Порох и Шоколад

      Через несколько дней Лесли оповестили об успешно сданном экзамене и объявили дату выпускного. В тот день эмоции били через край, и радость ощущалась в каждом её жесте. Девушка почти сразу позвонила родителям и пригласила их на вручение диплома, принимая искренние поздравления. Однако, как бы она ни старалась, Леона больше видно не было.       Студентка надеялась встретить его в стенах академии. Каждый день в окно высматривала его автомобиль, но там было пусто. Затем Уайт решила ждать его в саду, но и там встречи не произошло. Чувства внутри неё разгорались с каждым днём всё сильнее, так же как и тоска по своему наставнику. И как бы рациональный разум ни пытался внушить ей всю неправильность и абсурдность происходящего, пылающее сердце уже не могло отказаться от идеи быть к Кеннеди как можно ближе. Тот поцелуй и страх, возникший на волоске от смерти, будоражили кровь и заставляли прокручивать мужчину в своей памяти из раза в раз. Оставалось лишь надеяться на их столкновение на выпускном.       Спустя ещё пару дней, Лесли стояла перед зеркалом и любовалась своим выпускным образом. Чёрное платье в пол элегантно облегало её формы и подчёркивало небольшую грудь, а вырез на спине демонстрировал идеально ровную осанку. Сам наряд держался на небольших бретельках и открывал вид на худенькие плечи, что не делало образ хуже. На ногах у девушки были чёрные туфли на небольшом каблуке, к которому она несколько дней пыталась привыкнуть. Они добавляли пару сантиметров к росту и заметно удлиняли ноги, что не могло не подойти к наряду. Волосы, наверное впервые со дня поступления, были распущены и теперь небольшими локонами аккуратно скатывались на грудь. Макияж Лесли решила делать не сильно ярким, подкрасив губы розоватым лёгким блеском, а идеально ровные стрелки подчёркивали прекрасные зелёные глаза.       За несколько часов до церемонии девушка вышла из корпуса встретить родителей. Осторожно спускаясь по лестнице и придерживая платье, она подняла взгляд и столкнулась с холодно-серыми глазами, пристально изучающими её. Блондин стоял в главном холле и встретил её мягкой улыбкой, отмечая цепким взглядом сногсшибательный внешний вид своей ученицы. Прежде чем она успела к нему подойди, чуть ли не сбив брюнетку с ног, к ней подлетел Джеймс и сгрёб подругу в охапку, весело кружа. Она хихикала и зажмурилась, вцепившись в массивные плечи. — Джеймс Барклай, немедленно опусти меня на пол! Совсем с ума сошёл? — она весело смеялась и постукивала парня. Когда он отпустил её, то со свистом осмотрел наряд выпускницы. — Кажется, это ты с ума сошла, подруга. Решила сразу убить всех наповал своей красотой на сегодняшнем вечере? — он улыбался. — Ты и сам ничуть не хуже. Я, кажется, впервые вижу тебя в костюме, который, впрочем, отлично смотрится, — она усмехнулась. — Твои старики тоже здесь? — Джеймс оглянулся и, заметив своих родных, кивнул им, как бы говоря «буквально минуту». — Да, сейчас как раз шла их встречать. А вот и они подъехали, — Лесли увидела подъехавшее такси в окно и поспешила к выходу. — Встретимся на вручении, красавчик.       Она послала другу воздушный поцелуй и, прежде чем выйти из здания, ещё раз осмотрелась. Кеннеди уже нигде не было. Качнув головой от мимолётной грусти, выпускница поспешила к родителям.       Линда Уйат, заметив свою дочь, которую не видела почти три года, тут же всхлипнула и заключила её в свои крепкие объятья. Явные изменения за прошедшие года пошли девушке на пользу, а великолепное платье лишь подчёркивало это. Женщина не узнала бы её, если бы не родное лицо. Видеть дочку в платье было непривычно, учитывая её любовь к джинсам и объёмным футболкам в прошлом. — Мам, ты меня задушишь, — с улыбкой проговорила девушка, высвобождаясь из материнских объятий и тут же угодив в крепкие отцовские. — Ты так повзрослела, дочка. Мы гордимся тобой, милая, — прошептал мужчина ей на ухо, заставляя раствориться в семейной идиллии.       Родители расспрашивали Лесли обо всём. Тяжело ли было учиться, какое было экзаменационное задание, определилась ли она с направлением, по которому будет работать. На какие-то вопросы выпускница отвечала с удовольствием, а какие-то обходила стороной, чтобы не волновать. Таким образом, о том, что происходило на экзамене, девушка не рассказала, уточнив, что оно было связано напрямую с её будущей работой и что она выбрала стать специальным агентом, а не простым полицейским. Уточнять специализацию посчитала необязательным, в целях спокойствия родных. — А молодой человек у тебя появился, милая? — с хитрым прищуром спросила мать, сразу замечая закатившиеся глаза дочери. — Ну какой молодой человек, мам? Я тут думала о том, как доучится на отлично и экзамен сдать. Не до любви мне было, — хмыкнула девушка, а сердце застучало чуть быстрее, ведь частично её слова были ложью. — У тебя же есть друг. Джеймс, верно? Может быть, если бы ты присмотрелась к нему… — начала Линда, но тут же была перебита. — Господи, мам, мы просто друзья, — от упоминания лучшего друга в таком ключе щёки девушки покрылись румянцем. — Ну ладно, ладно. Ты ещё молодая, уверена на службе встретишь кого-нибудь, — женщина мечтательно вздохнула и улыбнулась.       Вся семья направилась внутрь академии, где в специальном зале должна была вот-вот начаться церемония. Возле небольшой сцены стояли стулья, на которых размещались все присутствующие. Первые три ряда были предназначены для выпускников и далее уже ряды для родных. Джеймс сидел во втором ряду и, поцеловав родителей в щёки, девушка присела рядом с лучшим другом. — Ну что? Готова к финальному рывку? — прошептал парень с улыбкой на лице и нежно сжал руку выпускницы. — Как и всегда, — она тихо усмехнулась и стала слушать речь ректора.       Основная часть речи осталась позади, и стали озвучивать имена студентов и вручать дипломы. Лесли не верилось, что сейчас произнесут её имя, и девичья мечта, к которой она так стремительно шла, наконец исполнится. Первым назвали Джеймса и, спустя пару минут, раздались громкие аплодисменты, а сам студент отошёл в сторону к тем, кого уже поздравили. — А теперь поприветствуйте на этой сцене выпускницу нашей академии, которая с отличием завершила обучение и сдала один из сложнейших специальных экзаменов. Лесли Уайт, поднимайтесь к нам, — торжественно проговорил ректор под громкую волну аплодисментов.       С улыбкой девушка приподняла подол платья и прошла по небольшой лесенке на сцену, вставая возле мужчины. Пройдясь взглядом по залу, она незаметно помахала отцу и матери, затем посмотрела в сторону друга и наконец остановилась на входе в зал. Там стоял он. Леон Кеннеди с лёгкой полуулыбкой опирался плечом о стену и смотрел, как ей вручают диплом.       Сердце при виде наставника практически выпрыгивало из груди, а руки начали подрагивать. Дрожащими пальцами выпускница приняла от ректора диплом и под такие же бурные аплодисменты отошла в сторону, отмечая хлопки из конца зала, принадлежавшие блондину.       Сбежать с продолжавшегося вручения было дурным тоном, но впервые Лесли было наплевать на всё. Сославшись на плохое самочувствие перед другом, она осторожно покинула место вручения через другую дверь, оказываясь в просторном и пустом холле. Спустя мгновение там же оказался и Леон. Он неспеша подошёл к выпускнице, заглядывая ей в глаза с высоты своего роста. — Тебе нехорошо? — он мягко коснулся её плеча. — Нет, — честно призналась девушка, тая изнутри от мимолётного мужского прикосновения. — Я… Я рада, что ты пришёл. — Я не мог иначе. Должен был тебя поздравить лично, — он усмехнулся, поднимая с ближайшего праздничного стола стаканчик с пуншем и делая глоток. — Тебе идёт этот костюм, — без лести сказала она, отмечая как идеально на мужчине сидит чёрный костюм-тройка. — Вообще-то сегодня это я должен делать тебе комплименты. Вы прекрасно выглядите, мисс Уайт, — он улыбнулся. — И тем не менее, ничуть не хуже вас, агент Кеннеди, — такие родные и привычные прозвища друг для друга отдавали теплом где-то внутри. — Я могу спросить у тебя кое-что?       Пальцы снова начали дрожать, ведь она давно хотела поговорить с мужчиной о возникшей между ними неясной ситуации. — Один вопрос, Лесли, — блондин усмехнулся, подмечая как нервно выдохнула девушка и догадываясь о чём пойдёт речь. — Я думала, что последние дни перед выпускным ты будешь часто бывать здесь, но тебя не было видно. И пусть я сейчас покажусь тебе дурой, но я заволновалась, — она сделала вдох и выдох, а затем продолжила с улыбкой на лице. — Где вы пропадали, агент Кеннеди? — У меня было задание и пришлось уехать на время, — он отвёл взгляд, когда девушка коснулась его руки своей. — Леон, я… — Уайт наконец набралась смелости, чтобы озвучить всё, что было в мыслях, но тут в холл зашли другие выпускники и их родственники, заставив её отстраниться от бывшего наставника и замолчать. — Я думаю, что у нас ещё будет возможность поговорить, Лесли, — он мимолётно и почти незаметно коснулся женской щеки и ушёл, растворившись в толпе.       Внезапно подошедшие родители сделали вид, что не заметили отдаляющегося Кеннеди, и стали вновь поздравлять дочь с окончанием учёбы, а сама девушка лишь прожигала взглядом место, где совсем недавно стоял наставник, и мягко касалась своей щеки, ощущая столь короткое прикосновение так явно.       Плавно торжественный вечер подходил к концу, и родственники уезжали, а для выпускников ночь только начиналась. Линда вновь обняла дочь на прощание и села с мужем в такси. Помахав родным, Лесли вдохнула ночной воздух и вернулась на вечеринку с кучей алкоголя и еды. Для проведения праздника выделили отдельный большой банкетный зал с небольшой площадкой для танцев. Кто-то уже явно перебрал, начав отмечать заранее, а кто-то и вовсе разбился на пары и вовсю целовался, спрятавшись за массивными колоннами.       Лесли впервые за долгое время почувствовала себя слишком одиноко. Глядя на все эти парочки, она потягивала пунш из красного стаканчика и всё больше погружалась в мысли о Леоне. Впрочем, за сегодня с ней произошло слишком много «впервые», верно?       Девушка стояла и лишь постукивала по стаканчику кончиками пальцев в такт музыке, как вдруг её талию обвили крепкие мужские руки. Она вздрогнула, но как только почувствовала уже знакомый запах одеколона, тут же расслабилась. — Не изменяешь традициям и продолжаешь внезапно появляться, — она хитро прищурилась и развернулась лицом к блондину. — Я заметил, что тебе здесь скучно, и решил немного взбодрить тебя, — блондин усмехнулся. — Что ж, у тебя вышло. Как тебе вечеринка? — Уайт старалась говорить так, будто и не было той нелепой попытки выйти на разговор о чувствах. — Отличная музыка и закуски неплохие, — Кеннеди хмыкнул и протянул к выпускнице руку, открывая перед ней ладонь. — Потанцуйте со мной, мисс Уайт. — С удовольствием, агент Кеннеди, — она усмехнулась и вложила свою руку в его.       Они осторожно вышли в центр танцующих и одновременно ухмыльнулись, когда включилась нужная мелодия для медленного танца. Левая ладонь оказалась на плече мужчины, а правая сжимала его руку. Они плавно покачивались в ритм музыке, в то время как Лесли наслаждалась каждым мгновением.       Леон осторожно отстранился и, приподняв их скреплённые руки, слегка покрутил девушку вокруг своей оси и вновь обнял её за талию. Она ощущала его горячее дыхание где-то в районе своей макушки и прикрыла глаза, полностью растворяясь в их танце. И даже когда мелодия закончилась, они не прекратили движения. — Хочешь сбежать отсюда? — раздался шёпот у неё над ухом, на что выпускница лишь кивнула.       Не обращая внимания на удивлённые взгляды студентов, мужчина крепче обхватил ладонь девушки и вместе с ней пошёл к выходу. Быстрым шагом преодолев холл, они оказались в ночной городской прохладе. — Куда мы пойдём? — хихикая спросила брюнетка, заправляя прядь волос за ухо. — Хочу показать тебе мой любимый бар. Он находится при гостинице, так что мы сможем снять номера и потом утром уехать, — он улыбнулся и открыл дверцу машины перед ней. — Ну, если ты настаиваешь, — она усмехнулась и осторожно забралась на переднее сиденье.       Закрыв за девушкой дверь, Кеннеди сел за руль и тронулся с места. Гостиница находилась относительно недалеко, однако всю поездку с губ Лесли не сходила улыбка. По радио играла какая-то попсовая мелодия, и, осторожно двигая руками в такт музыке, она рассматривала ночной Вашингтон через окно автомобиля.       Леон смотрел исключительно на дорогу, лишь искоса наблюдая за выпускницей с ухмылкой на губах. Свернув на гостиничную парковку, он остановил машину и открыл дверь, подставив руку для девушки, помогая ей выйти. Юная мисс Уайт сразу отметила, что гостиница далеко не из дешёвых. Это было высокое здание, окрашенное в бежево-золотистые тона изнутри. Даже примерно посчитать на глаз количество этажей не вышло. Казалось, что их здесь не меньше ста.       Зайдя внутрь, они с наставником подошли к стойке регистрации и взяли на ночь два номера. Лесли была убеждена, что это лишь для соблюдения рамок приличия, но идея провести вечер, а точнее уже ночь, в компании агента ей безусловно нравилась больше, чем наблюдать за толпой пьяных выпускников.       Леон, как приличный джентельмен, не позволил девушке расплатиться и оплатил всё сам, услышав тихое чертыхание. Конечно, учитывая стоимость этих номеров, позволить себе после этого что-то в баре она бы не смогла, но её независимость была бы сохранена. Однако, мужчина и тут нарушил её планы в привычной манере. — Мисс Уайт, вы не сможете меня победить в этом споре. Сегодня вы не думаете о деньгах, наслаждаясь вечером, — как данность произнёс он, отвечая на её тихое ругательство. — Как вам будет угодно, агент Кеннеди. Готовьте свои доллары, сэр, — она ухмыльнулась, и они направились прямиком в бар. Наставник усадил девушку за стол, а сам пошёл к барной стойке. Вскоре он вернулся с бутылкой красного вина. — У тебя отличный вкус на вино, — она улыбнулась, наблюдая за тем, как профессионально агент открывает напиток. — Рад слышать, — он улыбнулся и разлил алкоголь по бокалам.       Сделав первый глоток, девушка блаженно прикрыла глаза. Оно было слегка терпким, но в конце на кончике языка открывалось прекрасное послевкусие с ягодными нотками. Спустя пару минут принесли лёгкую закуску к вину, и по невозмутимому лицу Леона она поняла, что это его заказ. И Уайт мысленно поблагодарила мужчину за предусмотрительность, ведь пить на голодный желудок не очень то и полезно. — Ты хотела поговорить, Лесли, — начал Кеннеди, а студентка медленно покрылась румянцем, но всё же кивнула. — Я обещаю, что буду отвечать честно, и ты можешь спросить всё, что угодно.       Было видно, что мужчина нервничал и теперь постоянно отводил взгляд. В любой другой ситуации, увидев такую реакцию, Лесли бы отложила разговор, но раз он сам завёл эту тему, то назад пути нет. Она сделала глоток вина и выдохнула, прежде чем начать. — Я давно хотела спросить. Почему ты не берёшь женщин в напарники? Ходило много слухов, но всё же я хочу услышать твою версию, — может это и было слишком прямолинейно, но девушка слишком долго ждала этого разговора. — Ты меня заинтриговала. Что же там за версии такие у студентов? — Кеннеди усмехнулся. — Кхм… Ну, например, что некая Ада Вонг грандиозно разбила тебе сердце, и после этого ты отказался работать с девушками в качестве напарников, — уровень неловкости возрастал с каждым её словом, и как только Уайт договорила, то сразу сделала большой глоток алкоголя. В ответ на её волнение и неловкую сплетню мужчина лишь громко рассмеялся. Раскатистый бархатистый смех отразился от стен бара и вызывал ответную волну мурашек по девичьей коже. — Боюсь, что Ада тут ни при чём. Между нами с ней было много всего, но мы изначально не были напарниками. Мы выбрали разные пути, и миссии лишь иногда сводили нас, но не более. Информация неверная, Лесли, — он ухмыльнулся, заметив как волнительно вздохнула выпускница. — Тогда… — она хотела повторить свой вопрос, но была перебита. — Это долгая история, ты уверена, что хочешь послушать её? — серые глаза больше не смотрели на неё. Они остановились на окне и разглядывали ночной город, боковым зрением лишь уловив неловкий девичий кивок. Через пару мгновений он начал свой рассказ. — Это было ровно три года назад. Мне в напарники была назначена совсем юная девушка, которая только приступила к службе. Её звали Анабель. Про таких, как она, часто говорят «себе на уме», но мы быстро нашли контакт, ведь она была такой же, как и я. Амбициозная, преданная своему делу и чертовски храбрая. — С ней что-то произошло? — тихо спросила девушка, замечая как наставник плавно проваливается в грустные воспоминания с головой. — Она погибла. Её укусили, а я не смог сразу заметить. Анабель всегда отвечала, что всё в порядке, не хотела меня беспокоить. Я узнал слишком поздно, и процесс уже был необратим. Она… — на секунду блондин замолчал, формулируя мысль, а затем продолжил. — Она взяла с меня обещание, что я сделаю то, что должен, когда она обратится. На следующее утро её не стало. — Это ведь не твоя вина, Леон. Ты не мог знать, что так выйдет, — прошептала Уайт, крепко обхватывая мужскую ладонь в попытке поддержать. Он ничего не ответил на это, лишь покачал головой.       Продолжать дальше разговор девушка не хотела. Конечно, она могла бы спросить о чувствах Леона, о том испытывает ли он что-то к ней, но сейчас всё это отошло на второй план. Лесли хотела поддержать его, дать понять, что не осуждает и понимает. И мужчина видел это, поэтому подарил ей лёгкую полуулыбку и сжал её ладонь в ответ.       Они и сами не знали, сколько так просидели, держась за руку в полной тишине, каждый в своих мыслях. И лишь когда закончилась бутылка вина, появилась нужда вернуться в реальный мир.       К столику подошёл официант и, приняв заказ, вернулся уже с бутылкой Шотландского виски, миской со льдом и двумя отдельными бокалами. Лесли усмехнулась, мысленно отметив внезапное повышение алкогольного градуса, но и противиться не стала. В конце концов это был её выпускной вечер, который девушка хотела запомнить надолго. Даже если наутро ей придётся пожалеть о выпитом.       Агент разлил напиток по бокалам и добавил по два кусочка льда, после чего осторожно поднял руку в чокающем жесте и сделал глоток. Студентка решила не отставать и повторила вслед за наставником, ощущая горький обжигающий привкус на языке, который немного уменьшался при помощи льда. Девушка нахмурилась от того, как пекло кончик языка, на что мужчина лишь усмехнулся. — А что насчёт тебя, Лесли Уайт? Какая ты? — вдруг спросил Кеннеди с ухмылкой на губах. — Разве ты ещё сам не понял? — она хмыкнула и повторила глоток, ощущая как приятно алкоголь растекается в крови и дурманит разум.       Мужская ладонь неожиданно обхватила девушку за запястье и слегка потянула на себя, тем самым вынуждая женское тело подвинуться ближе. Теперь Лесли могла ощущать горячее дыхание, которое обдавало её кожу и пробуждало табун мурашек. — Я хочу узнать тебя лучше, — он прошептал это, и было предельно очевидно, что алкоголь действовал не только на выпускницу, но и на него.       Вместо ответа она перевела взгляд с холодно-серых глаз на слегка сухие губы, и это не осталось незамеченным. Дыхание у обоих стало заметно тяжелее, и, казалось, контроль давался мужчине ещё хуже, чем ранее. Он что-то неразборчиво прошептал и отставил стакан с алкоголем, тут же проведя грубыми пальцами по нежной девичьей коже лица.       Громко выдохнув, будто сопротивляясь сам себе, Леон медленно приблизился, наполняя её лёгкие своим запахом. Большой палец осторожно коснулся нижней губы девушки, словно всё ещё не решаясь. Но стоило ей приблизиться самостоятельно и сделать ещё один маленький шаг, как весь мужской самоконтроль пошёл к чёрту.       Он впился в её мягкие губы настойчивым поцелуем, вторгаясь своим языком и изучая. Мир будто бы остановился в это мгновение. Всё казалось каким-то нереальным, словно она смотрела какой-нибудь фильм. Её сердце билось так громко, что она не слышала ничего вокруг.       Их языки сплелись в едином тандеме, обжигая друг друга и двигаясь в никому не известном ритме. Поцелуй стал набирать обороты и балансировал на грани грубости и нежности, постепенно сменяясь то в одну сторону, то в другую. Леон то и дело покусывал нижнюю губу девушки, а затем снова целовал со всей нежностью, как бы извиняясь за причинённый дискомфорт.       Лесли утопала в этом моменте. Они продолжали целоваться, не обращая внимания на кончавшийся в лёгких воздух. И только когда внутри стало сильно печь от нехватки кислорода, пара отстранилась друг от друга. Кеннеди прислонился своим лбом к её, продолжая тяжело дышать, и прикрыл глаза. — Чёрт, прости. Так… Так не должно было быть, — он начал шептать так быстро, что девушка едва ли поспевала за ходом его мыслей и могла разобрать слова.       Смятение. Это было первое, что юная мисс Уайт испытала. Она совсем не понимала, что пошло не так. Сделала ли она сама что-то не так? В чём дело, и почему мужчина так явно сожалеет об их уже втором поцелуе. Затем наступила волна гнева. Злость и обида слились воедино и теперь разливались по венам в сумасшедшем ритме. «Какого чёрта?! Что с ним не так?!» — проскользнуло в мыслях, в то время как сама девушка нахмурилась и отпрянула от блондина.       Лесли поднялась и, прежде чем Кеннеди успел что-либо сказать, произнесла так, чтобы слышал только он. — Хватит, Леон! Понимаю, почему ты так явно не хотел, чтобы я становилась агентом и шла по твоим стопам, но это выходит за все рамки. Ты сначала отдаёшься порыву, а затем обдаёшь меня холодом. И даже сейчас, поцеловав меня, открыто сожалеешь о произошедшем. Разберитесь сначала в себе, агент Кеннеди, — она прошипела это и, подхватив сумочку, вышла из бара, направляясь сразу в номер.       Сердце бешено колотилось, а в висках болезненно стучало. Обида душила девушку изнутри, а на глаза навернулись слёзы. Хотелось отмотать время назад и вырвать возникшую симпатию, когда та ещё только зрела. Только вот в какой момент она зародилась в девичьей душе, ответа не было. «Сколько бы я ни старалась, он всегда будет холоден. Слишком близко и одновременно очень далеко. Пропасть, которую выстраивает сам Кеннеди.» — горько размышляла она.       Хотелось закрыться в номере и срочно пойти в душ. Выпарить с помощью горячего потока воды все его прикосновения и этот чёртов поцелуй. Смыть не только из памяти, но и из души раз и навсегда.       И действительно, как только девушка оказалась под приятными струями, ей стало легче. Даже если в какой-то момент вода и смешалась с парой солёных капель, этого никто не узнает.       Обмотавшись мягким махровым полотенцем, она вышла из душевой, и в этот момент раздался громкий и настойчивый стук в дверь. Шумно вздохнув, Лесли всё же ухватилась за ткань на теле крепче и открыла дверь. Стоявший перед ней Кеннеди на секунду обомлел, быстро пробегаясь глазами по влажному телу. — Я… Я хотел извиниться и… — он выдохнул и посмотрел куда-то в потолок, а затем грубо выругался. — К чёрту всё это!       Блондин нагло ворвался в комнату и, закрыв за собой дверь, прижал её к стене. Горячее дыхание с запахом недавнего выпитого виски ударило в лицо, вынуждая брюнетку охнуть. Губы властно впились в её, отчего девушка буквально забыла как дышать. И как бы она ни была на него зла, сейчас противиться не было смысла. И точно не было желания это делать.       Руки обвились вокруг мужской шеи и слегка сжали мягкие волосы на затылке, вырывая с губ агента полустон, плавно переходящий в рык. Поцелуй был грубым, резким и одновременно манящим. Лесли слегка прикусила его нижнюю губу и оттянула, срывая новый вздох.       Плавными покусывающими движениями он прошёлся по женской скуле и спустился поцелуями к шее, слизывая капельки воды с девичьей кожи. Лёгкий и тихий стон прозвучал из её уст, снося мужчине голову напрочь.       Он обхватил брюнетку за талию и приподнял, вынуждая её скрестить ноги у него на пояснице. Пара продолжала утопать в блаженном страстном поцелуе по пути до кровати. В одно мгновение полотенце улетело куда-то на пол, и обнажённое девичье тело оказалось на кровати. Леон хищно осмотрел её и скинул пиджак. Затем проделал то же самое и с другими элементами одежды, оставаясь абсолютно нагим.       Мужчина вновь навис над Уйат и оставил россыпь поцелуев на шее. Каждый сантиметр женского тела был подвергнут ласкам, от которых девушка выгибалась в удовольствии. Спустившись ниже, он остановился на груди и провёл кончиком языка по затвердевшим от возбуждения соскам. Новый стон вырвался из полных женских губ, эхом отражаясь от стен. Между ног стало предельно влажно, а голова кружилась от мужских прикосновений.       Грубые пальцы вновь и вновь скручивали один из сосков для остроты ощущений, в то время как сам блондин влажными поцелуями двинулся ниже. Это были мягкие касания, которые вызывали дрожь и мурашки по коже. Лесли извивалась под горячими ласками, желая как можно быстрее заполучить мужчину. Целиком и полностью принадлежать только ему.       Леон явно играл с девушкой. Доводил её до исступления одними лишь касаниями, пробуждая в ней сильное первобытное желание. Отбросив все тормоза на утро, он точными выверенными движениями направлялся к её чувствительной точке. Язык прошёлся вокруг пупка, а руки крепко обхватили округлые бёдра, удерживая брюнетку на месте.       Наконец, мужчина достиг своей цели, обдавая тяжёлым горячим дыханием промежность девушки. Кончик языка коснулся клитора и вырисовывал на нём неизвестные фигуры, даруя партнёрше истинное наслаждение. От удовольствия Лесли громко застонала и выгнулась в крестце так сильно, как только было возможно. По телу пробежал электрический разряд, вынуждая подогнуть даже пальцы на ногах. Внизу живота сформировался тугой пульсирующий узел, готовый вот-вот взорваться.       Опытные движения языком доводили юную мисс Уайт до дрожи, а тонкие женские пальцы сжимали волосы Кеннеди всё сильнее. До ужаса пошлые причмокивающие звуки смешались с её всхлипываниями и стонами, возбуждая пару лишь сильнее.       Почувствовав, что она уже на грани кульминации, агент отстранился и, облизав естественные соки со своих губ, ухмыльнулся и снова навис над девушкой. Они снова слились в страстном поцелуе, соединяя языки в безумном танце. — П…прошу тебя, Леон, — прошептала брюнетка, заглядывая в холодные серые глаза. — Ты нужен мне.        Повторять не было необходимости. Блондин слегка отстранился и достал из брюк серебристый квадратик, который характерно шуршал у него в руках. Потребовалась доля секунды, чтобы мужчина вновь одарил Лесли теплом своего тела. Он опёрся одной рукой на постель над женской головой и провёл членом вдоль промежности, распределяя естественную смазку. Плавно и осторожно он погрузился в приятную влагу, проникая с каждым толчком всё глужбе. Хриплый гортанный стон сорвался с его губ и слился со шлепками влажных тел.       Комната наполнилась запахом похоти и вожделения, а температура стала предельно высокой. Казалось, что ещё немного, и они расплавятся в порыве страсти и обратятся в ничто иное, как пепел.       Темп медленно набирал обороты. Цикличные движения стали более грубыми, размашистыми и быстрыми. Утопая в неге удовольствия, девушка не сдерживалась и царапала спину мужчины, разнося по номеру всё более громкие стоны. Она подмахивала бёдрами в такт его движениям, отправляя по их телам разряды блаженства от каждого толчка.       Неожиданно девушка перевернула их и оказалась сверху, ухмыляясь. Она медленно опустилась на него и стала вновь набирать нужный ритм. Леон издал хриплый рык и обхватил руками её ягодицы, сминая их и срывая громкие женские крики с полных губ.       Уайт опиралась одной рукой в грудь мужчины, а вторую опустила на клитор и стала массировать его круговыми движениями, подводя их обоих к кульминации. Низ живота стал сильно пульсировать, и спустя пару минут послышался громкий вскрик наслаждения. Стенки лона пульсирующими движениями сжимали блондина изнутри, вынуждая с глухим стоном кончить следом.       Брюнетка осторожно упала на кровать и расположила голову на мужской груди, слушая его быстрое сердцебиение и тяжёлое дыхание, которое только начинало приходить в норму. Она хотела обсудить произошедшее, расставить все точки над «i», но сказалась усталость. Царство Морфея забрало её быстрее, чем она бы успела сформулировать мысли к предстоящему разговору.       Утром Лесли проснулась одна. Вторая половина постели была пуста и холодна, что оповещало о давнем уходе Кеннеди. На прикроватной тумбочке была небольшая записка, которую тут же скомкали девичьи пальцы. «Прости. Произошедшее ночью было ошибкой. Я бы хотел тебе всё объяснить, но не могу. Тебе будет лучше без меня. Агент Кеннеди.» — несколько предложений, написанных красивым почерком, разбили и без того хрупкую надежду. «Будь ты проклят, Леон Скотт Кеннеди! К чёрту, хватит с меня этого. Я жила до него и проживу после.» — подумала брюнетка, гневно комкая бумагу в ладони.