Это все твоя вина

      Петли скрипнули, оповещая о том, что Невилл не справился со своей задачей. Беллатриса быстрыми шагами вошла в кабинет, окинула его неизменным презрительным взглядом и расслабленно раскинулась на кресле. Гермиона смотрела ей в затылок сквозь маленькую щелку меж дверей и молилась, чтобы та не услышала биение ее сердца. Кудрявая голова начальницы, напоминающая гнездо, такое же, как у самой Грейнджер, мотнулась вперед и нависла над столом. С ревом женщина вцепилась в документ, в котором Гермиона ранее опознала заключение гинеколога, и смяла его в комок. Судя по потрепанному виду листа, он переживал это буйство не впервые, потому, когда Лестрейндж расправила его перед собой и бережно принялась разглаживать складки, Гермиона вовсе не удивилась. Она лишь прочнее укоренила в своей голове догадку, чья именно это была бумажка.       Когда в кабинете раздался телефонный звонок, сердце Грейнджер едва не остановилось. Она с силой сжала свой телефон в руке и пожалела о том, что не имеет столько сил, чтобы его раздавить и не волноваться, что тот зазвонит. К счастью или нет, звонили Беллатрисе.       — Здравствуй, Цисси, — холодно произнесла она.       Спина женщины была расслаблена, голова запрокинулась на спинку кресла так глубоко, что Гермиона смогла разглядеть кончик носа, стремящийся в потолок. Однако, когда на том конце провода ей ответили, миссис Лестрейндж подобралась, как загнанный зверь.       — И что же он тебе рассказал? — вкрадчиво и ласково спросила она, хотя от такого тона у любого нормального человека побежали бы мурашки по коже.       Собеседница снова ответила ей, и судя по всему, ничего крамольного не прозвучало, ведь Беллатриса снова приняла излюбленной вальяжное положение и расслабилась.       — Я и пальцем не трогала твоего паршивца, хотя за то, что он устроил в моем ресторане на прошлой неделе, должна была выпороть его прямо на месте!       Гермиона догадалась, что речь идет о Драко, но почему-то не почувствовала привычного удовлетворения от того, что кто-то песочит зарвавшегося паренька. Ей стало жаль Малфоя. Картинка их идеальной всепрощающей и понимающей семьи надломилась, и теперь ей не казалось, что тетушка души не чает в единственном племяннике.       Следующий ответ Беллатрисы заставил девушку подскочить. Голос начальницы стал резким, ядовитым. Так могут говорить с врагом, но не с любимой сестрой.       — При чем здесь Люциус? — она выплюнула имя ее мужа, как потерявшую вкус жвачку. — Воспитание Драко — целиком ваша забота. Разбирайтесь сами со своей семейкой.       Нотки гнева заплясали в голосе, и она уже потянулась к кнопке выключения, когда из динамика вырвалась фраза, сказанная так надрывно и громко, что даже Гермиона смогла ее расслышать:       — Ты тоже моя семья!       Грейнджер не видела лица начальница, но готова была поклясться, что ту перекосило. Она снова поднесла телефон к уху.       — Я поговорю с ним, но ничего не обещаю. Но ты должна объяснить своему сыну, что я не могу исполнять все его прихоти. Хорошего дня, Нарцисса.       Разговор завершился миром. Видимо, сестра знала, как надавить на свою бесноватую родственницу. Беллатриса снова развалилась в кресле и принялась копаться в телефоне. К тому моменту любопытство, не дающее Гермионе впасть в панику, поугасло, и она стала беспокойно вертеться, пытаясь придумать, как же отсюда выбраться незамеченной попутно путаясь в черных тряпках. Она не сразу услышала, что миссис Лестрейндж что-то забормотала под нос, но когда прислушалась, то уловила лишь обрывки фразы.       — …делаю ради малолетнего шантажиста! — бубнила она, остервенело тыча в экран.       Гермиона снова притихла. Она старалась даже не дышать, только бы не пропустить ничего. И, хотя, подслушивание никогда не было ее любимым занятием, сейчас ей как никогда хотелось узнать побольше. Как минимум, кого именно она могла звать малолетним шантажистом.       Женщина снова поднесла телефон к уху. На это раз звонила она, и из динамиков донеслось несколько длинных гудков, прежде чем собеседник снял трубку.       — Здравствуй, племянничек! — пропела она, и Гермиона залилась краской. Подслушивать разговор двух сестер было немного странно, но вот слушать то, о чем Беллатриса хочет поговорить с Драко ей совсем не хотелось. Или, наоборот, хотелось настолько сильно, что она даже не могла себе в этом признаться. — А, ну раз ты скоро будешь тут, тогда и поговорим. И учти, разговор тебе не понравится.       В голове Гермионы даже промелькнул остроумный ответ, который вполне мог выдать Драко: «тогда я, пожалуй, воздержусь от встречи, тетушка, не люблю делать то, что мне может не понравится». Не успев и улыбнуться собственной догадке, она напряглась от очередного звонка и мысленно пообещала себе, что сменит свой звонок на какую-нибудь песню вместо стандартных перезвонов, иначе ее собственный телефон доведет ее до нервного тика. На этот звонок Беллатриса ответила сразу и непривычно приветливым голосом.       — Да, любовь моя, — промурлыкала она. Гермиона скривилась. Ей показалось, что к горлу подкатила тошнота, настолько инородной была искренняя ласка в голосе начальницы. — Вечером? Нет-нет, рада, просто мне нечего надеть…       Тут у Грейнджер парализовало тело. Миссис Лестрейндж, подгоняемая собственной маленькой ложью, шла к шкафу, чтобы убедиться в ней. Рука легла на дверную ручку, пока женщина ворковала со своим возлюбленным, а Гермиона старалась забиться поглубже в мешковатые шмотки и молиться, чтобы ее не обнаружили.       Дверь приоткрылась, и девушка уже распрощалась с будущим, жизнью и целым лицом. К счастью, расправа все еще не подобралась слишком близко, ведь Беллатриса так и не заглянула внутрь.       — Ты меня балуешь, милый! — воскликнула она, толкая дверь шкафа назад. — Хорошо, только не заезжай сюда раньше семи! А лучше я сама приеду на примерку, у меня сегодня много дел. Да-да, дорогой, до встречи.       Она сбросила звонок, и еще несколько секунд продолжала смотреть в экран с таким глупым лицом, что Гермиона снова невольно сморщилась. Кто бы мог подумать, что женщина, отказывающаяся признавать фамилию своего супруга, будет так мила, когда говорит с ним по телефону?       Голова девушки шла кругом. Когда она лезла в кабинет начальницы, она даже предположить не могла, что с головой окунется с семейные перипетии Малфоев. Девушка ощущала себя вымазанной в липком масле чужих тайн, которые ей было, в общем, не интересны, но она точно знала, больше они ни на минуту не покинут ее головы. Единственное, что она обязана была пообещать сама себе — не лезть в чужие дела.       Оставался один вопрос: как ей отсюда выбраться. Если Миссис Лестрейндж не увидит ее в зале по окончании перерыва, то ей конец. Если она начнет искать ее в ресторане, и упаси всевышний, Грейнджер не успеет убраться из кабинета — ей конец. Если она так и не рискнет выйти из шкафа, то рискует быть обнаруженной, и тогда ей конец. Должно быть что-то, что отвлечет Беллатрису, но уповать на Невилла еще раз не приходилось. Если он снова вцепится в ее уши с какими-то идиотскими расспросами, то она точно что-то заподозрит, и тогда скорее всего Гермионе конец.       За всеми размышлениями она совсем забыла, где находится и в чувство пришла лишь тогда, когда в дверь кабинета постучали.       — Что? — рявкнула женщина и в дверь просунулась пухлощекая физиономия Невилла.       — Миссис Блэк, пришел Ваш племянник, требует, чтобы я позвал Вас, — промямлил он и опустил глаза в пол.       — Иду, — бросила она, — а ты пошевеливайся и проводи его к нашему столику. И передай Грейнджер, что она сегодня будет нас обслуживать.       По спине Гермионы пробежал холодок. Что это? Повышение до должности их личной девочки на побегушках? Или она как-то прознала, что Гермиона тут и все слышит? А может очередная прихоть Драко? Эти и еще несколько десятков вопросов пронеслись в голове, пока Беллатриса неторопливо шагала к выходу. Она не знала, когда выходить, а страх того, что начальница вернется, вынуждал почти прирасти к неказистым платьям. На этот раз Невилл не подвел.       «Не знаю, жива ли ты, но вылезай быстрее, она вышла!»       После короткого сообщения девушка буквально вывалилась из пыльного шкафа. Вздохнуть полной грудью все еще не выходило, и она спешно рванула к двери. На ходу поправляя фартук и прическу, он почти вылетела в зал, когда Невилл схватил ее за плечи и развернул к себе.       — Я чуть с ума не сошел от страха! — зашептал он. — Она за своим столиком, требует, чтобы ты…       — Знаю, — Гермиона выдохнула и уже собралась идти к ним, но Невилл не смог совладать с собой.       Парень обнял ее так крепко, что едва не затрещали кости. Грейнджер немного растерялась, но решила, что немного взаимности не повредит. Когда она приобняла Долгопупса в ответ, в конце зала из-за ширмы показалась бледная и вечно недовольная физиономия.       — Я так благодарен, Гермиона, ты даже не представляешь! Для меня еще никто и никогда не делал ничего подобного! — парень почти плакал от избытка чувств.       — Вот и не привыкай! — хохотнула она. — Если я еще раз предложу что-то в таком духе, то ты должен будешь надавать мне по шее.       Не дожидаясь ответа, она решительно направилась к самому уединенному месту в ресторане. Когда девушка предстала перед двумя членами ненавистной семейки, то от взглядов ей стало не по себе. Начальница бросила на нее привычный взгляд, предназначавшийся пыли под ногами, а вот Малфой… Он посмотрел на Гермиону с такой долей злости и обиды, что той захотелось извиниться, хотя она даже не подозревала причин его недовольства.       Заказ она приняла молча кивая головой. Произнести хоть слово было сродни прогулке по тончайшему лезвию на ватных ногах: так же опасно и безумно. Как только появилась возможность убраться, она не стала рисковать и воспользовалась ей сию же секунду. Следующая опасность поджидала там, где она и не подозревала ее обнаружить. Шеф-повар вырвал из ее рук листок с заказом так резко, что тот порвался пополам. Часть осталась у нее в руках, и мужчина совсем озверел.       — И как такую безрукую вообще пустили к миссис Блэк?! — прорычал он, выдирая остаток из пальцев.       Гермиона опешила от такой наглости. Было бы не так обидно, если бы она сама напросилась до обслуживания руководящих особ, но получать от сумасбродного Ника словесные оплеухи ни за что было уже слишком.       — Простите, что отняла у Вас привилегию пресмыкаться, Николас, — прошипела она и поспешила удалиться.       Терпение было на исходе. Подойти к старому повару за заказом после неосторожно брошенной фразы было страшно. Он был щуплым, седым, со слабыми руками, и казалось, что вот-вот отдаст богу душу, но все равно было стыдно за свое поведение. Оказавшись на распутье, девушка топталась поблизости и не могла решиться вернуться за готовыми блюдами. Когда прошло ровно на одну минуту больше обычного времени ожидания, Драко объявился возле окошка, через которое повар отдавал заказы.       — Ума не приложу, почему тетка все еще тебя не уволила, Грейнджер. Ты даже не способна справиться с простейшими заданиями. Мне казалось, что твои способности куда шире, чем банальное таскание тарелок, но, похоже, я тебя переоценил, — насмешливо сказал он, рассматривая остывающие на выдаче тарелки.       — Совершенно с Вами согласен, мистер Малфой, — прокряхтел шеф и победоносно глянул на Гермиону через крохотное окошко.       — Ник, отнеси тете заказ, если тебе не сложно, — мягко обратился он к старику и тот едва не подпрыгнул от воодушевления.       — Сию минуту, сэр!       Как только повар удалился, а парочка осталась наедине, Малфой снова натянул на лицо холодную маску и уставился на девушку.       — Чего тебе? — смущенно огрызнулась она.       Парень не спешил отвечать, и у нее появилась возможность его рассмотреть. Как всегда безупречный внешний вид. Брюки без единой лишней складки, черный пиджак и водолазка, наглухо закрывающая горло. Она машинально провела по собственной шее, что была открыта, но все равно горела из-за летней жары.       — Жду хоть одной попытки оправдаться, — Малфой пожал плечами.       — Мне не за что перед тобой оправдываться, — фыркнула девушка и отвернулась.       Она все никак не могла перестать смотреть на его прикрытую шею и это было единственной возможностью этого не делать.       — Ты не справляешься со своей работой, так что есть за что.       — Ты мне не начальник.       — Тебе не кажется, что если твое начальство — моя семья, то я напрямую могу повлиять на твое будущее? — все с той же паршивой ухмылкой спросил он.       — Если хочешь наябедничать на меня своей тетке, то можешь не тратить время на беседы. Я не буду перед тобой объясняться! — вспылила она и посмотрела ему прямо в глаза.       Долго контакт удерживать не вышло, глаза сами спустились к его высокому вороту, а разум подкидывал идеи для чего ему понадобилось так укутываться в такую жару.       — Ты говоришь со мной или с моей водолазкой? — хохотнул Драко и провел пальцем по вороту. — Или тебе так интересно, что под ней?       Он уцепил пальцем край и медленно потянул его вниз.       — Избавь меня от демонстрации последствий твоих развлечений, — Гермиона повернулась к нему спиной, но вовсе не от того, что не хотела рассматривать очередные следы укусов Пэнси. Больше всего она хотела спрятать свою разгоряченное щеки.       — Тебе нужно почаще общаться с парнями, Грейнджер.       — Что?       — Если ты так реагируешь на минимальное обнажение, что же с тобой будет, когда кто-то из гостей придет чуть более раздетым, чем я? Набросишься на него?       — Считаешь, я мало общаюсь с парнями? Не могу не согласиться! Я ведь уже несколько дней отказываю Краму в свидании! Надо бы это исправить, верно?— выпалила она быстрее, чем сообразила, что сказала.       Если бы она не отвлеклась на Беллатрису, выскочившую в коридор, то наверняка удивилась бы тому, как изменилось лицо Драко. Как только его тетка увидела, что Гермиона занята тем, что составляет компанию ее племяннику, то тут же смягчилась.       — Займись работой, Грейнджер, Ник займется нашим столом.       Гермиона кивнула и поспешила в зал. К счастью, тот был пуст. К несчастью, Малфой увязался за ней.       — Гермиона! Лаванда мне ответила! — Невилл подскочил к ней, как только та появилась из-за угла коридорчика. — Она согласилась на…       Когда за ней вышел Драко, парень тут же умолк, не решаясь продолжить разговор при племяннике начальницы.       — Это же прекрасно! — Гермиона была искренне рада, что все ее мучения не прошли даром. — Так куда вы пойдете?       Долгопупс моментально сник.       — Я не знаю. Я хочу ее удивить, но…       — Кто-то согласился идти с тобой на свидание? — рассмеялся Малфой. — Если она не слепая, то могу тебя поздравить.       — Тебе не нужно вернуться под юбку тетушки? — огрызнулась Гермиона, но Драко даже бровью не повел.       — Я предпочитаю юбки помоложе и не связанные со мной родственными узами, — спокойно ответил он и перевел взгляд на Невилла. — Значит, свидание?       — Угу.       — И куда ты ее поведешь? В уличную забегаловку кормить кебабами?       — Хочешь занять ее место и попробовать уличной еды на халяву? — едко спросила Грейнджер.       — Ничего себе! А мышка умеет выражаться не только книжными оборотами! — Малфой снова рассмеялся, но на этот раз в этом не было ни капли ехидства. Казалось, его на самом деле удивило, что самая правильная девочка в мире оказалась способна на резкость.       — Я не знаю, куда ее пригласить, — Невилл же ни капли не удивился. Парень оказался подавлен сильнее, чем в тот момент, когда даже не имел возможности связаться со своей возлюбленной.       — Пригласи ее в ресторан, подари побрякушку, и она твоя, — выдал Малфой, и Гермиона негодующе фыркнула на его совет. — Что, Грейнджер, есть идея получше?       — Если твоя девушка ведется на такое, это не значит, что каждую в этом мире можно купить.       — А ты бы предпочла прогулку на пару часов по жаре и перекус в стрит-фуде с зашкаливающей антисанитарией?       — То есть в твоем понимании свидание — это единственная возможность пожрать в компании женщины с продолжением в виде перепихона за деньги или украшения?       На этот раз даже Невилл уставился на подругу. Удивление Малфоя продлилось меньше, и он оперся на стойку, поигрывая пальцем в кучке аккуратно сложенных салфеток.       — Раз мы выяснили, что значит свидание для меня, и немного поосуждали меня за не романтичность, то расскажи мне, что значит свидание для тебя.       Гермиона задумалась. Она и сама не знала, что для нее было идеальным свиданием, но сейчас был тот самый момент, когда она могла выяснить это и за одно помочь другу придумать что-то такое, что могло поразить его цель.       — Свидание… — задумчиво начала она, — поход в театр или на концерт. Или что-то, что будет сделано только для нее. Фейерверк? Ты можешь устроить для нее фейерверк, Невилл. Или показать ей свои любимые места в городе, а потом, уже после, прислать цветы и рассказать о том, как хорошо провел с ней время. Сделать что-то, что она запомнит, а не просто поесть за одним столом.       С каждым ее словом лицо Невилла наполнялось красками и возвращалось к жизни.       — Гермиона, это гениально!       — Серьезно? — Драко прервал его, словно он был пустым местом. — Хочешь сказать, что тебе бы понравилось таскаться по жаре и рассматривать вонючие улицы, а не наслаждаться приятной атмосферой хорошего заведения?       — Если ты можешь водить девушку только по вонючим улицам, то тебе и правда лучше не покидать стены этого места и ждать, пока Пэнси сама сюда придет за очередной порцией побрякушек и куском твоей шеи.       Малфой на несколько секунд завис, вглядываясь в лицо девушки, затем усмехнулся и сказал:       — Остынь, Грейнджер, тебе еще работать с людьми.       После он не стал дожидаться ответа, а просто развернулся и ушел.       — Если бы я не знал тебя, Гермиона, то подумал бы, что это была сцена ревности.       Она перевела взгляд на Невилла и только сейчас осознала, что не может унять вздымающуюся от негодования грудь. После его слов она поняла, что глядя на все это со стороны подумала бы точно так же.