Начало начинается с конца

      Сегодняшнее утро было каким-то непривычным, можно сказать неестественным: не было ни дождя, ни бури, ни солнышка, не было в-принципе ничего. Появлялось такое ощущение, что окружающий мир решил замереть. Это не вызывало какого-либо страха или раздражение, было лишь некое умиротворение и спокойствие.       Первое, что сделала Мирабель, когда проснулась — это скатилась с кровати и ощупала небольшую сумку, которая находилась под ней. Убедившись, что она на месте, ей захотелось проверить её содержимое. Подняв её на кровать и открыв, она увидела всё то, что планировала взять с собой: пара брюк, юбка, швейные принадлежности. К её большому огорчению машинка не влезла. Хотя на что именно она рассчитывала, когда пыталась её туда впихнуть? Там также лежали подарки, которые ей вручили. Кольцо-оберег, подаренное Джульеттой, она не снимала с тех пор, как надела его на дне рождения. Каждый раз глядя на это кольцо из её души уходили все тревоги, страхи, наступал необъясним покой. В сумке был относительно небольшой запас еды, а также мамины лепёшки для лечения. Мирабель осознавала, что в скором времени ей придётся научиться обходиться без них. Да, она, конечно, взяла их исключительно много, но всё-таки после того как они закончатся ей нужно быть привыкать к тому, что раны будут заживать сами по себе.       Закрыв сумку, она поставила её рядом с кроватью. Потянувшись и повернув немного голову, её глаза наткнулись на часы. Пять часов утра. Это её немного озадачило. Она легла намного позже обычно, возможно в два часа ночи, а может быть и в три. Хоть она и проспала довольно-таки маловато, но на своё удивление чувствовала она себя отдохнувшей. Все эти четыре дня, для неё прошли как в тумане. Вся семья была в курсе её планов, но никто больше не пытался её отговорить. В голове грелась надежда, что они наконец-то поняли и приняли её решение и в случаи чего поддержат её.       В тот день, когда Мирабель поссорилась с Пепой, она ушла в город. Следующие несколько часов она провела бродя по знакомым улицам, здороваясь с людьми и иногда ловя на себе заинтересованные взгляд. Хотя их недоумение было вполне естественным, ведь обычно члены семьи Мадригаль не ходят по одиночке. Мирабель понимала, что будет скучать по этому городу, по семье, по жителям, но одновременно с этим она знала, что уезжает не навсегда. Нет, точно не навсегда. Она вернётся, но лишь после того, как получит все ответы на свои вопросы. Все до последнего.       Она вернулась домой, когда уже стемнело, а на улицах загорелись огни. Касита встретила её тихим скрежетом ступенек и почти без шума провела в комнату, не давая ни одной половине скрипнуть. Когда Касита открыла дверь, Мирабель зашла и без сил упала в кровать. Подняв глаза в потолок, в голове снова пронеслась мысль все оставить, как есть. Иногда она задавала себе вопрос, почему ей хочется туда, где не был ещё не один из их города. Вспоминая себя два года назад, она понимала, что если бы её спросили ушла бы та от семьи в поисках себя, она бы списала это в шутку. А сейчас… сейчас её внутренний мир буквально кричал, чтобы она не сдавалась и шла к цели, и не давала поганой змее сомнений отложить яйца и разростись в голове. Её поступок нельзя назвать неправильным, но и верным тоже. Однако это её путь, и насколько он тернист, предстоит проверить. Закрыв глаза, она почти погрузилась в сон, однако тихие шаги за её дверью, заставили открыть глаза и прислушаться. — Мне кажется она ещё не пришла. Там так тихо. — Нет, я слышала скрип кровати и вздох. — А ты уверена, что это Мирабель, а не лемуры Антонио, прыгающие на кушетке в холле? — Я не знаю. — У кого из нас дар всеуслышания? — Ну простите, я не виновата, что Касита за Мирабель и специально покрывает её. — Вообще-то Касита просто хочет, чтобы я отдохнула. — Мирабель смотрела на своих сестёр в белых сорочках и не могла не улыбаться. Их разговор друг с другом накалялся и пришлось экстренно вмешаться, прямо как в детстве, они все собирались в чьей-нибудь комнате и просто болтали и бесились. Это был их маленький детский мир, в котором не было места ссорам, и сейчас ситуация смешно повтарялась. — Если вы не хотите попасться на глаза бабушке, то заходите. — она открыла дверь пошире, пропуская сестёр, а сама отошла к окну. Их дважды просить было не надо. Но как только дверь закрылась, они встали на пороге и не знали, что делать дальше. Они хотели поговорить с сестрой, узнать что случилось, ведь если она не сказала взрослым, то может сёстрам расскажет? — Рассаживайтесь, что стоите?       Исабела и Долорес сели на кровать, а Луиза на стул перед швейной машинкой. И все повторялось снова, только с сёстрами. Ситуация была настолько смешной, что она чуть усмехнулась. — Что смешного? — видимо этот смешок уловила Долорес. — То, что буквально пару дней назад мама и бабушка приходили ко мне, с теми же лицами, вопросами и версиями. Вы тоже хотите меня отговорить. — Нет, — Исабела поднялась и посмотрела на свою сестру, с едва заметным страхом в глазах — мы не хотим тебя отговаривать, ты сама сказала, что это бесполезно, и своего решения ты не изменишь. Мы пришли, потому что хотим знать, чего ты хочешь добиться от своей затеи? Зачем тебе уходить? И как в этом замешан tio Бруно? — По порядку. Я ухожу, потому что мне надоело чувствовать себя словно в золотой клетке. Мы столько лет прожили в этом месте, что забыли, что нас окружает мир куда больше, мы застряли здесь. — Ты считаешь, что это плохо? Иметь мир, где нет злых людей, опасности и трудностей? — Долорес искренне считала, что мир, в котором они живут идеален, так почему её сестра бежит отсюда. Ведь это их дом, они здесь выросли, так почему? — Это не плохо. Но я хочу знать, что прячется за этими стенами, и насколько мир там лучше или хуже нашего. Я ухожу, потому что, если не узнаю этого, точно сойду с ума. — Я не хочу, чтобы ты уходила Мирабель. Никто не хочет. — все это время молчавшая Луиза, подала голос. — Но тем не менее, если ты считаешь, что должна это сделать, никто из нас не имеет права тебя останавливать. — она поднялась и, подойдя к сестре, крепко её обняла, а на глазах выступили слезы. Глядя на это, остальные тоже не смогли сдержать слез и, кинулись к ним в объятия. Так они просидели несколько часов, пока уже конкретно не стали засыпать. Лишь тогда они разошлись, и уже каждая могла спать спокойно, ведь все вопросы уже заданы и ответы получены. А у самой Мирабель теплело на душе от того, что людей, которые её поддерживают, все больше. И она решила, что уедет на закате пятого дня, после такого она не может уехать, не попрощавшись. Но что имела ввиду Исабела, когда спрашивала о Бруно?

Пятый день. 05:10 утра

      Выпрямившись и прикрыв глаза, Мирабель прислушалась к дому. Конечно она не Долорес, однако даже обычный человеческий слух много чего может уловить. В доме болезненно тихо, ни звука, ни шороха, кромешная тишина. Даже зверушки Антонио больше не бегали в стенах или по коридору, они тоже замолчали. Непривычная тишина давила, из-за неё хотелось уйти, как можно скорее. И всё же, она не могла уйти, не попрощавшись с остальными. Тем более за прошедшие четыре дня она изменила свое решение лишь в одном. Вместо того, чтобы уходить рано утром, она запланировала уйти только вечером, когда успеет со всеми попрощается. Мирабель до сих пор помнит, как её мама ещё несколько раз подходила к ней, спрашивая не передумала ли она. Каждый раз, получая отказ, Джульетта уходила с низко опущенной головой, а Мирабель смотрела ей вслед, думая, что ей нужно время. Но неужели это время настало?       Покинув свою комнату, Мирабель спустилась на первый этаж. Она медленными, плавными шагами обходила все помещения. Где-то останавливалась, вспоминая весёлые моменты, которые происходили то на одном месте, то на другом. Например здесь, она помнит, как Антонио убегал от Луизы на своём ягуаре, а из-за угла неожиданно показался Камило. Никто во время не успел среагировать, так что через мгновения все четверо валялись на полу, а над ними возвышала Пепа с грозовым облаком над головой. А здесь, за колонной, в первое время прятался Бруно, когда внимание окружающих было слишком настойчивым. Если пройти немного дальше, то на стене можно увидеть силуэт человека в обрамлении цветов. Камило тогда сильно разозлил Изабеллу, из-за чего та прицепила его к стене с помощью лиан. Сколько он тогда там провисел? Час или два? О! В столовой ведь тоже несколько месяцев назад произошёл один забавный случай. Антонио тогда что-то забыл в столовой и решил вернуться. Но вместо нужной ему вещи, он увидел нечто совершенно другое. Он спрятался и из-за угла наблюдал, как Мариано нежно обнимал Долорес со спины, держа свои руки на её животике. Он что-то шептал ей на ушко, а она ласково улыбалась. Антонио тогда быстро развернулся и убежал к Мирабель, весь красный, как помидорка.       Мирабель тепло улыбнулась. Остановившись около стены, где располагалось их родовое дерево, она задумалась. Когда-нибудь ей придётся продолжить его, как и своим сёстрам и братья. Там всё было так же, как и два года назад. Только вот в отростке Долорес прибавился Мариано, а вот веточки ниже, означающей, что у неё будут детки, пока ещё не было. Однако Мирабель и всё остальные в её семье думали, что это не надолго. Долорес сама говорила, что Мариано хочет пять детей.       Заварив чашечку кофе и взяв арепу, Мирабель уселась за стол. В последние пять дней она всё время приходила раньше остальных, чтобы спокойно покушать. Ибо по другому её семья смотрела на неё, как на сумасшедшею. Наверное, сейчас они воспринимали её именно так. Из своих раздумий её выдернула Касита, которая громко постукивала паркетом. — Да, Касита?       Мирабель посмотрела на паркет и проследила за тем, как Касита быстрыми волнами поднималась к ставням. Остановившись на долю секунды, она резко распахнула их, открывая вид на горы. Удивлённо посмотрев на вид из окна, Мирабель обвела всю комнату взглядом, пытаясь понять, какое выражение лица могло быть у Каситы, если она оказалась бы человеком… Печальное. Она бы грустила. — Да, — тихо проговорила Мирабель. — Ты права Касита. Сегодня я уйду.       В образовавшейся тишине, Мирабель могла слышать собственное размеренное сердцебиение. Касита некоторое время не подавала никаких признаков жизни или чего подобного. Однако через некоторое время это изменилось. Ставни резко захлопнулись. Этот хлоп был оглушительный. Он болезненно отразился в ушах. В следующую секунду из-под крана потекла вода. Касита плакала.       Мирабель была в шоке. До этого ей никогда не приходилось видеть, как дом плакал. Джульетта рассказывала, что в последний раз Касито плакала, когда Бруно покинул их. Дом плакал. Ха! Сложно в такое поверить, пока сам не увидишь. — Касита… Касита, прошу, не надо, не плачь. Я-я же не навсегда ухожу. — она поднялась и аккуратно погладила стенку дома. Это не помогло. Дом не успокаивался. Казалось, она лишь сильнее стала проливать горькие слёзы. — Касита, пожалуйста, прошу… не волнуйся, не плачь. — Мирабель соприкоснулась лбом с холодным деревом, прикрывая глаза. — Милая, моя дорогая Касита, я столько раз уже говорила. Я вернусь! Я не оставляю вас. Я обязательно вернусь, когда придёт время. Я ведь часть семьи Мадригаль, как и ты. Что бы не случилось, где бы я не была, я всегда ей буду оставаться. Я не смогу надолго покинуть вас. Я… я люблю вас. Люблю всех вас.       Касите она могла сказать это без зазрения совести, с ней она могла быть предельно откровенной, честной. Касита никогда не разозлится на неё, не посмотрит косо и всегда выслушает. Она умеет слушать, она никогда не перебьёт тебя, не осудит. А вот, что говорить по поводу её семьи? Здесь всё в разы сложнее. Антонио уже смирился, что она уходит. Тётя Пепа и Долорес тоже, как и в принципе все остальные. Единственные, кто был категорически против, это Джульетта и Альма. Они никогда не смогут смириться с тем, что их дочка и внучка уходит. Другие члены семьи тоже, но в отличии от них, они хотя бы, вроде как пытаются понять её.       На часах было почти-что шесть. Мира знала, что скоро Джульетта должна будет спуститься на кухню, чтобы приготовить завтрак на всех. Она не готова была сейчас видеться с матерью, однако судьба решила совершенно иначе. На выходе их кухни Мирабель столкнулась лицом к лицу с Джульеттой. Они обе при виде друг друга рвано вздохнули. Мирабель бегала глазами по лицу матери. Она заметила, что с недавного времени у неё появились мешки под глазами. Мама выглядела осунувшийся и немного постаревшей. — Доброе утро, мама — голос Мирабель был тихим, прерывистым. — Доброе утро, Мирабель.       Джульетта поддалась вперёд крепко обнимая дочь. Мирабель чувствовал с каким отчаянием её обнимает мама. Она не могла ничего сказать, её горло в одно мгновение пересохло, не давая произнести хоть слово. Она лишь смогла так же цепко обнять её в ответ. — Сегодня ты покидаешь нас? — удивительно, но голос Джульетты звучал ровно и даже мягко. — Да… — Мирабель, — Джульетта немного отстранилась, не выпуская Миру из объятий. — я не знаю, что мне сказать и нужно ли что-либо говорить. Но ты тоже должна поняться меня. Я, как мать, очень хочу, чтобы ты осталась здесь, дома, рядом с нами в безопасности. — она положила ладонь на щёку дочери, аккуратно поглаживая. Мирабель же положила свою поверх её, сильнее прижимаясь к ней. Во взгляде Джульетты можно было увидеть всю нежность, какая только может существовать. Такие глаза бывают только у матерей. — Но я понимаю тебя. Милая, ты рвешься вперёд, желая узнать ответы. Ты всегда была немного странной малышкой, слишком любознательной, слишком правдивой. Возможно я с самого начала знала, что так получится. Мирабель, моя малышка. Если ответы будут не такими, какими ты ожидала их услышать или же судьба повернётся не так, то запомни лишь одну вещь, ты всегда можешь вернуться домой. — Конечно, конечно я вернусь, мама. Неважно какими могут оказать ответы, они мне необходимы. — Хорошо. Я верю тебе.       Джульетта вновь прижала её к себе. Отпуская дочь из своих объятий, она нежно поцеловала её в лобик. — Ты позавтракала? — Да, мам. — Когда ты уезжаешь? — Сегодня на закате.       Джульетта посмотрела на неё в уголках её глаз появились небольшие слезинки, но она не плакала. Проходя на кухню, она бросила лишь одну фразу. — Мы проводим тебя. — Хорошо       Мирабель словно на ватных ногах поднялась в свою комнату. Остановившись около сумки, она почувствовала себя так, словно её оглушили по голове пыльным мешком. С одной стороны мама отпускает её, она смирилась, а с другой видеть столько нежности и одновременно боли в глазах матери, это… невыносимо. Вечер постепенно вступал в свои права. И когда солнце почти опустилось за горы, Мирабель посмотрела на себя в зеркало. На ней был темный плащ который защищает от пыли и палящего солнца, та самая белая рубашка и те же черные брюки и новые хорошие эспадрильи. Также была та самая дорожная сумка и вещевая сумка, в которую было заботливо уложено всё самое важное, что может пригодиться в пути, а именно: арепы, нож, очки, нитки и пара тысяч песо. Это ей отдала бабушка, буквально за день до этого. Это немного, но на первое время хватит, сказала она и быстро ушла. Всё это было сложено в сумку. Она уверенно посмотрела в зеркало и произнесла. — Пора! Она осмотрела комнату. Такое ощущение, что она отсюда не уходит. В комнате было немного пусто от отсутствия некоторых вещей, но в принципе все оставалось так, как и было. Ничего не изменилось. Надеюсь, что когда она вернётся, комната будет такой же. Развернувшись к двери, она схватилась за ручку и сказала. — Пора действовать. Вся её семья столпилась в холле. Но почему-то среди них она не увидела дядю Бруно. Спустившись, её подхватила плитка и немного покрутила. — Касита! — Дом издал небольшой скрип, похожий на голос «Я буду скучать». — Не переживай, я не ухожу навсегда. Я вернусь, обязательно вернусь.       Дальше пошёл период объятий. Первой подошла мама и папа, потом тетя Пепа и Феликс, Долорес, Луиза, после неё ребра болят, Иссабела, Камила её муж Марианно, напоследок оставался только Антонио. Малыш смущенно терся в холле, когда Мирабель подошла к нему и погладила его по головке. Он резко обнял её. — Я уже по тебе скучаю. Ели сдерживая на глазах слезы, она произнесла. — Я тоже. И всё-же поднявшись, она подошла к бабушке. — Бабушка, спасибо за все. Она благодарила её за то, что несмотря на все скандалы, она все-таки отпускает её. И видя, что бабушка сейчас расплачется, обнимает её крепко. Она видит ей тяжело, но Мирабель сейчас тоже не легче. И всё же ей пора. Она взглянула на свою семью и вышла за пределы дома, надеясь найти дядю Бруно. Он стоял возле дома, держа за поводья Ворона. Увидя её, он подошёл, взял чемодан и закрепил его на коне. — Mirabelita — Да? — Ты не прекращаешь меня удивлять. Ты можешь свернуть горы, даже когда все козыри против тебя. — Это отличительный талант семьи Мадригаль, мы все так можем. Просто не каждый хочет. — Да, действительно. Ты не будешь против, если я провожу тебя до самого конца? — Нет, не буду.       Они держали за поводья, когда шли через весь город к той самой расщелине. Люди смотрели на них, кто-то с любопытством, кто-то с сожалением, кто-то с восторгом. Но у всех было одно. В первый раз за всё существование Энканто, кто-то решил уйти. Они шли так спокойно, так тихо, словно этот момент был вырван из какой-то книги. Было так спокойно и умиротворенно, что впервые за это время можно почувствовать себя собой. И всё же они пришли. Гора возвышалась над ними, как огромный великан мимо которого не возможно было пройти. Узкий проход, который можно было пройти одному, как будто говорил, пора прощаться. И всё же повернувшись к tio Бруно, она ничего не говоря, крепко обняла его. — Дядя Бруно, спасибо тебе за всё. Присмотри за семьёй, пока меня не будет. — Не уверен справлюсь ли я, ведь с этой задачей никто не справится лучше, чем ты, mi vida — Но всё-таки постарайся. — Я попробую, надеюсь к твоему возвращению всё будет так же. — Я тоже на это надеюсь, но можно и лучше. — А, да, кстати. Я же так и не вручил тебе подарок на день рождение. С днём рождения, Мирабель. — он протянул ей красивую синию бархатную коробочку и под её любопытный взгляд ответил. — Я не думал, что всё-таки придётся дарить так, но надеюсь тебе понравится.       С улыбкой она открыла маленькую коробочку и увидела в ней очень красивое ожерелье в виде красивых бабочек. Двух маленьких и одной большой, по центру. Оно было таким красивым и таким прекрасным, аж дух захватило. — Какое красивое. — Спасибо, я знал, что тебе понравится.       Ещё раз обняв его, она взглянула на разрыв и сказала. — Пора, я буду скучать по тебе. — И я.       Они обнялись напоследок и после, сев на коня, она бросила последний взгляд на Энканто, на дядю Бруно и улыбнулась со слезами на глазах, её силуэт постепенно исчезал за горами, оставляя после себя лишь надежду на скорую встречу. — Мы будем ждать тебя. Я буду ждать.