Лето, любовь, волейбол!

      В последнее время Кагеяма чувствовал себя неважно. Все чаще начал отказываться от дополнительных тренировок по вечерам, ссылаясь на замечания тренера о том, что переусердствовать тоже нельзя, или говорил, что сегодня Хината играет из рук вон плохо и нет смысла ему пасовать. Ходил он весь какой-то бледный и шугался каждого случайного взгляда или прикосновения. Тень под глазами, казалось, расползлась на все лицо, а складка между бровей, и без того частая, окончательно там поселилась. Похудел Кагеяма килограммов на пять, и будь он ростом с Цукишиму, то вполне бы мог посоперничать с ним за звание «оглобли». Товарищи по команде уже было подумали, что Тобио серьезно заболел или впал в депрессию от бесконечных проигрышей в летнем тренировочном лагере. Савамура даже ходил домой к его родителям, чтобы справиться о самочувствии друга, но нет, со здоровьем Кагеямы все было в полном порядке, и его мама, хоть и отметила легкую отстраненность сына, заявила, что переживать по этому поводу не стоит. Самого Кагеямы в этот момент дома не было. Вся команда была на нервах. Попытки поговорить с товарищем и узнать в чем дело с треском проваливались. Даже Хината, которого Кагеяма хоть и со скрежетом на зубах, но иногда слушал, просто разбивал себе лоб о невидимую стену вокруг этого интроверта. Кажется, Хинате даже доставалось больше, чем обычно. Оскорбления и тычки от Кагеямы переросли из дружеского панибратства в конкретный буллинг. И хотя Се привык к подобному отношению и не обращал на это внимания, другие члены команды волновались за психику Хинаты. Одному Цукишиме было как будто бы наплевать на происходящее. Его подобные перебранки на площадке даже забавляли. Естественно он не терял возможности вставить очередную колкую фразочку и подлить масла в огонь. За что частенько получал по голове то от капитана, то от Ямагучи. Когда тренер решил посоветоваться с Кеем насчет Кагеямы, объяснив это тем, что видит в них обоих склонность к саморазрушению, тот лишь ответил: «Король площадки возвращается. Может пора подданным устроить бунт и свергнуть его?», - и саркастично усмехнулся. Укай-сенсей лишь презрительно закатил глаза и отправил шутника бегать вокруг зала кругов, так, сто. Тот явно пожалел, что вообще согласился на этот разговор. Прошла неделя с окончания тренировочного лагеря. Настроение всей команды, и без того потерянное, усугублялось еще и переживаниями за связующего. Каждый понимал, что если не станет лучше, то победы на отборочных им не видать. Осознание собственной слабости одновременно удручало и мотивировало. Всех. Кроме Кагеямы. И хоть его руки по прежнему выдавали безошибочные пасы, уверенность в нем, как в мозге команды, пропала. Ребята не могли позволить себе потерять еще и ядро команды, убойную пару Хината - Кагеяма с их странной быстрой. Хината продолжал заниматься, как проклятый, но все понимали, что без Тобио его тренировки им в сжатые сроки ничего не дадут. Боевой дух окончательно упал, когда он в очередной раз не пришел на вечернюю самостоятельную тренировку. Тогда Танака послал Хинату к нему домой, чтобы тот уговорами или насильно притащил «этого упрямого черноволосого козла» в зал. Он убежал, пообещав, что вернется только вместе с ним. - Сорок минут прошло, может стоит позвонить Хинате?, - спросил Асахи. - Ага, если он еще остался в живых. - Прыснул Нишиноя и как-то странно поежился. Видимо вспомнил, как его кохай впадает в ступор перед злым Кагеямой. - Тихо! Крик капитана заставил всех вздрогнуть. - Кто-то идет. В зале воцарилась полная тишина. Словно на важном матче, когда перед подачей весь зал затихает, а люди с трибун, ждут, затаив дыхание, эйса. Ребята прислушались. Кто же будет за дверью? Вернется ли Хината один или вместе с Кагеямой? Всем оставалось только надеется. Дверь не открывалась. Но все отчетливо слышали это неловкое переминание с ноги на ногу. Первым не выдержал Нишиноя. Подскочив с места, он в один прыжок оказался рядом с дверью. - Ну все, я открываю! Но его рука не дотянулась до цели. В последний момент кто-то резко дернул его за шкирку. - Нельзя Ю. Савамура покачал головой, как бы давая понять всю серьезность его слов. И положив руку на плечо либеро, тихо сказал: - Он должен сам. Даже если за этой дверью один Хината. Мы не должны давить. Этим двоим сейчас тяжелее всех. Парень на секунду потупил взгляд в пол, давая понять, что больше не попытается помешать. И шумно вдохнув, перевел взгляд на дверь. Все просто продолжили еще пристальней вглядываться в эту чертову преграду из тонкой древесины. Именно в эту минуту она казалась самой непробиваемой стеной. Парни старались по дыханию и звукам движений определить, кто-то же все-таки стоит по ту сторону зала. Но на улице стало тихо. Ничего не было слышно, кроме бешено пульсирующей в висках крови. Наконец, дверь с несчастным скрипом приоткрылась. И свет зала упал на темную фигуру пришедшего.