Нет

Сидя в кресле пилота на своём шаттле, Кайло Рен вдруг понял, что мусорщица облила его всего смолой. Эта тягучая, чёрная субстанция облепила каждую клеточку его тела, проникла даже внутрь и, кажется, замкнула его в самом себе. Самым ужасным оказалось то, что этим самым веществом являлась сама девушка. Она обступила магистра рыцарей Рен со всех сторон, прикоснулась к нему везде, где только смогла, а затем взяла и поцеловала его — сковала его в липких цепях, так что теперь он навсегда был связан с ней. Делая попытки огородиться, противиться ей хоть как-нибудь, он всё время терпел поражения в этих противостояниях. Если же вначале он пытался бороться, уничтожить её и даже любой зародыш мысли о ней, то теперь же, не удержавшись и познав её душу и тело, он больше не мог и шагу ступить от неё. Действительно, чувствовал он себя подобно тому драгоценному жуку, которого в целях консервации поместили в смолу. Оказалось, что таким образом он создал себе небольшой мирок во Вселенной, доступ к которому был лишь у одной девчонки, что выползла из пустыни. Нет, ошибка, из пустыни она улетела, не пресмыкающееся же она в конце концов. За стеклом кабины космос, холодный и безучастный. Нет ему дела до человеческих тягот и радостей, ничто не способно потревожить его вечный, полный безымянной красоты сон. Так всегда было и будет. Пусть даже в его просторах взрываются сотни дредноутов разом, его это всё равно не тронет. Рей стоит позавидовать такому покою, такому блаженству неведения и бесчувственности. Истинно, не было в нём никаких эмоций, один лишь покой, поэтому, мусорщица, ну же, скорее, бери с него пример и перестань уже изводить Рена своими страстями. Он уже не выдерживал и, глядя через стекло на представшую перед глазами картину, вспомнил кодекс джедаев, его первую строку. В груди всё сжалось. Чувствовал, что это неправильно, ведь он же ситх, а им положено чувствовать, страсть у них приветствуется. Но как же так получилось, что эту самую страсть в нём разожгла обычная мусорщица, а не всемогущая Тьма? Вначале столь сладко манила его к себе, сулила ему мощь и силу, он пьянел от власти, но теперь хватало одного лишь взгляда на девушку, как внутри всё закипало. Там всё сгорало под действием неких внутренних инстинктов, что были ему неподвластны, а затем в золе и пепле сердце возрождалось, Кайло Рен становился сильнее. Галактика оставалась прежней, а вот внутри же всё менялось. Теперь была Рей, ради встречи с которой он прилетел на Джеду. Приказ Сноука привести её к нему шёл уже после, ведь вначале была встреча. Увидеть её, прикоснуться к ней, впитать в себя её эмоции и вспомнить какого это быть настоящим. Сцепив сильнее пальцами подлокотники кресла, так что побелели костяшки, он безуспешно пытался выкинуть её образ из своих мыслей. Именно образ мусорщицы, той жалкой девчонки, затравленного зверька, какой она предстала перед ним на Такодане. В тех лесах она оказалась такой солнечной, что могла запросто создать зайчиков, найдись у Рена зеркало. Подойдя к ней ближе, он даже через линзы маски разглядел веснушки на её лице, так что сразу стало ясно — он будет порабощён её песками. Яркая и такая живая, полная энергии, которую хотелось пить, наполнить себя ею до краёв. Образ же Рей-ситха он помнил смутно. Лишь очертания. С тёмной её стороной ему было скучно, хоть и звучало это очень глупо. Да, было это действительно очень глупо, ведь взять и вот так вот измазаться джедаем мог только глупец. Ничего не мог с этим поделать, Рей засела слишком глубоко, да и признаться стоит, что ему это нравилось. Это помогало ему чувствовать себя не таким уж и одиноким, брошенным. Она, спору нет, никогда не присоединится к нему во Тьме, не станет верным соратником в Силе, но он желал её именно по этим причинам. Рей была его женщиной, неким кусочком пазла, благодаря которому он наконец стал целым, смог хоть с кем-то разделить свои настоящие чувства. Видя, как пустынница сама сходила с ума от поглощающей её страсти и оттого, как менялись её взгляды на мир, он понимал, что выбрал верный путь. Поступил правильно, когда перестал бороться с неизбежным, а принял всё, и теперь Рен чувствовал себя на капельку счастливее. Пусть даже покрытый весь смолою, но для него та была подобно мёду, ведь исходила от его девочки, что сидела в его каюте и злилась на него из-за случившегося. Рей не могла поверить, что он действительно произнёс это, что вообще смог подумать, будто ей захочется встречаться с его учителем, Верховным лидером Первого Ордена Сноуком. В прошлый раз их встреча прошла не очень гладко, а её тело было всё покрыто ранками от раскрошившейся в стеклянные крошки мечты. Та энергетика, что наполняла тронный зал Превосходства, была в разы хуже даже энергетики Эмонда Рена, в присутствии которого ей становилось не по себе и зябко. А к ауре самого Кайло она уже привыкла, порой было даже приятно ощущать на себе его волны, что захлёстывали её со всех сторон, но даже так она чувствовала себя в безопасности. Он не пытался погасить её Свет, наоборот, огораживал от посягательств чёрной охотницы, поэтому даже в минуты, когда он полостью накрывал её, так что она становилась маленькой-маленькой, мусорщица всё равно могла чувствовать некий уют. Со Сноуком же всё было иначе, с ним было больно и так тоскливо. Её жизнь сложно было назвать счастливой, пусть даже так, но ей удавалось всё же жить и хранить надежду. В его присутствии Рей понимала, что не живёт, а существует, и никакой надежды и вовсе нет. Глядя на Рена, по-прежнему сидящего на поверхности луны в позе для медитации, она с трудом могла сглотнуть вязкую слюну. Каждая молекула в ней кричала и противилась словам ситха, ведь в том красном зале она чувствовала, как её всю покрывает липкий страх, а душа начинает биться в тревожных судорогах, лишь в том месте она по-настоящему боялась, что у неё заберут её Свет и её саму. Ни в какую игру она не играла, дав отрицательный ответ Рену, да и их игра в «нет» давно перестала быть смешной. Всё было серьёзно, даже очень серьёзно, учитывая тот факт, что девушка уже готовилась к битве. Затащить себя на шаттл и увезти к мастеру ситха она так просто не позволит. Сжав челюсти сильнее, она прокрутила горящий меч в ладони, показывая тем самым своё непоколебимое намерение мужчине. Её позицию он оценил смешком, хоть через Силу и чувствовал, что ничего смешного там не было. Рей была настроена на сражение и свою свободу будет защищать до последнего, даже если для этого придётся сражаться с ним. В планы же Кайло не входило противостояние с девушкой, особенно на световых мечах. Можно было просто погрузить её в сон с помощью Силы, тем более подобный трюк он уже проворачивал с ней. Вот только это было раньше, когда противник ещё не был изучен, а теперь же выбора у него не было: он обязан был принять бой. Рей была гордой и свободолюбивой, а ещё она всем своим сердцем была за честность, поэтому никаких уловок не потерпела бы. Её решимость была тверда, как камень, унижать её простым захватом Силы было бы ошибкой. Следовало принять бой на равных, только так она бы почувствовала себя достойным соперником, а для девчонки из пустыни это было очень важно — одобрение ситха. Ранее в пещере он уже признал, что она джедай, но она не была уверена, равна ли ему по Силе. Её глаза сверкнули огнём предвкушения, когда Рен поднялся, занял боевую стойку и зажёг свой меч. Внутри всё сжалось, но не от боли или страха перед боем, а от трепета предстоящего, что он принял её вызов и готов считаться с ней. Всё будет по-честному, если она не сможет отстоять своё право на обратный путь на Ак- То, то будет вынуждена признать своё поражение. От одной лишь мысли о том, что она полетит на Превосходство и встретится с его магистром, нутро скручивало калёным прутом. Сжимая крепче свой меч, она бросила короткий взгляд на оружие Рена, невольно сравнивая то со своим. И всё же они были совершенно разными, хоть у обоих и были кристаллы природного происхождения. Ей стало интересно, смог ли он почувствовать её через меч, как она чувствовала его грусть и боль через красный клинок. Что бы он почувствовал, обвив её рукоять своими длинными пальцами? Действительно ли оружие способно отражать внутреннее состояние своего владельца? Нестабильный, потрескивающий меч Кайло служил доказательством этой теории. Но что же было с мечом самой Рей? Белый внутри, а снаружи же покрыт чёрной дымкой — значило ли это, что её клинок признавал своим хозяином самого Рена? Ответ на этот вопрос она одновременно хотела и страшилась узнать. Ну не могло всё в этой галактике принадлежать этому жестокому ситху, который уже оценивающе смотрел на неё, как на самого настоящего противника. Что-то должно принадлежать и ей тоже, так будет справедливо. Рей первой напала на него, позволяя своей злости выплеснуться наружу. Она наступала на него, оттесняя к шаттлу и совершая один выпад за другим. Мечи скрещивались, осыпая поверхность снопом искр, но она же в такие секунды смотрела только на его лицо. Оно была потрясающим в эти короткие мгновения, когда на коже прыгали тени и свет от клинков, улавливала даже картинку происходящего в радужках его глаз. Ему нравилось. Она поняла это по его молящим глазам: они просили её не останавливаться. Не нужно бояться своей сущности, он чуть ли не умолял её сделать ему больно, чтобы она ничего не опасалась, а сражалась во всю силу. Рассчитывая, что он снова сделает шаг назад, девушка на секунду замерла с изумлением в глазах, когда мужчина мощным ударом отвёл её клинок в сторону. Стало ясно: её проба меча закончилась, настало время настоящего боя. Внутри же что-то неохотно благодарило Рена за подобной поступок, или же даже уступок, ведь опробовать свой меч она ещё не успела, а эти несколько минут боя стали прекрасной возможность для того, чтобы понять своё оружие: сильные и слабые стороны клинка. Теперь же девушка понимала, что удар лучше наносить не снизу, а сверху, замахиваясь от самого плеча, чтобы при скрещении с его мечом, её плоское лезвие давило своим весом на его тонкий клинок. Она также поняла, что такой клинок помогал ей защитится от гарды, благодаря большей площади, что перекрывала горящую плазму по бокам, оставляя чуть ли не жалкие сантиметры, которые могли её поранить. Глупой пустынница не была, поэтому даже не мечтала о поблажках со стороны магистра рыцарей. Это, с одной стороны, льстило ей, возвышая её в собственных глазах, но с другой же стороны, она боялась, что он полностью утратит связь с реальностью и в азарте боя проткнёт её мечом. Даже в первые минуты сражения, когда она нападала на него, то действовала всё равно мягче, чем мужчина сейчас. Она и до этого знала, что его стиль отличается особой агрессией и жадностью к доминированию над противником, но то, как горели его глаза, приобретая порой желтоватый оттенок, настораживали её. Совершив росчерк мечом у самой шеи мусорщицы, он оставил ожог на её плече, а самой же девушке в тот момент, кажется, благоволила сама Удача, позволившая ей выжить и не лишиться головы. Она просчиталась, думая, что он нанесёт ей удар спереди. Вместо этого, он, крутанувшись, оказался у неё за спиной, успев при этом схватить её за левую руку. Заведя ту ей за спину, прижимая запястье до самых лопаток, локтем другой руки он больно надавил ей на шейные позвонки. Успела всё же выставить меч и опереться на него, воткнув тот в почву и перекинув вес на появившуюся опору, но это всё же не спасло её: она больно ударилась коленками о поверхность луны. На затылке встали все волоски дыбом, ведь гудящий клинок теперь был у неё за спиной, локтем всё ещё сильно давил ей на шею, вынуждая опустить голову ниже, но она всё равно уловила краем глаза горящую гранатом гарду меча. Острые лопатки выделялись даже через ткань кофты, оттопыривая ту и доказывая её слабость. Признаться, ему было приятно видеть мусорщицу в подобном положении и осознавать, что на колени её поставил он, а не кто-нибудь другой. Но куда сильнее его распаляло не её смирение перед его силой, а невероятная дерзость и стойкость, ведь меч по- прежнему служил ей опорой, а значит, склонилась она не до конца. Победа была близка, но играть так было бы очень скучно, когда все инстинкты в нём жаждали крови, её крови. В те короткие секунды, что он глядел на неё с восхищением в глазах, Рен понял, что жаждет не покорять её, а бороться с ней, ведь противник ему достался достойный. Рей же вся сгорала от стыда, что не выдержала его натиска и склонила голову. До хруста сжимала челюсти и кусала губы от досады. Она должна бороться, должна. Ей есть за что сражаться, нужно помнить об этом всегда. Сконцентрироваться, не на боли, а на том, что внутри неё бушевала Сила, требующая выхода. Лишь на одну секунду засомневалась, будет ли честным использовать ту, чтобы отбить атаку Рена, ведь сам он пока действовал исключительно применяя один только световой меч. И всё же она собрала мысли в порядок, отрешаясь от боли в теле и тянущего ощущения в мышцах, и направила поток энергии в левую ладонь. Сжав пальцы в кулак, а затем резко разжав те, она позволила Силе освободиться, волной ударив ситха в грудь. Поднявшись, она сразу же развернулась к нему лицом, не желая больше стоять к нему спиной. Это было опасно. Не потому что он мог нанести ей удар исподтишка, а потому что то, что в ней бушевало до этого, было самое простое желание видеть его глаза. Их взгляды пересеклись, и она различила в них некое удивление и поощрение. Она скривила губы в улыбке, на что он в ответ прокрутил меч в руке. Перед ней была самая настоящая угроза, он не станет её щадить, смягчая удары, поэтому ей стоит быть готовой, а не терять драгоценные секунды на размышления. Не удержалась, она просто не смогла удержаться, поддаваясь его силе, ведь та была прекрасной. Перед ней был самый настоящий монстр, готовый смести её в считанные минуты, а она же, как заворожённая, смотрела на него, любуясь. Не могла поверить, что действительно сражается с ним, с этой колоссальной мощью. Тогда, в тех «снах» всё было по-другому, будто бы и не по-настоящему, а теперь же всё казалось таким правильным и реальным, что в ней обострились все нервные окончания, посылающие импульсы по всему телу: он сражается именно с ней, ставит на один алтарь свою Силу и её Силу. Замечталась лишь на короткий миг, представляя себе, какого это сражаться с ним плечом к плечу в бою. Наверное, она чувствовала бы себя в безопасности, даже если бы их кольцом обступили враги. За его мощной спиной она была бы в надёжном месте, он бы обязательно защитил её первым долгом. Умом она понимала, что сейчас он нападёт на неё, но тело не желало слушаться. Лишь инстинкт самосохранения позволил ей уцелеть при следующем выпаде, вынуждая завесу очарования перед глазами пасть и ответить на его выпад. Мусорщица понимала, что к сражению с Реном она ещё не готова, несмотря на ежедневные тренировки на острове под присмотром Люка. Ситх тоже был свидетелем её тренировок, наверное, именно по этой причине ему удавалось порой предугадать её действия и отбить выпад, который она только-только решалась воплотить в жизнь. Ударившись лопатками в сталь его шаттла, она обхватила меч двумя руками, сжимая рукоять до скрипа в пальцах и выставляя меч перед своим лицом в горизонтальном положении. Кайло же неумолимо давил на неё своим мечом, подойдя настолько близко, что несколько искр коснулись тонкой кожи на её шее. Сдаваться так просто она не собиралась, хоть всем телом и вжималась в поверхность судна. Смотрела на него во все глаза, пытаясь отыскать там грань и понять: переступил он её или же нет. Под его проницательным взглядом она чувствовала себя неуклюже, будто впервые защищала свою жизнь, взяв в руки оружие. С ног до головы её охватило чувство своей ничтожности, но мириться с ним она явно не собиралась. Поняла, что в этом случае ей помогут эмоции, они дадут ей некий импульс на то, чтобы оттеснить своего противника и высвободить наконец себя из ловушки. Призвав всю свою злость на помощь, она с ярым криком, возрастающим по амплитуде, наконец отбила выпад Рена, полоснув лезвием меча по стали корабля. Следовало отбросить все свои прежние знания и начать сражаться неистово и дико, как зверь, если она хотела победить монстра. Да, именно монстром он и стал для неё, действуя столь жестоко и круто отражая её удары. Мечи ударились, и он, сделав разворот, сместил угол скрещивания, заставляя тем самым её меч прочертить рану на поверхности луны. Это стало последней каплей, что ещё держала её от неистовости. Прикусив нижнюю губу до крови, она буквально набросилась на него, делая резкий и размашистый замах мечом. Сражение в эти минуты приобрело ноты безумия, больше походя на грозу, чем на танец двух противником. Рей всё пыталась сокрушить его, питая себя отрицательной энергетикой, что в ней копилась: нежелание встречаться со Сноуком, страх перед болью и потерей себя, злость на Рена, что он поступает с ней подобным образом, решая вновь утащить её в логово своего учителя, а ещё опасение, что она может не выдержать. Не сейчас в схватке с ситхом, а там, уже в тронном зале, когда мастер проникнет к ней в голову, а она не сможет запутать его картинками и выдаст нечто очень ценное. Ей было что защищать в своём разуме, и дело касалось не только Люка Скайуокера, но и самих чувств к Кайло, которые стали её личным достоянием. Она старалась действовать, как Рей-ситх, с которой она уже повстречалась тогда в пещере. Желая придать своим действиям лёгкости и некой невесомости, ведь та её версия так искусно сражалась, что самой девушке казалось, что только так она сможет победить. Рен и сам понял, что пыталась сделать девушка. Мысленно назвал её глупышкой, ведь он показывал ей, как следует управляться с мечом. Её же попытки копировать тёмную сущность отнимали слишком много энергии, так что дыхание совсем не подчинялось ей, заставляя рвано дышать через рот. На висках собрались капельки пота, как и на груди, что опадала и вздымалась слишком уж резко, а руки же ныли от усталости. Он ведь говорил ей, что нужно плавнее, даже вместе с ней совершил тогда росчерк мечом, но она, похоже, под действием адреналина позабыла обо всём. Используя гарду и выкручивая её меч таким образом, чтобы клинок вспорол бурую почву, он занял твёрдую позицию, скрещивая наконец их клинки и не позволяя мусорщице вырвать свой из ловушки. Резко схватив её за челюсть, больно сдавливая и проникая большим пальцем ей в рот, Кайло с явным чувством превосходства спросил, заставляя её глядеть прямо себе в глаза: — Играешь в ситха? — Я не ситх! — тут же выплюнула она гордо в ответ, не уловив акцента на слове «играешь». Сильнее сжимая рукоять меча и пытаясь выдернуть тот наконец из земли, она в отместку зажала его палец между зубами, не давая тому прикасаться к языку. Была рада, что на нём не было перчаток, отчего сам жест приобрёл оттенок игривости и некого подтекста. — Конечно, нет, ты не ситх, — смещая свой меч вправо, но по-прежнему зажимая её оружие гардой, — ты не можешь им быть, — круто совершая выпад, подсекая её при этом по лодыжке и приставляя уже оба клинка к шее распластанной на земле девушки, — поэтому я и позволил тебе играть. Она убивала его одним лишь взглядом, злясь на себя уже куда больше, чем на самого мужчину. Победил её он в честном бою, ведь это ей не хватило самообладания, хоть неуравновешенным и принято было считать Рена. Чувствуя на своей коже исходящий от мечей жар, она всё же рискнула приподняться на локтях, делая мысленную галочку, что клинки он вовремя отвёл в сторону, чтобы те не проткнули ей глотку. Всё же он бы не рискнул ей навредить, пусть даже глаза туманила ярость сражения. Выравнивая дыхание, проследила за тем, как он погасил оба меча и повесил рукояти себе на пояс, хотя Рей понимала, что свой меч сможет получить в любой момент, да и вообще об этом она подумает позже. Сейчас перед ней стояла задача понять его слова, ведь он всё продолжал наделять её испытывающим взглядом, ждал, когда же она наконец поймёт свою ошибку. Пустынница, правда, старалась проанализировать случившееся, но та поза, в которой она оказалась, заставила её вспомнить Старкиллер. Тогда она тоже лежала перед ним поверженная, но потом он склонился перед ней на колени и грел её оледеневшие пальцы, что заставило её забыть о смерти друга. Нет, это всё же какое-то наваждение, ей нельзя думать о подобном в такие минуты. Она проиграла, а это значит, что теперь у неё нет выбора, кроме как отправиться вместе с Реном к Сноуку. И где же именно она ошиблась? Она ведь старалась нападать, хотела вынудить его защищаться, но вместо этого отступала сама под градом его ударов. Смотрела на него, подняв брови в немом вопросе: «Что я сделала не так?», а глаза были наполнены такой надеждой получить ответ, что всё это показалось неправильным и отравленным, ведь ей, джедаю, нельзя так смотреть на него, на ситха. Враг ли он ей? Да, был одет во всё чёрное, но разве это что-то значило? Сердце-то ведь по-прежнему оставалось красным. Бой был честным, и свою часть нашего «уговора» я выполню. Я отправлюсь с тобой к Сноуку, но не прежде, чем пойму свою ошибку. Победить тебя агрессией нельзя, ведь это твой метод. Неужели нужно было действовать нежно? Но как тогда мне вообще можно было выжить, действуй я мягко? Ты бы прикончил меня на первых же минутах! Наверное, мне стоит попросить тебя научить меня сражаться. Помнишь, как тогда на острове, когда нас связали Узы Силы, и ты показывал мне, как нужно действовать. Ты сказал, что нужно «плавнее», без «резких движений». Выходит, ты ещё тогда понял, какой стиль мне подходит, и учил меня. Меня ослепила ярость и желание победить, поэтому я не могла вспомнить, не послушалась. Теперь я понимаю свою ошибку, ведь ты тогда дрожал, как и я сама. Потому что мы были близки друг к другу. Неужели… неужели тебя поражает наша близость? И когда я прикасаюсь к тебе, ты… Кайло, ты что же не в силах сокрушить любовь? Тьма внутри неё требовала покорности, но Свет твердил, что нужно бороться. Да, она проиграла, но это не значит, что она совсем беспомощна. Силы ещё есть, она ещё дышит, а значит вполне способна дать отпор. Мусорщики всегда держат своё слово, поэтому мусорщица в ней должна была покориться, но женщина же протестовала самым непостижимым образом, требуя показать характер. Собрав в себе верную своему слову и вечно непокорённою сущности, Рей наконец озвучила условие своей капитуляции: — Я не ступлю на борт твоего шаттла, — твёрдым голосом, — если только у тебя на руках, — с вызовом в горящих глазах. Кайло в ответ лишь опустил голову, прикрывая глаза. Тени легли на его лицо, делая то почти серым даже при солнечном свете. Влажные волосы липли к коже, а она же мысленно обводила контур его губ и считала родинки на лице. Подняв наконец голову, в его взгляде плавился такой металл в сочетании с холодом, что пустынницу невольно передёрнуло. Твоей дерзости, мусорщица, можно только позавидовать. Наверное, она и сохраняет тебе жизнь, но в то же время и подвергает её опасности. Ты хитра, очень хитра, но ступила на очень опасный путь, решив, что мной можно помыкать. Вскинув руку в её направлении, Рен рывком заставил её перевернуться со спины на живот, Силой припечатав её к твёрдой поверхности. Больно ударилась подбородком, прикусив до крови язык. Не успела опомниться, как ощутила стальные тиски его Силы по всему телу. Развернувшись, он направился к трапу, держа правую руку чуть в сторону и полусогнув пальцы в захвате. Рей же пыталась бороться с его властью над своим телом, разрушить цепи его контроля, но тело за невидимые верёвки тянули вслед за ситхом. Ворот кофты задрался, так что мелкие камешки неприятно царапали кожу на груди. Упрямо твердила себе, что нужно бороться, ещё не пришло время сдаваться, ведь Сила есть и у неё тоже. До трапа оставалось около трёх метров, когда ей наконец удалось прекратить «поход» на корабль. Его хватка всё ещё не отпускала её, больно прижимая тело к земле. Сплюнув скопившуюся во рту кровь и пыль, она приподняла корпус, вытянув дрожащие руки. Её борьба заставила его развернуться к ней полубоком и усилить хватку. Прогнулась в спине, будто на неё возложили каменную плиту. Ногтями впилась в землю, царапая ту и сжимая пальцы, перевела непокорный взгляд на его лицо. Читала на том нескрываемое раздражение и призывы к контролю. Поняла, что ему уже хотелось убить её на месте. Сжимая губы в тонкую линию, оттесняла его Силу, на лбу уже проступили капельки пота от непомерных усилий. Стоило ей через минуту наконец выпрямиться на коленях, как её тело поднялось в воздух и застыло прямо перед ним. В лёгких заканчивался воздух, щёки краснели от потуг освободиться от невидимых тисков на шее. Спокойнее, тише. Не агрессией, а нежностью. Рей твердила себе эти слова, пытаясь сконцентрироваться на собственной Силе, перестать бороться за жизнь, а просто взять и жить. Собрав в себе энергию, она направила ту не на освобождение, а на то, чтобы её тело сдвинулось ещё ближе к нему, почти вплотную и её губы наконец мазнули по его щеке, где она оставила ему шрам. Подхватив её под ягодицами, Рен приподнял её чуть выше, бёдрами вжимая в свою грудь. Тело теперь принадлежало только ей, поэтому она поспешила вытянуть руки и упереться ими ему в плечи в качестве точки опоры. Смотрела на него сверху вниз, но без капли высокомерия, в глазах же разливалась та самая нежность, что победила. С лёгкой улыбкой на губах отметила розовый след, оставленный её губами у него на щеке. Внутри всё трепетало, и ей было откровенно плевать, что она вся грязная и потная, главное, что он держал её на руках. Этого никогда не понять, но так уж заведено в природе, что на всякую ярость приходится мягкость, для уравновешивания. Прижимая девушку к себе сильнее, Кайло понял, что в их противостоянии никогда не будет полноценного победителя. Она, даже проиграв, будет сопротивляться, а он же всегда будет идти на уступок, позволяя ей подобные вольности. Вдыхая терпкий запах её кожи, он прикусил изнутри щеку, под пальцами мягкость её тела, а в душе же невероятной силы переворот. Осознал, что, как бы низко не пала Рей, в его глазах она всегда будет выше и сильнее любых преград. Я сильнее всего на свете, верно? Ты так смотришь на меня, что я понимаю лишь одно: ты возвышаешь меня! Разве когда-нибудь я, простая мусорщица со свалки галактики, могла даже помыслить о том, что окажусь в руках ситха? Кажется, я в восторге! Я смогла преодолеть всё это, и знаешь, Кайло, вся эта боль стоила того, чтобы в конце оказаться прижатой к твоему телу. Чувствую себя такой сильной, и дело даже не в самой Силе, а в том, что я постигаю саму жизнь. — Кайло, — позвала она его по имени, — мне не кажется. Я в восторге! — прокричала она последние слова, чтобы услышала вся Вселенная. Услышала и позавидовала ей. Стоило ему подхватить её под коленками одной рукой, как она сама скользнула на другою и прижалась головой к вороту у него на шее. Скрыла от него улыбку в одежде, осознав, что в их первую встречу он тоже нёс её на руках. Наверное, это проклятие магистра — носить мусорщицу на руках. Поднявшись по трапу, он опустил девушку в коридоре и, нажав на кнопку, отправился в кабину пилота. Наблюдал азатем, как поднимался трап до самого конца и лишь затем отправилась в его апартаменты, чтобы привести себя в порядок. Тело пронзила дрожь. Проверив бортовой компьютер, Рен убедился, что автопилот работал как следует, выходит, причина крылась совсем в другом. Проникая в Силу, он ощутил мелкие колебания, причиной которых стало вовсе не его погружение в воспоминания случившегося. Ну конечно, так бесстыже баламутить Силу могла только глупая мусорщица! Сжав руки в кулаки, он поднялся с кресла и направился к себе в каюту, мысленно представляя, как всё-таки сжимает её шею. Рей достаточно быстро привела себя в порядок в рефрешере. Даже одежду себе застирала и, достав ту из сушилки, натянула обратно. Оглядев себя, она поняла, что пора всё же сменить ту, хотя делать этого так рано она не планировала. Джакку научила её ценить вещи, пусть для некоторых то были самые настоящие тряпки, но эти самые тряпки отлично спасали её от палящего солнца. Кофта оказалась целой, а вот штаны были порваны на коленках, что превращало саму девушку в некого сорванца, у которого к тому же ещё были разбиты коленки и локти. Подойдя к зеркалу, она распустила волосы, доходившие ей уже до лопаток. Посмотрела на себя с одной стороны, затем повернула голову в другую, но всё же… всё же женственности в себе так и не нашла. А я вообще могу быть красивой? Тело, вроде, такое же, как и у других людей: руки, ноги, да и голова тоже на месте. Мне никто не говорил, что я красива. Как вообще выглядит эта красота? Тогда в кантине Маз на Такодане было много всякого сброда, но там были и девушки и выглядели они даже соблазнительно. Вокруг них постоянно кто-то увивался, у них была красивая одежда, ухоженная кожа и длинные волосы. А что на мне? Вновь осмотрела себя с грустной улыбкой, пытаясь критически оценить свой вид. Ничего даже близко к «соблазнительно» она не нашла, было там одно только слово — «удобно». Вещи закрывали все части её тела, на цвет она не жаловалась, давно поняла, что не он определяет её сторону, в них было комфортно сражаться, а потом сразу же можно было медитировать. Ощупав свой живот, всё же смогла найти повод для радости — выпирающие ранее рёбра и тазовые кости наконец перестали так сильно выделяться на её теле. Близко-близко наклонилась к зеркалу и стала рассматривать веснушки на лице. Маленькие точки, вроде, красивые, ей они шли. Каштановые волосы тоже ничего, не мягкие, но и не жёсткие. Карие глаза с зелёными крапинками, самый обычный рот и нос. Мысленно задавалась вопросом, находил ли он её красивой. Может, у него есть какие-то стандарты красоты, а она не подходит по всем параметрам? Даже если и так, то она сомневалась, что могла полноценно подойти хотя бы под один параметр, разве что только в категории «Упрямство». Но он всё же со мной! Когда я рядом с ним, то чувствую, что он готов мне открыться. Совсем немного, но он старается, учится. Он прикасается ко мне не просто как к телу, с помощью которого можно получить удовольствие, но с некой дрожью в пальцах. Она едва-едва ощущается, почти незаметна, но я знаю, она есть. Будь я ему неинтересна, он бы давно перестал со мной возиться, как с женщиной. Даже тогда он не стал отрицать, что желает меня, когда я выбралась из той пещеры, но страсть и красота разные вещи, так ведь? Красива ли я, когда вся потная и грязная сражаюсь с ним на световых мечах? Не знаю. Красива ли я, когда медитирую, пытаясь застыть подобно камню? Не знаю. Красива ли я, когда мне больно? Не знаю… похоже, я ничего не знаю. Возможно, это от того, что красоты и вовсе не существует. Её просто нет и всё! Пройдя обратно в каюту, она опустилась на кровать, желая немного отдохнуть. Размышления утомляли сильнее самого сражения, сковывая тело усталостью. Свернувшись клубком поверх одеяла, девушка попыталась немного поспать, стирая из головы любые намёки на предстоящую встречу с его учителем. Та по-прежнему не давала ей покоя, от чего она чувствовала себя как на иголках. Больше всего на свете не желала, чтобы Верховный лидер видел её отношения с Реном. Для неё они были личным тайником, ключ от которого должен был храниться лишь у неё одной. А сам он прячет то, что происходит между нами, от своего учителя? Не думаю, что Сноук не копается в голове своего ученика, всецело доверяя его словам. Наверняка, желает убедиться в его намерениях и тщательно проверяет каждое воспоминание. Стал бы Кайло врать ради меня своему учителю? Ради меня, мусорщицы… Он до сих пор ни разу не спросил меня о местонахождении Люка, будто это и вовсе не важно для него. Может найти меня через Узы, но ни разу не попытался использовать их для своих корыстных целей. Потому что для него я важнее всего остального? Развернулась на спину и, открыв глаза, уставилась в полоток. Не понимала, как уснуть, и тело же ведь ныло от усталости и требовало отдыха, но мозг же лихорадочно продолжал работать. Нахмурившись, поднялась с кровати и подошла к тумбе, где покоилась его маска. Неужели эта маска способна вселить ужас целой галактике? Но ведь это же всего лишь маска! А под ней самый настоящий человек, Кайло Рен. Я видела его лицо, видела его настоящим и знаю, что он не монстр. У него красивое лицо, мне нравится. Проводя пальцами по серебристым линиям, она взяла шлем в руки, прикидывая его вес. Тяжёлый. Как только он его носит? У него ещё голос меняется из-за вокодера, становится более низким. Поднесла маску к самым глазам, будто могла разглядеть на поверхности все трещинки и царапины. Любопытство победило, и она надела шлем себе на голову. Словно в другом мире, ещё и эти линзы… Была столь занята собой, что не расслышала, как открылась дверь и к ней подошли сзади. — Всё же играешь в ситха? От его вопроса она подпрыгнула на месте и круто развернулась. Сердце забилось чаще, дыхание участилось. Её будто застали на месте преступления, так что она ответила на автомате, не задумываясь и лишь позже удивляясь, как прозвучал её голос: — Нет!