Это все твоя вина

      Могла ли Гермиона предположить, что в один прекрасный день ее главной проблемой станет ни что иное, как слишком насыщенная жизнь? На утро после странного свидания она размышляла о том, как же так вышло, что тихая отличница стала поводом для всеобщего обсуждения. Она понимала, что сама была виновата в этом, но надеялась, что на этот раз все пройдет без огласки. Не прошло. К утру все новостные странички, отдающие желтизной сплетен и пересудов, пестрили мутными фотографиями Виктора в компании «незнакомки, подозрительно напоминающей ту самую особу с его прошлого рандеву». Каждый журналист-недоучка старался выдумать заголовок позатейливее, но один из них особенно отличился. «Виктор Крам завсегдатай агентства эскорта?» А следом за тошнотворной надписью шла парочка фотографий с их прошлого свидания и один неясный кадр, запечатлевший их поцелуй.       — Ну какой же болван! — воскликнула девушка, на ходу пролистывая статейку.       Фантазии парня можно было позавидовать.       «…Звезда сборной, сам Виктор Крам, уже не единожды был замечен в компании неких особ женского пола. Вопреки всеобщему мнению, девушки, запечатленные ранее не имеют друг к другу никакого отношения. И что же это может значить: мистер Крам — искусный обольститель, или же беспринципный потребитель однодневной любви? Зная нрав молодого спортсмена, можно сделать вывод в пользу второго предположения…»       Всего маленький кусочек текста, а все тело Гермионы уже пылало от ярости. Сейчас она не была уверена в том, что если бы этот горе-писака попался ей под руку, то ему удалось бы выбраться из ее компании целым и невредимым. Не глядя под ноги и продолжая кипеть от злости, она ввалилась в кухню, запнувшись об порог.       — Милая, что-то случилось?       Голос миссис Грейнджер прозвучал обыденно, но Гермиона не была бы собой, если не распознала малейшие изменения в тоне матери. Все-таки этот навык не раз спасал ее шкуру от очередного скандала. Вот и на этот раз она уловила в голосе легкие, почти незаметные нотки насмешки.       — Ничего, — она окинула беглым взглядом помещение.       Отца не было, и это одновременно и успокаивало, и разочаровывало. Но как только мать заговорила снова, Гермиона все же нашла в себе силы на сожаление. Возможно, мистер Грейнджер смог бы стать той маленькой спасительной соломинкой.       — Как прошло свидание?       Перед миссис Грейнджер лежал планшет, на экране которого четко виднелся один из заголовков, от которых Гермиону уже начинало подташнивать.       — Нормально.       — И только? Кажется, вы с Виктором сблизились.       — Не на столько, на сколько тебе бы хотелось. Он мне не больше, чем друг.       Чем раньше она расставит все по местам, тем лучше.       — Милая, у вас была всего пара встреч. Я была бы огорчена, если бы ты очертя голову ворвалась в ураган страстей с человеком, которого даже не знаешь. Ты все делаешь правильно.       Гермиона поджала губы. Ей показалось, что она настолько сильно сжала челюсти, что заскрипели зубы. Резко захотелось сделать все наперекор матери и пригласить Крама на еще одну встречу. И еще захотелось наделать тех самых глупостей, которых боятся все родители самых покладистых дочек.       — Конечно, мама, ты всегда такая рассудительная. Я ведь не могу подвести тебя и сделать что-то неидеально.       — Ох, дорогая, ты стала слишком язвительной. К такому милому личику совсем не идет такой грубый тон.       Гермиона мысленно усмехнулась. Слышала бы мать ее перепалки с Малфоем, ее волосы точно бы встали дыбом.       — Знаешь, мам, я сочту это за комплимент.       — Что? — брови женщины взметнулись, будто она услышала, как дочка послала ее ко всем чертям.       — Ничего, — Гермиона отмахнулась. Все желание продолжать этот бессмысленный диалог испарилось, как только на лице матери появилось это до боли знакомое выражение лица. Так она всегда на нее смотрела, когда осуждение выплескивалось за пределы ее возможностей удерживать свои эмоции под замком.       — Садись завтракать.       — Я не голодна, — буркнула Гермиона.       И тут же пожалела, вспоминая, как приходится метаться среди столов с едой на голодный желудок. Но разве можно давать слабину перед матерью?       Пока завтрак не запихали в ее рот насильно, девушка выпорхнула из дома и понеслась со всех ног на работу. Все тело пронизывала какая-то необъяснимая тревожность. Словно она что-то забыла. Она даже проверила сумочку, но все, от маленькой пачки салфеток до мобильника, было на месте.       Оказавшись в ресторане, девушка быстро накинула на себя фартук, и завязывая его на ходу, вышла в зал. Невилл смотрел на нее максимально задумчивым взглядом, будто и вовсе не видел.       — И тебе привет, — она помахала рукой перед его носом, после целых пяти минут ожидания, когда же он наконец заметит ее.       — Ой, прости, Гермиона, — парень смущенно опустил голову, словно боялся смотреть ей в глаза.       — Что это с тобой такое?       — Я… Ничего, все в порядке. Сегодня просто очень странный денек, вот и все.       — И что же в нем странного?       Невилл посмотрел на нее с такой глубокой печалью, что ей стало немного жаль парня.       — Я осознал, что лето не бесконечно…       Она облегченно рассмеялась.       — Ну надо же! Философский подход, но с чего вдруг тебя это так волнует?       — Ну как же? Скоро начнется учеба, и я не смогу видеть Лаванду так часто, как хочу.       Что-то внутри снова отозвалось волнительным щекотанием. Да что же, черт побери, она упускает?       — Послушай, если у вас все путем, то вы найдете время на встречи, я тебя уверяю. Все-таки, если человеку важно чье-то присутствие в его жизни, он обязательно найдет способ сделать так, чтобы видеться с ним как можно чаще.       — Наверное ты права. Как же я рад, что у меня есть такой друг, Гермиона, ты даже не представляешь.       Она лишь улыбнулась в ответ. Гермиона и правда не представляла, что значит иметь такого друга, как она.       — Если вы закончили обмениваться любезностями, то закройте рты и принимайтесь на работу.       Вместо утреннего приветствия, миссис Лестрейндж, как обычно, выдала пару наставительных фраз в своей манере. Гермиона уже даже привыкла. Было бы куда страннее, пожелай эта женщина кому-то хорошего дня.       На удивление, день шел хорошо даже без ее пожелания. Гости были вежливыми и щедрыми, кухня работала как часы, и даже старый ворчун Николас был обходителен на столько, на сколько позволял его отвратительный характер.       До заслуженного перерыва время пролетело настолько незаметно, что Гермиона удивилась, когда увидела Невилла, активно зазывающего ее к барной стойке. Видимо пару слов поддержки настолько растрогали его, что он решил позаботиться о своей подруге лично.       — Угощайся, — он смущенно протянул ей упакованный в фольгу сэндвич.       Девушка привычно разместилась в нише барной стойки и принялась за еду. Как только первый кусочек коснулся языка, ей показалось, что ее сознание отделилось от тела и унеслось в небеса.       — Проклятье, что это? — она пораженно смотрела на парня.       — Что? Что-то не так? Я переборщил с солью?       — Шутишь? Это изумительно! Что тут?       Невилл расплылся в улыбке.       — О, это кусочки стейка с трюфельным маслом и овощной микс, я недавно научился, Лаванде тоже очень нравится.       — Черт, а ей можно позавидовать! У нее появился прекрасный личный повар!       Девушка рассмеялась, однако ее друг веселья не поддержал. Он посмотрел поверх барной стойки заставленным взглядом, но так ничего и не сказал. Все стало ясно через пару секунд, когда раздался знакомый неприятный голос ее самой нелюбимой из всех коллег.       — Мистер Малфой, добрый день!       — Угу. Невилл, сделай-ка кофе.       Гермиона замерла. Это был Драко и одному дьяволу известно, как долго он тут стоит. Она мигом начала прокручивать в голове предшествующий разговор, судорожно вспоминая, ничего ли не наговорила лишнего.       — Мистер Малфой, я могу задать Вам вопрос? — сладко пропела Тори.       Гермиона невольно закатила глаза. Каждый раз, когда Малфой был здесь, эта стерва не упускала возможности прилипнуть к нему, хотя чаще всего ему удавалось избегать ее общества.       — Говори.       — Мы с девочками устраиваем сегодня вечеринку, и я хотела бы спросить… Внезапно она умолкла. Стало очень интересно, что же заставило ее заткнуться.       — Не трать мое время.       — Простите! Я хотела пригласить Вас…       — Исключено.       Гермиона улыбнулась. Почему-то именно такого ответа она и ожидала. И на что рассчитывала это ненормальная, когда приглашала Малфоя провести время в компании этих куриц?       — Очень жаль, ведь это середина лета. Осталось не так много времени до начала учебы, и мы подумали…       Гермиона распахнула глаза, таращась в пустоту. Середина лета? Она быстро полезла в телефон и посмотрела на дату. 15 июля. Попытка резко распрямится закончилась тем, что она приложилась головой об столешницу.       — Черт! — потирая ушибленную макушку, она вылезла из ниши под стойкой.       И тут же пожалела об этом. На нее устремились три пары ошарашенных глаз, одна из которых готова была прожечь ее насквозь, если бы умела. Под этими взглядами девушка моментально залилась краской, представляя в своей голове, что же сейчас творится в чужих. Даже страшно представить, что они могли надумать.       — Ну, здравствуй, Грейнджер. Каждая наша встреча все интересней и интересней, — насмешливо произнес Малфой.       — Здравствуй, — сгорая от стыда, она даже не смогла придумать ответную колкость, отчего предательски защемило в груди.       И первая мысль была не о том, что она проигрывает это словесную битву. Ей вдруг стало не по себе от того, что Малфой мог и вовсе не захотеть продолжать их маленькое состязание, если ему покажется, что она больше ему не соперник.       Пользуясь заминкой, Тори снова открыла рот:       — Мистер Малфой, может Вы все же подумаете над моим предложением? Сегодня отличный вечер, чтобы провести его в хорошей компании!       — В чем-то ты права — задумчиво сказал он, глядя прямо перед собой.       — Так Вы придете?!       — Ваш кофе, сэр, — Невилл поставил чашку перед парнем, чем заслужил гневный взгляд Тори.       — Спасибо. Грейнджер, — он посмотрел на Гермиону, — что ты делала под стойкой?       — Если я скажу, ты либо не поверишь, либо снова будешь надо мной насмехаться, а я не в настроении служить мишенью твоим остротам, так что потренируйся на ком-то другом, — злобно рявкнула она, за что мысленно себя же и отругала.       — Все еще думаешь над тем, какие мужики козлы? Тебе не кажется, что твой мужененавистничество подзатянулось?       — Знаешь, не все в мире крутится вокруг носителей членов, Малфой, бывают проблемы, к которым вы вообще не имеете отношения.       Тори с ужасом переводила взгляд с Гермионы на Драко. Каждое слово, что вылетало изо рта Грейнджер должно было выводить парня из себя, но он только тупо улыбался, выслушивая, как эта зазнайка поносит его, на чем свет стоит. И это при том, что ее саму он даже не удостоил полноценным ответом на максимально учтивое и вежливое приглашение.       — Тогда чего ты так бесишься?       — Не твоего ума дело.       — Уж не в статейках ли дело?       Гермиона застыла, как вкопанная. Ну, разумеется, он тоже это видел. И разве такой человек, как Малфой, сможет удержаться оттого, чтобы поиздеваться над ней, тем более, когда есть такой потрясающий повод?       — Слушай, давай ты скажешь гадость, которую планировал и отстанешь от меня, хорошо?       — И не подумаю, — Малфой пожал плечами и сделал глоток кофе.       — Вот и прекрасно, тогда я сама уйду, — девушка развернулась на пятках и зашагала прочь.       Если бы она так не торопилась, то услышала бы фразу, которая точно повергла бы ее в шок.       Малфой пробормотал это почти не слышно, удивленно провожая ее взглядом, но Невилл все же услышал растерянное:       — Я имел ввиду, что не собирался тебе хамить…       Тем временем, девушка уже скрылась в тесной каморке, и оперлась на стену. Она сунула руку в карман фартука и нащупала там два смятых листочка. Пригласительные на выставку, которые сунул ей отец еще в то время, когда она его не презирала. И эта чертова выставка именно сегодня! Она так долго мечтала попасть на нее, но все то, что превратило ее жизнь в форменный балаган, попросту вытеснило из памяти такую важную вещь. Будь это не чем-то добрым и волнующим, а очередным долбанным стрессом, ее мозг точно бы не посмел это выкинуть, день за днем заставляя копаться ее в самой себе. Но так уж она была устроена: чем больше масштаб задницы, что с ней происходила, тем меньше места в ее голове остается на что-то светлое.       Она глянула на часы и вздохнула. Если прямо сейчас ко всем ее переживаниям прибавятся еще и недовольные крики Беллатрисы, то она точно не выдержит. Пришлось возвращаться в зал.       Мельком окинув помещение взглядом, она убедилась, что Малфой так же сидит за баром, только теперь перед ним не кофе, а что-то явно покрепче. И к ее удивлению, он о чем-то беседует с Невиллом.       Девушка почувствовала на себе чей-то взгляд и обернулась. На нее таращилась Тори с какой-то совершенно новой гранью ненависти. Пока дело не запахло жаренным, Гермиона поспешила в глубь зала. Пока она сновала между столиками, наконец удалось отвлечься. Она почти перестала думать о том, что упустила прекрасную возможность познакомиться с творчеством своих кумиров, понемногу смиряясь с тем, что удача явно не на ее стороне. Между делом, конечно же, она не забывала обвинять себя в тупости и несобранности. И смешно, и грустно: зато теперь у нее есть прекрасный аргумент в пользу того, чтобы не быть врачом. Ну что за врач может быть с настолько дырявой головой? Разве кому-то из пациентов понравится, если у него в брюхе забудут скальпель? Хотя, какой из нее хирург, с такой-то памятью…       Так и прошел остаток дня. Она время от времени поглядывала на барную стойку, которую все еще занимал Малфой. Он все так же оживленно переговаривался с Невиллом и ей даже показалось, что они над чем-то… Посмеялись?       — Похоже, я все-таки сплю…       Когда последний гость был рассчитан, она в конец устала, а на улицы опустилась ночь, девушка поплелась в каморку, чтобы избавиться от всей официантской атрибутики и отправиться домой. Путь ей перегородила Тори.       — Поговорим, Грейнджер?       — И о чем мне с тобой разговаривать?       — Да есть о чем, — она не успела опомниться, как Тори ухватила ее за лямку фартука и втянула в тесную комнатушку.       Дверь за ними захлопнулась, и Гермиона по-настоящему струхнула. Кто знает, что эта чокнутая может учудить?       — Эй, ты совсем умом тронулась?       — Знаешь, не буду тянуть, — она подошла к ней вплотную, — ответь-ка мне на один вопрос.       — Слушай, я тебе не справочник, поищи ответ в интернете, — огрызнулась Гермиона.       — Увы, в интернете есть только все про тебя и Крама. Меня же интересует, что между тобой и Драко.       Она не поверила своим ушам. Что между ней и Драко? А что там могло быть кроме взаимной неприязни?       Память услужливо подкинула горячие воспоминания о первом сексуальном опыте с собственными пальчиками и тем, о ком именно она в тот момент думала.       — Ничего, — хрипло произнесла Гермиона.       — Да? А что же ты тогда так покраснела?       — Я покраснела, потому что мы находимся в помещение, которое больше походит на собачью конуру, а ты своим злобным сопением израсходовала весь кислород, — рявкнула она, и почувствовала, как щеки предательски обдало жаром.       — Ха-ха! Как всегда, пытаешься умничать Грейнджер, но меня ты не обманешь! Я вижу, как он на тебя смотрит! Вижу, как терпит все твои нападки! Думаешь, я совсем идиотка?       — Вообще-то, именно так я и думаю, учитывая то, как ты себя сейчас ведешь.       — Закрой рот! Это все спектакль, да? Вы просто притворяетесь врагами, чтобы миссис Блэк ни о чем не догадалась? — словно безумная она начала расхаживать по комнатке, бормоча свои нелепые предположения под нос.       — Ты вообще себя слышишь?       — Какая же ты шлюха, Грейнджер! Одного Крама тебе недостаточно?! Да что они все в тебе находят? Ты же чертова мышь!       Эта хрупкая девица с несвойственной ее телу силой ухватилась за шкафчик и с грохотом перевернула его. Гермиона с ужасом смотрела на то, как человек перед ней в ярости готов разгромить все, что попадается на глаза. А перед глазами Тори была только она сама.       — Успокойся, Тори, — Гермиона попятилась, выставив перед собой руки.       — Тори? Кто ты такая, чтобы звать меня так? Для тебя я Астория, сучка!       Девушка с визгом кинулась к Грейнджер, четко метясь ногтями ей прямо в глаза. Она, конечно, слышала о том, что драки девушек куда более жестоки, чем драки парней, но надеялась никогда не испытать подобного на своей шкуре.       — Ненавижу тебя!       — Черт, да уймись ты! — Гермиона старалась ухватить ее за запястья, иначе бы она точно выцарапала ей глаза.       Неизвестно, чем бы закончилась эта возня, если бы внезапно дверь не распахнулась.       — Что тут, вашу мать, происходит?!