Начало начинается с конца

      Когда ты долго чего–либо ждёшь, то всегда складывается впечатление того, что в ожидании проходит вечность. Однако наступает момент, когда оно заканчивается. Ты можешь впасть в шок или обрадоваться, можешь не поверить, что ожидание наконец-то подошло к концу и твоя заветная мечта может исполниться. И в этот момент неважно, как ты её достиг — непосильным трудом или же получил по случайности, или просто свалившиеся тебе, как снег на голову. Все это становится неважным.       После ухода Мирабель Энканто ненадолго погрузился в мрачную атмосферу. Их долину застелила темнота. Но, как бы странно это не звучало, не было ни слез, ни криков, ни ругани. Не было ровным счетом ничего. Лишь ничем не заполненная пустота в сердце каждого. Это можно сравнить с тем, как будто бы орлу оторвали крылья и оставили его на вершине горы умирать. Иногда члены семьи Мадригаль задумывались: «А что, если бы Мирабель осталась?». Все в конечном итоге приходили к одному и тому же выводу: она всё равно бы ушла. Рано или поздно.       После её ухода их мир полностью изменился. Джульетта, Пепа, Альма, Августин — все они были погружены в печаль. Из-за Пепы город почти полгода жил в тумане, дождях, периодических грозах, а иногда даже в ураганах. Жителям Энканто не было покоя от беснующейся погоды. Джульетта по долгу не выходила из своей комнаты, всё рассматривала семейные фотоальбомы, задерживаясь на фотографиях Мирабель. Августин всегда был рядом с женой. Поддерживал её, как только мог, помогал, утешал. Он практически не отходил от неё. Но тяжелее всего уход Мирабель переживала Альма. Она закрылась от семьи, заперлась в своей комнате и почти не выходила. Ночью, в кромешной тишине Долорес могла услышать, как Альма разговаривает с Педро. Сколько вопросов она ему задаёт. Сколько раз она просила помочь, дать ей хоть какой-нибудь знак, что всё правильно, что все так и должно быть. Джульетта, Пепа и Бруно периодически приносили ей еду по дверь, поскольку внутрь Альма их не впускала.       Что говорить о Касите, то после ухода Мирабель она никому не позволяла заходить в её комнату. Однажды Джульетта попыталась открыть дверь, но Касита категорически отказалась её выпускать. Она оттащила её к поручням и, выставив доску перед дверью, угрожающе направила её на Джульетту. Она как будто бы пальцем пригрозила: «Не заходи!». После этого случая никто и не пытался зайти в её комнату. Касита старожила её, словно стараясь скрыть что-то. На самом же деле она не хотела, чтобы кто-то видел, как сильно изменилась эта комната. Как сильно она опустила, как небольшой слой пыли скопился на всевозможных поверхностях ровным слоем. Помещение выглядело так, будто в нём никогда и не жили. Касита скучала по своей воспитаннице так же сильно, как и все остальные члены семьи Мадригаль.       Со временем многие перестали воспринимать уход Мирабель, как что-то болезненное. Они не забыли о ней, скорее просто смирились. Каждый по–разному справлялся. Их жизнь не прекратилась, она шла своим чередом. Так продолжалось полгода, пока в их город не прилетела белая голубка с письмом на лапке. Она запорхнула прямо в окно Каситы и разместилась на поручнях. Сначала все решили, что это очередная птичка-подружка Антонио. Но когда же мальчик сам подошёл к ней и поздоровался, спрашивая от куда, все заметно напряглись. Антонио неподвижно стоял рядом с голубкой, внимательно вслушиваясь в её слова. Через несколько мгновений его глаза заблестели и по всему дому раздался его звонкий крик. — Это от Мирабель! От Мирабель!       Все были взбудоражены. Это было первое письмо, первая весточка спустя полгода. Но как голубка смогла найти их? Хотя это не так важно. Может Мирабель наконец-то возвращается? Это мысль кружилась, кричала в голове Джульетты. Она с надеждой смотрела на письмо, которое Антонио передал бабушке. Все быстро расположившись в столовой, направляя все взгляды на Альму, та, раскрыв несколько листов, громко и вслух начала читать: — «Дорогая моя семья. Я очень по вам скучаю. Надеюсь, у вас все хорошо. Предвижу ваш вопрос. Вам не стоит ни о чём беспокоиться. Со мной всё в порядке. Я объездила несколько городов, и вы бы знали, как отличается их жизнь от нашей! Несколько раз у меня даже спрашивали, из какого века я вылезла. Сейчас все очень сильно изменилось. Вместо лошадей ездят машины на пару и дровах, а в домах горит свет не от огня, а от яркой лампы. Ещё теперь, чтобы добраться от одного места до другого, не обязательно нужна лошадь, можно просто сесть на трамвай. Также, теперь отличается и мода. Вы только представьте, теперь девушки могут носить брюки! Недавно я остановилась в одном городе «Богота». Он восхитительный! Я впервые в жизни посетила театр. Это просто прекрасное место. Никогда в жизни я ещё не видела ничего подобного. Также я побывала в кино. До самого конца я не понимала, что это такое, хотя я и до сих пор не могу это осознать. Хехе. Я очень по вам соскучилась. Но я планирую продолжить своё путешествие. Так как увиденные мной красоты — лишь часть той картины, которая ожидает меня дальше. Если вы это читаете, значит, голубка правильно нашла путь. Прошу не посылать письма обратно, потому что я не планирую надолго задерживаться здесь. Боюсь, голубка не сможет найти меня. Я обещаю как можно чаще отправлять вам письма. Спасибо вам за всё. Ваша Мирабель Мадригаль.»       Закончив читать письмо, Альма подняла глаза на свою семью. У всех были абсолютно разные чувства. У кого-то неподдельный интерес, у кого-то радость, но глаза Джульетты буквально источали боль. Это письмо расковыряло почти что зажившую рану. Она осознала, что Мирабель не планирует возвращаться домой. Ей нравится тот мир, который она увидела, и теперь Энканто ей больше не нужен.       Впервые после ухода Мирабель, Альма расправила плечи и, осмотрев собравшихся, громким голосом произнесла. — Дорогие Мои. Пусть Мирабель и ушла от нас, но она навсегда останется с нами. Она не умерла, с ней все в порядке. Она вернётся, когда полностью разберётся в своём предназначение. А до той поры мы будем ждать. Я никогда не откажусь от своей внучки. Мирабель всегда будет моей внучкой, вашей сестрой, дочерью, племянницей и другом, сколько бы времени нам не пришлось ждать.       Впервые за столь долгое время за окном вновь засветило яркое солнце.       Вы можете сказать: «Вот наконец-то жизнь в Энканто стала налаживаться!». И я отвечу, что да, так оно и было. Письма приходили не так часто, как хотелось бы. Всего один или два раза в месяц. Но этого было достаточно, чтобы все чувствовали себя спокойно. В каждом новом письме Мирабель рассказывала о новых местах, которые она посетила.       Её письма делились на два типа. Первые ужасно короткие, в которых она лишь называла места, в которых она побывала и что там было нового. Второй же был полностью противоположный. Минимум страниц на десять. В них она рассказывала с какими людьми знакомилась, что нового они рассказали ей. Или в какие значимые места она посетила, что было в музеях и т.д.. Она рассказывала все в мельчайших подробностях. Каждый раз, перечитывая их в своей комнате, Джульетта чувствовала себя самой счастливой. Ведь её дочка была жива и счастлива.       Но после двух лет активной переписки письма стали приходить все реже и реже, пока в один момент не прекратились совсем. Когда писем не было уже больше трех месяцев, жители Энканто стали подозревать, что Мирабель покинула их. Джульетта, Пепа и все остальные не находили себе места. Лишь одна вещь помогала им не надумывать большего. Их семейное пано оставалось таким же цветным, и изображение Мирабель было всё таким же ярким. А это означало лишь одно. Она жива и здорова. Просто не может им сейчас написать.       Вы можете спросить: что все это время думал дядя Бруно? А он ничего не думал. Он пытался найти Мирабель своими методами, при помощи своего дара. Но он никому не говорил о своих ведениях. Он видел, что Мирабель действительно была в Боготе. Он видел, как она знакомилась с какими-то людьми. Всё в этих видения было вполне прекрасно. Мирабель жила, она расцвела. Но после того, как письма перестали приходить, его ведения стали менее четкими. А со временем и вовсе стали походить на отрывки из какой-то книги. Они были очень мутными, и в них редко что-либо можно было разглядеть.       Поднимаясь к себе в комнату, Бруно застал Джульетту сидящей рядом с его комнатой. — Джульетта? Что-то случилось? — Брат.       Бруно подал руку сестре, помогая её подняться на ноги. Джульетта парой легких движений отряхнула юбку от невидимой пыли и посмотрела Бруно прямо в глаза. — Я знаю, что не имею права тебя об этом просить и пойму твой отказ. — Она сделала глубокий вдох и на выдохе проговорила — Ты можешь погадать мне на Мирабель? — Ох, Джульетта. — Я знаю, знаю, ты не любишь гадать на своих родственников, но я прошу тебя, пожалуйста, покажи мне Мирабель. — Джульетта, я пытался сам. Понимаешь? — Бруно положил руки на плечи сестры, слгко сжимая их. — Я сам пытался посмотреть что её ждет, но ведения были мутными. Я ничего не смог в них разобрать.       Глаза Джульетты медленно стали наполнились слезами. — Джульетта, Джульетта, успокойся. — он притянул её в свои объятья. — Хорошо, хорошо, давай попробуем? Но я не уверен. Пожалуйста, Джульетта, только не плач. — Хорошо, спасибо, братец.       В его башню они поднимались молча. Тишину, образовавшуюся вокруг них нарушали лишь их шаги. Бруно шёл впереди сестры и не мог её видеть. Однако он чувствовал, как она него смотрит. И от этого взгляда внутри все сжималось. Что, если он сейчас нагадает что-то, что разочарует Джульетту? Или если они ничего не увидят? Что она тогда скажет? Он не мог этого вынести. Он не хотел сейчас заглядывать в бедующее. Но и на слёзы Джульетты он не мог смотреть. Поэтому, расставив свечи для ритуала, он зажёг каждую из них, после чего протянул руки Джульетте. — Возьми меня за руки.       Песок плавно зашевелился, образуя неестественные зелёные отблески. Все было так же, как и в прошлые разы, мутно и неразборчиво. Но лишь до определённого момента. — Бруно, что происходит?       Ведение стало меняться они не видели Мирабель, они видели каких-то людей, женщин, детей бегущих куда-то. — Джульетта, смотри!       Они увидели Мирабель, смотрящую в противоположную сторону от бегущих людей. В её глазах был ужас. Она отступила на несколько шагов, после чего бросилась бежать. Видение на моменте оборвалось. Рассыпалось прахом. Песок падал им на головы. Табличка лежала между ними. Они боялись взглянуть в неё. И все же Бруно смог пересилить себя. Он взял табличку в руки и посмотрел на изображение. На нём была бегущая Мирабель в толпе. На изображение не было видно от кого она бежит. Дрожащими руками он повернул табличку к Джульетте. Она зажала себе рот. Свет для неё окончательно померк. Она упала на песок в беззвучном плаче. Бруно вскочив на ноги и размахнувшись, бросил табличку об пол. От столкновения она разбилась на множество осколков. Но это не имело больше значения. Они видели. И теперь этого не изменить.