Любовь витает в воздухе: Love Storm / Буря любви (Пхайю/Рэйн) [перевод новеллы]

      Последние несколько дней Рэйн стабильно просыпался в теплых объятиях возлюбленного, которые были настолько уютными, что ему не хотелось выбираться из них до позднего утра. Но сегодня привычную идиллию нарушили приглушенные звуки каких-то движений, разбудившие его раньше времени. Скользнув ладонью по кровати в поисках своей «персональной подушки», он наткнулся лишь на холодную пустоту, что заставило его нехотя разлепить веки. И стоило сознанию окончательно проясниться, как остатки сна улетучились в мгновение ока.       – Пи’Пхайю, куда это ты собрался?! – ошарашенно выпалил юноша.       Его парень, до сих пор не до конца оправившийся от полученных накануне травм, стоял посреди комнаты и одевался в свой офисный костюм.       – На работу, конечно же. Без денег я не смогу обеспечить твое образование, – с полнейшей невозмутимостью ответил Пхайю.       – Вообще-то за мою учебу платит отец, а не ты, – демонстративно закатив глаза, фыркнул Рэйн, после чего поднялся и потянул упрямца за руку. – Да и разве ты не говорил, что взял отгул на неделю? Прошло ведь всего три дня!       Первокурсник сонно прищурился, всматриваясь в изувеченное лицо байкера, которое сейчас выглядело даже хуже, чем в первые часы после избиения.       Яркие багровые синяки местами поблекли, приобретя зеленовато-фиолетовый оттенок, искажая его привлекательные черты. Однако это была только верхушка айсберга: все самое страшное скрывалось под одеждой.       Пхайю мог сколько угодно уверять, что боль давно отступила, но появляться в таком виде перед коллегами было далеко не лучшей идеей – вдруг они ненароком решат, что по пути его сбил грузовик?       – Тогда мне вряд ли одобрят отпуск для нашей поездки, – с досадой вздохнул Пхайю. Он надеялся улизнуть из дома еще до того, как его мальчик проснется, но этот план безбожно провалился.       Рэйн же недовольно нахмурил брови и потащил его обратно в постель.       – И знать ничего не хочу. В крайнем случае, мы можем выбраться куда-нибудь на выходные. Для начала тебе нужно как следует отдохнуть и залечить свои раны, а путешествие отложим на потом, – бескомпромиссно отрезал он.       Обычно это Рэйну приходилось выслушивать нотации от Пхайю, но если командный тон байкера заставлял юношу вести себя послушно, то его собственные нравоучения не возымели на собеседника никакого эффекта.       – Двух дней будет ничтожно мало.       – Значит, поедем на следующих каникулах, раз в этом месяце не получится. А сейчас побереги силы и сосредоточься на том, чтобы поскорее восстановиться, – упрямо настоял первокурсник и, не теряя времени, быстрым движением расстегнул пуговицы на рубашке Пхайю, прежде чем тот успел его остановить. – Снимай давай.       – Разве можно так бесцеремонно раздевать мужчину? – насмешливо обронил байкер, окончательно оставив мысли о работе и откинувшись на матрас.       – Будешь продолжать в том же духе, и я вообще на тебя наброшусь, – тут же поддел его Рэйн и в несколько приемов обнажил до пояса, запыхавшись от возни, пока выпутывал того из рукавов, потому что Пхайю даже не попытался ему как-то помочь.       – О, я бы не отказался, чтобы ты на меня набросился!       Сытый по горло поведением своего парня, первокурсник шлепнул его по животу, целясь прямиком в один из синяков.       – Ай! Больно!       Пхайю резко дернулся от удара и дерзкая ухмылка, еще секунду назад игравшая на его губах, мгновенно сошла на нет. Внезапно побледнев, он схватился за свой бок и обиженно отвернулся в сторону.       – Так тебе и надо, – самодовольно промолвил Рэйн, расправившись с ремнем и молнией на брюках, после чего начал медленно стягивать их вниз, намереваясь избавить возлюбленного от лишней одежды.       – Приподнимись немного, Пи’. Ты тяжелый.       Но в ответ не донеслось ни звука. Взглянув на Пхайю, юноша вдруг осознал, что тот по-прежнему держится за рану и отчаянно сжимает зубы, словно переживая невыносимую боль. При одном только виде его страданий сердце Рэйна наполнилось жалостью.       – Пи’Пхайю, неужели я настолько переборщил? – с беспокойством спросил он, ослабляя хватку на ткани. Но Пхайю лишь поднял ладонь, как бы показывая, что все в порядке, хотя его молчаливая реакция была красноречивее любых слов. – Прости, пожалуйста! Я не хотел.       Ощутив укол вины, первокурсник подполз ближе и склонился над байкером, силясь разглядеть сведенное в судороге лицо, наполовину спрятанное в подушке. Он неуверенно протянул руку и несколько раз осторожно погладил чужое плечо, желая хотя бы немного облегчить его состояние.       – Пи’, ответь мне, – беспомощно прошептал Рэйн, одновременно разрываясь между порывом дотронуться до Пхайю и страхом навредить ему еще больше.       Он и не догадывался, что раны байкера продолжают о себе напоминать. Вчера тот вел себя как ни в чем не бывало, но, похоже, дела обстояли совершенно иначе – просто он тщательно скрывал этот факт, чтобы не расстраивать Рэйна почем зря.       – Пи’Пхайю… мне правда очень жаль.       – Рэйн…       – Да?! – встрепенулся юноша, тут же откликнувшись на зов. Пхайю перехватил его взгляд, а затем резко прижал к себе, не оставляя ему ни шанса для маневра. – Ай! Пи’Пхайю, перестань! Ну же, отпусти меня! Разве тебе не больно? Вдруг я сделаю хуже?       Испугавшись, что своим весом может невольно усугубить положение, юноша дернулся было назад, но крепкие объятия сомкнулись вокруг него пуще прежнего. Он не решался давать отпор, поэтому лишь смиренно надеялся, что байкер все же одумается и выпустит его из тисков.       – Ох, больно до безумия, – притворно вздохнул Пхайю. – Но если ты меня пожалеешь, я сразу пойду на поправку.       – Пи’Пхайю!       Сначала Рэйн искренне тревожился за самочувствие своего парня, однако стоило присмотреться к его лицу и вслушаться в интонации его голоса, как все встало на свои места.       По-настоящему страдающий человек не стал бы так откровенно улыбаться.       – Что? Не веришь? Только твоя ласка меня исцелит, – капризно протянул тот и оставил на его щеке поцелуй, после чего стремительно перебрался ниже.       – Пи’Пхайю, сейчас не время для шуток!       – Если будешь так вырываться, то заставишь меня стонать, но отнюдь не от удовольствия.       Рэйн моментально застыл, не смея лишний раз пошевелиться, и потому слишком поздно заметил, как перед его взором мелькнули темные волосы Пхайю, который проворно уткнулся носом в изгиб его шеи.       Скользнув губами по бархатной коже, байкер на миг остановился и сделал глубокий вдох, вбирая в легкие чужой запах, отчего у юноши едва не сорвалось с языка, что он даже не успел принять душ, не говоря уже о том, чтобы почистить зубы.       – Мм… Пи’Пхайю… – сдавленно пробормотал он, плавясь в бесконечной череде прикосновений. Еще минуту назад первокурсник отчаянно пытался вырваться из хватки Пхайю, а теперь неуверенно сжимал пальцами его плечи. – Нельзя, Пи', ты ведь до сих пор не восстановился толком.       – Но я всего лишь хочу, чтобы ты меня утешил.       – Ах, н-нет… я же сказал, что нельзя… – снова возразил Рэйн, но его сопротивление слабело с каждой секундой и рассыпалось окончательно, когда руки Пхайю неторопливо проползли по его спине, забираясь под край футболки.       Он рефлекторно заерзал, отзываясь дрожью на малейшее проявление ласк.       Прошло целых несколько дней с тех пор, как они разрешали себе подобные вольности, поэтому одной внезапной искры хватило, чтобы внутри все заполнилось пламенем.       Пхайю теплым дыханием опалил его плечо сквозь тонкую ткань пижамы, приподняв ее почти до лопаток, а затем наклонился ближе и охрипшим голосом прошептал:       – А вот кое-кто здесь внизу явно не против меня пожалеть.       – Умф… – застенчиво проронил Рэйн, ощущая, как в области паха все начинает предательски наливаться тяжестью. – Не издевайся, Пи’.       – Ну же, позаботься обо мне хоть немного, малыш, – с настойчивой дерзостью повторил Пхайю, опуская ладони на узкие бедра Рэйна и притягивая его к себе, чтобы прижаться своим твердым членом к трепещущей плоти возлюбленного. Вместе с тем его неутомимые губы все так же дразнили чувствительное место за ухом юноши, прекрасно зная, какую реакцию пробуждает в нем эта сладкая пытка.       – Только если совсем чуточку, – примирительно уступил Рэйн и первым качнулся вперед, устремившись навстречу их общему возбуждению. Это смелое движение показалось байкеру столь соблазнительным, что он едва не потерял контроль.       – А если я попрошу о большем? – завлекающим тоном поинтересовался Пхайю, подняв на него потемневший взгляд.       Их глаза на мгновение встретились: в одних читалась тихая мольба, в других застыло робкое сомнение, поскольку первокурсник по-прежнему опасался ненароком потревожить чужие раны. Но он все-таки слабо кивнул – и тут же сорвался на стон, когда его без предупреждения утянули в несдержанный поцелуй.       – Я… еще не почистил зубы, – слегка отстранившись, выдохнул Рэйн.       – Ну и что, – прозвучало в ответ.       Этих слов оказалось достаточно, чтобы юноша покладисто приоткрыл рот, позволяя жаркому, влажному языку вторгнуться внутрь. Разомлев от ощущений, он и сам не заметил, как его руки, повинуясь инстинктам, заскользили по разгоряченной коже Пхайю.       Но не прошло и минуты, как их уединение нарушил чей-то звонок.       – Мм… Пи’Пхайю, твой телефон…       – Просто забей.       Пхайю вновь жадно зарылся лицом в его шею, попутно пытаясь стянуть с него футболку для сна, в то время как Рэйн продолжал подмахивать бедрами.       Даже если это что-то срочное, меня это волновать не должно. В конце концов, я взял законный выходной.       Воздух между ними стал густым от прерывистого дыхания, а все остальное померкло, не в силах отвлечь байкера от происходящего. И ровно в тот момент, когда он опустил возлюбленного на кровать, воцарилась блаженная тишина.       – Пи’Пхайю, – жалобно промямлил первокурсник, потянувшись к нему в ожидании объятий. Пхайю поспешил исполнить его молчаливую просьбу, но, как назло, мелодия на мобильном повторилась опять.       – Твою ж мать! – сквозь зубы выругался он.       – Может, все-таки ответишь?       – Разберусь потом, – буркнул Пхайю, небрежно отмахнувшись. Сейчас в его мыслях не было места посторонним вещам.       – Ах... а-ах... – вскоре с покрасневших губ юноши сорвались приглушенные, сбивчивые стоны, а телефон наконец-то затих. Но едва Пхайю удалось приблизиться к телу, которого он так сильно жаждал, как дверь спальни с грохотом распахнулась, впуская в комнату второго хозяина дома.       – Эй, Пхайю, мне тут Прапай позвонил и сказал, что… э-э… – Сайфа осекся на полуслове. – Кажется, я слегка не вовремя?       Вздрогнув от неожиданности, Рэйн резко обернулся и встретился с выражением явного замешательства, отразившегося на чужом лице.       – Знаешь, хоть мы и братья, мне ничего не стоит тебя убить! – зло прогремел Пхайю.       Первокурсник в изнеможении откинулся на постели, завороженно наблюдая за точеным профилем своего парня. В этой грубоватой, почти хищной манере скрывалось нечто настолько притягательное, что только усиливало его природную сексуальность.       По правде говоря, Рэйн был готов отдаться ему прямо сейчас, если бы не вмешательство одного крайне бесцеремонного человека, с насмешливой ухмылкой застывшего на пороге. К счастью, младшему из близнецов хватило ума быстро перейти к сути, прежде чем его действительно отправили бы на тот свет.       – В общем, у Пая не вышло с тобой связаться, поэтому он набрал мне. Теперь понятно, почему ты не взял трубку, – не удержавшись, поддразнил он. – Ладно-ладно, не буду тянуть кота за яйца, а то ты дыру во мне прожжешь! Просто хотел сообщить, что он собирается навестить тебя и уже на подходе.       – Останови его! – с нескрываемым раздражением бросил Пхайю.       – Слишком поздно, братишка, – пожал плечами Сайфа, и, будто по сигналу, в этот самый миг внизу раздался звонок в дверь.       – Да чтоб его! – снова чертыхнулся Пхайю, мечтая лишь о том, чтобы прогнать своего назойливого друга, который посмел заявиться в несусветную рань. Ждать теплого приема в подобное время было бы верхом глупости.       Но поскольку Прапай лично пришел к ним домой, значит, у него имелось какое-то дело, и он не оставит их в покое, пока не добьется своего. В таком случае проще всего было для начала выслушать причину визита, а потом без зазрений совести заставить его уйти.       Как только мы закончим разговор, Сайфа как раз отправится на работу, и нам с Рэйном наконец-то удастся нормально побыть вдвоем!       Пхайю и не подозревал, с каким вожделением тот может на него смотреть. Хотя на теле байкера до сих пор виднелись следы от синяков, это никак не отражалось на его привлекательности. Напротив, они придавали ему еще большей мужественности, особенно сейчас, когда он находился без рубашки, в наполовину расстегнутых брюках и с грозным, почти свирепым блеском в глазах. Этот образ заставлял сердце юноши настолько сбиваться с ритма, словно то было охвачено жгучим огнем.       – Рэйн, прекрати пожирать меня взглядом.       На мгновение потеряв связь с реальностью, первокурсник резко вздрогнул и тут же закрылся руками, как будто мог этим заслониться от собственных чувств. Ему было бы стыдно признаться вслух, но чем серьезнее становился Пхайю, тем меньше ему хотелось спускаться к гостю.       Да кому вообще сдался этот Прапай? Для меня не существует никого, кроме Пи’Пхайю!       Тем не менее первокурсник все-таки поднялся с кровати и устремился прямиком в ванную, где ему следовало срочно привести себя в порядок, чтобы Прапай не догадался, чем они собирались заняться перед самым его приходом.       

***

      – Так, я пошел, а вы уж тут постарайтесь не поубивать друг друга в мое отсутствие, – напутственно бросил Сайфа, выходя за порог, и еще раз подмигнул Рэйну, вгоняя того в краску.       Все это время Прапай со сдержанным замешательством топтался у входа, сжимая в руках корзину с фруктами для своего больного друга, который почему-то был не восторге от проявленного внимания.       – Ну и когда ты свалишь? – без предисловий отрезал Пхайю, наблюдая за тем, как гонщик присаживается на диван в гостиной.       – Только приткнул задницу, а меня уже гонят, – отозвался Прапай, даже не подумав шелохнуться. Устроившись поудобнее, он принялся беззастенчиво блуждать по байкеру взглядом, отмечая про себя состояние его ран. – Выглядишь весьма сносно, а то Сайфа нагнал жути, пока в красках описывал твой внешний вид.              – Разве этого мало, Пи’Пай? – озадаченно спросил Рэйн, расположившись неподалеку.              – Ну, по словам Сайфы, его там чуть ли не в лепешку раскатали, вот я и напредставлял себе сломанные ребра или выбитые суставы – что-то в таком духе… Но он, смотрю, вполне целехонький, – с ноткой веселья заметил Прапай, на что Пхайю лишь покачал головой.       – Убедился, что я жив? Теперь уходи, – процедил байкер, по-прежнему пытаясь выставить незваного гостя за дверь.       – А как же хваленое гостеприимство? Может, хотя бы водой угостите?       – Сейчас принесу! – тут же заторопился первокурсник.       – Не надо, я сам о нем позабочусь, – остановил его Пхайю и двинулся в сторону кухни, собираясь плеснуть пару капель в стакан, а затем всучить его в руки Прапаю с очевидным посылом катиться подальше.       – Мне кажется, или я прервал что-то важное? – с прищуром поинтересовался гонщик, и его подозрения моментально подтвердились, стоило Рэйну схватить подушку и вцепиться в нее мертвой хваткой, чтобы спрятать за ней вспыхнувшее лицо.       – Что ты, Пи’! Вовсе нет! Мы все равно ничем таким не занимались, – сбивчиво пролепетал юноша, но яркий румянец на его щеках свидетельствовал об обратном.              – Ладно, не буду томить вас и перейду сразу к сути.       – А? – Рэйн высунулся из своего укрытия и бросил на парня недоверчивый взгляд. Его не покидало смутное ощущение, будто Прапай приехал отнюдь не для того, чтобы навестить пострадавшего друга.       – Тот парнишка, что был с тобой на гонках… как там его звали? – первокурсник на секунду задумался, и Прапай поспешил прояснить: – В ту ночь, когда ты еще от охранников удирал.       – О, это был Скай. А что такое, Пи’? – нахмурившись, уточнил юноша. Он и не знал, что эти двое были каким-то образом знакомы.       – Нонг’Скай, значит?       Какое милое имя.       – Просто хотел попросить у тебя его номер, – ответил Прапай, но как только уловил настороженность в глазах собеседника, то сразу же ослепительно улыбнулся и включил свой самый обворожительный голос: – Разве твой друг не упоминал, что это я тогда помог ему выбраться оттуда? Дело в том, что Скай забыл у меня пару вещей, и я надеялся вернуть их ему при личной встрече, чтобы не доставлять тебе лишних хлопот. Так что буду благодарен, если поделишься его контактом.              Аргументы Прапая звучали вполне убедительно, но Рэйн все равно немного замялся, поскольку не был уверен, что он вправе разглашать такую информацию без разрешения самого Ская.       Между тем Пхайю возвратился в комнату с обещанным стаканом в руках и демонстративно поставил его на столик прямо перед их назойливым визитером.       – Держи. Пей – и закругляйся уже, – добавил он, всем своим видом показывая, что задерживаться больше не стоит.       Но гонщик даже не притронулся к предложенному напитку, продолжая взирать на Рэйна с немой мольбой.       И все же первокурсник вынужден был признать, что настоящее давление сейчас исходило вовсе не от Прапая, а от хозяина дома, чья выдержка висела на волоске. В отличие от Пхайю, его друг готов был просидеть тут целый день, пока не добьется желаемого.       Прости, Скай! Я обязательно куплю тебе каких-нибудь сладостей в качестве извинения!       – Так уж и быть, – согласился Рэйн и продиктовал гонщику нужные цифры.       В конце концов Прапаю все-таки удалось получить свое.       – Ладненько, я пошел. Поправляйся скорее, – бросил он напоследок, одним махом опрокинув в себя крохи воды, и скрылся за дверью, в радостном предвкушении покручивая на пальце ключи от машины. Пхайю вызвался его проводить, а юноша тем временем задумчиво наблюдал за удаляющимся силуэтом, терзаясь сомнениями по поводу правильности своего поступка.       Если Пи’Пай просто хочет отдать Скаю вещи, то почему выглядит так, будто выиграл в лотерею?       Мысль о том, не предупредить ли ему друга, подтачивала его изнутри, но все переживания рассеялись в тот же миг, когда ворота за гостем закрылись и байкер проследовал обратно в дом.              Приблизившись к Рэйну, он решительно схватил его за запястье и потащил наверх, чтобы закончить начатое.       – Погоди, Пи’Пхайю! Сперва мне нужно позвонить Скаю! – возразил тот, но в его тоне явно не доставало твердости.       Да и о каких протестах могла идти речь, если он сам изнывал от нетерпения?       – Я больше никому не позволю нам помешать.       Пхайю уже было склонился, чтобы повалить возлюбленного на кровать, но Рэйн оказался быстрее, резко толкнув его в грудь и прижав к матрасу собственным телом. Не успел байкер опомниться, как юноша стремительно стянул с себя футболку.       – Неужели ты думаешь, что я позволю? – хрипло выдохнул он, обвивая руками шею Пхайю и устраиваясь на нем верхом, раскинув колени по обе стороны от его бедер. И как только их взгляды пересеклись, они нырнули в необузданный поцелуй.       Это было немое противоборство, в котором никто не желал уступать: едва Пхайю прибавлял напор, как Рэйн тотчас отвечал с не меньшей отдачей; но стоило лишь темпу просесть, и первокурсник сам припадал к его рту, чтобы жадно сплестись языками, пока влажные звуки страсти не заполнили все пространство вокруг.       Спустя несколько мгновений юноша вновь пустился избавлять байкера от одежды, но на этот раз не для того, чтобы удержать его от похода на работу, а чтобы ничто не мешало им насладиться друг другом без преград.       Резво расправившись с рубашкой Пхайю, он отбросил ее на край постели, а затем с новой силой впился в его губы.       – Ах… а-ах… хах… – задыхаясь от изнеможения, первокурсник плавным движением уложил байкера на спину и навис над ним с энтузиазмом в глазах. – Ты ведь все еще ранен, Пи’. Давай сегодня я обо всем позабочусь.       После этих слов Рэйн приник к его широкой груди и принялся осыпать ее неторопливыми поцелуями, со знанием дела прокладывая себе путь к напряженным соскам. Добравшись до цели, он поочередно очертил упругие бугорки кончиком языка, прежде чем осторожно прихватить их губами для дальнейшей ласки. Все это время юноша не переставал потираться бедрами об отчетливую выпуклость внизу, постепенно увеличивая напор, и в какой-то момент добился от возлюбленного сдавленного стона, который прокатился по его телу вспышкой удовольствия.       Несмотря на то, что Пхайю уступил Рэйну ведущую роль, сам он тоже не спешил сдавать позиции. С пылким порывом сжимая в ладонях округлые ягодицы юноши, он вскоре довел его до такого исступленного состояния, что тому оставалось лишь судорожно потянуться рукой к ящику тумбочки за смазкой и презервативами.       – Приподнимись-ка, – прошептал Пхайю, и первокурсник безропотно подчинился, позволяя стащить с себя мешающие штаны. Обильно покрыв подушечки пальцев скользким гелем, байкер аккуратно ввел их в тесный проход, вынудив Рэйна выгнуться от нахлынувших ощущений.       – Ах!.. Ммм... – его придушенный вскрик растворился в поцелуе, в то время как длинные фаланги проникали все глубже, вызывая внутри прилив жара. Он инстинктивно раскрылся сильнее, устремившись навстречу пленительному вторжению. Прежний дискомфорт давно остался в прошлом, и теперь ему на смену пришла острая тяга к близости.       – Все, больше никакой пощады! – несдержанно прорычал байкер, ощутив, как узкие стенки юноши сжались вокруг его пальцев.       – Тогда возьми меня, Пи’Пхайю, – промолвил Рэйн, чье сознание точно так же металось от лихорадочного возбуждения.       Но вместо того чтобы дождаться ответных действий, он сам опустился вниз и застыл между бедер Пхайю. Высвободив из брюк внушительный ствол, юноша разорвал упаковку с презервативом, а затем неожиданно поместил его в рот.       – Рэйн, тебе не обязательно это делать.       – Мм-ф... но я хочу, – невнятно пробормотал первокурсник, уже прижимаясь губами к налитому кровью органу и ловко орудуя языком, чтобы удерживать тонкое кольцо латекса в нужном положении. Хотя такой опыт был у него впервые, он не собирался сдаваться на полпути.       Пхайю с тяжелым дыханием откинулся на подушку, из последних сил сохраняя в себе остатки стойкости. Он в очередной раз был почти до крайности поражен непосредственностью своего парня, который, сам того не подозревая, словно резал его без ножа.       – Черт, как же сложно, – спустя несколько мгновений раздраженно проворчал юноша, в итоге решив обратиться к привычному для него способу. Справившись с задачей, он вернулся на свое место, и байкер тут же притянул его к себе, вновь приникая к губам.       – Иди сюда, маленький негодник, – с хриплой усмешкой позвал он, но Рэйн внезапно замотал головой:       – У меня во рту теперь привкус резины.       – Плевать мне на какой-то там привкус!       И, вопреки возмущениям и протестам, Пхайю увлек его в новый поцелуй, в котором уже не было ни капли сдержанности. Он знал лишь одно: ему хотелось обладать этим мальчишкой. Хотелось заклеймить его собственной меткой – впечатать в него истину о том, кому тот принадлежит.       Крепко обхватив бедра Рэйна, байкер приставил к его входу головку своего члена и медленно, но настойчиво вошел внутрь, погружаясь на всю длину. Руки юноши сомкнулись вокруг его шеи, глаза затуманились влагой, а поясницу прошибло горячей волной.       – Хннг! Мм-мм! А-ах!..       Пхайю был единственным, кто получил доступ к самым потаенным уголкам его тела.       – Ха-а… ах… Пи’… Пи’Пхайю… – громко выстанывал Рэйн, снова и снова насаживаясь на пылающее естество, никак не в силах насытиться, потому что жаждал доставить Пхайю такое же наслаждение, какое испытывал сам.       – Рэйн… мой Рэйн!..       При этом каждое обращение по имени неуклонно приближало его к кульминации.       Звуки их обнаженной кожи, сталкивающейся в неумолимом ритме, разносились по комнате, перекликаясь с шелестом простыней и скрипом кровати, которая гулко ударялась о пол. Все это только раздувало пламя их желания, накаляя его до предела.       За одним иссушающим поцелуем следовал другой. Капли пота смешивались между собой, по мере того как острый запах секса пропитывал воздух, все сильнее разжигая в них потребность выражать чувства слиянием тел и шепотом имен, сходящихся в едином порыве.       – Не… не могу, Пи’… н-не могу… х-хн… я… я сейчас…       – Давай, Рэйн. Не сдерживайся. Я помогу тебе кончить столько раз, сколько потребуется, – призывно проговорил байкер, толкаясь в глубину. Его ладонь заскользила по напряженной плоти юноши, подстраиваясь под их общий ритм. Запрокинув голову на излете очередного вдоха, первокурсник сквозь пелену слез уставился в потолок за мгновение до финала. – Мой любимый.       – А-аах!.. – до боли закусив губу, протяжно застонал Рэйн и тут же излился на чужой живот. Но даже сквозь дрожь, сотрясавшую его от накатившего удовольствия, он все равно продолжал двигаться, подталкивая Пхайю к краю.       Юноша не стал говорить, что ему хватило одного-единственного слова, чтобы окончательно утратить контроль.       – Пи’Пхайю, ты тоже… мой любимый, – вымолвил он, прежде чем внутри все сжалось от пульсации. Пхайю зарычал у него над ухом и в ту же секунду достиг разрядки, прижавшись к нему влажным от испарины лицом.       Теперь тишину спальни нарушало лишь эхо их потяжелевшего дыхания.       Когда отголоски страсти начали отступать, Пхайю уложил Рэйна рядом с собой и бережно убрал с его лба прилипшие пряди, пока тот пытался прийти в себя после близости. Не удержавшись, байкер коснулся кончиком носа его теплой щеки, и, словно в ответ, юноша еле слышно произнес:       – Похоже, от этой бури мне уже не сбежать.       И речь шла вовсе не о стихии, что приходит вместе с грозой, а о человеке, еще при самой первой встрече умудрившемся перевернуть весь его мир.       – Я и сам никогда тебя больше не отпущу, – с мягкой улыбкой отозвался Пхайю и вознаградил возлюбленного чувственным поцелуем, который был охотно встречен на полпути.       Да, маленькому дождику не под силу тягаться с сокрушительной бурей… особенно бурей, чье имя – любовь!