Это все твоя вина

До конца лета оставались считанные дни, а это означало, что скоро все изменится. Гермиона усмехнулась этой мысли. Все уже изменилось. В тот самый момент, когда она согласилась пересечь порог проклятого ресторана. Она все время прокручивала в голове ту самую последнюю ночь и пыталась понять, стоило ли ее желание всего того, что с ней в конце концов приключилось. Как бы то ни было, ответа у нее не было. Она провела в спальне Джини почти сутки. Подруга терпеливо слушала все, что Гермиона на нее вывалила, и хотя лицо ее выражало ту степень неодобрения, которой еще не видел ни одни человек, Джини ни разу не осудила ее. Она поглаживала ее волосы в моменты, когда та срывалась на рыдания и падала ей на колени, услужливо подавала воду, изо всех стараясь ее успокоить. Наверное это и есть та самая поддержка, которой Гермионе всегда не хватало. Жаль, что она проявилась тогда, когда стало совсем поздно. Она уже отдала Малфою больше, чем могла себе позволить. — Я идиотка, Джини? — спросила она, шмыгая носом. — Ох, детка, все мы иногда совершаем глупости, — сдержанно ответила Джини. — Я не тот человек, кто может ответить на этот вопрос. — Если не ты, то мне никто больше не ответит. — Гермиона смотрела на свои руки, будто ожидая, что они станут ей новым советчиком. Она начала понемногу приходить в себя, когда в памяти вспыхнула картинка, настолько живая, что захотелось ущипнуть себя. Она лежала на шелковых простынях, пылая от желания. Смотрела на его лицо, в его глаза и видела в них свое отражение. Такое же дикое, как он сам. — Ты уверена? Мы можем остановиться. Он дал ей шанс прекратить это. Может он уже знал все в тот момент? Но Гермиона сама летела к нему навстречу, словно безумный мотылек, врезаясь в пламя, что должно было спалить их обоих. — Я никогда не была так уверена ни в чем, — выдохнула она ему в губы. Мотнув головой, она стряхнула с себя наваждение и с размаху приложилась ладонью по лбу. — Эй-эй, Гермиона! — Джини в панике стала отнимать ее руки от лица, но это было практически невозможно. Она продолжала наносить себе удары и выкрикивать что-то неразборчивое. — Остановись! — Я полная идиотка! — глубинный, полный боли и обиды вопль, сорвался с ее губ, и Джини даже стало не по себе. Дверь в спальню младшенькой Уизли приоткрылась, и туда заглянули три любопытные головы. Рон уже собрался открыть рот, чтобы отпустить какую-нибудь гаденькую шутку в адрес сестры, но слова застряли в горле. Он увидел, как на ее коленях лежит Грейнджер, похожая на собственную тень. Рон вскинул непонимающий взгляд на сестру, и после ее молчаливого мрачного ответа все понял. В глазах блеснуло что-то недоброе и он схватил близнецов в охапку и утащил их вглубь коридора. Гермиона провела в тихом самоистязании еще несколько часов, пока в спальне Джини не стемнело во второй раз после ее прихода. Когда силы закончились, она не могла больше ничего делать, кроме того, как смотреть в потолок практически не мигая, и изредка вздыхать, хороня собственное самоуважение. Она потеряла все, что пыталась отстоять и сохранить, но как бы ей не хотелось винить во всем Малфоя, это не было его виной. Это все она и только она. Собственноручно упустила шанс на образование, заигравшись в чувства с Драко, пропустила все сроки подачи заявки на проживание. Упустила саму возможность увидеть Париж, о котором так долго грезила. Потеряла доверие матери. Потеряла себя и вручила Драко невинность, которая оказалась для него развлечением перед реальной жизнью. Горькая улыбка коснулась ее губ, скатилась одинокая слезинка, словно бы это было последнее, что может сделать ее тело. Спустя несколько минут она провалилась в сон, в котором была только тьма и пустота. Точно так же, как и в ее сердце. Когда Гермиона открыла глаза за окном едва забрезжил рассвет. Она молча лежала и смотрела на поднимающееся солнце и проклинала себя за то, что не может так же. Вопреки всему. Просто взять и подняться, чтобы продолжить светить. Вместо этого она могла только блуждать в потемках в надежде, что когда-нибудь найдет выход. Еще одна улыбка. Куда горше предыдущей, ведь это было осознание того, как много отнял у нее Малфой. Это было не просто время и тело. Он забрал у нее силы бороться, оставив после себя только ощущение грязи и память от чем-то светлом. Может быть от этого и было так больно? Дверь в спальню скрипнула, послышались тихие шаги. Поступь была легкой. Самой легкой в этом доме. Даже в полудреме Гермиона бы поняла, что это Джини. Неужели она не ночевала дома? Может быть она была с Поттером? Неужели она не видит, к чему приводит любовь? Мысль о «любви» заставила Гермиону усмехнуться, и Джини замерла. — Ты не спишь? — прошептала она. — Нет, — Гермиона повернулась к ней и удивилась. На девушке были спортивные вещи, волосы были собраны в тугой пучок, а за спиной волочилась дорожная сумка, смутно напоминающая Гермионе ее собственную. — Боюсь спрашивать, Джин, но где ты была? — Гермиона настолько была ошарашено видом подруги, что все ее резания отступили куда-то на второй план. — Только очень прошу не говори, что твои братья подбили тебя на ограбление банка. — Прекрасная мысль, подруга, но нет. Хотя ограбление и имело место быть. Правда, я думаю, что с пострадавшей стороной проблем не возникнет. Хитрая улыбка нарисовала в уголках глаз Дини веселые морщинки. — Откуда такая уверенность? — спросила Гермиона все еще улыбаясь. Она не могла отвести взгляда от сумки. — Потому что я верю, что ты не станешь со мной судиться. Она кинула сумку Гермионе и та еле ее поймала. Попеременно таращась то на подругу, то на сумку, она расстегнула замок и увидела там два конверта. Она точно знала, что это такое. Один из них хранил ее сбережения, во втором лежали деньги, которые она так и не вернула Малфою. Те проклятые чаевые, которые давно следовало затолкать ему в глотку. Она вынула оба конверта и отшвырнула тот, что был от Драко на пол. Сбережения же отправились на дно сумки, под кипу вещей, которые утащила Джини. Она даже не забыла том чертовом зеленом платье. Гермиона скривилась, чувствуя, как на нее накатывает волна самобичевания. " — Насколько надо быть тупой, чтобы потратить столько денег на тряпку? Настолько же, чтобы оказаться под Драко Малфоем и поучать от этого удовольствие!» Внутренний голос был точен, как никогда. Хотя прозвучало это немного обидно, тем более от самой себя. Из мыслей ее выбило шипение Джини. — Ты чего вытворяешь? Зачем ты это выбрасываешь? Совсем мозгов нет? — Джини, — хохотнула она, — я думала, что это очевидно. — Там столько деньжищ! — Шарилась в моих вещах? — насупилась Гермиона, но получила в ответ только взгляд, полный сожаления. — Дорогая, я влезла в твой дом, стащила твою одежду и принесла твои деньги. Конечно я шарилась в твоих вещах. И да, я заглянула в конверты. Ума не приложу для чего ты делишь наличку, но этот малыш, — она кивнула на конверт на полу, — тебе точно пригодится. — Ты не понимаешь… — Я много чего не понимаю, детка. И, возможно, не пойму даже если ты объяснишь мне это, как младенцу. Но ты вряд ли назовешь мне достойную причину для того, чтобы взять и выбросить деньги. — Потому что ты не знаешь, откуда они. — Тогда просвети меня, — она пожала плечами и села рядом с подругой. " — Они от Малфоя.» — почти сказала она, но вдруг поняла, что это никогда не станет для Джини достойным поводом для того, чтобы избавиться от них. Даже для нее самой сейчас это звучит глупо. Но она не могла к ним прикоснуться. — Я просто не могу их взять, — еле выдавила она. — Как скажешь. — Джини подскочила, ловко выхватила сумку Гермионы, выудила из нее конверт, а затем взяла второй конверт с пола и вытряхнула наличку из обоих, заставив ту смешаться. Под шокированный взгляд подруги она так же быстро собрала все к кучу, сминая новые хрустящие купюры и сунула в конверт, о который Гермиона не боялась ужалиться. — Проблема решена. Теперь ты понятия не имеешь, какие именно деньги тебя бесят. Придется потратить их все, чтобы избавиться от них наверняка. А мне помнится, что была тебя дурная идея сбежать от меня на четыре года во Францию. Гермиона раскрыла рот, но нашла слов для возражений. Она смогла только вылезти из объятий одеяла и крепко обнять подругу, напомнившую ей о том, что и без него у нее были мечты. — Главное не плачь. У меня и так полно работы над твоим личиком, так что не надо мне ее усложнять., — Джини улыбнулась, смахивая проступившие слезинки на глазах Гермионы. Но на сей раз это были не слезы боли, в них была надежда на возрождение.

***

Рон сидел в зале «Беллатрикс» возле окна. Это был тот самый столик, который неизменно занимал Малфой, но ему было все равно даже после тройки предупреждений от персонала. Он просто вежливо улыбался, кивал, говорил, что понимает, но продолжал сидеть и потягивать кофе. Это длилось до тех пор, пока в ресторан не вошла одна очень красивая девушка в сопровождении своего друга. Как только ее взгляд упал на широкую спину и огненную шевелюру, она расплылась в улыбке, предвкушая представление. — Идем-ка, Блэйз, кажется, кое-кто жаждет общения. Мы же не можем ему отказать. — Паркинсон, от тебя столько проблем, — простонал он в ответ, но все равно двинулся за ней. Где-то в глубине души он знал, что если с ней что-то случится, то Драко, вероятнее всего, открутит ему голову и сыграет ей в футбол. А может быть он просто себе это надумал. Они присели напротив Уизли и Пэнси приняла свою самую кокетливую позу, рассматривая гостя. — И что же ты тут делаешь? Неужели тебе стали платить настолько много, чтобы позволить себе распивать здесь кофе? — ласково произнесла она. — Дорогуша, ты переоцениваешь это местечко, — хмыкнул Рон. — Я приложу все усилия к тому, чтобы скрыть свое пребывание здесь, как позорное пятно в своей биографии. — Никаких вопросов, парень, — Блэйз наклонился к нему поближе и заглянул в глаза. — Можешь проваливать отсюда прямо сейчас. — К тому же, — продолжила Пэнси, — Драко не понравится, что на его любимом месте восседает твоя нищая задница. — О, я очень на это надеюсь. У меня есть парочка вопросов к этому куску дерьма. А вы, Твидлди и Твидлдум, как раз можете мне в этом помочь. Позвоните ему и расскажите о вероломном захвате стула в кафешке его тетки. Уверен, его мелочная задница появился здесь быстрее, чем вы договорите предложение. Пэнси и Блэйз переглянулись, а затем девушка вытащила мобильник и набрала номер Драко. — Чего тебе, Паркинсон? — его голос был усталым и немного болезненным, и у Пэнси сжалось сердце. — И я рада тебя слышать, милый. — Если ты сейчас же не скажешь, что тебе нужно, я кладу трубку. — Он словно не спал пару дней. — Я хотела узнать, как твои дела. Может быть тебе… — Пока, Пэнси. — СТОЙ! — выкрикнула она, боясь, что он сбросит звонок и потом до него уже станет невозможно достучаться. — Кое-кто рыжий хочет тебя видеть. — Что? — Малфой мгновенно оживился. — Это Джини? — С чего это? — фыркнула Паркинсон. — Это ее не в меру смелый братец. Приезжай в «Белластрикс», милый. Я думаю, будет весело. — Еду. — послышались короткие гудки. Пэнси отложила телефон и удивленно посмотрела на двух парней, что делили с ней стол. Они ждали ответа. — Что ж, это оказалось проще, чем я думала. Не думала, что он настолько захочет твоего общества, Уизли. Хотя, кажется твоя сестричка интересует его куда сильнее. Кто знает, быть может когда-нибудь вы породнитесь, если дело так и дальше пойдет. — Паркинсон, — голос Рона стал тихим и вкрадчивым, — если этот слизняк переживет нашу сегодняшнюю встречу, то я сделаю все, чтобы от одной мысли о том, чтобы приблизиться к моей сестре отзывалась у него болью в мошонке. — Как сурово, — хмыкнула она. — Это даже немного сексуально, Уизли. Не будь ты там, кто ты есть, мы могли бы познакомиться с тобой поближе. — Безмерно рад, что я тот, кто есть. Забини, наблюдавший за перепалкой, просто закатил глаза. Он больше не волновался за свою подругу. Эта стерва могла приручить любого мужчину. Теперь причиной волнения стал его друг и то, для чего Уизли искал с ним встречи. Рон оказался прав. Малфой примчался сюда настолько быстро, насколько это вообще было возможно. За окном послышался свист покрышек об асфальт, Драко выскочил из машины и едва ли не бегом двинулся ко входу в ресторан. Как только дверь скрипнула, к нему подбежала одна их девчонок-официанток, имени которой он все никак не мог запомнить, как и имена кучи других людей, что его не волновали. — Мистер Малфой, добро пожаловать! — она одарила его дежурной улыбкой. — Проше прощения, но ваш столик... — Все в порядке, — бесцветно ответил он, чуть ли не отмахиваясь от девушки. Он прошел мимо, прямо к тому самому столу, где его уже ждали. Пэнси окинула его оценивающим взглядом и сморщилась. — Кошмар, Драко. Ты одевался в темноте? - Согласен, - Блэйз кивнул. Ему показалось, что с Малфоем все даже хуже, чем он думал. - Выглядишь жутко. Но он даже не обратил внимания на их выпады. Его глаза были устремлены к Рону с такой надеждой, что тот даже слегка растерялся. - Ты хотел меня видеть, Уизли, - глухо заговорил он. Голос скрипел, как сухие ветки, будто слова давались ему с трудом. - В чем дело? - Поговорим наедине, - Рон покосился в сторону Пэнси и Блэйза, надеясь, что они сами все поймут. И скорее всего они все поняли, но никуда не собирались идти. - Я поражена твоими вкусами, Уизли. Хотя это многое объясняет, - Паркинсон язвительно усмехнулась. - Только вот придется тебе остаться в нашем обществе, ведь у нас нет друг от друга секретов, верно, Драко? Она взглянула на Малфоя так открыто, словно и правда верила в свои слова. Но он даже не повернулся к ней, продолжая сверлить взглядом Рона. - Идите, - бросил он. - Что? - Забини нахмурился. - Друг, как это понимать? - Идите, прошу, - еле сдерживаясь проговорил он. - Драко! Что, черт тебя подери, происходит! - ПРОВАЛИВАЙТЕ! - лицо исказила гримаса гнева, когда он повернулся к друзьям, и те в ужасе отшатнулись от Малфоя. Пэнси с видом обиженной аристократки поднялась со стула, вздернула нос и не глядя на друга двинулась в сторону самого дальнего свободного стола. Блэйз же не оскорбился ни на миг, только с тревогой смотрел на друга. Он видел залегшие под глазами тени, растрепанную шевелюру, мятую одежду. Видел взгляд, потухший и сломленный. Он все это видел и не мог поверить, что все это с ним сделала та девчонка. Он понял, что Малфой пропал в тот день, когда она явилась на свидание с Крамом, одетая, как светская львица. Паркинсон бы захлебнулась в завистливых слюнях, если бы увидела ее в тем вечером. А Драко не мог оторвать от нее глаз. Этот сумасшедший даже предложил ему тысячу долларов за то, что устроит шумиху, только бы Крам ее не коснулся. Блэйз еще тогда подумал о том, что это совершенно бестолковая идея. Это не должно было сработать, но Грейнджер все-таки отвлеклась. Как же он был удивлен тому, что ей не плевать на Малфоя, а этот кретин едва не светился от радости. " - Черт, нельзя было позволять ему этого делать. Или стоило самому набить ему морду." - подумал Блэйз и последовал за Пэнси. Как только лишние уши исчезли и больше ничего не могло помешать разговору, Драко сел за стол и нетерпеливо застучал пальцами по салфетке. Рон не спешил открывать рот. Теперь он уже не бал уверен в том, что стоит хоть что-нибудь говорить ему о Гермионе. - Уизли, - голос был пропитан нервозностью, - долго мы будем таращиться друг на друга? Это не свидание, если ты вдруг не в курсе. - Уж надеюсь, что так, - Рон хмыкнул и откинулся на спинку стула. - Твои друзья правы, выглядишь так, словно по тебе проехался асфальтоукладчик. Раз десять. - Я не волшебник, чтобы пережить такое, - он усмехнулся, но без единого намека на веселье. - Хотя я солгу, если скажу, что не предпочел такой исход. Рон все еще ничего не понимал, но чем больше он смотрел на Малфоя, тем меньше в нем оставалось желания его покалечить. Все то время, что они были знакомы, Рон только и думал о том, что когда-нибудь настанет день, когда хоть кто-то из их поганой семейки на собственной шкуре почувствует, что такое утрата. Каждый раз, когда Малфой попадался ему на глаза, выпячивая свою напускную безупречность, ему хотелось, чтобы он оказался на дне. И вот это случилось, а в Роне осталась только жалось и слабое, но от того не менее ощутимое желание это исправить. - И... Зачем же ты сюда пришел? - медленно начал Рон. - А разве не ты хотел меня видеть? - от ответил слишком быстро, словно боролся сам с собой. - Я хотел размазать твою рожу по полу. Драко рассмеялся, хрипло, слегка покашливая. В этом было даже некое облегчение. - Что в этом смешного? - Рон нахмурился. - Ты сейчас не опасней моей сестры. - Кстати о ней, - он оживился, - не поведаешь ли мне, были ли у нее гости за последние пару дней? Хоть кто-то? - Хоть кто-то? - Рон оперся локтями на стол, приближаясь к своему собеседнику. - Не надо делать из меня дурака, Малфой. Я знаю, какая именно гостья тебя интересует. И я не позволю, чтобы такой червяк, как ты снова к ней приблизился. - Так она была с Джини? Умоляю, скажи мне! Она была в твоем доме? - Малфой, ты совсем идиот? - Фыркнул Рон, снова откидываясь на спинку. - Ее привез твой водитель, неужели не хватило мозгов спросить у него? Драко опустил голову. Конечно хватило. Это было первое, что он сделал. Какого было его удивление, когда Грэг отказал ему в информации. " - Приказ миссис Малфой." - отрезал тогда он, и Драко так и не смог ничего добиться. Ни угрозами, ни взяткой. - Это не дало удовлетворительных результатов, - сипло ответил он не поднимая головы. - Она повлияла на тебя куда сильнее, чем могло показаться, - задумчиво отметил Рон. - И что это значит? - Ну... Ты стал разговаривать, - он снова задумался, - не как свинья. - Я должен считать это комплиментом? - вместо ядовитой усмешки на его лица появилась измученная, но достаточно честная улыбка. - Не думаю, - холодно произнес Рон. Он встал из-за стола и бросил несколько купюр рядом с недопитым кофе. - Больше похоже на карму. Он направился к выходу, погружаясь в мысли о том, что это сейчас было, но оказался прерванный почти в тот же миг. Он почувствовал стальную хватку на своем предплечье и едва не зашипел от боли. - Стой! - глаза Драко покраснели, появились алые прожилки. - Что еще? Ты должен быть благодарен за то, что мы обошлись без мордобоя. - Рон попытался стряхнуть руку, но не вышло. - Уизли, - севшим голосом начал он, - ты можешь сделать то, зачем сюда пришел. Размазать мою рожу по полу. Я даже не стану сопротивляться, только, прошу, отведи меня к ней. Я должен все ей объяснить. Рон вскинул брови от удивления. - Эт плохая идея, - он осторожно высвободит руку. Малфой не стал этому препятствовать. - Гермиона не захочет с тобой говорить. - Ты не можешь этого знать! Она должна! Я знаю, что она все еще... - слова застряли в глотке, как сухой десерт. Что он знал? - Малфой, - Рон покачал головой, - ты не видел ее. Я не просто так был готов прибить тебя. Если бы ты не удрал, то я сделал бы это еще тогда, в клубе, но тебе повезло. Судя по ее состоянию, тогда ты не зашел настолько далеко, только вот сейчас я не вижу ни одной причины, чтобы сохранить твою шкуру в целости. - Она все это время была в твоем доме. Как я не догадался? Я обивал порог этой забегаловки, - он взмахнул рукой, указывая на интерьер ресторана, - топтался под дверью ее дома. Бродил по улице в надежде ее увидеть. Я думал, что ее мать убьет меня голыми руками, но знаешь что? Я был бы рад даже этому, если б перед смертью она дала бы мне возможность с ней поговорить! Уизли, я прошу тебя. Дай мне попросить у нее прощения. Хотя бы это, а потом делай что хочешь. - Будь ты на моем месте, то заставил бы меня ползать на коленях, - сухо ответил Рон на его терзания. - Ты хочешь этого? - он слегка взбодрился. - Если это так, то я... - Черт, Малфой, тебя жалко смотреть! - Рон скривился и ухватил его за плечо, пока тот и правда не рухнул на пол. - Это должно меня разжалобить? - Я просто не знаю, что еще сделать, чтобы ее увидеть. Пэнси и Блэйз безмолвно наблюдали за этой сценой и не верили своим глазам. Казалось, что кто-то выдернул из их друга стержень, который всегда давал ему уверенность и силу, и теперь перед ними растекшаяся субстанция, имеющая очертания Драко Малфоя, которого они знали раньше. - Проклятье, - прошипел Рон. - Соберись, недоумок. Я отведу тебя к ней, хотя скорее всего моя сестра прибьет нас обоих. Не веря в свою удачу Малфой двинулся следом за Роном под удивленные взгляды своих друзей. Пэнси, попреки всему, что знал о ней Блэйз, улыбнулась, глядя им вслед. - Чего это ты скалишься? - хмыкнул он. - А тебе разве не весело? - она вопросительно глянула на Забини и провела по его щеке ноготком. - Это же такое увлекательно зрелище - наблюдать за человеком, который осознал, что его сердце живое, но не понимает, как это все работает. - Безжалостная сука, - он ухватил ее палец и прижал его к губам. - Но-но, Блэйз, - она выдернула его из его руки. - Не гони лошадей. - Не гнать? - Блэйз рассмеялся. - Я думал, что мы достаточно далеко зашли, не находишь? - Что? Не понимаю о чем ты! - она невинно захлопала глазками, но Блэйз видел с них то, что всегда его манило - этот дикий и необузданный огонь, всегда горевший только для одного человека. Кроме единственного несчастного дня. - Я вижу, что это не так, - он пересел, оказавшись радом с ней. Рука легла позади ее спины и прочертила едва ощутимую линию вдоль позвоночника, заставляя девушку прикрыть глаза и сконцентрироваться на ощущениях. - Или ты уже забыла, что произошло, пока ты корчила из себя пассию Драко на их бранче? Если это так, то я всегда готов тебе об этом напомнить, ведь моя шея, кажется помнит этот день до сих пор. - Не думала, что ты такой сентиментальный Блэйз, - она прильнула к его плечу. - Не волнуйся. Я помню все до последней минуты. Было даже слегка обидно, что ты не отреагировал на мою маленькую шалость с Драко на Скиатосе. Думала, что тебя это взбесит. - Меня и взбесило. Но разве я мог что-то сказать ему за то, что ты сама на него залезла? Она выпрямилась и повернулась к нему лицом, словно пытаясь там что-то разглядеть. - Ты мог сказать мне. - Пэнси смотрела на него и не видела ничего, кроме искреннего удивления. Вздохнув, она поднялась и напоследок тихо произнесла всего несколько слов. - Как бы то ни было, Блэйз, можешь больше на это не рассчитывать. Если уж Малфой позволил себе оттаять, то и я не хочу чего-то меньшего, чем Грейнджер. Если ты не готов, то лучше не пытайся меня раззадорить. Она не стала дожидаться ответа. Не потому что не хотела, а потому что не верила в то, что это вообще произойдет. Внутри Пэнси уже смирилась, что их троице конец, и хотя от этого и было грустно, она вовсе не собиралась плакать. Это удел слабаков, и она не была намерена менять свое мнение потому, что кто-то думает иначе. Легкой походкой она пошла к входной двери, не забывая при этом покачивать бедрами. Она знала, что выглядит сногсшибательно, такой, как Малфой и не посмотрел бы на нее, будь это не так, но теперь это было не важно. Ей предстояло научиться жить самостоятельно, не под сенью двух своих вечных спутников. Внезапные шаги позади заставили ее улыбнуться, но не стоять на месте. Она лишь немного замедлила шаг, но продолжала идти вперед. Когда преследователь нагнал ее, она не почувствовала ни прикосновения, ни его дыхания, не услышала его слов, словно бы ошиблась и бежали совсем не за ней. А после ей не осталось ничего, кроме как расширить глаза от удивления, когда она увидела, что Блэйз убежал вперед и схватился за дверную ручку. - Я не знаю, что должен сделать, но, пожалуй, ты не станешь возражать против этого, - он открыл перед ней дверь и жестом указал на сияющий поздним летним светом проем. - Составишь мне компанию в этот прекрасный день, Пэнси? - С удовольствием, Блэйз, - промурлыкала она, прежде чем покинуть "Беллатрикс".

***

Сердце Драко колотилось где-то в горле, когда вдалеке показался неказистый дом Уизли. Он жадно смотрел на эту постройку и уже не удивлялся тому, что по собственной воле больше всего на свете жаждет попасть внутрь. Когда он вдавил тормоз и машина остановилась возле крыльца, Рон бешено посмотрел на него. - Если хотел нас угробить, мог найти более гуманный метод, психопат! - Что... - Не обязательно было так нестись! Малфой даже этого не заметил. Он просто не думал о том, что делает что-то не так. Он просто хотел поскорее ее увидеть. - Пойдем, нечего сидеть тут, как вкопанный. Рон вышел из машины на слегка подрагивающих ногах и жалел о том, что просто не вмазал Малфою, как и хотел. Возможно его великодушие только что добавило седых волос на голове. Приблизившись к двери он втянул воздух, шумно выдохнул и повернул дверную ручку. Кивнув Малфою, он вошел внутрь, и тот последовал за ним. Это был странный опыт для обоих. Рон вообще не приводил в этот дом гостей после того, как его друг положил глаз на его сестру, а теперь он сам, без принуждения притащил сюда человека, который явно не был просто другом для его подруги детства. - Как иронично, - буркнул он себе под нос, но, хвала богам, никто его не услышал. - Рон, милый, это ты? - раздался с кухни голос миссис Уизли. - Э... Да, мам, я дома! - О, очень хорошо! Обед уже на столе! - Я не голоден, мам, спасибо! Шум воды стих, послышались недовольные шаги. Миссис Уизли выплыла из кухни вытирая руки о фартук. Она надела свое профессионально-хмурое выражение лица, видимо для того, чтобы сын точно понял, что шутки кончились. Однако, оно слетело в ту же секунду, как ее глаза зацепились за худощавую фигуру позади Рона. - Милый, у нас гости? - Молли выдавила улыбку, но Драко видел, что это больше смахивало на оскал. - Ты же... Сын Люциуса, верно? Как же сегодня тут многолюдно... - Да, миссис Уизли. Прошу прощения за внезапный визит. Я не займу много времени. - Он старался сохранить остатки воспитанности, но руки дрожали от нетерпения. - О, я не имела ввиду ничего такого! Ты можешь отобедать вместе с нами! За нашим столом всегда найдется места для еще одного человека, не волнуйся об этом! Где-то внутри Драко что-то кольнуло. В собственном доме он мог рассчитывать только на тихие одинокие ужины под молчаливым наблюдением прислуги. Изредка на компанию матери. И почти никогда на компанию отца, если ему не требовался спектакль под названием "идеальная семья". Здесь же царила какая-то необыкновенная атмосфера тепла и уюта, и пускай на его взгляд дом был уродливым и нуждающимся в хорошем ремонте, это не мешало одной большой семье не притворяться, что они все друг друга любят. Теперь он понимал чуточку больше. Гермиона просто не могла выбрать другого места для того, чтобы зализать свои раны. - Благодарю, миссис Уизли, может быть как-нибудь в другой раз, - на сей раз улыбка у него вышла чистая и открытая, наверное, такая же, какую он показывай ей. Щеки Молли немного порозовели, и она взглянула на юношу совсем другими глазами. - Конечно, дорогой. Ну идите, кажется вы спешите, мальчики. Не буду мешать. Она вернулась на кухню, и за границей арки послышалось отчетливое шушуканье, в котором Малфой совершенно точно слышал, как обсуждают его персону. Рон облегченно выдохнул и подтолкнул гостя по направлению к лестнице. - Топай, пока никто не решил устроить нам очередной допрос. Они почти взлетели на второй этаж, Рон рывком распахнул дверь, но увидел там лишь свою сестру, натягивающую пушистое одеяло повыше. Она таращилась на него, как олень в свете фар, в каждой секундной все сильнее заливаясь краской. - Что б тебя, Рон! Выметайся из моей комнаты! - взвизгнула она, бешено вращая глазами. - Прости, - он закашлялся, отступая назад. - Я просто хотел спросить, где Гермиона... - Черт тебя подери, мог постучать для приличия, невоспитанный индюк! Он с сочувствием посмотреть на Рона, который был слишком слеп, чтобы заметить возле кровати сестры мужские кроссовки и скомканную пару джинс, явно не принадлежавших младшенькой Уизли. Девчонка была слишком збудораженной и раскраснейвшейся, чтобы заподозрить ее только в банальном сне. Она была совсем не промах, раз учудила такое в собственном доме. Драко отступил от двери и прикрыл рот ладонью. Ситуация была до того абсурдной, что это смогло его развеселить. - Просто скажи где она, и я тут же исчезну, - Рон всплеснул руками, изображая магический жест, что используют фокусники. - Черт, я надеюсь, что она уже в Шарль-де-Голе, подальше отсюда и от... - она умолкла, завидев некое шевеление и признаки шума позади своего брата. - Рон, скажи-ка мне, пожалуйста, ты не один? - Не бери в голову, сестренка, отдыхай, - нервно хихикнув, он закрыл дверь и развернулся, чтобы поскорее утащить Малфоя подальше от Джини, которая скорее всего уже обо всем догадалась. Но стоило ему обернуться, как обнаружилось, что рядом уже никого нет.

***

Проплывающий за окном такси Лондон был таким знакомым, но вдруг сейчас он был абсолютно чужим. Каждый кирпич, каждый поворот улицы напоминал ей о нем. О пронзительном взгляде ледяных, о прикосновениях, которые жгли, о словах, которые оказались ложью. Этот город отнял у нее веру в себя, веру в людей и способность дышать и больше она ничего ему не должна. Сжимая в руках темную дорожную сумку, Гермиона все еще силилась себя убедить в том, что делает все правильно, хотя желание остановить машину и вернуться назад росло с каждой секундой. Она ведь даже не сказала ни о чем родителям. Уверенность в том, что те найдут миллион и еще одну причину, чтобы она осталась не дала ей вернуться в то место, что она считала своим домом и взглянуть в глаза матери и отца. Все-таки Джини была права. Это было лучшим решением. Она сможет исправить оплошность с поступлением. Найдет жилье. Перестанет себя корить. Но крайней мере никто не мешает ей на это надеяться. Небольшая пробка на подъезде к аэропорте была обычным делом, но руки Гермионы тряслись в нетерпении. Что, если она приехала слишком поздно? Что, если рейса на сегодня нет и придется торчать в Хитроу неизвестно сколько. Эти логичные и умные мысли пришли ей в голову только сейчас, и она тяжело вздохнула. Раньше она бы не позволила себе выйти из дома без четкого плана на ближайшие полгода, но сейчас у нее не было даже наметок на сегодняшний день. Расплатившись с водителем смятыми купюрами из конверта, она выбралась из машины и огляделась. - Удачи, мэм, - бросил водитель, прежде чем уехать, и она улыбнулась. Да. Удача ей определенно не помешает. В Хитроу царил свой, отлаженный хаос. Гермиона застыла на мгновение на входе, оглушенная гомоном голосов, щелчками колес и бесконечными объявлениями. Люди сновали туда-сюда совершенно не обращая на нее никакого внимания. Для них она была просто путешественницей, не стоящей даже усилий глазных мышц, чтобы на нее взглянуть. И это было хорошо. Здесь ее вряд ли кто-то побеспокоит. - Добрый день, мисс, - очаровательная девушка за стеклом улыбнулась ей своей форменной холодной улыбкой. - Чем я могу помочь? — О, да... Мне нужен один билет до Парижа, - запинаясь проговорила Гермиона, ведь ей еще не приходилось самостоятельно покупать что-то настолько важное, как право убраться из этого города, - сегодня, самый ближайший, пожалуйста. - Ваш паспорт, мисс. Гермиона торопливо закопошилась в сумке, выискивая документ. Она даже не проверила, там ли он, когда выпорхнула из дома Джини. Как оказалось, ее подруга была исключительно внимательна и утащила из ее дома все, что могло понадобиться. Гермиона даже не знала благодарить ее за это или попробовать проклясть. Протянув девушке документ, она стала ждать, слушая, как бегло стучат ее пальцы по клавиатуре. Каждый щелчок звучал в голове так громко, словно текст выбивали прямо на ее черепе. Вера в происходящее все еще не приходила. Когда настало время расплачиваться, она снова занырнула рукой в тот конверт, выуживая необходимую сумму. Как бы Джини не старалась, она не смогла за один миг истрепать купюры настолько, чтобы те стали неотличимы друг от друга. Некоторые все еще сохраняли лоск своего прежнего владельца, хоть и были слегла помятыми. Но делать было нечего, и она протянула деньги девушки, получая взамен билет. Это заняло каких-то пару минут, но теперь этот почти невесомы листок был той соломинкой, что продолжала удерживать ее на плаву. Оказалось, что до вылета оставалось достаточно времени, чтобы она успела съесть себя своими сомнениями. Нужно было что-то делать, и она достала телефон. Экран был черным и безмолвным. Она провела по нему пальцем, представляя, сколько уведомлений, сообщений и пропущенных вызовов скопилось там. От Джинни, от матери, от... него? Мотнув головой девушка бросила телефон в сумку. Сейчас было не время. Она была не готова к своим оправданиям или к его извинениям, если конечно он вообще соизволит их принести. Жутко хотелось услышать Джини, рассказать ей, что она почти справилась, не развернулась и не отступила. Она имела право гордиться собой. Повесив сумку на плечо, Гермиона направилась к огромному панорамному окну, за которым увидела взлетные полосы. Могучие авиалайнеры мерно двигались, четко следуя свои маршрутам. Они точно знали, что нужно делать, и она помела понадеяться, что когда-нибудь сможет так же. Блуждания по терминалу привели ее в небольшой магазинчик. Механически, почти не глядя, она взяла с полки первый попавшийся глянцевый журнал и бутылку воды. Расплачиваясь, она скользнула взглядом по обложке, и сердце на мгновение остановилось: в углу красовалась стилизованная реклама «Беллатрикс». Изящный шрифт кричал о «вечерах при свечах и неповторимой атмосфере». - Что ж, тут-то вы не солгали. Этот ужас я не скоро забуду, - прошипела она. Рука сама сжала тонкую бумагу, сминая глянец. Не думая, она резко швырнула журнал в ближайшую урну, словно обожглась. Прошлое не хотело отпускать, цепляясь за нее этими мелкими, ядовитыми крючками. Она присела на холодное пластиковое кресло в зале ожидания, открутила крышку и сделала несколько жадных глотков. И неожиданно раздался совершенно неприличный звук. Она посмотрела на свой живот с удивлением и ощутила голод. Самый банальный, в какой-то мере прозаичный голод. Поразительно, два дня она и думать не могла о еде, словно пищей стал весь тот кошмар, то устроил ей Малфой, но наконец-то все закончилось. Погрузившись в изучение информационного табло, она слушала, как мерно протекает жизнь чужих людей и это ее успокаивало. Время от времени кто-то говорил по телефону, выкрикивая ругательства. Иногда кто-то слишком громко спорил о том, что нужно было брать билет на другую дату. Она улыбалась всем этим бытовым трудностям, и думала, что впереди ее ждут такие же. Внезапно где-то недалеко от нее взвизгнула какая-то незнакомка, кляня кого-то очень неуклюжего. - Простите, мэм, - бросили ей на бегу. Что-то в груди екнуло, хотя она не понимала в чем дело. Возможно это была только надежда, таившаяся так глубоко, что не позволяла себе выплыть наружу. Гермиона мельком окинула зал взглядом, но ничего не увидела. Спустя несколько часов механический голос объявил номер гейта, где будет осуществляться посадка на рейс до Парижа. Гермиона вздохнула и медленно зашагала туда, куда было сказано. Она сжимала в руках билет так сильно, что тот помялся, а когда заметила, то стала судорожно поправлять его, опасаясь, что это может стать причиной не пустить ее на борт. Ну уж нет, она проделала слишком длинный путь, чтобы тут оказаться. Глаза метнулись к табличке с номером гейта. Она так боялась перепутать, что сверяла все каждые пять минут. А потом сердце пропустило удар. Ей показалось, что где-то в толпе мелькнула серебристая шевелюра. Мотнув головой, она попыталась прогнать наваждение, но ничего не исчезло. - Да быть не может, - проворчала она сама себе, слушая, как сердце стучит где-то в ушах. Когда толпа немного расступилась, она с напряжением всмотрелась. И в тот же миг горло сдавил предательский спазм. Разум кричал, что нужно бежать или прятаться, но тело словно окаменело. Он глядел из стороны в сторону, словно искал кого-то. Высокий. Похудевший. Неужели ему было так же плохо, как ей? Их глаза встретились, и Малфой остановился. Он смотрел на него сквозь людей, снующий перед глазами, но казалось, что совсем их не видел. Будто не веря, что нашел ее, он сделал глубокий вдох, прежде чем сорваться на бег. Гермиона не знала, мерещится ей это или нет, но все равно отступила на шаг. Она смотрела на встревоженное лицо Драко, на мольбу в его глазах. И не смогла отвернуться. Он остановился в шаге от нее, словно наткнулся на невидимую стену. Слегка раскрасневшийся после бега, растрепанный, но она не осознавала, насколько он был ей нужен пока все не рухнуло. Они молча смотрели друг на друга, собирая любопытные взгляды прохожих, и промелькнула мысль, что в одиночку прятаться от толпы было легче. Но сложнее от самой себя. Не решаясь заговорить, Гермиона отвела глаза первой, молясь, чтобы все поскорее кончилось. - Гермиона, - прошептал он. Рука Драко дернулась, словно он хотел коснуться девушки, но не смел себе этого позволять. - Я полный идиот. Она вернулась к нему взглядом и улыбнулась, но в глазах продолжали течь печальные мертвые реки. - Я тоже, Драко, - прошептала она в ответ. - Я тоже. - Ты сможешь меня когда-нибудь простить? Прошу тебя! Скажи, что сможешь! - он говорил хрипло, но с такой душераздирающей мольбой, что ей стало еще тяжелее на сердце. - Я не знаю, - она качнула головой. - Такое, наверное, не прощают. - Прошу, ты просто все не так поняла! Я знаю, это звучит, как отговорка изменившего дурака, пойманного в постели со смазливой дурочкой, но я говорю тебе правду! Просто дай мне все объяснить, я прошу тебя, дай мне один шанс! - Мог бы подобрать сравнение и получше, - усмешка, так похожая на его собственную, расплылась на ее лице. - Прости, Драко, но я не могу. Скоро я покину Лондон, и я не думаю, что смогу вернуться назад. - Дело только в этом? - брови свелись к переносице, он напрягся всем телом ожидая ответа. Гермиона смотрела на него с теплом человека, вынужденного попрощаться с чем-то очень важным. Интересно, сможет ли она быть так далеко от него? Она была уверена, что сможет. Но вот хотела ли она этого? - Если речь о твоих объяснениях, то да. Только в этом. - Выдохнула она. Наконец-то стало чуть легче. Драко спешно стал обшаривать свои карманы, будто от этого зависела его жизнь. И когда его лицо озарилось облегчением, он с улыбкой ответил ей: - Раз так, то у нас полно времени. В его руках был билет на тот же рейс.