь его, все слова готова была разделить после. Она вырвала его после тяжёлого дня, полного заседаний с генералами — прошлое-то ведь было сорвано ею же — а также серьёзного разговора со Сноуком. Как же так получилось, что мусорщица была на Добивающем, а к нему в гости на Превосходство даже не заглянула? Неужто в прошлый раз он был столь нерадушным хозяином? К тому же, он ждал результатов, а Люка Скайуокера как не было в его тронном зале, так и нет. Всё боялся упустить, что джедай воспользуется своим положением и вернётся к Сопротивлению, поэтому ему пришлось заверить учителя, что мусорщица заняла джедая до скончания времён, ведь обучать такую, как она, дело было крайне кропотливым. Придя в свои апартаменты, он только и успел, что снять шлем и перчатки, как мусорщица позвала его к себе. Видел, как её поглотила чернота пещеры, но всё же он сомневался, что ей хотелось его присутствия рядом в тот момент. Быть униженной Тьмой перед ним ей не хотелось, потом сама же это и подтвердила своими размышлениями, оставалось всю вину перекинуть на саму Силу и совсем чуть-чуть на Рена. Почувствовав легчайшие колебания в Силе, он сразу же подумал о ней, желая знать, во что же на этот раз Тьма втянула его леди. В конце концов магистр рыцарей он или нет? Он всё хотел уйти от неё, разорвать Узы, но она так крепко держала его плащ в своём кулаке, что особого выбора у него не осталось. У Тьмы, кажется, появилась соперница, ведь если ранее Рен возносил ту, то теперь же вписал в свою судьбу мусорщицу, даже не спросив у той разрешения. Та отбивалась как могла, топила Рей и убивала, а ему же только этой схватки и надо было, чтобы доказать, что она, именно Рей, была важна. Это из-за неё велась война без правил, была она ядром всех бед. И хороша, и озорна, и так терпка — настоящая гордость пустыни, самое лучшее, что та только могла предложить галактике. Рен любил собирать вокруг себя всё самое лучше — за этим можно было скрыть свои собственные страхи. Ему всё же пришлось её покинуть, но лишь под самое утро — рядом с мусорщицей держал его соблазн слизать с её лица кровь. После дружелюбного общения с Тьмой Рей выглядела, скажем так, не в самой лучшей форме. Рисуя картинку, у неё тогда пошла носом кровь, а после ещё и падение с утёса. Да уж, лицо мусорщицы могло привлечь разве что её собственное отражение, но самому Кайло было плевать. Привлекла она его давно и вовсе не лицом, а теперь же с красными разводами приковывала глаза именно тем, что было то доказательством её сражения. Вступила в бой и, хоть терпела сперва одни поражения, в конце всё же одержала верх. Это было очень похоже на то, как войну она вела и с самим Реном — поражения вначале, теперь же носить могла лавровый венец победы. Второй причиной, по которой он остался с ней в лунном и звёздном свете, был неспокойный сон девушки. Уснула она быстро, несмотря на то, что одежда неприятно липла к телу, а холод заставлял её дрожать. Уходить, даже если бы и могла, забыв о ломоте и усталости, не стала бы. Само её присутствие там походило на вздёрнутый над покорённой крепостью флаг. Она развевалась под дуновением ветра над побеждённым, закрепляла за собой завоёванную позицию. Пусть и снились ей не самые приятные картинки, где она всё падала и падала, но рядом-то ведь был он. Казалось, её вновь покидал разум, а тело ощущало себя не там, где нужно. Она вынуждена была отправиться на поиски, но вместо этого лишь падала во мраке. Было тревожно, напряжённо и страшно, боялась навсегда остаться в мире снов, поэтому хватала уже обеими руками ткань его плаща. Она не требовала от него заботы, не жаловалась, что он до сих пор не укрыл её тем самым плащом, потому что достаточно было его присутствия. Знала, что он не уснёт до самого утра, не сомкнёт глаз, а всё будет смотреть на неё. Пусть, ведь это было ей так нужно. Просто знать, что он рядом и как бы не сердился всё равно останется с ней. Рей вздрагивала во сне несколько раз. Первый раз ей показалось, что она наконец достигла дна, что наступил конец для её кошмара, но то было всего лишь секундное затишье. Через мгновенье она стала падать с ещё большей скоростью. Второй раз она вздрогнула, чуть не пробудившись окончательно, когда чья-то рука ухватила её лодыжку. Разум тут же напомнил, как Рен гладил ей лодыжку, выводя различные узоры на коже в камере на Старкиллере. Тогда они были лишь в самом начале их пути, и то наглое нарушение её личных границ она воспринимала как угрозу. Теперь же тело само льнуло к нему в поисках тепла, тоскуя по его рукам. На деле же, ворочаясь, мусорщица подобралась слишком близко к обрыву и даже бесстыже свесила ногу. Если ей так нравится падать, то пожалуйста, но только не так беспечно. В третий же раз она вздрогнула и даже на несколько секунд разлепила веки — он касался её лица. Подушечками указательного и среднего пальцев размазывал что-то прямо у неё под носом. Хоть кровь и смешалась с водой, отставая от кожи, кое-где всё же остались пятнышка засохшей корочки. Они походили на новые веснушки на её коже. Ох, веснушки! С ними Рей действительно походила на пустынницу, девочку, что воспитало само Солнце. Это делало её образ тёплым и необычным — кожа походила на карту звёздного неба, особенно на спине, где они были приметны даже на расстоянии. Они были у неё и на лице, но, чтобы увидеть те, нужно было присматриваться очень внимательно. Рен и присмотрелся, запомнил, оставил в памяти. Развернувшись, Рей согнула ногу в колене и подтянула ту к груди. Врезалась ею в его бедро, надивила сильнее, пока наконец он не обхватил её коленку ладонью. Губы едва дрогнули, когда он стал потирать ей через ткань ещё сырых штанов коленную чашечку, чуть сдавливая ту. Спать рядом с ним хоть и на камнях было приятно. Жёстко, но с мыслью, что он всё же рядом.

***

Причиной столь резких колебаний в Силе совершенно точно была Рей. Джедай чувствовал, что надвигалась некая буря ещё с самого первого дня, как пустынная девушка появилась на Ак-То. В ней чувствовался сильный потенциал, хоть тот пока и был скрыт внутри под слоями неких ментальных щитов, но он никак не мог назвать её слабой или же даже недостойной этой самой Силы. Её нужно было только направить, показать, как с этим жить и не бояться, что в один миг всё может выйти из-под контроля. Во время медитаций, Рей настраивала в себе некие бомбы, что должны были вскоре взорваться. Самому Люку казалось, что взрыв уже случился, когда они провели ту вечернюю медитацию, а она же в результате полностью переместилась по мосту Уз на другой конец. Теперь же было понятно, что он ошибся. Сразиться с Тьмой ей только предстояло, и вот это случилось после её возвращения. Грянул гром! Рей попала в пещеру, и битва наконец началась. На другом конце острова Люк вздрогнул, физически ощутив вибрации в самой Силе. Те жалили его, подобно нападениям ос и пчёл, так что, не раздумывая, он направился к источнику подобных изменений. Быстрым шагом преодолевая расстояние, оставляя вмятины на мхе, а затем и невидимые следы на камнях, он переживал, что выдержки Рей будет недостаточно. Джедай всегда подвергается искушениям, порой те столь сильны, что смена сторон может произойти в считанные дни. Теперь же сама пустынница подверглась серьёзному испытанию, и если ей не хватит веры в саму себя, то исход будет в пользу Тёмной стороны. По мере его приближения колебания становились всё сильнее. Было ясно, что его ученица страдала и не в силах дать достойный отпор. Люку было жаль лишь того, что он до сих пор не успел обучить её должным образом. Пользоваться Силой стихийно, как она делала это ранее, в этой битве могло быть недостаточно. Даже если бы она оступилась, он не собирался от неё отказываться и продолжил бы дальше бороться. Если же одного он подвёл, то теперь этого просто невозможно было повторить. Ответственность теперь на нём лежала ещё большая, и подвести он не мог не только саму Рей, но и своего племянника. Её обучение он доверил именно ему, тому, кто в прошлом его подвёл, а теперь же готов был перешагнуть через обиду и свои раны ради другого человека. Не нужно было встречаться с ним лично, чтобы понять, что Рей занимала в его жизни важное место. Ради неё он пренебрегал своими принципами, готов был забыть о собственной боли, но помочь ей. Не стал делать её своей ученицей, добровольно отдавая её на ту сторону, которую девушка же и выбрала. Ему пришлось скрыть себя в Силе, чтобы Рен не почувствовал его. Был удивлён, что в столь важный для Рей момент он оказался рядом. Остановившись на приличном расстоянии от обрыва, Люк так и не нашёл в себе смелости подойти к племяннику. Они оба ещё не были готовы к встрече, к тому же сейчас была проблема поважнее их собственных недомолвок. Напряжение самого Кайло было ощутимо даже на расстоянии, но ещё ему было совершенно ясно, что он ждал Рей. Именно Рей, а не её тёмную сторону. Это успокаивало, теперь о ней было кому позаботиться. Не мог понять он лишь того, как же эти двое столь крепко вплелись в жизни друг друга. Прошлое у обоих было незавидным, одиноки и надломлены они были. Возможно, это и повлияло на их отношения, но он всё же догадывался, что за всем этим крылось что-то ещё. Та осторожность, с которой Рей говорила о нём, намеренно опуская некоторые моменты, натолкнула его на мысль, что между ними всё было не так уж и гладко. Здесь, конечно, брались в учёт и их характеры, а также идеалы, которые многим отличались — точку соприкосновения при подобном раскладе крайне сложно найти. Тем не менее, были их отношения неким балансом, за его Тьмой всюду следовал её Свет. Делали они это красиво, будто играли на музыкальных инструментах — сначала он свою партию, а затем она. Подобной гармонии хотелось достичь и в самой Силе, даже Сноук понимал, что в противовес тёмному Кайло Рену та должна была выставить не менее слабого оппонента, которым и оказалась Рей. Сам же Скайуокер давно ощущал эту тягу в Силе, но ему восполнить пробел никак не удавалось. Думая, что он сможет уравновесить Рена своим собственным Светом, джедай часто медитировал, пытаясь ощутить и предупредить возможные всплески, но как бы он не старался, этого всегда было мало. В такие моменты он действительно чувствовал, что его разрывало на части. Был слишком мал, а, возможно, и несущественным для того, чтобы принести галактике столь желанный покой. Тратил многие силы, но этого было недостаточно, и тогда его начинала грызть совесть и собственные недостатки. Что-то в нём твердило ему, что он уже сделал достаточно, когда вернул Дарта Вейдера на Светлую сторону, что это и была вся его миссия, но в душе же оставались сомнения: так ли это на самом деле? Он будто бродил вокруг да около, глядел на картину, но не видел её целой, одни лишь фрагменты, собрать в одно целое которые не удавалось. Желание опустить руки часто завладевало им, казалось, что в такие моменты, ему не хватало воздуха. Лишь упрямство докопаться до истины поддерживало в нём силы, давало ему некое вдохновение продолжить свой путь. Появление Рей вдохнуло в него новую жизнь. Странно, ведь племянник был ему всё же ближе даже по крови, но обучая его, он не чувствовал, что это и есть наконец его настоящее предназначение. Оно было очень близко, почти витало в воздухе, но он никак не мог за него ухватиться. Видимо, всё это было не зря, а само обучение Рена было некой подготовкой, пробной попыткой перед обучением самой Рей. Полон стыда был он за это, но теперь, глядя на то, к чему же всё это привело, он понимал: всё было не зря. Именно к этому и вела его Сила. Люк чувствовал себя нужным и полезным, не просто «легендой», на которую все надеются в этой войне, но именно джедаем. Нарекли легендой, даже не спросив, а ведь это было вовсе не для него. Ему хотелось жизни, а не быть чьей-нибудь символикой для разворачивания действий во имя этой самой легенды. История таких всегда заканчивается пылью, их откладывают на полку в тот момент, как достигалась победа. Но что же ему делать после? Хотелось оставаться человеком всё время, не играя в подходящий политикам момент того, кого они пытались из него вылепить. Концентрация чуть была не нарушена, когда Рен сжал кулаки, а вокруг него заклубилась Тьма. Он и сам ощутил, что Рей в тот момент убили, её разум расстался с телом, блуждал. Неужели его так расстроила смерть жалкой девчонки с Джакку? Доказательства были на лицо. Он был там не ради тёмной Рей, а ради самой девушки, ждал её. Тогда Люк даже за секунду задумался, мог ли он измениться? Не ради себя или же галактики, чтобы прекратить этот конфликт, но только ради неё. Будь это действительно так, то сам Кайло всё ещё мог быть спасён. Не для Света, а для этой самой девочки из пустыни. Она действовала на него как никто другой. В тот миг ему хотелось, чтобы Лея увидела наконец своего сына именно таким. Все её надежды, смерть Хана Соло пошли скорее на пользу самой Рей. Это неким образом помогло ей расчистить дорогу к монстру. Принцесса обязательно бы сердечно поблагодарила девушку, что не оставила её сына тогда, когда его собственная семья сделала это. Было ясно — делать ему там нечего. Да, его ученица проходила серьёзное испытание, но она была в надёжных руках. Решил, что поговорит с ней позже, когда девушка немного восстановится и сама будет готова к разговору. Скайуокеру нужно будет ответить на многие её вопросы, нужно подготовиться быть открытым и честным, а самое главное не торопить её. Рей сама придёт к нему, когда посчитает это нужным. Сейчас она переживала сложный период в своей жизни, когда нужно было окончательно выбрать сторону, и будет лучше, если давления извне она не ощутит. Выбор должен быть только её. Придётся ждать, поэтому развернувшись, он направился назад к сферическим строениям. Всё же ночь была прекрасной, свежий воздух, бьющиеся о камни волны океана, сияющие звёзды. Воистину, в подобные часы могут случаться только удивительные вещи вроде перерождения. Болезненное и унизительное, но вот для пустынницы крайне значительное.

***

Путь к Люку оказался долгим. Проснулась Рей в почти прозрачных, клубящихся парах и тут же надула губы, как маленький ребёнок. В душе всё же надеялась, что он останется с ней до самого утра, но вот уже какой раз засыпала рядом с ним, а так и не смогла застать его при пробуждении. Когда-нибудь она всё равно исправит эту оплошность: когда подвернётся удобный случай, то спать ни за что не станет, хоть с ног пусть будет валиться от усталости. Сама не знала откуда в ней вдруг появилось столь колючее желание проснуться с кем-то рядом, а точнее именно с ним, но скорее всего сказывались годы одиночества в пустыне. Сейчас, когда рядом появился человек, готовый разделить с ней это самое одиночество, она боялась проснуться в пустоте и осознать, что всё случившееся было лишь её выдумкой, сном. Уж лучше бы он будил её холодной водой из океана всякий раз, но оставался до самого конца. Теперь же вот сиди и думай: всё было по-настоящему или же ей что-то могло и присниться? Решила проверить свою одежду, раз уж мысли всё равно свелись к воде. Была ещё сырой, что заставило её удивиться, как ей только удалось уснуть в таком вот состоянии. Ощупала куртку, надеясь, что меч всё же при ней. Ответом ей стало и да, и нет. Меч Скайуокера был уничтожен, Рен не стал бы отбирать его у неё во сне, но вот взамен же или просто насмешки ради оставил ей своё оружие. Проверила не подделка ли тот: включила кнопку активации и, скрестив ноги, сделала несколько взмахов, будто проверяла балансировку. Для её руки был тяжеловат, но готова была закрыть глаза на этот недостаток, ведь лезвие-то оказалось нестабильным, шипящим и таким красивым, что она несколько секунд просто рассматривала то, как ненормальная. Враньё. Она проверяла вовсе не подлинность, а просто удовлетворяла своё вспыхнувшее желание попользоваться его световым мечом, вновь ощутить прилив исходящей от него энергии и услышать приглушённый гул. Спрятав меч обратно в карман куртки, Рей уже отвлеклась на свои руки, а точнее пальцы: покрытые царапинами и ссадинами, ногти сломаны, а пластины некоторых были стёрты до опасной близости к мясу. Ощупала горло, но вроде никаких повреждений так и не нашла, разве что только позвонки в шее больно хрустнули, когда она разминала затёкшие плечи и затылок. Солнце спешило подняться над островом, обещая развеять остатки клубящегося тумана. Воздух начинал прогреваться сильнее, поэтому Рей с удовольствием подставила своё лицо под дуновения ветра. Вытянув ноги, она расставила руки по обе стороны от себя и сместила те чуть назад. Прогнулась в спине, откинула затылок назад, прикрыла глаза — наслаждалась. Могла себе это позволить хоть на пару минут, запрещая себе думать обо всём, что хоть как-то способно было омрачить её утро на Ак-То. Здесь же всё вокруг было прекрасным, природным ландшафтом можно любоваться часами, хочешь дождь, а хочешь солнце, которое, между прочим, не палило нещадно, а согревало своим теплом, даже не обращала внимание на близость к пещере, ведь та теперь стала для неё просто пещерой. Солнечные лучи скользили по лицу, заставляя чуть жмуриться и сильнее смыкать веки, на губах улыбка, не её оттенок, а самая настоящая улыбка, а подушечки пальцев осторожно ощупывали каменную поверхность. В тот момент ей было очень хорошо, спокойно, в душе царило некое довольство самой собой, ведь в голове всплыли сказанные ею слова. Она сказала самой себе же, что он её любит. В те минуты она действовала не просто как обиженная женщина, что в пылу способна сказать всё, что угодно, лишь бы запечатать рану своего самолюбия. Всё подсказывало ей, что она говорила правду, те слова шли изнутри, оттуда, где бьётся сердце, а не задетая гордость. Пусть это и был серьёзный шаг для неё, но признание стоило всех монет, ведь и сама готова была платить ему тем же. Улыбнулась ещё шире, что свой световой меч он оставил не просто Рей, но женщине, которую страстно желал. Теперь же его жест приобрёл для неё ещё более глубокий смысл, ведь это было не только подтверждением того, что она его достойна, но и самым очевидным доказательством их страсти. Раньше Рей считала, что любовь всегда строится на самопожертвовании каждой стороны, что она полна заботы и нежности, неких детских идеалов, когда кажется, что стоит только очень сильно захотеть, и всё обязательно сбудется. Кайло же своим появлением потеснил её мысли, заставляя освободить место для новых, более реальных и настоящих, поскольку эти мысли воплощением она наблюдала при каждой их встрече. Самой хотелось найти ответ на вопрос, как же она так смогла променять свои идеалы на чужие, его собственные идеалы. Для того рассматривала их встречу уже под увеличительным стеклом, пытаясь ту проанализировать. Ответ нашёлся быстро: поняла, что как бы слаба она не была, рядом с ним она наполнялась заново. Была не просто неким развлечением, но действительно значимой для него, ведь иначе он не стал бы с ней столь долго возиться. Ей и самой нравилось, как порой она ощущала себя рядом с ним, какой становилась и к чему стала стремиться. Пришло самое время подумать о себе, позаботиться о самой себе, а не мечтать о тех, кто никогда не вернётся за ней. Их действительно стоило оставить в прошлом, на Джакку, потому что теперь у неё была новая жизнь и она уже стала сомневаться, было ли в ней место для тех, кто её покинул. Лёжа на койке в погружённом в дюну на половину АТ-АТ, когда ветер поднимал, казалось, все пески пустыни, она часто придумывала им оправдания. Строила догадки, что же могло случиться, что они за ней не вернулись, ведь она чётко помнила, как стояла под палящим солнцем, ногами утопая в песчаных волнах, и звала их обратно. Корабль всё набирал высоту, хватка Платта становилась грубее, а её слёзы солёнее. Она даже дроиду твердила, что они обязательно вернутся за ней, пока просто не получалось. Их, видимо, что-то задерживало. Стоило ей только покинуть пустыню, как жизнь наполнилась теми, кому она действительно была дорога. Первым стал Финн, её первый самый настоящий друг, что прорвался на Старкиллер ради её спасения, хотя перед этим чётко дал ей понять, что от Первого Ордена готов бежать, как от бластерного заряда. Затем были Хан и Чуи, в первом она невольно искала отца, которого очень быстро потеряла. Как и Финна. С матерью ей же повезло больше — Арвен до сих пор продолжала о неё заботиться, а от воспоминания о шоколаде приятно заныло в груди. У неё также появился и младший брат, с которым она быстро нашла общий язык, несмотря на опасения о предстоящей неловкости. С самим же Реном у неё были отдельные мысли, и будто бы отдельная жизнь, поскольку он был в одном лице и лишением для неё и обретением. Узнав о том, что Хан Соло был его отцом, ей хотелось как минимум проткнуть его мечом, но боль утраты к тому времени уже притупилась, а сам Рен занял в её жизни столь высокую позицию, что их семейные дела она решила оставить им и не вмешиваться туда, куда ей пока ещё не следовало. Но вот любопытствовать всё же хотелось, поскольку не верилось, что у монстра могло быть детство, а ещё он обучался у самого Люка Скайуокера. Это у неё всё не укладывалось в голове, ведь если вначале он обучался, как джедай, то что-то должно было случится, чтобы теперь его учителем был Сноук. Люк обещал, что поведает ей эту историю позже, но в груди что-то упрямо отрицало его слова, веря в то, что историю ей всё же расскажет сам Рен. Семейный разрыв самого Рена заставил её возненавидеть войну между Сопротивлением и Первым Орденом ещё сильнее. Военные действия посмели разделить родителей и сына, будто они были чужими друг другу людьми. Это в конце концов привело к отцеубийству, и, кажется, она и сама разделила с ним этот грех, ведь до сих плавилась по Кайло. Размышления затянулись, даже слишком затянулись. Когда Рей наконец поднялась, туман уже полностью рассеялся, а воздух пропитался солнцем так, что уже начинал тяжелеть. После солёной воды волосы слиплись, поэтому первым делом мусорщица направилась к родникам, чтобы умыться проточной водой. Путь был коротким, но даже этого хватило, чтобы у неё сбилось дыхание. Пообещала себе, что после обязательно отдохнёт, позволив себе несколько часов понежиться на койке на корабле. Можно было и в строении, предназначенном специально для джедаев, но теперь она сомневалась, что была таковым. Склонившись над журчащей водой, она ополоснула себе лицо, соскребая последние остатки бордовых корочек, и принялась мыть голову. Пальцы размокли в прохладной воде, но смывать грязь с них пришлось всё же целых несколько минут. Отмечая повреждения, подумала, что обязательно смажет себе пальцы мазью, но через пару секунд вспомнила, что она же мусорщица и для неё подобные повреждения мелочь. Использовать медикаменты и мази, что Арвен упаковала для неё, следовало лишь в крайнем случае, а сейчас его не было. Когда Рей добралась до Ферии, волосы уже успели немного подсохнуть на ветру. Закрывая за собой трап, её кольнула мысль, что стоило всё же хотя бы для приличия поговорить сперва с Люком, ведь он наверняка ждал её для утренней медитации. Но затем её сразу же накрыла волна стыда, что по её вине был уничтожен его световой меч, а сама же она теперь с гордостью носила оружие Рена. Да уж, Скайуокеру доставались лишь лучшие ученики! Один пал, перейдя на Тёмную сторону, а вторая вот оказалась очень близка к этому и в качестве подарка позволила ценному мечу превратиться в обломки. Но стоит ли переход Кайло на Тёмную сторону считать падением? Он давно перестал падать, даже вон жил на линейном крейсере и не раз летал к орбитам различных планет. Само падение неким образом возвысило его, сделало ближе к небу, освободило. Ну ладно, ладно, освободила его мусорщица, а не Тьма, но та ведь содействовала, верно? Да, та всего лишь содействовала. Пробравшись в спальный отсек, Рей скинула с себя одежду и забралась под лёгкое покрывало, которым была укрыта койка. Снова она ворочалась, а по пути ведь на корабль её так и клонило в сон от усталости. Нервно поджимала губы и даже пару раз вскакивала с койки и подходила к дверям, но затем её хватали прямо за загривок лапы стыда и разочарования и тянули обратно. Не представляла, как всё-таки найдёт в себе мужество заговорить после всего случившегося, а особенно после трусливого бегства, с тем, кто обучал её и верил в неё. Подобные мысли не отпускали, продолжая терзать её даже во сне, когда она наконец всё же уснула. Часто просыпалась, понимая, что закрыла глаза всего пару минут назад. Оказалась в подвешенном состоянии: и не во сне и не в реальности — на грани. Подобное состояние раздражало. Подскочив в очередной раз на койке, Рей поняла, что её сердце бьётся так, словно она пробежала несколько кругов вокруг дюн в пустыне. Ясно. Угрызения совести не оставляли её ни на секунду, вынуждая помнить о своём долге, как ученицы. Но был ли это только долг ученицы? То, что гложило её внутри, было гораздо глубже простых взысканий моральных приоритетов. Рей куда сильнее волновало то, что она сама была не против того, чтобы усыпить свою совесть и свои принципы. Если раньше они её спасали, помогали вернуться обратно, то теперь же они её сильно доставали и даже злили. Хотелось покоя даже после того, как она наслаждалась страстью. Если же страсть шла от эмоций, то первая строка кодекса джедаев требовала от неё умертвить эти самые эмоции, превратить своё сердце в пустошь. Сделай она это, то, наверное, ей бы жилось теперь легче с грузом на плечах. Вот только ей этого не хотелось, в памяти зафиксировалась строчка именно ситхского кодекса, потому та была ей ближе. Если раньше твердила себе: «Мой покой, его эмоции», то теперь же эту мантру следовало сменить на «наши эмоции». Это походило на зависимость. Страшилась же перейти черту окончательно, ведь если так легко приняла в себя первую строку, жила ею, то её положение значительно пошатнулось. Мог ли такой нестабильный человек быть учеником у мастера-джедая? Её снова стали одолевать картины, в которых взгляд Люка был полон разочарования, а его интонация так и сочилась «непрощением». Она и сама не могла простить себя за слабость и то, что задетое женское самолюбие оказалось сильнее «смерти» джедая. Рей отправлялась на обучение с целью постичь саму себя, понять свою природу, найти своё место, а вместо этого же играла на два фронта: старательно медитировала с Люком, а позже отдавалась на «приказы» Рена. Даже в его последних словах было нечто от «учителя». Признаться, Рей и сама подумывала о том, что ей нужно собрать свой меч, но подойти к Скайуокера с подобной идеей не решалась. Раз не могла как следует медитировать, то как вообще представляла себя за сборкой светового меча. В самом тяготении к обладанию собственным оружием сказывалось, видимо, то, что «реликвию» Скайуокеров ей так и не удалось полностью привязать к себе. Была полна досады из-за этого, а также раздражения. Не понимала, как меч Рена столь легко мог ощущаться в её руке, хотя совершенно им было не мало зверств. Даже сейчас, меч снова призывал её к себе, но она упорно старалась игнорировать лёгкие вибрации. Было похоже на состояние, в котором она находилась, пока спускалась по ступеням в кантине Маз Канаты. Меч звал её, хотел ей что-то показать, но учитывая, что в прошлых ведениях за ней гнался монстр, она решила, что с неё хватит. На этот раз ведь всё могло быть даже хуже, а сердце-то ведь только вернуло себе привычный ритм биения. Тогда в видениях она видела Рена. На тот момент онаьсопровождала дроида, поэтому преследование можно было списать на то, что она была просто нужна как дополнение. Найдёшь девчонку, значит, найдёшь и дроида. Всё было просто и ясно, а она же стала мишенью Ордена просто по случайности, из-за своего милосердия к брошенной железке. Если же взглянуть на видения через призму пережитых событий, то возникали вопросы. Картинки, в которые она оказалась втянута, будто стали её будущим. Рен действительно шёл на неё с мечом, но не для того, чтобы вытрясти информацию, а чтобы настичь её и ввергнуть в личное обладание. Она убегала, он догонял, а самое страшное — она ему поддавалась. Ей самой хотелось подобной власти над собой, ведь та обеспечивала ей некую безопасность и постоянство. Больше не было бы никого, кто посмел бы к ней прикоснуться. Только сам монстр и уверенность, что именно он будет с ней до самого конца. Если ей и суждено на кого-нибудь положиться, то она вполне может рассчитывать на него, ведь, став жертвой, не избавишься от этого до самой смерти. Он бы не дал её в обиду, сам бы прекрасно справлялся с этой ролью, а сама же Рей справлялась с ним. Это хоть немного грело ей душу, ведь вместе с этим была и клетка. Она была лишена свободы, проклятая на вечность быть подле монстра. За этими размышлениями, Рей даже не заметила, как пальцы до белых костяшек сжимали рукоять уже зажжённого меча. Упустила момент, когда его активировала, нахмурила брови и сжала губы в линию — это мог сделать и он. Как напоминание, что он всё время рядом. Быстро нажала на кнопку и отбросила меч в дальний угол. Лучше уж не искушать, ни себя, ни его. Отправившись в рефрешер, Рей ополоснула лицо. Не помогло. По-прежнему не могла прийти в себя. Взглянув в зеркало, сразу же отступила на шаг назад. Если смотреть издалека, то, вроде бы, не так уж и плохо она выглядела. Нет, всё же стоит сделать ещё один шаг, который и стал последним — дальше уже была стена. Даже после тяжёлого рабочего дня на Джакку она никогда не выглядела такой изнурённой и осунувшейся. Впалые щёки, покрасневшие глаза и почти мертвецки бледная кожа, на которой особо чётко виднелись синяки под глазами. Казалось, она вся потухла, жизненные силы покинули её, взамен оставив только горькое. Она была бы не Рей, если бы оставила всё так, как есть. Снова умылась, на этот раз хорошенько натирая кожу щёк пальцами, чтобы к тем вернулся румянец. Потёрла губы, причмокнув, и зачесала влажные пряди назад. Сняла резинки с волос и принялась расчёсывать те пальцами — привычка пустыни. Заложила волосы в три пучка, вот это уже не привычка, а то, кем она была на самом деле. Мусорщицей в душе, мусорщицей, что привлекла внимание Рена, мусорщицей, что стала его страстью. В животе нещадно ныло, видимо, наконец пришло самое время для шоколада. Достав тот из контейнера, Рей сняла верхнюю обёртку. Подставила ту под свет лампы — ничего. С виду красивая, блестящая, но через неё ничего нельзя было увидеть. Совсем как и через Рей-ситха. Теперь понятно, почему ему она тоже была отвратительна. Поднесла сразу целую плитку ко рту и откусила. Повертела кусочек на языке, плавя тот и смешивая со слюной. Сладко. Проглотила. Хорошо. И как только в мире, где создавалось оружие, способное уничтожить целые планеты, могло быть и нечто прекрасное? Разглядывала лакомство, вертя то в руке, и отметила, что то начинало таять, оставаясь на пальцах. Понятно, его нужно хранить в прохладном месте. Кусочек за кусочком откусывала от плитки, наслаждаясь вкусом тёмного шоколада. Даже пальцы после облизала, напоминая этим Кайло, когда тот слизывал с неё кровь — ненасытно. Решила сразу же написать Арвен и поблагодарить ту за собранные вещи, а в особенности за шоколад. Если бы она только знала, что шоколад ей достался благодаря упоминанию Эмонда, что она всё же ребёнок, а все дети любят сладкое, Рей бы придержала свои благодарности. Не забыла также спросить у мамы, как она и брат, вкратце рассказав о том, что же случилось. В самом конце сообщения высказала свои опасения, что чувства к Кайло становились всё сильнее, и она нигде не могла от них скрыться. Не знала, что делать — отрицать, бежать от них, принять, проверить на прочность? Осмотрела ещё раз одежду, отмечая, что та была не совсем чёрной — значит, не форменная одежда Первого Ордена. Неужели одежда Арвен? Но откуда она на Добивающем? Откладывая в сторону штаны-комбинезон, Рей потёрла между пальцами ткань свитера, отмечая мягкость ткани. Пришлось отложить очередную стопку вещей, подобного набора, и, стиснув зубы, погасить желание сменить свои одежды на эти. С одеждой надо обходиться аккуратно и носить до тех пор, пока дырки нельзя будет заштопать. К тому же, ей не хотелось угождать своей Тёмной стороне, тут же бросившись окружать себя комфортом. Не так уж она и слаба, потерпит, но вещи наденет при необходимости, а не из жажды удовлетворить порок. Больше отвлечь себя было нечем, ей, определенно, уже стоит вернуться в селение и поговорить с Люком. Она и так уже достаточно долго скрывалась, а тяжесть его взгляда придётся выдержать рано или поздно. Когда девушка уже ступила с трапа корабля, остров окутывали закатные лучи солнца. Порозовевшие облака превратились в сказку, являя собой жвачку со вкусом малины. Шагая по мягкому мху, Рей дышала полной грудью, глубоко и медленно, будто пыталась надышаться перед смертью. Прогоняла мысли вернуться обратно и улететь на корабле, но затем, желая причинить себе боль в отместку за такую трусость, сжимала кулаки, вновь вгоняя изломанные ногти в кожу. Люк как раз возвращался со своей вечерней медитации. Заметив девушку, он остановился в нескольких метрах от стены, что огораживала селение. Рей упорно смотрела себе под ноги, не в силах поднять глаз на учителя. Даже подойдя к нему, она поздоровалась и так и не подняла глаз с мысков своих ботинок. — Ты стыдишься чего-то, Рей? — проницательный вопрос учителя был подобен удару по лицу.   — Я знаю, вы почувствовали, что случилось этой ночью. Теперь, наверное, вы больше не захотите меня видеть своей ученицей, — подняв наконец влажные глаза на Люка, надежда всё же горела в тех. Свела брови в вопросе, увидев на устах учителя улыбку — понимающую, отеческую. — Вы даже не сердитесь, что по моей вине был уничтожен ваш меч?   — Пойдём, — мужчина жестом указал на селение, приглашая её пройти через проём в каменной ограде. — Поговорим за всем у огня, — но видя, что та отрицательно замотала головой, ему пришлось взять её под локоть и повести во внутренний двор.   Ответственность по разведению огня джедай взял на себя. Самой же девушке отводилась миссия наблюдать за всем, сидя на камне. Ланайцы, конечно, собирали сухие ветви юнети и доставляли их в селение, но будучи амфибиями огонь всё же обходили. Использовав Силу, чтобы быстрее высечь искру, Люк наконец тоже опустился на камень напротив своей ученицы. Огонь только едва-едва учился пожирать ветки, так что нарушать мягкий треск не хотелось.   Постепенно опускались сумерки, а вместе с ними и её сердце. Тосковала по тем простым дням, когда её заботили одни лишь пайки. Казалось, жизнь тогда была проще, а сейчас же её окружали такие трудности и тяготы, что невольно в ночи, когда никого рядом нет, ей снится именно Джакку. Она всё думала, что это от того, что там её что-то ждало, возможно, те самые родители, но теперь вот пришлось сказать правду самой себе: там было проще, даже несмотря на все ужасы выживания в песках.   — Ты лишилась меча, но не Силы, — голос звучал тихо, ровно. — Но разве джедай это только один световой меч? Разве не его сердце определяет то, кто он? —  вопрос перекрыл не только потрескивание веток, но и дыхание у самой девушки.   Пламя отбрасывало тени на их лица. У легенды оно было удовлетворённым, спокойным, видимо, он уже давно познал эту простую тайну, а оттого берёг именно своё сердце, а не оружие. Рей напряглась, так что на лбу проступила морщинка, а затем мысленно ущипнула себя — ей ещё многому предстоит научиться. Действительно, в чём же именно было сердце джедая? В том, что он способен чувствовать Силу, или же просто в умении размахивать элегантно световым мечом? Да, лишилась оружия, но ведь не своего же сердца. К тому же, как можно лишиться того, что ей не принадлежало?   Она ещё вольна сама выбирать свой путь. В этом её монстр не станет ничем сковывать, ведь и она тоже не вмешивалась в его тёмные дела и не указывала, какой дорогой ему следует идти. В самой же Рей сразу определилась позиция Света, которую она с каждым днём в себе только укрепляла, поэтому ему пришлось пойти ей навстречу. Теперь ей самой нужно было решить, чего же именно она хочет для себя.   — Моё сердце сказало было, что я всё ещё хочу стать джедаем, — уверенно ответила Рей. Голос чуть дрогнул, но это лишь от волнения, что желание наконец приняло форму слов и столь легко слетело с её губ. Стыда за него не было, наоборот, пришла лишь лёгкость, что она наконец освободила птицу, что томилась в силках. — Тёмная сторона пыталась отнять у меня это и у неё получилось, но я всё равно выжила. Мне стыдно перед вами лишь за то, что выжила я не благодаря учению. Она убивала во меня саму меня, и я разозлилась. Мне хотелось дать ей отпор, не быть беспомощной. В тот момент я чувствовала такую злость!   — Это нормально, Рей. Испытывать отрицательные эмоции вовсе не значит, что ты на прямом пути к падению на Тёмную сторону.   — Важнее то, что я буду делать с этим гневом в последствии? Получив кивок в ответ, оба погрузились в короткое молчание.   Наконец Рей сама пришла к нему, теперь она была готова поговорить о случившемся. Разговор на удивление давался легко, девушка не бросалась в слёзы, хотя ему виделось, что ей было сложно сдерживать себя. Люк понимал, что события в пещере глубоко задели в ней все устои, и теперь ей нужно было определиться, что делать дальше, как быть.   Надавить на неё не хотелось, говоря слишком уж громкие, запутанные слова ни о чём. В конце концов он же не мастер Йода, чья речь всё же несколько отличалась от привычной. Самому Люку же нужно было только дать ей пищу для размышления, а вот окончательное решение должно было быть за девушкой.   Свой выбор она уже сделала. Причём сделала его давно, ещё когда он толкнул её с трапа своего шаттла. Быть джедаем, не ситхом. Злость приходит и уходит, остаётся же только страсть. От этого она ведь не станет адептом Тьмы? Только бы удержать меру! С этим у неё были проблемы, ведь с ним она срывала с себя печати всякий раз. Думала, что всё, больше ничего не осталось, а потом же приходилось лишь краснеть за свою же глупость.   — Мне нужно собрать свой световой меч, — звёздный свет уже освещал остров, когда она со всей решительностью произнесла эти слова.   — Тебе это сказал он? — поинтересовался Люк. Рей же уставилась на него широко распахнутыми глазами и сделала не совсем удачную попытку сглотнуть. — Я видел его. Думал, может, тебе понадобится помощь, но раз он был там, то мне пришлось уйти.   Мастер Люк видел его! Но он не сказал, что его видел Рен. Наверное, это даже к лучшему. Наверняка он бы устроил показательное шоу. Отношения у них были натянутыми, даже кровь не спасала. Вряд ли бы они оба бросились друг к другу с объятиями, скорее уж с мечами. Только вот у Люка теперь по моей милости его не было.   — Но джедаю ведь всё равно нужен меч. Даже если это сказал мне и он, — тише добавила она.   — Чертежей у меня не сохранилось, к сожалению. Но, думаю, ты не раз рассматривала рукоять меча и сама уже знаешь, что требуется для сборки. Куда важнее будет достать кристалл, кайбер-кристалл.   Рей прикусила губу и кивнула.   Только бы он не понял, что я этого не делала. Да, я мусорщица, но это ведь был меч самого Люка Скайуокера. Я бы не посмела снять крышку и осмотреть все детали, хотя примерно понимаю, что мне понадобится. Скорее всего понадобятся линзы, проводник силового поля, раз будет кристалл, то надо будет создать и ячейку для него, ещё подумать об энергоканале и регуляторе. Наверное, всё же придётся снять корпус с его меча и посмотреть, как там всё обустроено внутри. И зачем ему только гарда? Только ужас наводит!   — Можете рассказать об этих кристаллах? Их можно где-нибудь купить или же они есть и на этом острове?   — На этой планете их нет, но я знаю парочку, где ты сможешь их найти. Сами кристаллы представляют особый вид прозрачных кристаллов, связанных с Силой и меняющих свой цвет после того, как джедай совершит медитацию для скрепления всех элементов в мече.   — Почему только джедай? — полюбопытствовала девушка. — Разве ситхи не медитируют для этого самого скрепления?   — Медитируют, конечно же, — ответит Люк, подбрасывая на костёр ветки. — Только ситхи научились создавать искусственные кристаллы, которые носят определённый цвет — красный. Природный же способен изменить свой цвет на зелёный, голубой, фиолетовый, золотой или же вовсе белый.   — А где же мне тогда найти такой кристалл?   — Можешь найти их на планете Зоф во Внешнем кольце, но сами кристаллы оттуда слабые. Майгито же был разорён империей, поэтому можешь отправиться на Лотал или же Дантуин. И запомни: не ты находишь кристалл, он сам тебя найдёт и выберет.   — Я, наверное, отправлюсь завтра же. Соберу всё необходимое и вернусь на остров. Вы ведь знаете, с медитациями у меня не очень. Будет лучше, если за всем проследите вы, — с улыбкой проговорила Рей.   Сидеть без дела не хотелось. Уж лучше занять себя делом, которое, между прочим, было ей же и полезным. Это бы позволило занять ей мысли на некоторое время, а с этим глядишь и прошли бы все эти встряски.   Простившись с учителем и взяв из своего жилища всё необходимое, Рей отправилась обратно на корабль. Спать теперь она точно не сможет, не теперь, когда надо подготовиться к отлёту, определиться с планетой, а ещё, конечно, рассмотреть внимательнее меч Рена. Она всё же ставила на то, что ситхский меч не сильно отличался от джедайского. Дизайн мог разниться, но вот скрытые под корпусом детали должны быть схожими.    

***

  Курс Рей взяла на Джеду. Во сне пришло озарение, так что от Дантуина пришлось отказаться.   Шутка.   Никакого озарения не было. Был только Кайло Рен. Коротко бросив, чтобы она летела на Джеду, он закрылся от неё. Сон длился всего пару секунд, вспышка посреди ясного неба, но, проснувшись, она помнила каждую деталь их встречи.   Всё таки не нужно было засыпать. До утра ведь оставалось всего пару часов! И как только я не успела ему ничего ответить. Словно он сам за меня всё решает, а я же — никто. Может быть, я и никто, но за свой приказной тон он точно поплатится. И чего он только был так разъярён? Наверное, день не задался, раз никого не проткнул своим мечом. Нет, стоп. Я ведь чётко помню, что видела у него меч на поясе. У него их два? Если так, то ничего страшного, что он поделился своей игрушкой и со мной. К тому же, его меч совсем не против. Рен действительно был зол. Всего парой минут назад его отчитал Сноук за то, что он достал свой меч, что был собран ещё в годы, когда он проходил обучение у мастера-джедая Люка Скайуокера. Почувствовав, что его ученик сделал шаг назад в прошлое, Верховный лидер тут же призвал его к ответу. Пришлось выдержать его гнев и пару Молний, но меч зато остался всё же при нём. Выйдя из тронного зала на Превосходстве, в его мысли вторглась мусорщица. Там и так царил разлад, хотелось разрубить кого-нибудь клинком, задушить, чтобы хоть как-нибудь остудить жар в груди и клокочущую ненависть. А ещё нужно было позаботиться и о самой мусорщице, ведь в её мыслях красным светилось слово «Дантуин», видимо, именно с мыслями об этой планете она и уснула. Там он её видеть не хотел, но вот на Джеде совсем другое дело.   Утром первым делом Рей проверила информацию о Джеде на бортовом компьютере. Всё таки пустыни её преследовали. Находясь в системе Среднего Кольца, луна обладала холодным климатом и вся была покрыта столовыми горами. Кристаллы там отыскать представлялась возможность, ведь те когда-то стали причиной раздора между Орденом джедаев и Галактической империей, что привело к использованию суперлазера Звезды Смерти и полному уничтожению Джеда-Сити.   Её вновь поразила очередная символика, что проскальзывала во всём этом. Луна, принадлежавшая раньше джедаем, затем имперцам теперь ждала гостя в виде мусорщицы. Джедай возвращался, но Рей знала, что он тоже полетит туда. Чувствовала это. Было белое, затем тёмное, а теперь же туда направлялось нечто.   И всё-таки он ненормальный! Нужно будет обязательно добыть кристалл до его появления, пока ситуация всё ещё будет под моим контролем.   Рей так и не успела заняться доработкой корабля. Летал и летал. Надеялась, что отстреливаться ей не придётся, а откладывать поиск кристалла не хотелось. Зато ей пригодились материалы, предоставленные Первым Орденом для той, кто при надобности поднимет против них же меч. Включив автопилот, когда Ферия попала в спокойный сектор, Рей решилась на важный шаг — вскрыть световой меч Кайло Рена и определить, что же у неё уже есть, что можно будет заменить, а что придётся всё же купить или же обменять на что-нибудь.   Удобно устроившись в небольшом грузовом отсеке, пустынница окружала себя необходимыми на её взгляд инструментами и принялась рассматривать рукоять меча. Состоящий из основного лезвия и двух вентиляционных отверстий, создающих гарду, сборка меча отличался грубость. И строгостью. В его стиле. К самой рукояти прилегал красный провод, а через отверстие можно было разглядеть конец энергоканала клинка. Нажав на кнопку, лезвие тут же заполнило отсек глухим шипением, только после осторожного снятия крышки Рей поняла причину — кристалл был треснут. Даже регулятор плазмы и мощности не помогал, вот для чего и нужна была гарда. Также девушка отметила, что сам кристалл находился ближе к гарде, почти у самого основания рукояти.   Как же это похоже на него. Особенно эта гарда! Можно ведь и самому пораниться, если взяться за рукоять неправильно. Интересно, он часто из-за этого злился? Не думаю, боль ведь он приветствует. Та делает его сильнее. А я могу сделать его сильнее?   На самом же деле Рей даже не подозревала, что в жизни Рена играла роль этой самой гарды. Она и ранила и защищала его. С ней стоило быть очень аккуратным, ведь если она и могла в некоторые моменты отводить его гнев, то пользоваться этим внаглую всё же было опасно — можно было обжечься. Всего лишь одно неловкое движение и можно было лишиться пальцев, а в случае же с мусорщицей — жизни. Ей самой вряд ли бы понравилось подобное соотношение гарды и её самой. Не хотелось иметь что-то общее с оружием в подобном плане. Да, кровавый клинок не раз лишал жизни совсем невинных, но она всё же старалась найти в нём и хорошее. Например, то, как она чувствовала себя, держа его в руках. Словно держала самого Рена, его душу. Ей нравилось быть ближе к нему, разделять с ним что-то настолько личное и надеяться, что он больше никому подобного не позволял и не позволит. Только ей одной. Раз уж она будет расставлять свои ноги для него, то он же пусть отдаёт ей на пальпацию свою собственную душу. Он ведь сам просил её об этом в их первый раз, она хорошо запомнила его интонацию.   Всё необходимое для сборки кроме кайбер-кристалла было при ней. Кое-что она заменит, там припаяет и после медитации у неё наконец будет собственный меч. Меч Кайло пришлось собрать обратно, память у девушки была хорошей, особенно при работе со столь хрупкими деталями. Хотя, его меч хрупким вряд ли назовёшь. Такой же агрессивный, как и хозяин. Лаконичный и жестокий.   Вернувшись в кабину пилота, Рей опустилась в кресло и взяла управление кораблём полностью на себя. Горящая разноцветным панель заставила её задуматься, какого же цвета будет её оружие. Если кристалл менял цвет для каждого джедая, значит, он каким-то образом считывал информацию с самого джедая. Попытавшись сделать это за кристалл, девушка пришла к выводу, что там особо интересного и не было. Словно её жизнь была сплошной Джакку. Может золотой? Как пески. Это вполне бы подошло для мусорщицы, а если для нынешней Рей? К сожалению, нынешняя Рей сама не знала, какого же она цвета. А если смешать жёлтый и красный? Страсть с песками. Получится оранжевый. Уже лучше. Фиолетовым свой меч она не видела, поэтому сразу поставила крест на этом цвете. Зелёный? Ей всегда хотелось ощутить под ногами сочную, покрытую росой траву. Тогда и голубой подходил. Быть ближе к большой воде ей тоже хотелось. Нет, мечты следовало оставить в покое. Нужно было думать о настоящем, а в настоящем же был только яд. Никакого покоя. Наши эмоции сильнее этого. Может, всё-таки оранжевый? После полосы метеоритных камней, корабль Рей наконец оказался в Среднем Кольце. Словно в подтверждение размышлениям девушки луна через стекло кабины предстала перед ней в оранжевых, почти коричневых пятнах. Разрушенный город, располагавшийся на столовой горе, можно было разглядеть и с корабля, если подобраться чуть ближе. Там теперь зияла огромная воронка, разрушительная же мощность волны смела вокруг себя всё на многие километры вокруг. Пыль осела, камни треснули, а уничтожение города сослали на катастрофу на приисках.   С помощью компьютера Рей получила координаты шахты кристаллов. Она боялась, что та могла быть слишком близко к городу, а потому заваленной, ведь не зря Люк не упомянул это луну. Облетая столовую гору, Рей отметила вход в шахту, осталось только надеется, что внутри ничего не было завалено. Опустив Ферию как можно ближе ко входу и включив защиту, она наконец ступила на каменистую, бурую почву. Огляделась вокруг — пусто, а точнее пустошь. Если на этой луне и были признаки жизни, то либо Рей была слепой и глухой, либо её жители перебрались под землю.   Может, Республика провела эвакуацию? После уничтожения целого города-святыни это было бы уместно. Так, нужно думать о другом. Здесь холодновато. Надо бы застегнуть куртку. Застёгивая ту, она достала световой меч. Нужно было быть наготове, никогда не знаешь, что тебя может ждать. Подойдя к воротам, она сразу же обнаружила цифровой замок на дюрасталевых дверях. Включить его не получилось, на нём и так не доставало всех кнопок, а синие провода слишком уж обнажённо поглядывали ей в лицо. Сдвинуть пластины Силой она не захотела, ведь был и проще вариант —использовать клинок. Она уже давно научилась быть юркой и могла пролезть там, где другие мусорщики могли застрять. Проделав мечом небольшой проход, она лишь тогда позволила себе применить Силу, чтобы отогнуть сталь в сторону.   Попав в коридор, куда достающий через проделанный ею вход свет освещал небольшой участок, она сразу же поморщилась. Пыльно и уныло. Лампы осколками валялись на каменных плитах, стены от затхлости и сырости покрыты плесенью, особенно на стыках плит. Дальше освещать себе путь пришлось мечом. Особо осторожно спускалась по лестнице, ведущей вниз. Некоторые ступени обкрошились, завалив путь на следующих. По мере того, как она всё глубже спускалась в шахту, воздух на удивление становился чище. Попав в командный центр, она отметила, что некоторые компьютеры всё ещё были в исправности, а некоторые панели горели красными и зелёными цветами. Видимо, система вентиляции была на высшем уровне, раз до сих пор очищала воздух и могла работать. Прежде чем повернуть рубильник, Рей с помощью Силы попыталась осмотреть помещение и саму шахту. Невидимые нити потянулись в различные стороны, проникали даже через стены, но признаков жизни не обнаружилось. Воистину, было то заброшенное место.   Удивилась, что была способна провести подобный осмотр. Что-то подсказывало ей, что её умения в Силе здесь были обострены. У самой мусорщицы было два объяснения: первое, шахта располагалась всё же не так уж и далеко от Джеда- Сити, а второе, здесь действительно всё ещё были кристаллы.   Аварийные лампы с мягким потрескиванием наконец включились. Снова осмотрелась вокруг, отмечая, что здесь ещё работали после взрыва. На некоторых столах хранился порядок, рабочие места были прибраны, ничего личного, всё строго по протоколу, не похоже, что взрывная волна дошла сюда, а если и дошла, то после здесь всё убрали.   По тоннелю Рей спускалась ещё ниже, пропуская мимо себя различные разветвления и двери прямо в породе столовой горы. Её снова вела некая нить, как это было с островом на Ак-То. Сила оказалась полезной вещью в данный момент, помогала избежать петли блужданий. Оказавшись в самой пещере, что простиралась, казалось, на метры вглубь, Рей пришла в трепет. Никогда бы не подумала, что те могут быть столь красивы. Люминесцентные лампы доходили и сюда, но освещение всё же обеспечивалось прозрачными кристаллами, которыми был покрыт весь потолок. Различной формы и размеров те сразу приковали к себе всё внимание девушки. Это была самая настоящая красота, созданная природой. Ей даже подумалось, что здесь можно жить, обустроить своё жилище и жить. За то время, что здесь не было человека, природа продолжала работать не покладая рук. Рей не сомневалась — именно здесь она и найдёт свой кристалл. Нет, он найдёт её.   Выдолбленные в стенах ступени и уступы предоставляли возможность взобраться по ним почти до самого потолка. Инвентарь рабочих так и не убрали полностью, поэтому можно было заметить кирки, молотки, покрытые паутиной контейнеры и ящики. По левую сторону от Рей находился водоём. Подойдя ближе, она опустила руки в прозрачную воду — тёплая. Совсем как ручьи на острове.   И всё же она пришла сюда по делу. Кристалл нужно было добыть как можно скорее, а затем заняться уже предварительной сборкой меча. Да, нужно заняться этим как можно скорее, потому что в любую минуту сюда мог заявиться один очень раздражительный мужчина.   Нить, что привела сюда Рей, по-прежнему чувствовалась внутри. Нужно было только настроиться на неё, уловить. Сосредотачиваясь, она прикрыла глаза, представляя, что в руке уже сжимает кристалл. Она его не выбирала, она сам упал ей в ладонь, она же просто вовремя подставила ту. От неё снова потянулись нити, но ей же нужно было нащупать ту самую, нужную струну, что поведёт дальше. Может, стоит отпустить себя? Открыться тому, что её здесь ожидало? Старалась следовать совету, всеми силами души потянувшись к тому, что лишь эхом доходило до неё. На кончиках пальцев наконец стало покалывать. Приятная щекотка охватывала всё больше и больше позвонков, отправляя импульсы по нервным окончаниям. Ухватилась. Теперь она знала, куда её тянуло — вверх. Точнее, к самому стыку стены и потолка.   Не теряя времени, она тут же стала взбираться по неровностям породы к тому самому стыку слева от водоёма. Среди всех кристаллов её собственный уже горел для неё, сиял, отбрасывая свет более яркий. Стирая вновь ещё не успевшую зажить как следует кожу подушечек пальцев, Рей хваталась за выступы и карабкалась вверх. На ноющую боль в руках не обращала внимания, отмахиваясь от той, как от назойливой мухи. На кладбище имперских кораблей она всё равно часто карабкалась и на более опасные участки, а верёвка не всегда была под рукой — её ещё нужно было обменять на ценную деталь.   Когда кристалл гексагональной сингонии со стеклянным блеском наконец оказался всего лишь в паре сантиметров от её руки, Рей пронзила волна тепла. Было похоже на то, словно она нашла давно утерянную вещь, что была дорога сердцу. Казалось, кристалл представлял собой всего лишь твёрдое тело с кристаллической решёткой, но сколько же в нём было мощи. Не во всех кристаллах, а именно в этом, к которому она испытывала некую связь. Наверное, именно об этом и говорил Люк, что тот сам выбирает джедая. Глядя на его линии и осматривая углы, она несколько замешкалась. Такой красивый! Неужели он действительно выбрал её? Зрачки расширились, в горле пересохло и дрожащей рукой она наконец потянулась к нему. Около минуты она пыталась расшатать его, посылая импульсы Силы через свои пальцы.   — Ну же, пожалуйста! — молила она.   Нога затекла, а выступ породы больно впивался в живот. Подтянула согнутую в колене ногу ещё выше, растягивая мышцы внутренней поверхности бедра. Ногтями же пыталась очистить основание кристалла, отковыривая тот из ячейки. На висках уже собрались капельки пота, но она всё продолжала упорствовать. Хотелось уже размять себе спину, повернула голову в сторону чуть сильнее — и тут же услышала, как захрустели позвонки. Всё-таки добывать кристалл для светового меча не самое лёгкое дело, требующее терпения и концентрации.   Чтобы хоть как-то занять свои мысли, думала о том, как свой кристалл добывал Рен. Не научись ситхи синтетически создавать те, то наверняка он бы взорвал целую пещеру, чтобы добыть себе природный кристалл. Если же всё-таки у него был именно природный, то в какой пещере он его добывал?   Странно. Здесь нет треснувших кристаллов. Может его треснул уже во время того, как он собирал свой меч? Наверное, не выдержал напряжения. И злости. Но если его создавали синтетическим путём, то могли намеренно повредить. И как мне только узнать у него об этом?   Поддавшись, кристалл наконец упал Рей в ладонь. Какой же радостной она была в тот момент! Улыбка озарила всё лицо, глаза сверкали, а пальцы всё сильнее сжимали полученную сердцевину для светового меча.   Спустившись, она несколько минут передохнула, сидя у водоёма. Зачерпывая воду в ладони, она наблюдала, как та сочилась сквозь пальцы. Растирая затёкшие ноги, скривила губы, глядя на свои ногти — да уж, не в самом лучшем состоянии. Ничего, уже на корабле приведёт себя в порядок.   Выбравшись наружу, Рей оказалась объята сумраком. Всё таки в самой пещере она пробыла больше двух часов, раз на луне день уже сменился ночью. Приведя себя в порядок, она забралась на койку. Положив кристалл рядом с подушкой, Рей всё рассматривала его, до сих пор не веря, что у неё всё получилось. Даже ни один монстр её там не поджидал, что можно было счесть за удачу. А вот сама она поджидала. Улетать сразу на Ак-То не хотелось. Она обещала Люку, что вернётся очень скоро, поэтому Рену лучше поторопиться, пока она не передумала и не улетела.   Удивительно, как же сильно она изменилась за последние месяцы. Ранее первой выстрелила в него из бластера, причём сделала это несколько раз, пока он не сковал её Силой, а теперь же вот ждала его на Джеде с его же оружием. Поменяться местами не поменялись, ведь он точно не стал бы стрелять в неё из бластера — для него это мелко — а она уж точно не смогла бы сковать его Силой — не хватило бы концентрации. Зато ей хватало упрямства, ведь она всё ещё должна была припомнить ему тот приказной тон через Узы. Ради этого уж точно следовало его дождаться.    

***

  На ожидание Рей потратила два дня. Прошли они не в самой приятной атмосфере, но зато с пользой — она собрала себе меч, подогнала необходимые детали от корабля. С кристаллом пришлось повозиться почти всё утро и обед второго дня. Местом сборки она выбрала ту самую пещеру, обустроив себе клочок у самого водоёма. Теперь же вот, сидя со скрещёнными ногами на каменном настиле, она проверяла подсоединённые проводки. Ещё раз внимательно осмотрела положение кристалла, который вставила всё же ближе к середине. Сама рукоять была тонкой и достаточно длинной, чтобы за неё можно было ухватиться двумя руками. Проделанная работа ей нравилась — лаконичная, без всяких излишеств.   Внутреннее же состояние её несколько беспокоило. Как только она вставила кристалл и проверила все стабилизаторы, то ощутила в груди зарождение некой сферы. Сжимая в руке рукоять меча, покалывание усиливалось, но она, сжимая зубы, откладывала тот всё же в сторону. Понимала, что это был некий призыв к медитации, к полному окончанию сборки, но делать этого боялась. Рядом не было никого, кто смог бы её вытащить из транса. Нужно было обязательно добраться до острова на Ак-То и погрузиться в Силу под присмотром учителя. Для этого, собственно, нужно было как можно быстрее встретиться с самим Реном.   Пульсация в груди порой становилась такой острой, что она прижимала ладонь к груди и пыталась со всей силы надавить на грудную клетку. Истинно, был кристалл сердцем светового меча, раз её сердце столь больно отзывалось на его клич.   Подожду его до вечера. Если не прилетит, тогда уж точно отправлюсь к Люку. А потом… потом найду его через Узы и разберусь. И так заставил меня ждать слишком долго. Опять в груди всё заныло, будто…   В следующий момент её столкнули прямо в водоём. Судорожно стала хватать воздух и бить конечностями по воде, боясь, что глубина окажется слишком уж критической для её умений. В голове била тревогу мысль, что в пещере был кто-то чужой. Панический страх взял верх, но всплыв на поверхность и сплёвывая воду, она несколько успокоилась. Одной проблемой меньше — это всего лишь Рен.   Стоя у самого края водоёма, он с горькой усмешкой на губах наблюдал за попытками мусорщицы глотнуть воздух. Добравшись наконец до берега, она опустила согнутые в локтях руки на плиты, но дна всё равно не ощущала даже кончиками пальцев. Нужно было проверить, узнать, есть ли оно тут вообще. Вытянула руки, вцепившись в камень одними лишь пальцами, но погружаться в воду с головой не стала — только до подбородка — большими пальцами ноги наконец зацепила нечто твёрдое. Чуть пошарила ногами, вытягивая стопы сильнее — не просто камень, дно.   Когда она наконец перевела взгляд на него, то отметила уже самую настоящую усмешку и чуть приподнятую бровь — будто он спрашивал, понравилось ли ей купание. Подобная самоуверенность окатила её волной раздражения, к которой прибавился ещё прошлый должок, что она должна была ему вернуть.   Не покой, а эмоции. Посмотрим теперь кто кого.   — Ты как всегда подкрадываешься со спины, — прокомментировала она его приход сочащимися недовольством словами. Смерила его взглядом снизу вверх и с расстановкой добавила: — Не смей больше мне приказывать.   Вскинув руку, она резко сжала ту в кулак, позволила злости выплеснуться наружу, сбивая Рена волной Силы и швыряя его в водоём. Раз рушили купаться, то вместе.   Развернувшись на всплеск позади себя, она лишь распахнутыми глазами успела заметить, как он поджал губы в тонкую линию и теперь уже рукой тянулся к ней. Схватив её больно за волосы, Кайло надавил ей на затылок, заставляя погрузиться в воду. Зря она только хотела ему что-то сказать, нужно было закрывать рот как можно быстрее, а теперь же, борясь за воздух, она ещё и наглоталась воды. Ногами полностью ступила на дно, и, открыв глаза, видела, что он тоже прекрасно доставал до дна. Только ему вот не приходилось бороться за каждую молекулу кислорода, а отбиться руками от его хватки не получалось — лишь сама ухватилась левой рукой за свои же волосы.   —  Кажется, мусорщица меня с кем-то перепутала, — рывком поднимая её голову и позволяя сделать судорожные глотки воздуха.   Всего лишь несколько секунд и лёгкие вновь стало рвать от огня. Не получилось руками, так значит попробует ногами. Удар коленкой в живот он опередил захватом её ноги под коленом. Толкнув её на себя, она была вынуждена закинуть ногу ему на поясницу и встать ближе. От резкого толчка прогнулась в спине, закидывая голову назад ещё сильнее. В голове уже кружилось и пришла отвратительная мысль, что если она и умрёт то точно от нехватки воздуха — всем почему-то не терпелось перекрыть ей кислород.   Дёрнув её ещё раз не себя, Рен ухватился одной рукой за её бедро, а второй надавил на поясницу. Поняла, что от неё требовалось, поэтому сразу же закинула на него и вторую ногу, оказавшись тем самым выше уровня воды и глотнув наконец спасительный воздух.   Грудь вздымалась и опадала слишком резко. Всё продолжала сплёвывать воду, руками ухватившись за его обмундирование на плечах. Пальцы соскальзывали, но она раз за разом повторяла свои попытки держаться за него. Дыхательная система в судорожном беспорядке, сердце грозилось выпрыгнуть из груди, а она взяла и отрывисто спросила:   — Какой кри, — осеклась, вновь сплёвывая воду, — кристалл у тебя, — делая рванный вдох, — в мече?   Смотрела ему прямо в глаза, заметив появление в них озорных огоньков. Снова приподнял бровь, будто решая, достойная она его ответа или же нет. — В обоих кристаллы природного происхождения, — ровно ответил он.   Значит, их у тебя всё-таки два. Теперь понятно, почему ты отдал мне красный. Захочешь его обратно? Наверняка захочешь, он же красный.   Поёрзав немного, устраиваясь удобнее у него на поясе, она уловила колкость в его взгляде. Не понимала, чем та была вызвана, ведь она-то лишь только пыталась выбрать себе позицию, в которой ей будет комфортно. Подумаешь задела ягодицами ему пах, ну так и он тоже обе ладони опустил ей на бёдра, стискивая те пальцами.   — Что? — не выдержав, спросила наконец она.   — Догадайся!   Мы наконец встретились. Я могу задать тебе интересующие меня вопросы. Если ты, конечно, ответишь на них, то я так и быть скажу тебе «спасибо» за приятную беседу. Возможно, ты даже придержишь колкости при себе. Возможно, когда перестанешь смотреть на меня этим взглядом.   Внутри всё холодело и теплело одновременно от одного лишь глубокого взгляда этих карих глаз. С волос капала вода, стекая по лицу, она и сама чувствовала, как по её вискам катились капельки вниз до самой шеи.   Чего он хотел, она догадалась. Сама была голодной, к тому же, ей хотелось опередить его — за поцелуем она потянулась первой. Получилось слишком жадно и беспощадно, а сама же Рей даже не пыталась сгладить углы. Позволяла ему всасывания нижней губы, затем верхней, откинула голову чуть назад, когда он провёл языком по верхним дёснам, затем внутренняя полость щёк и снова губы. Ей же хотелось добраться именно до его языка. Дёрнувшись в его руках, она прорвалась через его зубы и соприкоснулась кончиком своего языка с его. Почувствовав нестерпимый жар, она пробиралась всё глубже и нагло исследовала его рот. Внизу живота неприятно потянуло, не могла понять — между ног было влажно из-за воды или же из-за её собственного возбуждения.   Хотелось избавиться от одежды, ей и так повезло, что она до этого сидела без куртки, лишь в одной кофте. Ткань неприятно липла к коже, сковывая движения, а прохладный воздух принуждал к вздрагиванию. Кожа покрылась мурашками, когда он зубами прикусил её за язык и чуть дёрнул на себя, заставляя его вытолкнуть из- за рта наружу. Слюна тут же потекла по подбородкам, и, отпустив её язык, он совершил по её коже слизывающее движение. Теперь уже заныло у неё и между ног, чувствовала, как половые органы пульсировали и жаждали своего. Совершила скользящее движение вверх, а затем вниз. Затем ещё и ещё. Притиралась к его члену, зажимала между телами, а затем вновь тёрлась. Ему это нравилось, она поняла это по рычащему звуку, который он издал в её открытый рот. Раз её мантра изменилась, и теперь она была готова отдать себя эмоциям, то её покачивания и скольжения бёдрами стали смелее и увереннее. Рен же целовал её шею, прикусывая и всасывая нежную кожу.   Лишь рядом с ней можно было получить столь экстатическое забвение. Благодаря ей он забывал обо всём на свете, галактика растворялась, звёздные разрушители превращались всего лишь в игрушки, но вот пещера же была настоящей. Здесь хотелось остаться на века, а точнее в этом самом моменте, когда Рей ничего не стесняло и она наконец готова была взлететь. Её страсть была так же ощутима, как и его, оба горели и жаждали большего. Наверное, им всё же не стоит разлучаться на долгие сроки, потому что последствия могли быть разрушительными.   Не в силах больше терпеть её подразнивающие движения и то, как она выгибалась в спине и подставляла шею, Кайло сделал пару шагов к берегу. Схватив её за талию, он развернул её к себе спиной и уложил грудью на каменные плиты. Рей чувствовала, какими нервными были его движения, как пальцы шарили у неё по бёдрам, пытаясь стянуть штаны. Дёрнул её чуть вниз, так чтобы уровень воды доходил до самого пупка, а ей же приходилось сильнее вжаться руками в пол. Дёргала ногами в воде, ударившись пару раз о стенку, а затем и в бёдра самого мужчины.   Без всяких ласк Рен сразу же подставил набухший член к её половым губам. Те уже ждали его — раскрасневшиеся и мокрые. Рей была возбуждена, он знал это, а ещё он знал, что больше не в силах терпеть, поэтому сразу же погрузился головкой в преддверие её влагалища. Пустынница же дёрнулась вперёд с шипящим звуком, почувствовала, как он навалился на неё сзади. Само проникновение получилось болезненным, поскольку вода уже успела смыть всю выступившую смазку, а взамен же никак не стимулировала лёгкость скольжения, наоборот, лишь добавила больше давления.   Он и сам чувствовал, с каким нежеланием его принимали её мышечные волокна, с трудом растягиваясь и подстраиваясь. Напрягая живот и сжимаясь, Рей пыталась вытолкнуть его из себя или же на крайний случай зажать в себе и дать пару минут на то, чтобы её тело привыкло. Гофрированные стенки слишком плотно сжимались вокруг, в первую же секунду перекрывая ток крови по венам. Болезненными — у обоих ощущения были болезненными.   Резко вытащив из неё член, он уловил, как она выдохнула с облегчением. Рано обрадовалась, потому что в следующую секунду, он вновь толкнулся в её влагалище. Достигнув головкой мышечного предела у неё внутри, он вздёрнул бёдрами, толкаясь ещё глубже и погружаясь до самой мошонки. По щеке у Рей скатилась слеза, а челюсть непроизвольно сжалась.   Не этого она ожидала. Лучше бы они и дальше продолжили целоваться, чем стали заниматься сексом прямо в воде. От болезненных сокращений внизу хоть немного отвлекало его горячее дыхание на затылке, так что она старалась откинуть голову назад, подставляя ту ближе к его рту. Коротко чмокнув её в шею, он поспешил вытащить из неё член.   При последующем болезненном толчке каменный выступ врезался ей в рёбра. До крови прикусила губы, лишь бы не вскрикнуть. Рен же, кажется, решил раздолбить ей проход во влагалище своими глубокими до упора толчками, а затем резким вытаскиванием. От подобных действ мышцы стали беспорядочно сокращаться, а сама дырка покраснела ещё сильнее, покрываясь микротрещинами.   При очередном толчке, что заставил её подогнуть пальцы на ногах, Рей ударила рукой по полу со всей злобой, на которую была только способна. Замерев на пару секунд, уткнувшись головкой в самую матку, Рен навалился на неё сверху, придавив своим телом ещё сильнее. Оба наблюдали за тем, как от её ладони потянулась трещина достаточной глубины и ширины, чтобы в углублении можно было засунуть пальцы.   — Возможно, ты и оскверняешь святыни, но разрушать — прерогатива ситхов. От его низкого голоса у неё пробежали мурашки по спине. — Так значит ты признаёшь, что я джедай?   — Не зарывайся, мусорщица, — строго произнёс он, больно сжимая ей бёдра.   Всё- таки признаёшь. Да, оскверняю, но делаю это как джедай, а ты же и сам не заметил, как похвалил меня. Поэтому ты так груб? Ведь ты убиваешь таких, как я, — джедаев. Ты сам так сказал. Но ещё ты сказал, что ни за что не убьёшь меня, и этим словам я верю больше. Злишься? Из-за меня тебе приходится идти против своих же принципов. Можешь сделать мне больно, я же потом только стану сильнее, но ты никогда не сможешь меня убить.   С каждым толчком влагалище Рей растягивалось сильнее, пуская его внутрь с более лёгкими скольжениями, несмотря на смытую водой смазку. Дыхание у обоих было сбито, сердечный пульс ускорился, и он уже со шлепками вбивался в её тело размеренными толчками.   Опустив руки до самых коленок, он просунул те до самых локтей. Пришлось отодвинуться от выступа и держаться за тот уже пальцами. Коленки вжались в стенку, а спиной она полностью прильнула к его груди. Застыли так на пару секунд, чтобы Рей смогла полностью прочувствовать всю прелесть подобной позы. Теперь он мог руками сводить ей колени вместе, контролируя растяжку бёдер. От этого она сильнее сжала член в себе, погружая тот в тиски влагалища. Угол проникновения изменился, и головка наконец перестала упираться в самую матку. Своими же пальцами Рен тоже ухватился за край берега для опоры, потому что, урони он мусорщицу, то она бы точно потом свернула ему шею. Достаточно было того тёплого приёма, который она ему устроила, хоть стоит заметить, что она стала сильнее, раз смогла сбросить его в воду.   Вода по-прежнему доходила ей до пупка, как бы Рей не старалась вытянуться у него на руках. Вздёрнув бёдрами, ему всё же удалось проникнуть глубже. На выходе головка оставалась в преддверии влагалища, но вода всё равно проникала, вымывая оттуда всю выступившую секрецию. Возбудиться окончательно она так и не смогла, не помогали даже его укусы в шею и последующие за этим зализывания.   Кайло чувствовал, как она напрягалась всякий раз, когда он входил в неё. Она терпела, сжав зубы и поджав пальцы ног, пока ему было хорошо. Несмотря на тугие проникновения, член получал достаточную стимуляцию, которая привела к ещё большему набуханию. Сведя руки сильнее, он заставил её бёдра сжаться сильнее. Вытаскивая же член, он ослаблял хватку. Вскоре она и сама поняла технику, поэтому, как только член достигал максимального углубления, старалась сжать бёдра сильнее. Подобные грубые ласки были тем, что он от неё хотел, поэтому она и давала ему их. Свою же нежность она получит позже.   Перейдя на беспорядочные толчки и неконтролируемые сжатия её бёдер, Рен чувствовал, что уже близок к разрядке. С их прошлой интимности прошло около недели, но при ощущении её тела слетали все дамбы по удержанию контроля. Нельзя было устоять перед тем, как она сама бросилась целовать его. Для него она действительно была женщиной, которую он страстно желал, от которой нельзя было отказываться. Брать её с неистовой жадность, полностью отдаваясь этому — только так можно было ощутить себя настоящим. С реальными эмоциями и страхами. Вдруг она оставит его? В такие моменты спасали только Узы.   Почувствовав, что он замер в ней, Рей напряглась, максимально зажимая его член в тисках влагалища. Кончая ей внутрь, он освобождался. Не вытаскивая из неё плоти, он осторожно отпустил её бёдра. Достав до дна дрожащими ногами, она погрузилась в воду почти до самого носа. Крепкое объятие со спины, как знак благодарности, что она позволила ему, заставило её губы дрогнуть.   Простояли так около минуты, не желая нарушать тишину. Говорить ничего не хотелось, а точнее — не требовалось. Рей и так смогла почувствовать себя нужной, а он же всю её самоотверженность. Наверное, так и нужно делать, ведь чтобы что-то получить, надо сначала отдать. Вот мусорщица и отдала себя полностью.   Усадив её на выступ, он нашарил под водой её штаны. Ткань липла к телу, но он старательно натягивал ту ей на ноги. Ловила каждое его действие, наблюдая за тем, как он её одевал. Зачёсывая прилипшие к лицу волосы назад, ей захотелось прикоснуться и к его волосам тоже, но она вовремя себя одёрнула. Уперевшись руками о пол, он оттолкнулся мысками от дна, выбираясь из воды. Рывком поднимая её вслед за собой, подтянул ей штаны окончательно.   — Я хочу уснуть вместе с тобой, — выпалила Рей, пока он ещё дышал ей в самую макушку. — И проснуться тоже.   Ничего не сказав в ответ, он подобрал обе рукояти мечей — её и своего — и направился к выходу. Ей же ничего не оставалось, как схватить куртку и броситься следом за ним. Своего она всё-таки добьётся. Он же ведь не стал ей запрещать, значит, они вполне могут провести ещё одну ночь на луне.   Выбравшись на поверхность, она всё же осторожно огляделась вокруг — никого.   Не стал бы он приводить сюда отряд штурмовиков. Я-то ведь здесь одна. Играть надо честно — один на один.   Рей следовала за ним на расстоянии в несколько шагов. С его личным шаттлом были связаны не самые её лучшие воспоминания. Например, на нём она оказалась сразу после разрушения Старкиллера, но это ещё было ничего, а вот случившееся изнасилование в его каюте не так просто можно было выбросить из памяти. Осторожно ступала, стараясь иди строго по его следам. По тому, как она всё ближе приближалась к дверям его апартаментов, нервозность сильнее била в самых висках. Оказывается, испытывать жажду можно не только из-за палящего солнца, но и по вине палящих чувств. С ней он был таким разным, заставляя испытывать весь спектр человеческих эмоций. От всего этого распирало, будоражило каждый рецептор и заставляло с замиранием в сердце ждать новой встречи, нового прикосновения. Может, снова целовать его? Нет, в пещере это закончилось совсем не тем, что я предполагала. Нужно просто унять в себе этот страх и всё будет хорошо.   Он знал, что она последует за ним, и причиной был вовсе не собранный ею меч. Ей хотелось тепла, его тепла, возможно, ещё ответов на свои вопросы и, конечно же, постель — сама ведь сказала, что хочет уснуть и проснуться с ним. Если раньше первое ещё воплощалось в реальность, то вот проснуться в одной постели будет для обоих новым. Интуиция подсказывала ему, что для неё это было очень важно. Особенно проявление таких вот простых жестов, а на одной грубости далеко не уйдёшь. Отметил также, что рукоять её меча удобно было держать в руке, а сам дизайн как раз подходил ей самой.   Войдя внутрь, он оставил дверь открытой. Чуть поколебавшись, Рей наконец переступила черту. Руки сжались в кулак, но успокаивала мысль, что дверь так и осталась незакрытой. Если будет нужно, она убежит. Проследила за тем, что он отложил оба меча к уже покоившейся на столе рукояти.   — Расскажи про меч, — мягко потребовала Рей. Нужно было отвлечься, и она надеялась, что это ей поможет.   — Я собрал его, когда проходил обучение у Скайуокера. Кристалл я достал на Лотале, после медитации он приобрёл зелёный цвет, — он прервался на короткий миг, доставая себе одежду. — Не пользовался им многие годы, но вот недавно выпал случай.   — А для второго где ты достал кристалл? Здесь, на Джеде?   — Смышлёная мусорщица, — похвалил он её. — Тогда шахта было в более лучшем состоянии, даже замок работал.   После этого он скрылся за дверью рефрешера. Рей же мысленно поблагодарила его за то, что он дал ей время на принятие окружающей обстановки. Исходившие от девушки вибрации опасения распознавались даже в Силе, а потом уже и через Узы. Нужно было просто прийти в себя и для себя решить: безопасность или ошибка? Сделала несколько шагов вглубь, подходя ближе к столу. Рассматривала три рукояти, а через секунду пришло осознание, что тянуло её только к двум: его, горящему гранатовым свечением, и её собственному, что зажечь только предстояло.   Верно, меня только к нему тянет, к монстру. Всё, что было до этого, в прошлом. И передо мной очередное доказательство.   Вздрогнула, когда услышала его шаги. Короткий взгляд на него: уже переоделся, точнее только сменил низ на простые чёрные штаны. Пробежала взглядом по его голой груди, отмечая рельеф мышц. Подойдя к кровати, предоставил ей взгляд на сильную, широкую спину.   Лучше уйти, пока меня вновь не потянуло к нему.   Подойдя к встроенному в стену шкафу, схватила оттуда первую попавшуюся кофту и быстрым шагом направилась в рефрешер. Умывалась горячей водой, чтобы хоть как-то объяснить румянец на щеках. Свою одежду разложила на бортиках ванной, выбросить ту, как это сделал сам Рен, не могла. Приводила себя в порядок заколдованными движениями, мыслями находясь не в своём теле. Под очередное поджатие губ, она пыталась ослабить свои страхи. Уж лучше пойти и оказаться скорее в его руках, всё пройдёт, как только она его увидит, почувствует. Натянула на себя верх, оказавшийся больше ей на несколько размеров. Рукава пришлось подкатать, но вот сама длина пришлась ей по вкусу — прикрывала ей ягодицы. Из рефрешера сразу же направилась к кровати.   Кайло лежал на спине, откинув покрывало в сторону. Не теряя ни секунды, почти бросилась к нему. Прихватила рукой край покрывала и забралась сверху на него, укрыла обоих. Чуть повозилась, вытягивая ноги, и, согнув руки в локтях, опустила те ему на грудь. Тело Рей оказалось… компактным. Она прекрасно разместилась сверху на нём, с каким-то особым увлечением став рассматривать его лицо. Даже лёжа с ней в одной постели, обхватив её руками, умиротворённым его лицо было сложно назвать. В голове всё крутились мысли о том, что ему предстоит сделать и как обеспечить Рей хотя бы некую безопасность.   В животе засосало от голода, но вставать не хотелось. Если раньше голодала, то теперь же просто не хотела подниматься. Когда на душе так хорошо, физические лишения можно и стерпеть.   Была всего лишь мусорщицей, но до чего же смогла дойти? До любимого мужчины — вот правильный ответ. На тот момент окружил её всей безопасностью, на которую только был способен, лишь бы её сон был спокоен. Его поглаживания по спине, не заходящие ниже копчика, успокаивали и растворяли её в неге. Только теперь поняла, что действительно устала, мышцы ныли в теле приятной болью. Окончательно опустив голову ему на грудь, прикрыла глаза. Пальцы очертили круг на самом крестце, вызывая щекотку. Улыбнулась. Затем ещё раз и ещё. Кажется, кому-то всё же понравилась её улыбка, раз шёл на подобные хитрости. Или же ей просто показалось в преддверии сна.    Проснулась Рей от неприятного зуда в груди. Сразу сообразила, что причиной подобных ощущений был кристалл. Судя по тому, что сам Кайло крепко спал и даже не ощутил, как она мягко выскользнула из его объятий, то сама она спала мало. Одежда была тому доказательством, так как всё ещё была сырой. Брать его вещи не было смысла — большие, поэтому пришлось мириться с тем, что имела. Натянув на себе штаны и кофту, она присела на бортик ванны, чтобы завязать шнурки на ботинках. Схватив наконец свой меч, поспешила сойти с корабля. Через пальцы шли импульсы от рукояти и до самого сердца. Ступив в звёздную ночь, она до самого утра провозилась с мечом, выбрав себе укрытие от ветра у шаттла Рена.   На медитацию она решилась не сразу, но с каждой минутой всё сильнее успокаивала себя, что если её опять подловит Тьма, а точнее если она сама той это позволит, то была вероятность, что это ощутит Кайло и поможет ей. До Ак-То с такой разгорячённой болью она не дотянет, сойдёт с ума. Призыв в груди был нестерпим, засев в голове, он не отпускал её. Как вокруг оси, вертелись мысли вокруг кристалла. Любопытство узнать цвет своего меча подстёгивал в ней интерес. Слова пришлось нарушить. Рей всё же попыталась активировать свой меч на Джеде.   Была очень близка к этому, с первых же секунд ухватившись за нить, связывающую её и меч. Стоило ей сделать шаг ближе, как нить натягивалась, затем ещё шаг и та уже начинала трещать, последний шаг и её отбрасывало назад. Так случалось раз за разом, пока, не утерев кровь из носу, она не направилась к Рену.   Учитель он ей в конце концов или нет!   Вернувшись в каюту, пустынница застала его спящим на животе и подложившим одну руку под подушку. Опустившись на колени рядом с изголовьем кровати, девушка подтянулась и коротко поцеловало его в плечо. Затем в шею. В волосы, за ухом и в щёку. Услышав его приглушённый выдох, со всей покорностью, на которую была способна, села себе на щиколотки и стала ждать, когда же он обернётся.   — Снова искушаешь Силу? — сипло спросил он. — Волнения даже мне мешали спать.   — У меня не получается активировать меч, — в своё оправдание проговорила она.   Её «просительная» улыбка заставила его подняться с кровати и собраться. Выйдя уже наружу, Рей отметила приятное тепло солнца, что постепенно нагревало воздух. На каменистую поверхность Кайло опустился первым, жестом призвав к себе мусорщицу. Подойдя к нему ближе, он схватил её за локоть, и уже через секунду она сидела у него на бёдрах. Поза для медитации позволяла ей поместиться у него прямо между ног. Взяв её руки в свои, он переплёл их пальцы вместе и опустил к себе на колени.   — Ты будешь там вместе со мной? — осторожно спросила она. На самом деле ей бы этого очень хотелось, тогда она уж точно чувствовала бы себя в безопасности и ничего не стала бы бояться.   — Всего лишь поддержу тебя, — поправил он её, сдувая прядь волос, что щекотала ему самые губы. — Полного слияния у нас не будет.   — Почему? — тут же задала она вопрос.   — Ты не выдержишь, и тогда это уже будет не слияние, а просто моя манипуляция с твоим разумом.   В целом такая медитация мало чем отличалась от простой, которую практиковала Рей. Первым делом она стала глубже дышать, стараясь не обращать внимания, что сидела у него на бёдрах, оньсжимал её ладони, а спиной же она чувствовала исходившее от него тепло. Они делили и более интимные моменты, но к этому мигу она всё равно отнеслась с трепетом в груди.   Очищая свой разум, она невольно напряглась и потёрлась ягодицами ему о пах. Могла поклясться, что расслышала, как у него скрипнули зубы в тот момент. Она не специально, правда, так иногда случается, что те, кто вовсе не хочет соблазнять, делают это лучше самых искушённых в этом деле мастеров. Прикрыв глаза, она сосчитала до пяти и попыталась потянуться к мечу, что покоился перед ней на земле.   —  Представь, — касаясь носом её затылка, — его свечение. Подумай, каким ты хочешь, — подув ей в место прямо за ухом, — чтобы у тебя был клинок, — тише добавил он, отмечая, как у неё покрылась кожа мурашками.   Это точно не походило на медитацию, слишком томно и растягиваемо. В конце концов, это сбивало с толку. Приходилось вновь задумываться над своим дыханием и унимать сердце, мысленно прося то не откликаться на ласки.   Лизнув её кожу на грани с воротом кофты, он мазнул по ней губами. Вздрогнула всем телом и снова потёрлась ягодицами. Сильнее расставила ноги, коленками впиваясь в его руки.   — Почувствуй свой меч, как ты всегда чувствуешь меня. У него всё же чуть задрожал голос от нарастающего возбуждения. И сам не представлял, как ей удастся сосредоточиться, но нужно было как-то взбодрить её, показать, что она в безопасности.   Снова она считала, а потом мысленно тянулась к оружию. Жаждала его прочувствовать, как чувствовала всё, что было связано с Реном. Следовала его словам, пытаясь точно представить, каким будет клинок и какого он будет цвета. Делая первый шаг, она отдавала ему свою душу. Хотелось вложить своё, личное, чтобы они были неразрывными. На втором шаге, представляя, как она уже сжимает рукоять меча, мусорщица разливалась перед оружием своей болью. Без той она бы никогда не была сейчас здесь. Слова Кайло оказались столь правдивыми о том, что боль делает сильнее, то она давно уже перестала от них отрекаться. На третьем же шаге она уже видела себя с активированным оружием и отдавала тому всю свою любовь. Нити уже стали переплетаться, но их ещё нужно было скрепить.   Ощутила, как он одобряюще сжал ей пальцы.   Он рядом, всегда со мной. Как и меч. Нужно только прочувствовать.   С каждым шагом зуд в её груди уменьшался. На его смену приходило приятное покалывание, разливающее тепло от кончиков пальцев на ногах до самой макушки. Чувствовала, что уже можно посмотреть хоть глазком, что меч уже горел и только ждал, когда же она на него взглянет. Осторожно открыв глаза, Рей тут же их закрыла. Не поверила тому, что увидела и тому, что услышала смешок у самого уха. Хотелось разразиться праведным гневом за подобную выходку, но язык всё же придержала. Сама ведь хотела, чтобы меч был отражением её сущности, вот он и принял на себе клеймо Кайло Рена.   Открыв глаза во второй раз, она стала внимательнее рассматривать клинок. Нахмурилась, отмечая, что лезвие было вовсе не округлым и даже не гудело, как у самого Рена. Клинок был плоским и тонким со стабильным белым свечение, объятым уже слегка потрескивающей чёрной дымкой. В самой Силе она выглядела также, такой видел её Люк, а теперь же видела и она сама.   — Ты даже здесь оставил свою печать на мне, — процедила она, повернув голову вбок и встречаясь с его взглядом.   Кажется, он был довольным, но в глазах всё равно была тень некого недовольства. Будто его следующие слова или поступки могли разрушить хрупкий мир между ними.   Так и не получив от него ответа, Рей поспешила подняться, прихватив с собой свой меч. Прокрутив его в руке несколько раз, она похвалила себя за отличную балансировку рукояти, а затем и мыслительные труды по его активации. При взмахе лезвие издавало шипение, похожее на то, как шипит змея. Наблюдая за ней, Кайло и сам был удивлён тому, что видел. Световой меч Рей удивительно был схож с Тёмным мечом. Хоть то оружие и было создано во времена Старой Республики джедаем, его последним владельцем был ситх — Дарт Мол. Позже в бою с лордом ситхов Дартом Сидиусом, в котором Мол проиграл, меч был утерян и до сих пор о его судьбе так никто не знал. Поразительным было то, что Рей удалось воссоздать почти его точную копию, только у Тёмного меча клинок был чёрным, отчего на него невозможно было долго смотреть, а по краям белое свечение.   Мусорщица переделала всё на свой лад, забыв о том, что современные световые мечи имели округлую форму, а вот чтобы создать меч былых времён требовались как минимум чертежи тех световых мечей. У неё же под рукой был только его собственный меч, собранный на основе древней конструкции, что использовалась во время резни на Малакоре. Рей этого знать не могла, хотя он знал, что она разбирала его оружие. Напрашивался вывод, что ею в тот момент руководила сама Сила, что было вполне логично, ведь сами-то они пребывали на Джеде, луне, известной храмами джедаев. — Ты встретишься со Сноуком. От его слов она застыла, так и не совершив выпад до конца. Вяло опустила руки, хотя внутри градом сыпались камни. Встречаться с ним у неё не было никакого желания, ей нужно было вернуться обратно на остров. О таком они точно не договаривались. — Нет.