Одержимость

Часть 9

      Как бы Алек не желал прямо сейчас отправиться в город и начать воплощать в жизнь всё то, что обещал Магнусу, он вынужден согласиться с ним — заклинание призыва физической оболочки колдуна тянет из Алека слишком много сил. Алеку требовался отдых, чтобы восстановить энергию, поэтому Охотник нехотя отпускает Магнуса, снимая кольцо с пальца и вешая его на шею на тонкий шнурок. Вся его сущность противится расставанию с колдуном, но мысль о том, что теперь он имеет возможность призвать мужчину, когда угодно, приободряет, и Алек уже в лучшем расположении духа спускается вниз.       В большом зале накрыт стол, но за ним никого нет. Домоправительница сообщает, что молодая хозяйка — имея в виду его сестру — уже позавтракала. Джейс ещё не вернулся, а отец не спускался из своих покоев. Алек благодарит служанку и принимается за еду, ощущая непомерный голод.        Весь день Алек проводит в предместьях города, он сбегает от сестры и идёт за ворота пешком. За плечами только лук и небольшой кинжал на поясе, он не собирается заходить слишком далеко, но безопасность всегда превыше всего. Алеку хочется побыть в одиночестве, подумать обо всём, что случилось, набраться сил и ощутить, как энергия снова заполняет тело. Ещё он до дрожи в пальцах хочет увидеть Магнуса, хочет оказаться в его объятиях, до зуда в губах хочет поцеловать его снова. С той минуты, как Алек снял кольцо он не может перестать прокручивать мгновения близости с Магнусом снова и снова. Он словно безумец возвращается во вчерашний вечер и может даже ощутить жар от чужих прикосновений. Алек почти задыхается от того, сколько разом всего он испытывает к мужчине, из головы улетучиваются все мысли, кроме одной: Магнус.       Алек желал встречи с Магнусом с самого их знакомства, тогда ещё, даже не осознавая этого в полной мере. И сейчас это вынужденное расставание из-за собственной слабости снова заставляет его поддаваться страху. Бессилие выводит из себя. Алек хочет видеть Магнуса, хочет, чтобы тот сказал, что всё будет хорошо, как бы глупо это не звучало. Ему нужна опора, чтобы не провалиться в собственные сомнения. Но Алек всё же не решается призывать его, всё ещё чувствуя сильную слабость. Даже простые руны выносливости, которые вытатуированы на его коже, не восполняют запасы энергии. Алек решает дождаться вечера, чтобы призвать колдуна, и тогда его сил должно хватить для того, чтобы проснуться с ним в одной постели утром. Признаться, Алеку очень понравилось сегодняшнее пробуждение. Чувствовать руки Магнуса на своём теле, нежиться в его объятиях. Алек, наверное, никогда не желал ничего так сильно в своей жизни.       Выйдя за пределы города, Алек идёт вдоль стены, пробираясь через поросший кустами и колючками перевал. Там дальше есть небольшое озеро, где он часто любил бывать в детстве, когда они останавливались в главном поместье Лайтвудов. К озеру можно пройти и менее трудоёмким путём, всего лишь обогнув рощу и пройдя по равнине, но Алек хочет пройти той дорогой, что вызывает приятную ностальгию. Раньше ему нравилось сидеть на берегу под раскидистыми деревьями или прямо на нагретых солнцем камнях. Обычно Алек вырезал из дерева обереги, тренировался в нанесении рун на каменные амулеты или просто лежал на траве, слушая духов. Он никогда не трогал их, и духи понемногу привыкали к нему и больше не таились, и тогда Алек мог часами наблюдать, как те плещутся в воде или играют в листве. Потом ему, конечно, доставалось от отца и приходилось тренироваться ещё усердней, до крови стирая пальцы о тетиву или набивая синяки и ссадины о тренировочные манекены. Но эти часы наедине с собой стоили всех трудностей.       Вот и сейчас, наконец добравшись до поросшего камышом берега, Алек удовлетворённо выдыхает и, как и прежде, опускается на мягкое покрывало из молодой травы под одиноким раскидистым деревом, за долгие годы ставшим лишь выше и шире. Отложив лук и, откинувшись на спину, Алек закладывает руки за голову и закрывает глаза. Просто лёжа под весенним солнцем, пока ещё не палящим, но уже достаточно теплым, чтобы согреть землю, Алек чувствует, как тело и душа наполняются спокойствием и умиротворением. Ток времени совсем незаметен, пока он предаётся размышлениям и мечтам. Алек представляет, что ждёт их с Магнусом впереди. Им предстоит опасный путь — вряд ли можно ожидать, что колдовской Орден спрятан за соседней деревушкой. Алек не представляет, как сможет выдержать долгий переход, поддерживая призыв. Магнус заверил его, что он разберётся с этим, но Алек все равно беспокоится. Нужно больше сильных амулетов и поддерживающих зелий. Или лучше будет усилить рецепт, или нанести более сильные руны на кожу, хотя некоторые ему ещё недоступны по возрасту и знаниям.       Алек переживает, что ему не хватит сил для того, чтобы помочь Магнусу, хоть он и пообещал сделать всё возможное, но, как оказалось, возможностей у него не так уж и много. Он даже не может поддерживать одно единственное заклинание. Как он собирался удержать древнего колдуна в ловушке? Алек фыркает, не сдержавшись, и открывает глаза. О том, что их поход может не иметь успеха, Алек старается не думать вообще. Даже призрачная мысль, что способа вернуть Магнуса в мир живых не существует, заставляет внутренности Алека неприятно сжиматься от липкого страха. Он гонит эти мысли прочь.        Солнце всё больше склоняется к горизонту, и Алек видит, как белые облака плывут по яркому синему небу, как птицы летают высоко над головой, он слышит их мерный клёкот. Маленькие водяные духи смеются в камышах, плещутся на мелководье, распугивая лягушек и рыбёшку. Алек задрёмывает под их тихое шушуканье, измученный собственными мыслями. Ему снится Магнус, его золотые глаза и горячие прикосновения, и все страхи исчезают, уползают в свои тёмные углы, чтобы вернуться снова в минуты слабости.       Решая вернуться домой через рынок, Алек сворачивает на широкую мощёную дорогу и идёт вдоль стройных рядов различных прилавков. Ему здесь ничего не нужно, да и домой хочется попасть быстрее, но он всё равно делает большой крюк, повинуясь неведомому желанию. На рынке всё вперемешку: одежда, украшения, оружие, даже фрукты и овощи. Алек с любопытством оглядывает товары; здесь всегда можно найти что-то по душе. Пройдя в самую дальнюю часть торговой площади, почти на самом отшибе, Охотник останавливается возле тёмного шатра, вход в который закрыт такой же тёмной занавесью. Приглядевшись повнимательнее, Алек замечает колдовские символы, тонкой змеистой вязью клубящиеся на широких тканых полосках, коими отделан полог шатра.       Конечно, в каждом крупном городе есть свои представители колдовского Ордена. Им не запрещено входить почти в каждый город их земель, от того на любом рынке можно встретить торговца разными зачарованными предметами. Любопытство берёт верх, и Алек проходит внутрь.        Внутри достаточно темно и гораздо больше места, чем представлялось снаружи. Одинокая лампа стоит на входе, но её свет крайне скуден. Пламя маленькой свечи мечется от каждого дуновения воздуха, отбрасывая замысловатые, а от того жуткие тени на чёрные занавеси. Возле стеллажа с книгами прямо в воздухе висит небольшой светящийся шар — сгусток энергии, освещающий пространство вокруг.        Алек подходит ближе, чтобы рассмотреть необычный объект получше. Сфера чуть покачивается в воздухе, когда Алек хочет дотронуться до неё она, будто икринка лягушки в воде, ускользает от прикосновения Охотника. Он усмехается и, оставив светящийся шарик в покое, подходит к полкам с книгами. Их немного и все на незнакомом Алеку наречии. Он ещё немного глазеет вокруг и собирается уже идти к выходу, когда сталкивается с кем-то, налетая прямо на невысокую фигуру в тёмном одеянии.       — Прошу прощения, — бурчит Алек, но рука незнакомца резко тянется к его груди.       — Что это у тебя, парень? — спрашивает женский голос, и Охотник отшатывается от женщины, тянущейся к нему.       Он бросает взгляд на свою грудь и понимает, что серебряный перстень весит поверх сорочки. Алек поспешно заправляет его под ткань.        — Ничего, семейная реликвия, — бормочет Алек, силясь заглянуть под низкий глубокий капюшон. Но женщина сама смахивает его с головы.        Её лицо молодо, как у юной девы: тёмная кожа и выразительные синие глаза, но волосы белы как снег.       «Ведьма», — проносится у Алека в мыслях.        — Я знаю, кому это принадлежит, — говорит женщина, и черты её лица искажаются в злобной гримасе. — Но знаешь ли ты?       Алек пятится, наталкиваясь на стол позади себя. Ведьма, посверкивая глазами, наступает на него.       — Это принадлежит мне, — твёрдым голосом говорит Алек, обходя стол, и спиной идя к выходу.       — Врёшь, — шипит она и бросается на него. Алек тут же выхватывает кинжал и упирает острие прямо в горло незнакомки.        — Прочь, ведьма, — рычит Алек и прищуривается. Все мышцы напряжены, и кровь Охотника кипит, стоит колдунье лишь дёрнуться и он, не раздумывая, пустит оружие в ход.       — Ты несёшь смерть, — вновь шипит ведьма и отступает, тут же скрываясь в тени шатра.       Алек озирается, силясь понять, куда делась женщина, но колдунья будто растворилась в воздухе. Он поправляет кольцо под рубахой и выходит наружу, сразу погружаясь в рыночную суету и гам.       За ужином Алек встречается с отцом и Изабель. Роберт сухо справляется о его делах и принимается за очередной кусок мяса, запивая еду слишком большим количеством пряного эля. Алек знает, что после смерти матери отец пьёт больше обычного, меньше тренируется и всё время проводит в тавернах с такими же «выбывшими из строя» мужчинами, бахвалясь былой славой. Хоть их отношения нельзя назвать тёплыми, Алеку всё равно жаль его. Роберт любил их Мариз, и она была для него большим, чем просто матерью его детей, и Алек не хотел бы знать, какого это — терять возлюбленного.        Иззи болтает про какого-то парня и местных девушек, с которыми она успела подружиться, хвалится новыми кинжалами, их рукояти испещрены рунами и инкрустированы рубинами. Алек рассматривает чудесное оружие, и неприятная встреча на рынке вылетает у него из головы.        — Я хочу познакомить тебя кое с кем в скором времени, — говорит Алек, когда отец выходит из-за стола, и они остаются с сестрой наедине.       Изабель с любопытством вздёргивает тонкие брови и забавно приоткрывает рот.       — С кем? — спрашивает она. — С девушкой? — Алек отрицательно качает головой. — С парнем? Скажи мне, кто это, — сестра в нетерпении придвигается к нему, чуть не переворачивая тарелку.        — Я расскажу тебе позже, как только он будет в городе, — Алек уже решил, что скажет родным, ведь всю правду рассказать он не может.       — Он? — глаза сестры сверкают в предвкушении. Алек пожимает плечами и запихивает в рот кусок пирога. — Ох, братец, — смеётся девушка и ерошит его и так растрёпанные волосы.       Когда сгущаются сумерки, а на небе зажигаются первые звезды, Алек запирает дверь своей комнаты на засов, и, больше не в силах терпеть, снимает серебряное кольцо со шнурка. Он в спешке читает заклинание, произнося заученные так, что не забыть слова, и впервые этот ритуал кажется неоправданно долгим.        В то мгновение, как Магнус появляется посреди его покоев, все мысли улетучиваются из головы, и Алек бросается к нему, обвивая сильные плечи руками и прижимаясь к желанным губам. Он чувствует, как Магнус посмеивается в поцелуй, но не отталкивает, позволяя терзать свои губы.       — Так соскучился? — спрашивает Магнус, отстранившись для глотка воздуха.       — Не знаю, как я вообще жил без тебя так долго, — бормочет Алек, не скрывая своих чувств и прижимаясь к мужчине всем телом.        Охотник моментально успокаивается, стоит ему оказаться в крепких руках, и тотчас понимает, как на самом деле был напряжён всё это время. Магнус гладит его по спине круговыми движениями, и сердце Алека трепещет.        — Тебе не стоило призывать меня сегодня, Александр, — говорит мужчина, утыкаясь носом в шею и втягивая его запах. Алек хмурится. — Я чувствую, что твоя энергия ещё не полностью восстановилась.       — Со мной всё хорошо, — Алек отстраняется и заглядывает в золотые глаза.       Он и правда чувствует себя лучше, чем утром, более отдохнувшим после дневного сна, но полностью восстановиться ему так и не удалось. Алек не хочет думать об этом. Он справится.       Магнус касается его щеки.        — Моя сила связана с твоей, помнишь? Тебе нужно больше времени, заклинание слишком сильное.       — Я справлюсь, — Алек фыркает и отходит от Магнуса.        — Александр, — голос колдуна становится жёстким, он пригвождает Алека к полу, и тот останавливается возле кровати, но не оборачивается. Вскоре чувствует, как сильные руки обвивают его сзади, и Магнус говорит уже более мягко: — Я не хочу, чтобы ты снова изводил себя до изнеможения. Я беспокоюсь.       Алек чуть расслабляется, но его руки дрожат. Он поддаётся панике при мысли, что ему снова придётся расстаться с Магнусом. Отчего-то это сводит с ума, заставляет нервно кусать губы.       — Ты обещал, что разберёшься с этим, — хриплым голосом говорит Алек. Магнус шумно вздыхает.       — И я разберусь, — с недовольством бросает колдун. Выходит резко, и тон его голоса неожиданно холоден. Алек различает в нём непривычное раздражение и это вынуждает его настороженно замереть.       Охотник разом вспыхивает, вдруг ощутив себя капризным и надоедливым ребёнком, с таким отчаянием цепляющимся за мужчину, Алек чувствует жгучий стыд за свои чувства. Острое желание быть всё время рядом с Магнусом походит на одержимость, и это осознание вдруг пугает. Зависимость, которая так прочно вплелась в разум Охотника, ощущается вдруг чужеродно и неприятно.       Алек дал себе обещание, что не ослабит бдительности, что не даст своим чувствам затмить разум. Он был убежден, что сможет поставить долг превыше собственных желаний, но на деле слишком ослабил защиту, впустил Магнуса в сердце и позволил тому управлять своими мыслями. Стоило Алеку лишь единожды ощутить физическое присутствие Магнуса, и он больше не имеет власти над собой. Неуверенность и очередное осознание собственной слабости бьют наотмашь, и Алек чувствует себя мальчишкой, поддавшимся собственному воображению. Ему отчаянно хочется понимания и взаимности, но что, если Магнуса утомляет такая настойчивость и желание быть с ним ближе, что, если он просто поддался импульсу, чтобы ещё сильнее связать волю молодого охотника.       Страх охватывает Алека.             Что, если колдун всего лишь использует его в своих целях?       Что, если он попытается причинить кому-то вред, сможет ли Алек сделать, что должно?        Сможет ли остановить его?        Нет.       Объятия колдуна внезапно душат, и Алеку нужно несколько глубоких вдохов, чтобы справиться с накатывающей тошнотой. Но липкий страх наравне с сомнениями крепко обхватывает горло. Алек выпутывается из объятий и отходит к распахнутому окну. Ему нужен воздух. Тяжёлые мысли приводят в смятение.        Отец всегда говорил, что слабость Алека — доверчивость ко всему сумеречному — не доведёт его до добра. Всё время повторял, что Алек должен быть осторожнее, что с его восприимчивостью очень легко сделать неправильный выбор.       — Что случилось, Александр? — взволнованно спрашивает колдун, и Алек чувствует, как тот подходит ближе.       Ему нужно лишь снять кольцо.       — Прости, — шепчет Алек не своим голосом. Он крутит серебряный ободок на пальце.       — Всё хорошо, — Магнус кладёт ладонь ему на плечо и поглаживает. — Послушай меня, — он разворачивает Алека к себе лицом, — это заклятие слишком сильно воздействует на тебя. Наша энергия, наши души, если хочешь, теперь переплетены друг с другом. Твоя кровь Охотника реагирует на мою силу, я не предполагал, что так будет, но я это исправлю, обещаю.       Алек не знает, что ответить. Перед его взором будто тёмная пелена.       — Ладно, — просто соглашается он и отворачивается.       Магнус хмурится и цепляет его за подбородок, снова заставляет смотреть на себя. Золото его глаз отчего-то теперь страшит. В нём таится темнота и что-то опасное, что Алеку ещё видеть не доводилось.       — Что случилось, Александр? — снова спрашивает Магнус.       Алек выпутывается из хватки колдуна и отходит на шаг под его внимательным взглядом.       — Сегодня на рынке я столкнулся с ведьмой, — говорит он вдруг и следит за мельчайшими реакциями мужчины. — Она увидела перстень и сказала, что знает кому он принадлежит. Попыталась забрать его.        Магнус не выказывает беспокойства или удивления, но Алек замечает мимолетную тень, скользнувшую по его лицу.       — Уверен, никто из ныне живущих не может знать о нём ничего. Скорее всего она обманула тебя, почувствовав сильный артефакт, — небрежно отмахивается Магнус, будто Алек сказал какую-то глупость.       — Она говорила вполне уверенно, — не унимается Охотник. — Что, если она действительно знает о тебе? Это может быть опасно? Или наоборот, вдруг она сможет помочь?       Алека наполняет уверенность, что встреча с колдуньей не просто случайность: это должно было произойти.       — Все, кто когда-либо видел этот перстень уже давно мертвы, — говорит Бейн, не впечатленный речью Алека. — Включая меня.       Алек качает головой и сжимает кулаки, слова вырываются из его рта будто сами.       — Почему мне кажется, что ты знаешь гораздо больше, чем говоришь?       — В этом всё дело? И о чем же я умалчиваю, по-твоему?       — Откуда же мне знать? — вдруг взрывается Алек. Его приводит в ярость спокойствие и отрешенность Магнуса. — Я ведь понятия не имею о твоих мыслях и планах.       — Ты не доверяешь мне, Александр? — спрашивает он вдруг, и Алек ошарашенно распахивает глаза.       На ум вдруг приходит сегодняшняя встреча на рынке.        «Я знаю, кому это принадлежит».       «Ты несёшь смерть».       Что она имела в виду?       — Я… не знаю, — в горле стоит комок из горечи.       Очевидно это не тот ответ, который от него ожидали, потому что Магнус резко отшатывается от Алека, будто его ударили. Его зрачки сужаются. Алек с тревогой смотрит в ответ.       — Тогда, — медленно говорит Магнус, и выражение его лица становится холодным и чужим, застывает, будто маска, — всё это не имеет смысла.        Алек видит, как Магнус делает шаг назад, всё ещё продолжая смотреть Охотнику в глаза, а потом растворяется, будто в дымке. Алек остаётся в комнате один, и не удержавшись на ослабших вдруг ногах, оседает на пол, цепляясь за узкий подоконник, валит стоящий на нём подсвечник. Свечи катятся по деревянному настилу с тихим шорохом, но Алек ничего не видит перед собой.       Кажется, проходит вечность, прежде чем Алек возвращает себе контроль над своим телом и чувствами. Он продолжает сидеть на полу, всё ещё сбитый с толку произошедшим. Алек сам не понимает, что с ним происходит, в один момент он чувствует себя безумно влюблённым, а от того самым счастливым, а в другой — он полон сомнений и опасений. Возможно Магнус прав, и его сила влияет на Алека странным образом, сеет смуту в душе, заставляет разум метаться. Он всей душой хочет верить Магнусу, но отчего-то, в самой глубине сердца он чувствует, что просто попал в хитроумную ловушку, сам стал добычей для охотника. Его кровь и разум всё время твердят об опасности, все обострённые чувства кричат об этом, но Алек слепо отмахивается от них с самой первой встречи с колдуном.       Не зная, что делать дальше, Алек поднимается и, пошатываясь, идёт к постели, обессиленно падает на неё и закрывает глаза. Ему хочется с кем-то поговорить обо всём, поделиться своими чувствами и страхами, но может ли он кому рассказать об этом? Отношения Охотников и колдунов были слишком натянутыми и хрупкими, чтобы можно было даже надеяться на понимание со стороны других, а уж призвать в их мир какого-то колдуна древности с сомнительной историей — было и того хуже. Алека тяготил его поступок и отчаянное желание, что овладело им, стоило лишь попасть под чары золотых глаз. Он не знал, как отреагирует Джейс, хотя Изабель могла бы его понять, ведь она часто общалась с духами и пользовалась их силами. Возможно, расскажи Алек ей всё начистоту, сестра смогла бы помочь ему. Не делом, так хоть советом. Но это всё равно было опасно. Кровь Охотника в сестре слишком сильна.       Если кто-то прознает про кольцо, его могут отобрать у Алека, и тогда он больше никогда не сможет увидеть Магнуса. Да его запросто могут заключить под стражу за связь с колдуном, или того хуже — приговорить к смерти. Законы Охотников, да и Главного Совета были суровы, и Алек понятия не имел, сколько из них он уже нарушил, так опрометчиво ввязавшись в эту историю. Он должен быть осторожен, если хочет ещё хоть раз увидеть колдуна. А Алек, несомненно хочет этого, как бы не убеждал себя в обратном.       Решив всё же не раскрывать никому своей тайны, Алек снова припомнил слова ведьмы. Он решил, что завтра отправится на рынок и попытается найти колдунью, разузнает у неё всё, что той известно. Она слишком уверенно говорила о кольце, хоть Алек и сомневался. По словам Магнуса прошло слишком много времени, чтобы говорить с той уверенностью, которая была у женщины. Но он всё равно попытается узнать всё, что сможет, а потом примет окончательное решение. Его разум был слишком измучен переживаниями и размышлениями, так что достаточно скоро Алек погружается в спасительный сон. ***        Поиски ведьмы не приносят результатов. Алек шерстит весь рынок, обыскивает колдовскую палатку, расспрашивает местных торговцев и жителей, не видел ли кто женщины с тёмной кожей и белыми волосами, но все лишь качают головой. Алек ещё раз обходит рыночную площадь, а потом и весь город и возвращается ни с чем на закате дня. Охотник даже пытается найти ведьму, используя руну поиска, но для результата требуется вещь, принадлежащая искомому человеку, так что поиски не увенчаются успехом и здесь. Иззи поглядывает на него с напряжённым любопытством, но не лезет с расспросами.       Следующим днём Алек вновь решает попытать удачу и снова отправляется бродить по городу. Он вглядывается в каждое лицо, сокрытое капюшоном, следует тенью за каждым, кто кажется ему похожим на ту женщину, но всё безрезультатно. Он старается не думать о Магнусе и о его выражении лица, о той боли, что Алек причинил ему, гонит прочь болезненную тоску. Он обещал ему, что больше не покинет его, что сделает всё, что только сможет для его возвращения и так легко предал его, поддавшись собственным страхам. Алек отвернулся от Магнуса, стоило лишь тени сомнения прокрасться в его сердце. Алек корил себя за это, он больше не понимал, как должен поступить.       Целых семь дней проходит в бесполезных поисках. Ведьма исчезла без следа.       Ещё через два дня возвращается Джейс, приводя в дом рыжеволосую Охотницу — Клариссу. Алек слушает невероятные рассказы брата о его приключении, о том, как он спас девушку от слишком большой группы демонов и о том, как любовь поразила его в самое сердце. Девушка милая и очаровательная, смотрит на брата влюблёнными глазами. Джейс тоже выглядит до глупого счастливым, и Алек понимает, что брат пропал. Вскоре, вдохновившись поступком Джейса, Изабель приводит в дом Саймона: неловкого парня, служившего при церковном дворе. Отец лишь машет рукой, пряча улыбку в седой бороде, и радостная девушка утаскивает бедолагу прочь.       Алек рад за брата и сестру и оттого всё чаще ощущает своё болезненное одиночество, к которому раньше лишь стремился. Оно заполняет каждую частичку сердца и души. Он чувствует оглушающую пустоту там, где раньше таилась лукавая улыбка и блеск золотых глаз. Алек всё чаще уходит в лес и подолгу сидит на берегу озера, смотрит на гладь воды и безостановочно прокручивает серебряное кольцо на указательном пальце. Он так и не снял его.        Всё в миг меняется, но кое-что встаёт на свои места. Отец совсем теряет былую удаль и теперь больше походит на пьянчугу, чем на воина и главу великой семьи. Алек не винит его, ему лишь жаль, что он так и не сможет оправдать надежды отца. Но Джейс будет достойным главой семьи, как и мужем, и отцом. Алек знает это. Он непременно возьмёт в жёны Клэри, и в этом союзе они станут ещё сильнее. Изабель, которой, казалось, больше по душе возиться с зельями и травами, чем орудовать мечом и щитом, тоже счастлива, живя в большом городе с мужчиной, которого она выбрала. Алек всё чаще замечает девушку в нарядных платьях, нежели в боевых костюмах для охоты из кожи и металлических пластин, а в её косах вплетённые цветы. Сестра светится от счастья, и Алек знает, что она заслужила каждый его миг.       Все вокруг заняты своими делами, и никто больше не обращает на него внимания, и Алек думает, что никому не будет хуже, если он всё-таки последует зову своего несчастного сердца и отправится в путь, чтобы помочь человеку, в которого он безумно влюблён, даже если этот путь приведёт его к гибели. Но Алек хотя бы попытается сделать что-то для себя. Он будет вымаливать прощение у Магнуса столько, сколько потребуется и больше не предаст его.       Теперь никогда.