Начало начинается с конца

      Единственный звук, который заглушал тишину в столовой, был звук удара железных ложек и вилок о керамическую посуду. Вся семья Мадригаль сидела за большим обеденным столом и ела то, что успели приготовить Джульетта и тётя Пепа. Хоть все и старались делать вид, что сильно заинтересованы содержимым своих тарелок, они не могли не бросать взгляды на двух самых главных сегодняшних персон. Мирабель сидела с весьма спокойным выражением лица, её спокойствие поражало в этот момент. Она не волновалась, не боялась грядущих вопросов, чувствуя себя весьма неплохо.       Мальчик, сидящий рядом с ней, тоже довольно быстро поглощал еду, словно в любой момент её может кто-то отнять. Он ел так много, что невольно напрашивался вопрос: куда в него это всё влезает? И всё-таки это молчание и нервные гляделки не могли продолжаться долго. Сотни вопросов, которые должны были вот-вот разразится за этим столом, ничуть не пугали молодую маму. Наконец, проглотив последний кусок говядины, Мирабель сложила нож и вилку крестом на тарелке. Она подняла взгляд, направив его на свою семью, и, помедлив пару секунд, сказала:       — Раз уж вы молчите, то, пожалуй, начну я. Сперва мне хотелось бы извиниться перед всеми вами за столь долгое отсутствие. Мне очень сильно хочется оправдаться, но, к сожалению, для этого нет ни единых подходящих слов. Вы можете мне не поверить, но я безумно скучала по всем вам. По этому дому, по этой долине, и я рада, что наконец-то я вернулась домой.       Пока она это говорила, с её губ не слезала нежная улыбка. Она переводила взгляд с одного члена семьи на другого, вглядываясь в их черты лица, словно вспоминая их заново. Действительно — она необычайно сильно соскучилась по своей семье.       — Мирабель, почему ты не писала нам? Почему от тебя не было вестей так долго?       Джульетта неотрывно смотрела на свою дочь. В её глазах не было злости или осуждения, ей лишь было интересно, почему пропала её дочь. Она видела, что её ребёнок действительно жалел о столь долгом отсутствии и была уверена, что будь её воля — она бы никогда не пропала без предупреждения.       — Я отправляла письма и немало, но ни одно из них так и не дошло до вас. Я думала, что ушла слишком далеко, настолько, что птицы терялись, когда летели к вам, ведь они всегда возвращались ко мне все с теми же письмами.       — Мирабель, — бабушка поднялась из-за стола и окинула всё своё семейство взглядом, зацепившись лишь на мгновение на мальчике, на его янтарных блестящих глазах, которые с любопытством осматривали все вокруг, а после, переведя глаза обратно на внучку, она продолжила, — мы ждали тебя все эти годы, и, наконец-то, ты появилась на нашем пороге. Я несказанно рада, что ты наконец-то вернулась домой. Но тем не менее, никто не ожидал, что бороздя просторы нашего мира, у тебя появится своя семья, — она ласково посмотрела на мальчика, — я искренне рада, что снова стала прабабушкой. Но, всё же, я хотела у тебя спросить, а где же отец мальчика?       — Бабушка, я не хочу говорить об этом в присутствии сына, — голос девушки даже не дрогнул, она оставалась такой же спокойной, как и в начале разговора, — скажу лишь то, что его отец сам отказался от сына. Больше мне нечего про него сказать, но, догадываюсь, что у вас накопилось довольно много вопросов и будет честно и справедливо ответить на них, поэтому, прошу, задавайте.                                                                         ***       В тот самый день, когда Мирабель покинула Энканто, она первым делом направилась в то место, где по её мнению могли находиться другие люди. Но всё, что ей удалось найти, так это оставшийся следы от палаток, лошадей и людей, остатки костра, пепел, который был ещё немного теплым и брошенный кем-то браслет. Он был очень странным: обвит синей ленточкой, а на ней был изображен красный узор, как будто бы нарисованный не кистью, а выбитый прямо на ткани. Такой равномерный.       Мирабель проследила глазами по следам до ближайших кустов, за которыми они скрывались, и некоторое время она размышляла, последовать за ними или же выбрать другой путь. В конце концов, она не решилась идти дальше. Вернувшись к устью, она поскакала вдоль него, а после свернула чуть дальше.       Так и начался ее путь. Ну, так она думала.       Через несколько дней, идя всё время вдоль реки, ей на глаза наконец-то попался небольшой городок. Никакой вывески или знака, что говорило бы, как называется это место, не было. Мирабель около часа простояла в некотором отдалении от входа, всматриваясь и рассматривая город. Ей было немного страшно туда идти, но в конечном счете лошадь была голодной, да и Мирабель сама не против подкрепиться. Плюс ко всему, разве не ради этого она и покинула родной дом? Не ради того, чтобы побывать в других городах и поселениях?       Войдя в город верхом на коне, она неотрывно рассматривала здания и людей, те же в свою очередь совершенно не обращали на нее никакого внимания. Всем было всё равно. В тот момент Мирабель ещё не понимала насколько мир, за все то время, что Энаканто было изолированно от других, шагнул вперёд. Люди непрерывно слонялись туда-сюда, на рынках беспрерывно кричали и ругались торговки между собой, в то время как мальчишки незаметно украли фрукты с прилавков. Всё было так незнакомо и непривычно. Дома были больше, чем в Энканто, с некоторых их них свисали флаги.       Мимо Мирабель проходили женщины и дети. Малышня бегала по улицам, бесилась. Дамы ходили и тихонько о чём-то сплетничали, это можно было понять по их кокетливым улыбкам и светящимися от азарта глазами. Где-то можно было увидеть пожилые пары, которые не спеша прогуливались по улицам. Где-то стоящих и курящих папиросы молодых людей, стоит отметить, что довольно симпатичных. Все люди были одеты совершенно по-разному. Нет, конечно чувствовалось что-то общее, но всё же. Особенно это было заметно в женской одежде. Некоторые особы носили кружевные длинные платья, другие юбки чуть ниже колен, а третьи и вовсе были в штанах, так же, как и мужчины.       Плутая по улицам и рассматривая всё на своем пути, ей на глаза попалась вывеска с двумя кружками пива. Остановившись рядом с ней, она пристегнула лошадь и зашла внутрь. Стоило ей только переступить порог, как её тут же окружил громкий смех, гул и грохот. Со всех сторон что-то постоянно кричали люди. Пройдя прямиком к стойке, она замерла в нерешительности. Ей стоило огромного труда пересилить себя и неуверено попросить налить ей чашечку кофе.       Наливало, достаточно габаритный мужчина и с небольшим шрамом у глаза, косо с прищуром посмотрел на нее. Еле заметно улыбнулся своим мыслям и налил ей обычный эспрессо. Получив оплату от Мирабель, он удалился к следующим клиентам. Мира более подробно стала осматривать таверну, в которую забрела. Потолки довольно высокие, повсюду помещения стояли длинные деревянные столы и скамейки. В одном углу были бочки, вероятнее всего с пивом. На стенах было две или три медвежьих головы. За стойкой много разнообразных напитков.       Люди же были совершенно разные. Одна компания спокойно сидела и выпивала, не ругаясь и не буяня. Вторая же наоборот была громкой и грубой, из-за их стола все время доносилась брань, кто-то даже схватил своего собеседника за грудки. Но на них никто не обращал особого внимания. Только наливало один раз на них прикрикнул, что если что-то сломают, то в этот раз просто так не отделаются.       Все эти люди были такими странными и другими. Да, в Энканто жители тоже были разными. Но по сравнению со здешними, они были абсолютно противоположными. Дома все более открытые, улыбчивые и весёлые, здесь же они были совершенно иные, более грубые что-ли. В какой момент Мирабель подловила себя на мысли, что постоянно сравнивает Энканто с местом, в котором она оказалась. И это её раздражало. Разница колоссальна: и во внешнем виде и по поведению, да абсолютно во всем. В конечно итоге, никакое место не сможет сравниться с её домом.       В тот раз, допив своё кофе, она ушла, решив больше не заходить в это заведение. Она расположилась недалеко от города, благо ночи были теплыми. На рассвете она планировала найти какую-нибудь работу, чтобы подзаработать денег и после отправится дальше. Мирабель не собиралась на долго задерживаться в этом месте, оно оказалось ей не особо по душе.       Так продолжались её путь по городам. Каждый раз она видела все более интересные города. Встречались, конечно, пустые, серые и скучные, но после она всегда натыкалась на более интересные и новые.       Первый раз она посетила кино только спустя полгода своей жизни за пределами дома. Сложно передать словами, как она испугалась, когда увидела идущий на неё поезд. Ох, как же все зрители в зале вопили тогда. Но после она только смеялась над этой ситуацией, над своей реакцией и над лицами рядом сидящих с ней людей. После она довольно часто стала посещать все возможные театры, музее, выставки. Она знакомилась с разными людьми, с поэтами, с художниками, с местными музыкантами, с кое-кем ей даже удалось завести дружбу.       И однажды после концерта, в очередном городе, она не смогла удержаться и зашла за кулисы. Ей хотелось поговорить с музыкантами и поблагодарить за их представление.       — Вы прекрасно играете, Месье. — Мужчина, стоящий к ней полубогом вздрогнул, после чего полностью повернулся к ней.       — Благодарим Вас сеньорита. Но к сожалению, мы все ещё далеки от идеала.       — От чего же Вы так считаете?       — Как часто говорил мой отец: «Если ты считаешь, что достиг идеала, значить твое дело закончено навсегда». Потому мы и не идеальны.       — Видимо Ваш отец был весьма мудр.       — Не имею права не согласится.       Мир, который открывался Мирабель, каждый день, манил её своей красотой все больше и больше. Каждый город был совершенно иным, они были подобны новым страницам в книге, автором которой являлась она сама. Перед ней открывались всё новые и новые двери, раскрывая передней все свои тайны и красоты. А она шла, веря своему сердцу, и вот так оно и завело ее в Боготу.