Это все твоя вина

      Открыв глаза Драко был уверен, что за окном еще не рассвело. Глаза слипались, он чувствовал, как сон засасывает его в пучину покоя, но прямо перед ним лежала обладательница его сердца, поэтому он не придумал ничего лучше, чем притянуть ее к себе и вжаться в ее тело. Если бы он мог, то заставил бы законы мироздания дрогнуть, только бы этот миг не заканчивался. Вдохнув аромат ее кожи, он прикрыл глаза и поддался сну.       К сожалению, мироздание ему не подчинялось, и потому дверь все же позволила себе отвориться и разрушить это прекрасное утро. На пороге стояла Милли. Она словно окаменела, глядя на сонную физиономии молодого хозяина, расплывшуюся в довольной улыбке. Он не поменялся в лице даже тогда, когда понял, кто перед ним стоит.       — В чем дело? — прошептал он, поглядывая на посапывающую Гермиону. Какими бы не были дела, она вовсе не обязана из-за них просыпаться.       — Мистер Малфой вас ожидает, — вторя его голосу ответила она.       — И что ему нужно?       — Прошу прощения, но он просил передать, что вы должны немедленно явиться в столовую. Завтрак уже скоро подадут.       — Милли, говори прямо, — фыркнул он. — Я, что, должен сорваться с места из-за того, что мой папаша решил позавтракать в кругу семьи? Передай ему, что я не приду.       — Мистер Малфой, — в глаза горничной едва ли не блестели бессильные слезинки, — он просил передать, что отказ не принимается. И что у вас важный гость.       — Важный гость сейчас в моей постели, — он провел пальцами по волосам Гермионы. Та продолжала мирно посапывать.       — Это мисс Гринграсс.       Драко вздохнул. В этом случае отец точно от него не отвяжется. Он медленно сполз с кровати, даже не попытавшись укутаться в простынь. Милли распахнула глаза, застыв в гримасе ужаса, а после уткнулась в пол, пытаясь побороть смущение. Он не в первый раз выкидывал подобное, но только сейчас был абсолютно равнодушен к чьему-либо вниманию. Возможно, это просто вошло у него в привычку.       — Через час подай мисс Грейнджер завтрак, если она в тому времени не проснется, то не буди ее. — Не глядя на Милли он отдал распоряжение и принялся собираться.       — Да, мистер Малфой, — она кивнула и убралась из спальни.       Чтобы привести себя в порядок ему хватило пяти минут. Возможно, что он потратил бы больше времени, если бы это была не Астория, но сейчас он не то чтобы не хотел для нее стараться. Он не хотел видеть ее в стенах этого дома.       Он накинул на себя рубашку, брюки и вышел из спальни с желанием поскорее с этим покончить. В голове все еще бушевали воспоминания о минувшей ночи, перебивая тягостные мысли о том, что ему испортили утро. Он предпочел бы остаться в постели и напомнить Грейнджер о том, что они делали еще несколько часов назад, вместо того, чтобы трапезничать с Асторией, но раз отец так настаивал, то это должно было быть чем-то важным.       — Вечно он создает проблемы, — пробурчал он себе под нос, прежде чем вошел в столовую.       Он оказался последним. Во главе стола восседал Люциус. Он строго взглянул на сына оценивающими глазами и слегка скривил губы. Драко не отказал себе в улыбке, глядя на то, как его отец не доволен внешним видом своего отпрыска. Нарцисса же наоборот посмотрела на сына с теплом, но некой долей сожаления. Она точно знала для чего весь этот фарс, но ничего не могла сделать. От печального и понимающего вида матери Драко мгновенно нахмурился. Его глаза метнулись к последнему человеку, сидевшему за этим столом.       Над высокой спинкой стула едва виднелась знакомая макушка. Он прищурился, с отвращением глядя на нее, но промолчал. Под суровым взглядом отца, он твердым шагом прошел к столу и занял свое привычное место рядом с матерью.       — Наконец-то все в сборе, — протянул Люциус и окинул присутствующих взглядом.       — У нас за завтраком слишком многолюдно, — холодно отметил Драко, взяв в руки стакан с водой. — Не похоже на семейные посиделки.       — Милый, — прошептала миссис Малфой, но Люциус вскинул руку.       — До меня дошли слухи, что за этим столом больше нет никаких правил. Уж не думал же ты, что ты единственный человек в этом доме, что может пригласить за стол юную леди?       — Тебе такие выкрутасы не по возрасту, отец, — хмыкнул он, глядя прямо в глаза Люциуса. — Почему-то мне кажется, что ты предпочел кого-то постарше.       — Рад, что ты поделился своим мнением, сын. — В голосе главы семейства зазвенели стальные ноты, но Драко был настолько взбешен происходящим, что не собирался останавливаться.       Под звуки их перепалки служанки начали подавать блюда. Миссис Малфой перекидывала взгляд с мужа на сына и обратно. Она выглядела слегка сбитой с толку, но даже так она все равно была зла за это утро. Оно не должно было стать таким.       — Я не воспитывал тебя невежей, Драко, — Люциус, казалось, слегка смягчился. — Поздоровайся с нашей гостьей.       Драко перевел взгляд на Асторию. Она выглядела изумительно по меркам его семьи. Прическа была идеальной, волосок к волоску, платье, что было на ней, подчеркивало ее фигуру, но делало это не вульгарно, а в некоем смысле изыскано. На шее поблескивало тонкое ожерелье, усыпанное зеленоватыми камнями. Она определенно готовилась к этому моменту.       Астория улыбнулась, посмотрела на Драко со всей нежностью, что могла себе позволить. Аккуратная нога девушки скользнула под столом, мягко соприкасаясь с ногой Малфоя, заставив того скривиться.       — Доброе утро, Астория, — выдавил он, отпихивая ее ногу. — Я не ждал, что ты заглянешь к нам. Тем более так рано.       — Рада тебя видеть, Драко, — мелодично проговорила она и отправила в рот ягоду голубики. — Кажется, я тебя отвлекла от чего-то важного?       — Не волнуйся, Тори, — Люциус улыбнулся. — Драко скорее всего просто капризничает из-за того, что ему не дали выспаться. Но ты вовсе не помешала.       — Не могу с этим согласиться, — холодно вставил Драко. — Не припоминаю, что делился с тобой планами на день, отец.       — Драко, — Нарцисса устало посмотрела на сына. Во взгляде была мольба, и он не стал продолжать.       — Что ж, Астория, — лицо приобрело равнодушное выражение. — Не расскажешь мне о цели столь внезапного визита?       Астория захлопала глазами, переводя взгляд с Драко на Люциуса и обратно.       — Не валяй дурака, Драко. — отрезал Малфой старший. — Ты прекрасно знаешь, для чего явилась мисс Гринграсс. Мы обсуждали это и не раз. Лето подходит к концу, если ты не забыл.       — Не забыл, — Драко кивнул. — И не забыл то, что ответил в прошлый раз. Это исключено.       — Сын, — казалось, что Люциус едва держится, — я не говорил, что у тебя есть право на отказ.       — Потрясающе! — Драко всплеснул руками. — Тогда к чему все это? Неужели нужно было обставить все так, чтобы я выглядел довольным твоим решением? Мог бы просто приволочь меня за шиворот в ратушу в назначенный день, раз уж права выбора мне никто не давал!       — Еще одно слово, — голос мужчины стал похож на шипение, — и ты действительно отправишься туда под конвоем.       — Даже так? — смех, едкий и злой, разлился по столовой. — Это значит, что я могу идти? Не вижу смысла тратить свое время на компанию, которая мне противна. — Он мельком глянул на мать. — Тебя это не касается.       — Милый, я прошу тебя, просто выслушай отца.       — Я не против, мам. Только пока он не сказал ничего, что могло бы заставить меня поменять мнение. И вряд ли найдется хоть что-то способное на это.       — Драко! — Астория выкрикнула его имя, но не знала, что говорить дальше. Глаза девушки наполнились слезами, но она изо всех сил пыталась держаться.       — Что?       Он повернулся к ней и впился в нее взглядом. Она, что, пыталась разжалобить его? Ох и неудачное же это было время для того, чтобы пытаться на него повлиять. Сейчас его мысли были где-то наверху, в спальне, путались в кудрявых волосах, разбросанных по подушке.       Скромный завтрак в виде нескольких пиал с ягодами, панкейков и с десяток закусок уже стояли на столе, но он не чувствовал аромата. Все, чего он хотел, так это чтобы Астория убралась из-за стола и никогда больше не появлялась.       — Неужели все эти недели, что я провела рядом с тобой, ничего не значили? — выдохнула она, все еще силясь вызывать в нем хоть что-то.       — О! Ты о том, как ошивалась в ресторане тетушки Беллы? — смешок вырвался сам собой. — Согласен. Это кое-что да значило.       Лицо Астории озарила улыбка.       — Я был поражен тем фактом, что ты готова пасть настолько низко, чтобы преследовать меня даже там.       — Преследовать? Драко, что ты себе позволяешь? О каком преследовании идет речь? Или ты о моей попытке сблизиться с тобой, прежде чем мы станем не просто чужими людьми? Я ведь так старалась стать для тебя чем-то большим, чем простая подруга детства! И не надо говорить мне о том, что это все не имело смысла! Ты все прекрасно знал! Знал, как закончится это лето! Ты дал обещание! Ты поклялся!       — Кажется, ты что-то путаешь, Астория, — он вскинул бровь и посмотрел на нее со всем возможным льдом, на который был способен. — Я не давал тебе клятв. Это мой отец выдумал, что мы с тобой станем прекрасной парой. Со всеми претензиями ты можешь обратиться к нему.       — НЕ ЛГИ МНЕ! — ее голос сорвался на крик. — Ты обещал! Я не стала бы за это цепляться, но ты обещал мне!       Драко нахмурился. Неужели у него были провалы в памяти? Иначе он никак не мог объяснить ее сногсшибательную уверенность.       — Астория, дорогая, выпей воды, ты слишком взволнована. — Миссис Малфой жестом подозвала одну из служанок, и та наполнила ее бокал.       — Благодарю, миссис Малфой, — она быстро взяла себя в руки, словно и не было никакого срыва. Затем взгляд ее вернулся к Драко.       — Астория, я правда не понимаю, о чем ты.       — Не верю, Драко. Я тебе не верю. То, что ты дал мне слово, а потом забыл о нем, не освобождает тебя от долга. — Она быстро глянула на Люциуса. — Да, это было давно, но это не значит, что все забыто.       — И насколько давно это было?       — Я… Я не помню, мы были совсем молоды. — Астория отвернулась, избегая взгляда своего будущего жениха.       — Ты хотела сказать, что мы были детьми, верно? — улыбка расплылась на лице Драко. — Астория, это слишком даже для тебя. Серьезно? Детская клятва? Это твой железный аргумент? Боги, о чем ты вообще думала? Неужели ты решила, что за все эти годы я не смогу полюбить кого-то другого?       Она вытаращилась на него, глотая ртом воздух. Это было подобно пощечине, только куда обиднее, чем она предполагала.       — Хочешь сказать, что ты влюблен?       — Именно.       — Драко! — Прорычал Люциус. — Живо за мной.       Он рывком поднялся с места, не давая сыну даже мизерной возможности ослушаться. Тот пожал плечами и двинулся за ним.       Когда Нарцисса осталась наедине с гостьей, она посмотрела на нее со смесью жалости и горечи.       — Милая, тебе не кажется, что все это несколько… — она на мгновение задумалась, — через чур?       — Простите меня, миссис Малфой, но я не сделала ничего дурного. Мистер Малфой сам настоял на этом. И я правда хотела бы стать часть вашей семьи.       — Даже ценой жизни во лжи?       Астория опустила глаза, рассматривая безупречные руки, не тронутые трудом.       — Поймите, миссис Малфой, мы знаем друг друга настолько давно, что я уверена в том, что Драко изменит свое мнение. Чем бы он ни был сейчас увлечен, он примет верное решение. — Она вскинула голову и взглянула прямо в глаза хозяйки дома. — Или вы тоже считаете, что в его жизни появился кто-то, кто заслуживает его больше, чем я?       — Что бы не говорил Люциус, решение все равно останется за моим сыном.       Нарцисса поднялась со своего стула с присущей ей грацией. Она окинула девушку ледяным взглядом, но на лице не дрогнул ни одни мускул.       — Прошу меня простить, милая, я должна убедиться, что на кухне все в порядке. Кажется, что наш завтрак не совсем полон.       Она удалилась, оставив Асторию одну с ее обидой и гневом, который вот-вот вырвется наружу.       Тем временем Малфой старший шагал по коридору, вдавливая каждый шаг в пол настолько сильно, что половицы скрипели под его ногами. Драко следовал за ним, не проронив ни слова.       Как только они вошли в кабинет Люциуса, он закрыл дверь и уставился на отца.       — И что это за цирк?       — Это я хотел спросить у тебя! — он взорвался, с яростью глядя на сына. — Какого дьявола, Драко? Мы обсуждали это еще в мае! Я был не против твоих забав с этой Паркинсон, но мы условились, что к концу лета это должно закончиться!       — Все так, как ты и хотел, — Драко отвернулся. Он смотрел в окно, наблюдая за тем, как солнечные лучи падают на газон. — Пэнси меня больше не интересует. Ни в каком плане, если тебе это интересно.       — Какое облегчение! — Язвительно бросил он. — Тогда в чем проблема? О, можешь не отвечать! Твоя мать рассказала мне о том, чем ты занимался. Вернее сказать «кем»!       — Теперь я еще меньше понимаю суть этого бардака. Если ты обо всем знаешь, то к чему был этот «завтрак»?       — Драко, не строй из себя идиота. Ты уже помолвлен с Асторией, и твоим летним романам совсем не место в этом доме! Надеюсь, я не увижу больше мисс Грейнджер в поместье?       Драко улыбнулся, думая о том, как отреагирует отец, когда увидит Гермиону, спускающуюся в гостиную. А если та будет в его рубашке, возможно его хватит удар. Может хоть тогда он поймет, что все его договоренности не стоят и выеденного яйца.       — Неужели ты так сильно задолжал отцу Тори?       — Нет никакого долга! Есть только возможности! Когда-нибудь ты поумнеешь и поймешь, что брак — это не только союз двух влюбленных! Это сделка, и иногда очень выгодная!       — Именно по этому принципу ты и женился на маме? — в глазах плескалась усмешка.       Люциус метнулся к сыну, хватая того за горло. Хватка была не сильной, но крепкой. Он все еще позволял ему дышать, но вот выбраться шанса не оставил.       — Не смей так говорить о матери! — шипел он в его лицо. — Она — самое лучшее, что произошло в моей жизни, и тебе не хватит всего отведенного времени на этой земле, чтобы искупить свою оплошность!       — Мой отказ — такая катастрофа? — прохрипел он, давя из себя улыбку. — Лживый ублюдок!       Хватка стала жестче, из глотки послышались хрипы, едва ли совместимые с дыханием.       — Конечно, твоя «любовь» будет просто вне себя от счастья, если ты меня придушишь! — Драко не собирался останавливаться. — Хотя, тебе то будет кем меня заменить.       Рука Люциуса разжалась. Он с ужасом смотрел на сына, скорчившегося, рухнувшего на колени, хватающегося за горло в попытке отдышаться. Он понял, что тот все знал, и попятился от осознания собственного проигрыша.       — Сынок, я…       — Боги, — он пытался откашляться, — у тебя еще хватает наглости говорить мне это? Может быть ты еще и прощения попросишь? Даже знать не хочу, как тебя угораздило совершить такую глупость, но ты не в том положении, чтобы что-то от меня требовать.       Драко поднялся на ноги, продолжая ощупывать шею. Ощущение пальцев было настолько отчетливым, словно его отец все еще держал его, но он видел перед собой раздавленного мужчину. Раздавленного собственным выбором и бессилием.       — Ты что-то рассказал ей? — глухо спросил Люциус.       — Ничего. Но это не было попыткой спасти твою шкуру, отец. Запомни, ты больше не в праве мне что-то указывать. Помолвки не будет. Объясняйся с папашей Астории как хочешь, но меня больше не смей трогать.       Малфой старший оторопело посмотрел на сына, но быстро взял себя в руки. Прежде, чем он успел что-то сказать, его сын уже шел к выходу.       — Что ты собираешься делать?       Драко вышел из кабинета и направился в сторону столовой. Нужно было покончить с этим прямо сейчас.       Люциус шел за ним, все еще лелея мысль о том, чтобы достучаться до сына. Он не собирался сдаваться. Не сейчас. Он не хотел позволять брать себя в заложники собственной тайны.       Драко шел стремительно, уверено, чувствуя, что ни осталось ничего, что было способно ему помешать. Больше не было никакого смысла в том, чтобы слушать отца, даже если тот считал иначе.       — Драко, я надеюсь, ты примешь верное решение, — раздался грозный голос из коридора.       — Именно такое решение я и принял! — рявкнул Малфой обернувшись, но как только его взгляд устремился вперед, он тут же остановился. — Гермиона, ты уже проснулась?       Сердце забилось быстрее, и он мысленно улыбнулся этому факту. Кто бы мог подумать, что при взгляде на нее он будет чувствовать что-то кроме досады и раздражения. Он ждал улыбки, ответа на его радость, но она была мрачнее, чем в тот день, когда он впервые ее обидел.       Что-то было не так, но он не понимал в чем дело. И лишь приглядевшись, он заметил на ее лице две красные отметины, словно от чьих-то пальцев. Только что колотившееся в воодушевленном экстазе сердце рухнуло. Как долго она скиталась по поместью? Что успела услышать? С кем успела поговорить?       — Мне нужно домой, — ее голос был тихим, подавленным.       Гермиона прошла мимо него по дуге, словно сама мысль о том, что она может его коснуться, была сродни наказанию.       — Гермиона, постой, — он схватил ее за руку, хотел, чтобы она остановилась, но тело девушки было напряжено до предела.       — Не смей! — крик, полный боли и отчаяния. Это была его вина. Опять.       Драко разжал пальцы, но далось это с большим трудом.       — Прошу тебя, послушай…       — Мне нужно домой, — повторила это, словно одержимая.       — Хорошо, я отвезу тебя, только давай поговорим, Гермиона…       Она наконец посмотрела на него, но лучше бы она этого не делала. Еще вчера ее лицо при взгляде на него заливалось румянцем, а глаза пылали едва сдерживаемым желанием, но сейчас… Он ничего там больше не видел, кроме болезненного укора и глубинного разочарования.       — Ты же не думаешь, что я проведу с тобой наедине еще хотя бы одну секунду, правда, Драко? — еще немного, и ему пришлось бы читать по губам.       Тишина, заставшая в пространстве, давила. Астория, наблюдавшая за всем со стороны, молчала, стараясь сдержаться от того, чтобы выплюнуть что-то ядовитое, но под его взглядом и вовсе сжалась, будто е целью стало занять как можно меньше пространства.       Нарцисса, появившаяся почти бесшумно, смотрена на Гермиону с такой безмерной тоской, что у Драко защемило в груди. столкнулся со взглядом матери и увидел то же самое, что и в глазах Грейнджер — разочарование.       — Мисс Грейнджер, — Люциус смотрел на разворачивающуюся драму с неким упоением, — полагаю, Вам достаточно комфортно в нашем доме.       Он окинул Гермиону взглядом, но та словно его не видела. Она смотрела куда-то перед собой, будто больше вообще не хотела ничего замечать. Будь Драко на ее месте, должно быть тоже захотел провалиться сквозь землю.       — Вы так думаете? — голос ее был спокойным, почти мертвым. — Мне казалось, вы куда более прозорливы.       — Люциус! — с укором воскликнула миссис Малфой. — Идем, милая, Грегори отвезет тебя.       Уводя Гермиону, она глянула на свою семью так, словно это были последние минуты их спокойной жизни. Асторию она не удостоила вниманием, но та была даже этому рада.       Драко смотрел вслед этим двум женщинам и чувствовал, как все рушится. Это утро не должно было быть таким. Он мечтал провести его в постели с девушкой, от которой замирало сердце, но был вынужден наблюдать, как она уходит от него. Возможно, навсегда.       Он медленно повернулся к отцу.       — Если она больше не захочет меня видеть, ты об этом пожалеешь, — голос стал бесцветным и тихим. Затем он перевел взгляд на Асторию, но решил, что она не достойна даже угроз.