Это все твоя вина

      Первый день нового месяца Гермиона встретила так же, как и десяток предыдущих: на работе. Мысленно она отметила, что продержалась целых тридцать дней и немного гордилась собой. И в то же время чувствовала себя жалко. Все же раньше поводом для гордости были ее умственные способности, а не талант разносить еду и не свихнуться.       К эмоциональным выбросам Беллатрисы она успела привыкнуть, хотя те, несомненно, стали более изобретательны. Теперь вместо банальных бросков тряпкой и разнообразных оскорблений на пищевую тематику она приловчилась ласково, почти по-матерински, втаптывать людей в грязь.       — Милая, я понимаю, что держать поднос в руках параллельно полу достаточно трудоемкая задача, но я не вижу ни единого физического отклонения, способного этому воспрепятствовать. Может, все дело в твоих умственных способностях? — мурлыкала она над ухом одной из девочек, которая несла за столик целый чайный сервиз, подрагивающий при каждом ее шаге.       — Варить достойный кофе, целая наука, Долгопупс, верно? Должно быть, стоило поучиться, прежде чем ставить эксперименты на наших гостях, не находишь?       Если раньше Невилл вздрагивал от ее криков и быстро успокаивался, то сейчас он ходил бледным и подавленным. Стоило ли говорить, что на качестве кофе это сказалось самым прямым образом?       Доставалось яда всем, даже пожилой уборщице.       — Миссис Страут, не расскажете мне, каковы стандарты чистоты в вашем доме? Если Вы удовлетворяетесь тем же, что вытворяете в стенах моего детища, то я искренне не завидую Вашим домочадцам. Должно быть очень утомительно жить в хлеву, — с этими словами она сочувственно качала головой и разочарованно вздыхала.       К счастью, старушка Мириам была закаленной и стойкой, и не обращала на выпады начальницы никакого внимания. Она даже обмолвилась с Гермионой парой фраз по этому поводу:       — Эх, молодость! Беременные дамы всегда так непредсказуемы!       — Что? Откуда Вы знаете? — Грейнджер едва не выдала своей осведомленности, но миссис Страут посчитала это восхищением ее прозорливостью.       — Милочка, я почти всю свою жизнь проработала врачом! Думаешь, я не могу распознать беременность, даже если ее так тщательно скрывают? — хохотнула она, и не дожидаясь ответа направилась дальше махать шваброй.       Еще одним потрясением для Гермионы стало то, что племянник ее сумасбродной начальницы стал захаживать в ресторан регулярно. Каждый день ровно в десять утра, словно по будильнику, он входил в двери, садился за один и тот же столик и заказывать чашку двойного американо и круассан, который никогда не съедал. Обратно возвращалась тарелка с развороченным десертом, словно в нем взорвалась маленькая бомбочка.       Это было той самой причиной, по которой походы на работу стали совсем невыносимыми. Он постоянно садился за столик, который обслуживала она, но вместо привычных издевок, Малфой неизменно молчал. Он открывал рот только для того, чтобы сделать заказ, попросить счет и поздороваться с тетушкой. С каждым днем становилось ясно, что между ними какой-то конфликт, но понять его суть Гермионы даже не пыталась, ведь лезть в их семью все равно, что искупаться в грязи: никакой пользы, только вымажешься с ног до головы чужим негативом. Даже находиться между их взглядами была некомфортно. Драко смотрел на тетку с едва скрываемым презрением, когда вежливо улыбался и говорил ей слова приветствия, а она в ответ посылала в его сторону гневные волны, когда кивала, изображая радость от его присутствия.       Что касалось Гермионы, то Малфой и тут отличился. Его молчание сопровождалось задумчивым взглядом. Словно он что-то хотел сказать, но никак не мог решиться. Хотя, возможно, фантазия Гермионы сыграла с ней злую шутку, и она попросту вообразила себе, что на его лице вообще есть хоть какие-то эмоции, а не холодная маска.       Сегодняшний день не стал исключением, и юноша появился ровно в десять. Гермиона не стала тратить время на то, чтобы принять очередной заказ, идентичный предыдущему, и просто принесла ему его американо и круассан на растерзание.       — Не припомню, чтобы делал заказ.       Ей пришлось сдержаться, чтобы не закатить глаза.       — Привилегия постоянно гостя.       — Надеюсь, с другими ты такого себе не позволяешь.       — У нас нет второго индивидуума, заказывающего каждый день жертву в виде десерта.       — А что, если сегодня я решил бы заказать что-то другое? — он хитро прищурился, но кажется, даже не собирался психовать.       — Ты не похож на человека, легко изменяющего своим привычкам. Наслаждайся десертом, — Гермиона пожала плечами и направилась прочь от столика, переваривая его реакцию.       — Ты даже не представляешь, как ты права, — задумчиво проворчал он, считая, что она не услышала.       Стали приходить люди, жаждущие нормального завтрака, и у Гермионы появилась работа. Ее напарницей на сегодняшнее утро была та самая девица, имя которой упорно не желало оставаться в ее памяти. Они обе были заняты работой, но так словно нарочно старалась лишний раз мелькнуть в поле зрения Малфоя, хотя тот даже не отрывал взгляда от окна. Каждый раз, когда она проходила мимо и не видела никакой реакции, на лице девушки все сильнее проявлялось раздражение. Она не прекращала ни на минуту следить за Драко, каким-то образом умудряясь успешно совмещать это с обслуживанием столов. Потому в тот момент, когда мимо него проходила Гермиона, а он едва не получил косоглазие, пытаясь за ней проследить, от нее это не ускользнуло. Помещение заполнилось утренней болтовней гостей, и во время минутной передышки напарница Грейнджер оттащила ее в подсобку.       — Есть разговор.       — Тогда поговори сама с собой, у меня нет на это времени, — она попыталась отмахнуться, но девица вцепилась в нее мертвой хваткой.       — Поменяемся столиками?       — Что?       — Пожалуйста!       — И зачем мне это? — Гермиона ошарашенно смотрела на девушку.       — Считай это актом альтруизма.       — Да неужели?       — Ты же не выносишь племянника миссис Блэк. Предлагаю отдать его столик мне и больше с ним не пересекаться, — девушка натянуто улыбнулась, но не могла скрыть нервозного ожидания.       Идея казалась дико заманчивой. Нервы остались бы чуть целее, ей не пришлось бы носить паршивцу кофе, а чаевые от него она все равно не принимала. Вот только все это выглядело, как трусость.       — Думаешь я поверю в твои благие намерения? — усмехнулась она.       — А есть разница, какие у меня намерения? Для тебя в этом нет никаких минусов.       — «Кроме того, что этот гаденыш подумает, будто я его боюсь», — подумала Грейнджер и стряхнула с себя руку напарницы. Вслух же она сказала: — Откажусь от этого невероятно щедрого предложения. Хочешь привлечь его внимание, выкручивайся сама.       Гермиона вышла в зал и тут же увидела пару серых глаз, которые, кажется, кого-то искали. Как только их взгляды пересеклись, на его лице мелькнуло что-то вроде облегчения, а следом за ним раздражение. Рука парня взметнулась и поманила девушку к себе.       — Нужно все-таки посоветовать тетушке проредить персонал.       — Я не думала, что сегодня круассан падет так быстро, — она глянула на тарелку с десертом, вывернутым на изнанку.       — И часто ты устаиваешь себе самовольные перерывы?       — Да, — кивнула она, — каждый раз, когда мне нужно воспользоваться уборной. Или это тоже запрещено?       Лицо Малфоя пошло пятнами, он фыркнул и пробурчал что-то, в чем она опознала просьбу о счете.       Он убрался настолько быстро, что на этот раз она не успела вернуть его непомерно большие чаевые, которые он оставлял каждый раз. Теперь к тому самому первому конверту добавилось еще купюр, которые следовало вернуть.              Прошло еще несколько часов, прежде чем она смогла плюхнуться на свое любимое место за барной стойкой и немного передохнуть, готовясь к вечернему наплыву гостей. Единственное, что ее радовало, так это то, что маленькая моральная экзекуция от Малфоя младшего на сегодня закончилась, и ей не придется растаптывать остатки своей гордости еще раз. Она не видела ничего зазорного в работе официантом, но не в те разы, когда ее гостями становились люди, которых она взаимно не выносила. Черт с ним, если они ужинают за ее столом, но издевки, которые она периодически была вынуждена терпеть давили на ее внутренние границы дозволенного сильнее, чем что бы то ни было. Особенно если это были издевки Паркинсон.       Этот вечер преподнес ей несколько сюрпризов. Первый оказался неприятным. На ужин в «Беллатрикс» пожаловал Люциус, но почему-то без своей половинки. Он без сопровождения отправился за их семейный стол за ширмой, куда сию же секунду направился Николас. Без него кухня хоть и не встала, но явно потеряла сноровку и заказы стали отдаваться все медленнее. С приходом Малфоя старшего из поля видимости исчезла и Беллатриса. Этот сюрприз Гермионе пришелся по душе.       Погрязшая в заказах и недовольствах гостей временем их подачи, она, как загнанная кобыла, металась от столика к столику, стараясь предотвратить перерастание простых жалоб в скандалы, и совсем не заметила, как двери гостеприимно впустили еще одного представителя четы Малфоев. Он пробежался глазами по залу, выискивая столик, который мог прийтись ему по вкусу, но менеджер зала сообщила, что свободен только один, тот, что ближе всего к бару. Обслуживала его та самая девушка, что старалась выторговать стол у Гермионы. Грейнджер же не обратила никакого внимания на новоприбывших, ведь обслуживание их столов не входило в зону ее ответственности, а проблем и так хватало. Когда один из гостей, который по всей видимости старался произвести впечатление на свою спутницу истеричными визгами, пригрозил ей дойти до самой миссис Блэк и донести до ее сведения то, какое отвратительное обслуживание предоставляет ее персонал, она со всех ног рванула на кухню, чтобы устроить взбучку нерасторопным поварам.       — Четырнадцатый стол готов насадить меня на вилы, если я не принесу им их пасты. Ребята, прошу вас, поторопитесь!       — Мы готовим для мистера Малфоя, так что подождешь, — рявкнул один из них. Кажется, его звали Ал, но она не была уверена. Почему-то он недолюбливал ее почти так же, как сама начальница.       — Подожди пару минут, Гермиона, — еще один юноша кинул на своего коллегу раздраженные взгляд и улыбнулся ей, — я все сделаю.       — Спасибо, Фин! — она готова была расцеловать парня.       Вылетев из кухни, она направилась к окошку раздачи, ожидая заказа. Нервы делали свое дело, заставляя девушку расхаживать взад-вперед, как собака, ожидающая, пока хозяин ее покормит. Время от времени он забывалась и заходила за ту черту, где ширма уже не закрывала стол. Пару раз она не обратила внимания на происходящее за столом. На третий взгляд машинально скользнул туда, где было опознано какое-то движение, и увиденное заставило девушку замереть и притихнуть.       Люциус сидел вплотную к Белле и держал ее за руку. Вторая рука мужчины покоилась на животе миссис Лестрейндж и нежно поглаживала его. Говорили они совсем тихо, но по лицу Белластрисы была ясно, что она наслаждается моментом. Искренняя и нежная улыбка, казалось, слегка уродовала ее безумное лицо, но делала его определенно не таким пугающим, как раньше. Доброта совсем ей не шла. Мистеру Малфою шла она еще меньше. Теплая улыбка смотрелась на нем так же органично, как балетная пачка на борце сумо.       — Гермиона! — негромкий оклик Фина вывел девушку из оцепенения, и она тихонько проскользнула назад.       Судя по тишине, девушка осталась незамеченной. Она ловко подхватила две тарелки пасты, источающие безумный аромат, и поспешила отдать заказ. К счастью, Фин постарался на славу, и как только шумные гости услышали тот же запах, то тут же сменили гнев на милость и с улыбкой принялись уплетать свою еду.       Ожидая очередных заказов и просьб о счетах, девушка устало подошла к бару и опершись на стойку стала наблюдать за тем, как Невилл разливает напитки.       — Не думала, что в этом месте есть кто-то, кто может работать хуже, чем Грейнджер.       Знакомый голос раздался за спиной Гермионы, и у нее опустились плечи. В голове стразу всплыли стоны, возгласы, принадлежавшие той же девушке, что раскрыла рот.       — Паркинсон опять перепила, — усмехнулся Забини.       — Я смотрю, у тебя лицо уже зажило? Не хочешь обновить фингалы? — огрызнулась девица, но суда по заплетающемуся языку, парень был прав.       — Замолчите оба, — устало сказал Драко.       Как только она услышала его, то сразу вспомнила о той странной тошнотворной сцене за столом его тетки. Должна ли она рассказать ему?       Гермиона осторожно обернулась. Пэнси сидела вплотную к Малфою и судя по неловким движениям ее плеч, что-то пыталась сделать под столом руками. Гермиона предположила самое непристойное, учитывая моральные рамки Паркинсон, но взглянув на Драко, точно поняла, что та его даже не касается.       Все естество и праведность Грейнджер вопили о том, чтобы сообщить Малфою неприятные новости, но здравый смысл стойко сражался с доводами совести. Кто они были друг другу, чтобы общаться на такие темы? Даже будь она его подругой, не известно, стоило ли о таком говорить. Но, с другой стороны, не сможет же он ненавидеть ее сильнее, чем сейчас? Зато он будет знать правду. Оставалась одна проблема. Она до ужаса не хотела приближаться к нему при его компании.       — Эй! Я долго буду ждать свое вино?! — воскликнула Пэнси.       — Заткнись, ради всего святого, — рявкнул Малфой.       — А я говорил, нечего тащиться сюда с этой пьяницей. Она же вылакала бутылку виски, прежде чем сесть в такси, — усмехнулся Блэйз.       Гермиона огляделась. Ее напарницы даже не было видно на горизонте, чтобы услышать выпады Паркинсон. Она не растерялась и перегнувшись через стойку позвала Невилла:       — Налей мне то, что пьет эта девушка!       — Это столик Тори, — неуверенно сказал он.       — Я не претендую на ее чаевые, — улыбнулась она, — но если не напоить эту стерву…       — Понял, не продолжай, — хихикнул он и подал ей полный бокал красного вина.       Гермиона поспешила к их столику и поставила бокал прямо перед Пэнси.       — Ваше вино.       Она подняла на нее стеклянные глаза, намереваясь устроить разнос, но увидев перед собой не ту, кого ожидала, усмехнулась.       — Ха! Ты снова здесь! Никуда не денешься от твоей физиономии! — она с размахом схватила бокал и сделала щедрый глоток. — Знаешь, наверное, Драко ошибся на твой счет. Наверное, ты все-таки тоже не можешь…       Внезапно ее глотка издала какой-то гортанный звук. Глаза Пэнси расширились. Она зажала рот рукой и соскочила со стула. Блэйз подскочил вместе с ней.       — Что с тобой?       — Меня сейчас…       Она со всех ног рванула в сторону уборной, и Забини поспешил следом. Малфой и Гермиона молча проводили их взглядом и посмотрели друг на друга. Девушка поняла, что сейчас самый подходящий момент, на который она только может рассчитывать.       — Драко, мы можем поговорить?