Bones

I know well that the time has come

When Everything's been said and done,

Well

Maybe we still shouldn't give up

(The Rasmus - Every Day)*

- Нет, Свитс, поначалу Котов... почти меня не замечал. Всё переменилось не сразу после того разговора о ребёнке. Знаешь, было у нас одно такое дело... Ольга сидит на том же диване, на котором ранее сидели тоже сложные Бут и Бреннан, Арасту Вазири, Ходжинс, Кэм. Только Ольга, пожалуй, будет посложнее всех их, вместе взятых. Ольге было гораздо больнее. И... Свитса почему-то тянет к ней, нестерпимо хочется прикоснуться. Обвести кончиками пальцев очертания лица, разгладить еле заметные морщинки под тёмно-карими глазами смертельно раненой лани. Почему-то именно сейчас Лэнс чувствует себя предателем, убийцей. Почему-то именно сейчас это вот всё ощущается особенно мерзко. Вот только выбора, на самом деле, ему не оставили. Нет, быть может, в других обстоятельствах... если бы не было Дейзи и их будущего ребёнка. Если бы Ольге Дунаевой не встретился на пути капитан Котов. Лэнс уже заранее ненавидит капитана Котова и жалеет о том, что тот, вероятно, умер слишком быстро и слишком легко. - Я могу тебя отговорить? Мир... Мир гораздо лучше, чем кажется. - Прости, но я больше не могу жить с этим. И пока ещё жив последний свидетель, я должна рассказать тебе свою историю. - Даже если я не захочу её слушать? - Прости, но кто-то должен рассказать. И доктор Лэнс Свитс, психолог ФБР, слушает своеобразную исповедь, отчаянно желая её прервать хотя бы одним объятием (но даже всех его сил не хватит на то, чтобы предотвратить неизбежный конец), не выключать маленький незаметный диктофон на столе. Всех его сил не хватит на ложь. Чтобы притвориться, что всё в порядке. Что это просто обычный разговор невыдающегося агента убойного отдела ФБР и той же конторы психолога. Ничего такого. Только где-то в подсознании - тик-так, тик-так - уже идёт обратный отсчёт. Им отведено не так много времени. Ольга застрелится, с этим и к Авалон можно не ходить. Да и сам Лэнс не жилец...