Начало начинается с конца

      После событий в башне Бруно прошло ещё полгода. Вестей от Мирабель так и не было.       С тех пор, как Джульетта увидела будущее своей дочери, ей не было покоя. Каждую ночь ей снились кошмары, и каждый раз они начинались по-разному, и лишь единственная вещь объединяла их — счастливая улыбка Мирабель. Иногда она видела, как Мирабель возвращается домой, как трепетно она обнимает Мигеля и Анну, своих племянников, малышей Долорес. В другие же разы Джульетта видела, как Мирабель счастливо живёт где-то за пределами городов, в тихих и уединённых местах со своим мужем и детьми. Она всегда улыбалась в начале так ярко и тепло, как может только она. Но эта счастливая картина всегда длилась недолго. Все её сны заканчивались одинаково. Мирабель, её малышка, лежит на холодной земле. Она побледнела, её одежда покрыта инеем, рот слегка приоткрыт, а стеклянные глаза застыли в вечном испуге.       Легко можно представить, как эти постоянные муки сказались на Джульетте. Каждую ночь она просыпалась от того, что Августин тряс её за плечи, и от его взволнованного голоса женщина просыпалась. Она всегда прижималась к мужу, заливаясь слезами и взывая к Мирабель.       Днём она старалась вести себя как прежде: готовила, убиралась, помогала жителям Энканто, но каждый видел, как она осунулась, как помрачнел её взгляд. Если у неё был бы такой же дар, как и у Пепы, то над её головой постоянно кружило бы грозовое облако.       Когда Бруно показал ей пластину, она решила, что Мирабель больше нет. Ей было сложно принять обратно, хотя полотно все ещё говорило о том, что с Мирабель все в порядке — оно не темнело, не желтело.       Неизвестность пугает.       «Что могло случиться с Мирабель? Почему она больше не пишет? Отчего и почему она убегала?» Эти вопросы засели в голове Джульетты, не желая её оставлять, кружась в голове назойливой птичьей стаей. Но на эти вопросы у неё не было ответов. Всё, что она знала, так это то, что с Мирабель хоть и что-то случилось, но она полностью в порядке.       Её материнское сердце больше ничего ей не говорило. Оно было не спокойно, а тревога стала её вечным спутником.       Никто не знал, что случилось в ту роковую ночь. Бруно никому не рассказал. Джульетта тоже молчала. Они не договаривались, ничего не обсуждали, оба предпочитали молчать. Это видение, этот случай остался только между ними. Он стал их общим секретом, и даже Долорес не знала о нём.       Бруно отличался от Джульетты. Он не рвал на себе волосы, ни кричал, он лишь пропадал, как из поля зрения на несколько часов, так и «выпадал» из этой реальности, уходя глубоко в свои мысли. Он мог часами держать книгу в руках, прочитывая одну и туже строчку по несколько раз, но так и не понимая её смысла. Он жил, как и раньше, только всё чаще погружаясь в свои мысли. Он наблюдал за жизнью в доме, превратившись в наблюдателя.       Однако их семья не была глупой. Они все заметили, что с Джульеттой и Бруно что-то случилось. Они не допрашивали их, не докучали им. Если они захотят, то сами все расскажут. Они были уверены только в одном: в том, что это связано с Мирабель, а ведь иначе и быть не могло. Возможно, что Джульетта попросту не смогла больше мириться с потерей дочери. На свете нет ничего страшнее пропажи своего ребенка. Ведь при его рождении ты не только даруешь ему жизнь, но и отдаёшь часть своей души.       Их страдания… они не собирались просто так отпускать своих жертв. Неизвестно, как долго они смогли бы выдерживать их. Дни, года или же десятилетия?

***

      Через ещё четыре месяца их жизнь снова изменилась. На раннем восходе, когда солнце только начинает появляться из-за горизонта, между горами возник всадник. Жители Энканто, которые в это время уже начинали выходить на улицы, были не способны разглядеть нежданного гостя. На нем был черный, немного потрепанный плащ с глубоким капюшоном, который практически полностью скрывал его лицо. Всадник проскакал через всю долину, направляясь к дому семьи Мадригаль. Весь город смотрел ему вслед, даже не подозревая, кто это может быть. Мужчина — это все, что они могли о нем сказать. Некоторые особо смелые люди даже попытались остановить его, но ни у кого не получилось, точнее, в последний момент они боялись бросаться под копыта разъярённой лошади.       Он на всей скорости ворвался в ворота Каситы, едва при этом не сбив Антонио. Конь, скорее всего, тоже не ожидавший такой встречи, встал на дыбы, громко фыркая. Мальчишка застыл на месте, во всё глазами глядя на копыта, который были непозволительно близко к его лицу. Касита среагировала молниеносно. Она оттащила Антонио в сторонку, буквально впихивая его матери. Все семья Мадригаль враждебно уставились на неожиданного посетителя.       Абуэла, в этот момент спускающаяся с лестницы, остановилась на последней ступеньке. А тем временем всадник, ничуть не смущённый столькими взглядами, спустился с лошади. Он мельком осмотрел всех из-под капюшона и, остановившись на Альме, резко дернулся в её сторону, попутно вытаскивая прямоугольный конверт и протягивая его. — Мирабель Мадригаль. — его голос был басистый и хриплый от долгого молчания.       После его слов весь мир словно разом решил замолчать. Не было слышно ни голосов, доносящихся из города, ни щебетания птиц. Никто не шевелился, не говорил. Все лишь изумлённо смотрели на всадника. Джульетта после его слов задержала дыхание. Её руки нервно подрагивали. Сам же мужчина выглядел, как статуя. Он неподвижно стоял с вытянутой вперёд рукой, ожидая, когда письмо заберут из его рук. К сожалению, невозможно было увидеть, какое у него сейчас выражение лица.       Альма не предпринимала никаких действий, она просто стояла и смотрела на протянутое ей письмо. Всадник же не торопил её. Они простояли в таком положении довольно много времени, пока Альма не вздохнула так, словно она принимает из его рук самую опасную и важную для неё вещь. Она дрожащими руками с двух краёв обхватила конверт. Мужчина тут же отпустил его и сделала шаг назад, словно боясь, что она вернёт письмо обратно.       Всадник резко вернулся к своему коню, сразу же запрыгивая в седло. Обведя всех ещё раз взглядом, он повернул голову к Джульетте. Он смотрел на неё в течении нескольких долгих секунд, после чего осторожно, еле заметно поклонился ей. Развернув своего жеребца, всадник скрылся за пределами Каситы.       Через несколько мгновений можно было бы подумать, что и вовсе никто не приходил — настолько гробовая тишина возникла среди семьи, и все даже забыли о темном пятне на лошади, что возник из неоткуда и принес сомнительные вести. Лишь тот факт, что у Альмы в руках был конверт, говорило об обратном. Как два слова «Мирабель Мадригаль» смогли заставить их потерять самообладание? Ещё раз осмотрев конверт, Альма скомандовала. — В столовую.       Все безмолвно проследовали за Абуэлой. Они расселись точно так же, как и в первый раз, когда к ним пришла весточка от Мирабель. Только в этот раз Джульетта подсела поближе к матери. Подрагивающими руками, Альма, откашливаясь, развернула конверт и зачитала: — «Здравствуйте, дорогая семья! Я знаю, что очень давно не писала вам и мне нет прощения, но уверяю вас, на то были причины. Если вы читаете это письмо, значит Джейк привез его правильно. Удивительно, что он не заблудился. Да, вы правильно поняли, того хмурого человека зовут Джейк. Наверно, к тому времени, как вы открыли конверт, он уже уехал. Причина, по которой я не отправила вам голубя, в том, что он просто не сможет долетят до вас. Я слишком далеко забралась от дома. Не знаю насколько для вас это будет хорошей новостью, но если вы читаете это письмо, значит через три дня я возвращаюсь к вам. Я буду очень рада всех вас видеть. Поэтому ждите меня. Ваша Мирабель Мадригаль.».       В этот момент сердце Джульетты остановилось, а после забилось в бешеном темпе. Её девочка, её маленькая девочка возвращается. Она не смогла сдерживать эмоции. Слёзы покатились по её щекам. Джульетта прижалась к груди своего мужа, причитая в радости: — Мирабель, Мирабель возвращается, Господи!       Они все плакали, даже Камило обронил единственную слезу. Их сестра, племянница, их девочка возвращается домой. Все в семье начали плакать, и лишь один человек предпочёл уйти, оставляя их одних.       Бруно поднялся в свою комнату. Подойдя к креслу, он безмолвно рухнул на него. Оперившись локтями об колени и опустив голову на руки, он зажмурился до цветных пятен под веками. Несколько минут он неподвижно сидел, пока по комнате не разнесся его прерывистый смех. Запрокинув голову и запутавшись пальцами в волосах, он громко смеялся до тех, пока из его глаз не полились слёзы. Не от того, что он был разочарован или наоборот счастлив. Просто так много всего накопилось.       Когда Мирабель покинула их, он не знал, что делать. Нет, он конечно сильно любил свою племянницу и желал для неё только лучшего. Однако её уход причинил слишком много боли. Он соскучился по ней даже больше, чем мог себе представить. Когда её не было здесь, в Энканто, его сердце рвалось на части. Он даже думал над тем, чтобы последовать вслед за Мирабель, но дальше мыслей он никогда не доходил. Он не хочет причинять ещё большую боль остальным.       Теперь же она возвращается. Девочка, которая помогла ему вернуться к семье. Та, кто спасла его. Та, кто вытащила его обратно на свет. Он даже самому себе боялся признавать, как тоскливо ему стало без Мирабель. Он сходил с ума. Как сложно было тогда вернуться от гор домой без Мирабель, как тоскливо было без неё. Она больше не помогала ему, не заходила за книгами. За всё это время, которое её не было, он ни с кем не разговаривал на эту тему. Он словно хотел запереть это где-то глубоко внутри. Просто предпочитая молчать. И вот теперь, через три дня, она возвращается. Насколько она изменилась? Как сильно отрасли её волосы? Завела ли она себе мужа или, всё так же, осталась одна?       Сейчас ей уже двадцать два. Её день рождения был в прошлом месяце, и ему не хотелось бы вспоминать, как они его отметили. Джульетта с Пепой испекли её любимый торт, но никто даже не зажёг свечи. Они все в тишине просто съели его и разошлись.       Это не было похоже на день рождение, это больше походило на поминки. Никто не говорил, не смеялся, все просто ковыряли торт вилкой, уставив глаза в стол. Всем было больно, а Джульетте в особенности. Он каждый день видел и слышал, как она плачет. Каждый божий день. Он видел, как она уходит в слезах в свою комнату, запираясь изнутри. Как она смотрит на семейное пано. Каждый день — это было невыносимо.       Остальные со временем могли успокоиться. Но он помнит, как Антонио скучал по ней. Когда она только уехала, в первые несколько недель он забирался на крышу дома и старался что-то рассмотреть в дали. Он не слушал предостережения взрослых о том, что он может упасть. Мальчишка даже подсмеивался над этой фразой. Хотя, чего греха таить, Бруно и сам смеялся над ней. Ведь Касита никогда не позволит своим малышам пострадать. Антонио тогда был ещё мальчишкой, слишком сильно привязанным к Мирабель. Бруно и сам был не лучше него.       Остальные смогли. Они научились жить без Мирабель. Но он знал, что все они каждый день вспоминают её. Ведь в этом доме столько воспоминаний связано с ней. В каждой растении, в каждой дощечке сохранилась её часть. Этот дом впитал в себя жизни своих владельцев. И только сейчас все они в полной мере осознали, как же тяжело было без неё.