Это все твоя вина

      Всю жизнь Гермиона считала, что свидания должны приносить радость или хотя бы пользу, а не головную боль и назойливое общение. Оказалось, что Виктору вечер понравился настолько, что он даже попытался получить поцелуй на прощание, но даже отказ его не смутил. Каждый день он стабильно слал ей пожелания доброго утра, которые были еще более раздражающими, учитывая, что просыпалась она в семь, а сообщение приходило не раньше десяти. К тому моменту она уже успевала приступить к работе и получить пару замечаний от миссис Лестрейндж. Кроме того, Крам настойчиво пытался пригласить ее на очередной ужин, а когда ее единственная отговорка в виде усталости перестала работать, то Грейнджер вовсе перестала отвечать.       — Я плачу тебе не за то, что ты целыми днями торчишь в телефоне! — даже спустя столько времени визг Беллатрисы заставлял вздрагивать и пучить глаза. — За работу! Живо! А вы что вылупились? Дел нет? Пошевеливайтесь! Если сегодня я услышу хоть нотку недовольства в голосе гостя, то каждый из вас получит такой штраф, что вы до конца лета будете пахать тут задаром!       Женщина черным ураганом выпорхнула из коморки, в которой отдыхал персонал и с грохотом захлопнула дверь.       — Мне кажется, или она стала еще психованнее? — шепнула Гермиона, наклоняясь поближе к Невиллу.       — Не кажется.       Парень выглядел еще печальнее, чем обычно, а обреченная гримаса на его лице едва не вызывала слезы.       — Не расстраивайся ты так, — она по-дружески пихнула его в плечо, — не заставит же она нас работать бесплатно.       — Да я и не расстраиваюсь, — отмахнулся он от подруги.       Парень окинул шушукающихся официанток грустным взглядом и издал настолько тяжелый вздох, что Гермиона поняла — дело вовсе не в работе.       — На тебе лица нет, — Гермиона пытливой змейкой завертелась возле друга, — что случилось?       Он не сразу решился ответить ей, но увидев ее искреннее желание помочь, сдался.       — Я влюбился, — выдохнул он, пряча раскрасневшиеся щеки.       Грейнджер ожидала услышать все, что угодно, но такое признание шокировало девушку.       — Вау, — единственное, что она смогла выдавить. Глуповатая улыбка же сама наползла на губы.       — Угу, — хмуро кивнул парень.       — И кто же она?       Очередная заминка продлилась недолго. Невилл быстро собрался с духом и выпалил на одном дыхании:       — Это Лаванда Браун!       Стайка официанток отвлеклись от своих бестолковых разговоров и прислушались.       — Долгопупс, только не говори, что запал на эту вертихвостку, — хмыкнула одна из них, чье имя Гермиона не потрудилась запомнить.       Она одарила девицу самым холодным и суровым взглядом, на который была способна, но та лишь рассмеялась над потугами Грейнджер кого-то напугать. Внезапно ей пришлось заткнуться, и Гермиона даже на мгновение самодовольно ухмыльнулась, но обернувшись поняла, что испуг на бестолковой роже нахальной официантки появился вовсе не из-за нее.       — Я всегда предполагала, что членораздельно выражаюсь, — прошипела Беллатриса. И тут же вынудила вжать шею в плечи каждого, кто присутствовал в коморке: — Так какого дьявола вы все еще здесь?!       — Простите, — в один голос кучка девушек прошмыгнула мимо разъяренной начальницы.       Гермиона отказалась пресмыкаться. Она демонстративно посмотрела на часы. Стрелки услужливо подсказали, что до конца перерыва оставалось еще десять минут.       — А Вы, мисс Грейнджер, должно быть, считаете себя особенной? — ласково, как змея перед удушьем, спросила Лестрейндж.       — Ни капли, — Гермиона вскинула голову, глядя прямо в черные глаза женщины, — я считаю себя простым сотрудником, чей перерыв еще не закончился.       Лицо Беллатриссы выдало целый калейдоскоп эмоций, и Гермиона приготовилась к худшему. Крики безумной тетки Малфоя были не самым страшным. Больше всего она боялась и лишиться работы и мысленно корила себя за каждое слово, что неумолимо вело к этому. Однако, вместо скандала и увольнения Беллатриса только раздосадовано фыркнула и бросила, выходя из подсобки:       — Десять минут и за работу. Опоздаешь — вылетишь отсюда быстрее, чем сможешь принести извинения.       Дверь захлопнулась, и Гермиона выдохнула.       — Обалдеть! — воскликнул Невилл. — Я думал, она тебя живьем съест!        — Я тоже, — нервно хихикнула Гермиона. — Ну, у нас есть еще девять минут, так что рассказывай, что тебя так расстроило.       И Невилл рассказал. Он поведал ей историю о том, как был очарован кудрявой хохотушкой, беззаботно порхающей по ресторану. Как он любовался ее улыбкой, предназначенной гостям, как сквозь боль в глазах следил за сиянием ее русых прядей в лучах солнца, как его сердце замирало, когда по залу разливался кокетливый смех.       — Прости, Невилл, но меня сейчас стошнит.       — Знаю, — мечтательно кивнул он, — влюбленные всегда выглядят, как идиоты.       — Нет-нет, это прекрасное чувство! — словно оправдываясь, она замахала руками. — Просто я не ожидала, что ты такой романтик. Но почему ты такой грустный?       — Я — мямля, — печальная гримаса вернулась на лицо парня, — я не смог признаться ей.       — Все еще не вижу проблемы.       — Миссис Лестрейндж уволила ее.       Гермиона отметила, что последняя неделя была довольно тихой и она не слышала даже намека на раздражающий смех девчонки. Что ж, теперь все становилось на свои места.       — Невилл, у нас осталось пара минут, а потом она уволит и нас, прошу, ускорься.       Парень оторопело кивнул и затараторил на одном дыхании:       — Я ни разу не подошел к ней! Не знаю, как ее найти! Она, наверное, даже не запомнила мое имя! Я не знаю, что делать, Гермиона!       — Так узнай номер у девочек, пригласи ее на свидание, расскажи о своих чувствах.       — Не могу! Я хотел! Как только я пытаюсь заговорить с кем-то из них, то либо я заикаюсь, либо они просто разворачиваются и уходят. Но ты не волнуйся за меня. Я привык к такому.       Гермиона глянула на часы. Перерыв подходил к концу. Она быстро обняла друга и поволокла его в зал, приговаривая:       — Все будет хорошо, я придумаю, как достать номер. А потом мы вместе подумаем, как добиться этой… Твоей возлюбленной.       Весь оставшийся рабочий день девушка пребывала в смятении. К счастью, это никак не отражалось на работе и ни одного замечания она больше не получила. Все мысли были заняты тем, как бы помочь Невиллу, чему она даже была рада. Наконец-то что-то заняло ее мысли помимо навязчивого Крама и той сумасшедшей потасовке, случившейся на свидании.       Оказавшись дома, в своей постели, она устало смотрела в потолок, размышляя о том, где бы добыть номер Лаванды и унять тягость на душе своего друга. Сон не шел. Да и как можно было спокойно спать, когда где-то страдал человек, который был ей не безразличен?       Ее горделивые коллеги не простят ей сегодняшнюю поблажку, которой они оказались лишены, поэтому помощи от них точно не будет. Знакомых у девушки было немного, а те что имелись вряд ли общались с такими, как Браун. Она даже отправила безнадежное сообщение Джинни, но и там получила отрицательный ответ.       «Тебе на столько надоел Крам, что перешла на девочек?»       Увидев сообщение, Гермиона лишь закатила глаза и отбросила телефон.       Прокручивая в голове целую вереницу бессмысленных вариантов, девушка вспомнила тот день, когда вообще решилась устроиться на работу в это чудовищное место.       Беллатриса в тот день была раздражена даже больше, чем обычно, словно собеседование с Гермионой было ей не просто неинтересно, но и по-настоящему отвратительно. Она почти не задавала вопросов и все ведение диалога легло на плечи неопытной девушки.       — Хорошо, давайте сюда свою анкету, — рявкнула она, буквально выдирая листок из рук Грейнджер.       Тогда она мысленно прокручивала, все ли правильно написала. В какой-то момент ей почудилось, что она допустила ошибку в имени, но внимательно следя за реакцией миссис Лестрейндж, поняла, что все в порядке. Имя, фамилия, адрес, место учебы, опыт работы, дурацкий опрос о важности должности и в самом конце ее телефон и подпись.       Замученный разум не сразу сообразил, что именно подбросил своей хозяйке. Гермиона еще пару минут бездумно рассматривала белый потолок, пока не сообразила, где можно найти номер Лаванды. Догадка заставила подскочить с кровати и схватить телефон.        «Готовься к свиданию, я знаю, как достать номер Лаванды!»       Украсив сообщение улыбающейся рожицей, Гермиона со спокойной душой рухнула на подушку и провалилась в сон.       На утро девушка проснулась воодушевленной и отдохнувшей. Энергия бежала по венам, подгоняя ее поскорее осуществить свой план. Даже в выборе одежды она была не так притязательна, как обычно. Белая футболка, не противоречащая правилам, черные джинсы, обтягивающие бедра. В любой другой день она надела бы что-то более закрытое и официальное, но не сегодня. Наверное, это был единственный день, когда она едва ли не бежала на работу с улыбкой на лице, точно зная, что это день будет также наполнен истериками начальницы и кислыми лицами богатеньких гостей.       Невилл ждал ее у входа, и ей показалось, что он торчит тут с того момента, как получил ее веселое сообщение посреди ночи.       — Рассказывай, что ты выдумала! — дергано спросил он.       — И тебе доброе утро, Невилл. Я тоже рада тебя видеть. Спасибо, что спросил, дела у меня в порядке, а ты как поживаешь?       Парень заметно стушевался, но Гермиона не стала давить, только рассмеялась и приобняла его за шею.       — Расслабься, сейчас все расскажу.       — Хорошо, — улыбнулся он, — извини, я просто нервничаю. Не часто кто-то вызывается мне помочь.       — У тебя были не друзья, а какие-то засранцы, — хихикнула она, но тут же умолкла, когда увидела грустную улыбку Невилла. — Я не хотела, это…       — Порядок, просто у меня не было настоящих друзей, я и не знал, что люди бывают такими.       — Такими это какими? — игриво спросила девушка, и пихнула его бедром.       — Гермиона, ты меня пугаешь.       — Что? Почему?       — Ну, знаешь, последнее время ты стала какой-то… — парень заметно стушевался.       — Давай угадаю: странной? — она кокетливо прищурилась.       — Да! Только не подумай ничего такого! — Невилл сразу же начал оправдываться. — Я даже рад, что ты оказалась такой! Когда ты устроилась, мне показалось, что ты одна из тех заносчивых сучек, которых так любит нанимать миссис Блэк.       — Благодарю за оценку, Долгопупс, — одна из заносчивых сучек возникла прямо за спиной Невилла. — Я постараюсь сообщить миссис Блэк как можно скорее, какого мнения ты о ее вкусе.       Девчонка, чье имя Гермиона так и не удосужилась запомнить, надменно вскинула бровь, и посмотрела на друзей настолько высокомерно, что Грейнджер не выдержала.       — Слушай, как тебя там, почему, как только твоя постная рожа возникает на горизонте, у меня сразу начинают чесаться руки? — она сделала шаг навстречу, и девчонка попятилась.       — Я смотрю, у кого-то прорезались зубки? — усмехнулась девица, отгоняя мгновенный испуг.       — Как и всех нормальных людей, зубки у меня прорезались еще в три года, а если ты не начнешь следить за своим языком, то количество твоих зубов сократится минимум на пару штук.       — Не стоит сыпать пустыми угрозами, Грейнджер, для меня ты все равно не соперница, ни в чем. Ты как была пустым местом, так и останешься, и этого не изменит ни твой поганый язык, ни общение со звездами, — выплюнула девчонка и направилась в ресторан.       Гермиона застыла на месте, пытаясь переварить то, что только что вывалила на нее эта девчонка.       — Эй, Гермиона, — Невилл потянул ее за рукав футболки, — пойдем внутрь.       Она кивнула, мельком глянула на небо и последовала за другом. Солнце было уже достаточно высоко и денек обещал быть самым жарким за этот месяц. Это была еще одна причина, по которой хотелось поскорее оказаться в прохладном кондиционируемом зале.       — О чем эта чокнутая говорила? — спросила она у Невилла, повязывая красный фартук.       — Не обращай внимания, — отмахнулся он, — Дафна утроилась сюда за день до тебя, вряд ли ты смогла чем-то ей насолить. Скорее всего, она просто немного стерва.       — Я про общение со звездами, — Грейнджер скептически посмотрела на парня. — Я же никого не знаю. Ну, точнее, сюда заглядывают знаменитости, но не припомню, чтобы я с кем-то из них распивала кофеек.       Невилл посмотрел на подругу с некоторым сочувствием. Затем он извлек из кармана телефон, что-то пощелкал и развернул его экраном к девушке. Ее изображение в том самом зеленом платье занимало почти весь дисплей. В кадр так удачно попали руки Виктора, накрывающие ее ладони, а сверху красовался заголовок: «Очередная победа Крама?»       — Черт… — шепнула она.       — Я не стал тебя расспрашивать, думал ты сама расскажешь, если захочешь.       — Кто это выложил? Когда?       — Вчера вечером, это какое-то сообщество желтой прессы, — Невилл пожал плечами, — я думал, ты в курсе.       Грейнджер вздохнула. Разумеется, стоило самой догадаться, что за Виктором будут бегать журналисты, но она не заметила в тот день никого подозрительного. Хотя, наверное, глупо предполагать, что сейчас папарацци бегают с огромными фотоаппаратами, когда достаточно обычно телефона, чтобы застать кого угодно врасплох.       — Не расстраивайся, — настал черед Невилла утешать подругу, — наверное, это фэйк.       — То есть, ты не веришь в то, что я могла ужинать с Крамом?       — Верю, просто мне казалось, что ты бы не стала.       — Кажется, сегодня мы уже выяснили, что ты мало что обо мне знаешь, — за улыбкой Гермионы пряталась настоящая буря. Создавалось стойкое ощущение, что весь мир считал ее тихоней, не способной на авантюру.       — Хватит трепаться! Живо в зал! — голос начальницы резал перепонки, но сегодня перечить ей было не кому.       Гермиона послушно отправилась выполнять свою работу, не забывая о том, чтобы наблюдать за передвижениями своей начальницы. Каждый раз принимая заказ, она чувствовала ее присутствие в зале и стоило ей обернуться, она видела, как женщина сверлит ее отнюдь неприветливым взглядом. Пару раз ей удавалось вздохнуть свободно, когда Беллатриса пропадала из поля зрения, но и тогда она ощущала то, что миссис Лестрейндж все еще где-то поблизости.       — Невилл, приготовь три американо за четвертый столик, — Грейнджер оказалась вымотанной еще до перерыва, но минутная возможность переговорить с другом была ей необходима, как воздух.       — Момент, — парень принялся за работу, ни о чем не подозревая.       Когда он поставил перед ней три миниатюрных чашечки, девушка наклонилась к нему и зашептала:       — Во время перерыва ты должен отвлечь миссис Лестрейндж.       — Кого?       Гермиона скривилась.       — Миссис Блэк. Беллатрису.       — Зачем? — парень ошарашено смотрел на подругу.       — Ты хочешь номер Лаванды или нет?              — Да! Конечно хочу! — вскрикнул он.       Девушка огляделась, с ужасом проверяя наличие слежки.       — Тихо! Если она соберется в свой кабинет, ты должен мне позвонить. Только прошу, не медли. Понял?       — Что ты собираешься…       — Неважно, — отмахнулась она, — главное — позвони.       Рабочий день тянулся дольше, чем обычно, отчасти потому, что Гермиона просто сгорала от нетерпения сделать что-то против правил. Но было одно «но». Чем больше времени проходило с того самого мента ее решимости, тем больше сомнений копилось в ее голове.       «А что, если меня раскроют? А если ничего не получится?»       Стрелки часов щелкнули на полудне, и она нервно огляделась, будто уже претворяла план в действие. Невилл, так же, как и она, ерзал на месте, ожидая свой шанс на завоевание возлюбленной. Естественно, спросить у Гермионы о ее задумке еще утром смелости у него не хватило.       Миссис Лестрейндж по обыкновению вышла в зал, проверить, насколько быстро ее сотрудники поспешат убраться на положенный перерыв. Грейнджер внимательно следила за Невиллом и молилась, чтобы он не струхнул и заговорил с начальницей. Парень метался от одного конца стойки к другому, чем привлек внимание Беллатрисы. Девушка услышала первые звуки зарождающегося скандала, и уже обрекла свою идею на провал, когда голос Невилла уверенно стал расспрашивать Лестрейндж о поставках кофейных зерен. Брови сами поднялись вверх, и она, пользуясь моментом, проскользнула в коридор, избавленная от лишнего внимания.       Спустя пару минут девушка добралась до двери, украшенной серебряной табличкой «Беллатриса Лестрейндж-Блэк» и улыбнулась. Видимо, супруг их строгой начальницы все же не смог до конца принять тот факт, что его жена так старательно отрицала его фамилию.       Собрав все мужество, Гермиона повернула ручку и замерла. Она повернулась безо всякого сопротивления. Оказалось, что миссис Лестрейндж была не настолько параноидальной дамой, чтобы запирать кабинет каждый раз, когда его покидает.       — Так, соберись, — шепнула Гермиона сама себе и вошла.       Дело оставалось за малым. Отыскать среди бумажек личную карточку Лаванды и узнать ее номер. И все было бы просто до невозможности, если бы миссис Лестрейндж была хоть немного склонна к порядку. Однако на ее столе царил самый настоящий хаос. Обшарив все бумажки, лежащие на виду, Гермиона не нашла ничего интересного, кроме заключения врача, которое гласило, что пациент уже на пятой неделе беременности. Откинув документ, она продолжила поиски. В шкафах тоже не нашлось того, что требовалось, а время текло так быстро, что девушку стала охватывать паника.       Перерыв должен был закончиться через пятнадцать минут, а звонка от Невилла все еще не было. Либо он так хорошо справлялся с поставленной задачей, либо попросту забыл. По спине пробежал холодок. Если он забыл, то Гермионе конец. Ее не просто уволят, а еще и привлекут к ответственности за взлом, а тогда все ее планы на будущее обратятся прахов и улетят в пропасть, подгоняемые родительским разочарованием.       Все же она не бросила свою затею. Перерыв весь стол и так и не обнаружив следов ни одной из анкет сотрудников, она двинулась дальше. На глаза попался высокий шкаф, которому было бы место в гардеробной, а не в кабинете. Одна половина оказалась банальным скопищем платьев, которые были на пару размеров больше, чем его владелица, а вот вторая оказалась самым настоящим архивом. С одной стороны, было удивительно то, что документы хранились в платяном шкафу, но Гермиона быстро окинула эмоции и принялась рыться в бумажках. Тут было все. Папка с именем Невилла, куча имен, которые ей были не знакомы, папки с именами сотрудников, и даже ее собственная, которая была прилично толще, чем другие.       — Какого черта… — она взялась за кипу бумаг, которые были сцеплены обложкой с надписью «Гермиона Грейнджер», и пролистала их не вчитываясь.       Приняв решение вернуться к ним позже, она продолжила поиски и наконец нашла то, что искала.       «Лаванда Браун».       Дрожащими пальцами она набрала сообщение с заветными цифрами и в тот момент, когда собиралась отправить его Невиллу, телефон завибрировал.       «Невилл Долгопупс».       — Алло, — шепнула она в динамик.       — Я не смог ее заболтать! Она идет в кабинет!       Сердце ушло в пятки. В коридоре послышались шаги. Единственный выход оказался закрыт.