life goes on: mystery of the moon

West Point, New York

— И еще один круг вокруг стадиона, погнали, ребятишки.       Несколько ритмичных и громких хлопков прогремели по открытому стадиону, заставляя подняться на беговые дорожки, на которых мы до этого стирали колени чуть ли не до крови, а сейчас мы бежали последний круг на этом сраном уроке физкультуры.       Какой к черту урок физкультуры? Это долбанные олимпийские игры со всеми видами спорта одновременно. Не думала, что мистер Дауман будет нас гонять, как зайцев по лужайке. — О Господи, — кинув быстрый взгляд на одногруппницу, которая уже мало того, что не могла бежать с ускорением, так еле перебирала ноги. И с такой дыхалкой пошла в военную академию? Бессмертная? — Скажите, что мистер Дауман просто шутит и помнит, что среди этой кучи будущих солдатов есть и двушки.       Почти вся наша группа состояла исключительно из парней. Но и девушек было даже можно сказать достаточно, чтобы сказать чересчур для Военной академии в Вест Пойнт. Точнее новый филиал Вест Пойнта, который создали специально для «юных талантов» нашего «нового и угнетенного» мира. — Кэти, — парень, который бежал на один круг быстрее всех (Выпендрежник, тц.) положил руку на плечо тяжело дышавшей и слегка потрепал ее. С той самой Кэти — шатенки с какими-то темными глазами — уперлась ладонями об колени и кашляла, — Эй, нет, тебе нужно ходить, а то не дай бог сердце остановится.       Пробежавшая мимо светловолосая, которая судя по всему уже добежала нужное количество кругов остановилась рядом с нами и хмыкнув помотала головой из стороны в сторону: — Верно, Гарри, бег — это же не попытка взломать Пентагон, а всего лишь способ передвижения. Подумаешь. — Брось, Шерри, команде нужны хорошие хакеры, информаторы и связующие, — брюнет пытался поддержать девушку и как-то криво улыбнулся Кэти, кидая недолгий взгляд на Шерри. И навряд ли это продолжилось бы долго, Кэти привлекла к себе внимание внезапным кашлем, который был вызван морозным воздухом и огромным количеством упражнений. Гарри подал бутылку воды, которая стояла на столике. Неизвестно по каким причинам он там находился. — А еще нам нужны милые мордашки, чтобы залечить наши душевные раны, да, Гарри?       Как же вы мне все уже надоели.       Такие диалоги — не редкость среди подростков, а тем более в этой академии. Риторические вопросы, сарказм и подначивания сопровождают меня уже второй год и я уже не знаю куда деваться от этих весьма «взрослых» и «серьезных» людей.       Я учусь здесь уже второй год и уже как полгода мы с моей группой делаем каждую неделю одно и тоже — подъем в шесть утра, утренняя тренировка на улице и вечное сопровождение, которое хоть и называется непринужденным и за мной наблюдали «со стороны» на самом деле было всё слишком заметно и некомфортно.       Морозный утренний воздух гладил по голове и щекотал щеки, а несильный ветер окутывал ноги, заставляя покрыться кожу под слоем спортивных штанов мурашками. Утро в Нью-Йорке — самое адовое время. И единственное чего бы я не хотела в это время — выходить на улицу. Но кто меня спрашивает, если слово нашего командира — закон и выше чего или кого-либо. И то, что сейчас я стою на морозе и стараюсь согреться различными разминками рук и шеи — одна из проверок учителя. — Эй, детишки, двигайте сюда.       Медленно, но верно наша «команда» собралась в кучку вокруг мистера Даумана и внимательно вслушивались в то, какое новое задание нам выдадут. На самом деле наш тренер — лучший, если касается того, что нам обязательно нужно сдать армейские нормативы. И этот учитель — сделает из вас что-то приближённое к лучшему, после его тренировок даже и не скажешь, что ты вообще никогда не бегал. И в этом статусе есть и свои минусы — нас гоняют особенно сильно, ведь мы знаем на что шли. — К вашему всеобщему разочарованию сегодня не будет «Мертвой петли», — выкрики и стоны раздались гулом, а от радости даже некоторые начали хлопать в ладоши. Такой перфоманс никак не удивил тренера, — Да, не волнуйтесь и не расстраивайтесь совсем скоро мы их вернем. Так вот сегодняшнее задание и то, что мы будем тренировать это как ни странно ваши навыки боя. Будем устраивать спарринги.       Сложив руки на груди и сощурив взгляд брюнет чего-то ждал, но этого так и не случилось: — Закончили радостные салюты, а вы и не начинали. После каждого вашего боя будет составлен рейтинг. Он не будет каким-то важным, только для вас самих, но это гораздо упростит мне в составлении пар в дальнейшем. Итак, за работу, за мной!       Мужчина повел нас в сторону ангаров — туда, где обычно тренируются старшекурсники и идти, если честно не мало. Поэтому отстав немного от общей массы я дождалась пока кое-кто успеет нас догнать. — Соскучилась, Роза? — мужчина вальяжно, будто наигранно вышагивает каждый свой шаг и спрятав глаза за очками смотрел на меня и улыбался.       Клоун, он бы еще пляжные шорты надел. Моча, что ли в голову ударила? Или это старость так бьет по вискам? — Безумно, — закатываю глаза и смотрю на беседующую перед собой парочку, — Но ты совсем не разделяешь мои чувства, да, Джейк? — Как же, я волнуюсь за любой твой шаг, стал бы я сопровождать тебя сейчас? — Это так мило, что аж щеки сводит, — последнее бубню себе чуть ли не под нос, — Как Крис? — Все еще на задании, но его связующий сказал, что он уже на стадии завершения.       Крис сейчас находился на задании где-то на Востоке — далековато — и это наверное впервые, когда его отправили на другую часть земного шара. Поиск очередного преступника с биооружием — это одна часть работы, которая не всегда знаешь куда уведет в этот раз. А поимка и вовсе выводит на те земли, куда бы ты ни ногой не ступил даже под дулом пистолета. Но когда ты являешься действующим агентом — тебе ничего не остается делать как получить задание от «связующего» и отправиться со своей командой (а то и одному) на очередное задание. И не всегда оно заканчивается то как хотелось бы. На кону стоят жизни — мирных жителей, самого преступника, который мог бы вывести и на других и твоей собственной. И в последнем случае для меня — это отдельный триггер. — Серьезное задание на этот раз? — голос дрожит, а брови сводятся к переносице. Ощущение страха, переживания и нервозности заставляет съежиться и крутить разного рода мысли. Состояние тревожности вводит в режим «ожидания» и жду, когда Джейк хотя бы что-то расскажет. — Раз ты так переживаешь о нем, зачем пошла сюда? Сидела бы дома с Крисом и как заботливая женушка следила за его здоровьем, — мужчина цокнул, а у меня внутри возникло какое-то странное и немыслимое чувство отвращения. Этот тип находится со мной почти двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю и знает обо мне больше, чем кто-либо другой, даже Крис и то со мной бывает реже. И он, конечно же знает почему я поступила сюда, а не в нью-йоркский университет на факультет журналистики.       Сжав губы в одну линию уголки губ упали, а воздуха в легких не хватало. Сделав глубокий вдох перевела хмурый взгляд на телохранителя: — Лучше бы не спрашивала.       Гилл хотел сказать что-то в ответ, но я ему не дала — закрыла перед его носом дверь, что вела в ангар и продолжила идти к импровизированным плацам для спарринга.       В академию Вест Пойнт меня засунули по разным причинам: рекомендации Редфилда из-за которых потом появилась вторая причина попасть сюда; мистер Гилл — человек, который отвечает за меня и докладывает всё министру обороны. Как оказалось тот весьма серьезно взялся за меня и контролирует почти все мои шаги, но так как на министра обороны очень занят и проблем у него и без того целая гора — меня отдали какому-то типу, который отвечает за таких, как я — биооружия. Я его никогда не видела, но говорят этот тип весьма и очень серьезный дядька, точнее так сказал Гилл, но я ни могу не принимать его слова всерьез.       И главная и не менее важная причина оказаться именно здесь — нового филиала с борьбой против биооружия — мое личное желание и то, что я пережила. Я решила, что сила данная мне не только моими родителями, но и Матерью Мирандой и Эвелиной не должна использоваться руками зла, коим они и являлись. Поэтому пройдя столько испытаний и череду событий я решила, что мое место здесь — не только рядом с Крисом, отцом и матерью, но и таким же как я и наконец-таки обрести покой в этом мире.

***

Somewhere in Siberia.

      Вертолет с гулким бесконечным шумом летел над нескончаемым лесом. Группа Альфа во главе с Крисом Редфилдом должна была улететь с завершенным заданием несколько дней назад, но из-за ужасной видимости и суровым климатом Сибирской зимы вертолет не мог ни долететь, ни приземлиться. Поэтому командиру отряда была отдана лишь одна команда — ждать. И когда один из немногих солдат услышал гул несущих винтов не смог скрыть радостных вскриков и телодвижений.       Уже сидя в вертолете и обсуждая дальнейшие действия, да и просто отдыхая Крис чувствовал на собственных плечах огромный груз. С чего бы ему взяться? И где он мог ошибиться, да так, чтобы кошки на душе начали скребсти? Вроде всё как всегда — получил задание, координаты, собрал группу, отправился на задание, попал на точку высадки, проник на необходимую базу, нашел нужную информацию и сейчас наконец-таки направляется домой. Но что-то всё равно не дает покоя — он что-то забыл, упустил, оставил? Не должен был — он осмотрелся раз пять перед тем как уйти из того места. — Альфа, прибудем на базу через три часа, — голос какого-то солдата раздался над головой, заставляя вынырнуть из собственных мыслей и переживаний. Крис хмурит брови немного недовольным на самого себя и подняв взгляд кивает, не давая никаких причин продолжить разговор. Но кое-кто мог задать этот вопрос по любой причине. — Крис, — мужской голос постоянного напарника привлекает внимание и заставляет пожалеть даже о том, что шатен посмел подумать о чем-то «не таком», — Ты в норме? Выглядишь… не радостным. Что-то с Розой?       Голова Редфилда опускается, а взгляд падает на носки собственных берцов, задумываясь над вопросом. Напряжение и страх неизвестности щекотали затылок и шею, заставляя, съежится, содрогнуться и скрыть взгляд за широкими ладонями агента. Его внешний вид и радость в честь завершения задания не совсем соответствовали представлению о нормальности — он никогда не улыбался, не веселился, возвращался в пустующую квартиру и ложился спать в одиночестве — ничего необычного, всё как всегда. Не то, чтобы Редфилд не был симпатичным или не отзывчивым мужчиной — был и являлся до сих пор, привлекая на улицах большое количества внимания. Тем более, когда он ходит по улицам города в военной форме или в обычной черной водолазке Крис ловит женские взгляды на себе немного смущаясь, но конечно же он старается не обращать внимание на всё это. Почему же?       Ошибки не только прошлого, но и будущего всегда отражались на лицах военного. Уже в детстве Крис, как и его сестра Клэр, потерял родителей, а в юности Редфилд столкнулся со смертью обычных людей. И всё это отложилось не только на душе военного, но и на лице — в виде огромного количества морщинок. Сближаясь с людьми Крис каждый раз надеялся, что в этот раз он точно никого не потеряет — будет бороться за него до конца. Но каждый раз и на каждом своем задании агент терял кого-то, и каждый раз его сердце сжималось с огромной силой. Страх неминуемой гибели его близких людей влиял на его эмоциональный диапазон, а так же и на психологическое состояние, заставляя просыпаться по ночам от количества ужасных вещей. И однажды это чуть ли не закончилось летальным исходом.       Не так давно у него была девушка, которая жила с ним уже какое-то время и делила с ним кровать. И конечно же это ни могло не радовать Криса — наконец-то он не одинок и у него наконец-то может быть нормальная семья. Но в одну из ночей его кошмары были сильнее обычного, и в ту ночь он спутал реальность со сном. Шатен пытался остановить те ужасные вещи, которые происходили с ним, но мужчина не успел понять, когда кошмарный сон стал явью, а огромное тело Редфилда нависало над беззащитной женщиной, которая пыталась удержать его руку с ножом.       В ту ночь она убежала и больше они никогда не виделись. Так было лучше для Криса, для нее и для всех. И одиночество стало привычным состоянием мужчины. Но однажды агент позволил появиться в его жизни, а после и в доме, Розмари. И дни, которые он проводил с девочкой стали небольшой отдушиной в его сером и очень одиноком мире.       Рука неосознанно потянулась в один из карманов, которые висели на поясе и достал оттуда небольшую фотографию. Крис здесь немного моложе, чем сейчас, да и Розмари здесь совсем ребенок — спала на его руках и крепко прижималась к груди агента, сжимая ткань водолазки. — Надеюсь, что с ней всё в порядке. — Альфа, посмотрите, — неожиданный голос раздался где-то из кабины пилота, заставляя не только «снять розовые очки», но и вернуть прежний стальной и леденящий душу взгляд. Мужчина поднялся со сиденья и сделал несколько уставших шагов, вставая рядом, чтобы посмотреть то, что увидел пилот.       Опустив взгляд Редфилд мог увидеть лишь огромный лес. Высокие вечнозеленые ели стоят, как великаны по колено в снегу. Он искрится и переливается. Вспоминаю, что белый снег белым почти не бывает, он бывает то пепельным, то розовым, то почти синим, смотря по тому, каким в этот час было небо. И такие же поля, что расстилались на много километров во все стороны. Казалось, что эта белоснежная простынь просто не могла быть такой идеальной. И эта идеальность мозолила глаза, заставляя сощуриться и прижать пальцы к вискам: — Что именно я должен увидеть?       Пилот вытягивает руку, куда-то по направлению в лес. В этой гуще веток и темных стволов смешиваются в одну кучу и глаза заплывают, заставляя сначала поморгать, а только потом приглядеться. В этой неразборчивой картине Крис сумел зацепиться за ровные штрихи между деревьев и весьма хорошую маскировку. Небольшой деревянный дом окруженный старым забором, будто бы бесхозный, но у него была весьма новая крыша. Откуда в этом место могли быть люди, если команда за всё это время не видел ни один человек, а дома попадались в поле зрения через километров пятнадцать друг от друга. Может показаться, что это просто заброшенный дом, который оставили беженцы в поиске лучшей жизни.       И будто бы по волшебству на глазах пару агентов появилось несколько передвигающихся точек, которые могли означать только одно — там живут люди. — Дайка мне бинокль, — приказ вырвался из уст Криса и рука будто сама вытягивается в сторону. Приставив глаза к наглазникам и пытаясь найти правильный ориентир шатен настроив масштаб вглядывался в людей, которые уже поднимались по лестнице к крыльцу избушки. Не прошло и пару секунд, как Крис убирает бинокль от глаз и отдает его обратно. Удивление поселилось на лице агента и отдав бинокль шатен схмурил брови, сводя их максимально к переносице. — Там нет ничего такого, полетели дальше.       Отдав команду Крис ушел обратно, садясь на свое место и откидываясь плотно прижимаясь спиной к металлу. Прикрыв глаза и глубоко вздохнув перед глазами стояло лишь одно — кровать с пуховым одеялом и глубокий долгий сон, который являлся просто несбыточной мечтой агента.

***

      Чтобы надёжно спрятать вещь, её надо положить на самом видном месте.       Непреложная истина, которая подтверждалась, а также испытывалась ежедневно во всем мире. Вам надо спрятать что-то или спрятаться самому. Где это лучше сделать? В укромном месте, куда никто никогда не догадается заглянуть? Как ни странно, иногда проще положить предмет в легкодоступном месте, а то и вовсе на виду — поисковики в жизни его не найдут, поскольку уверены, что уж там-то точно никто ничего прятать не будет, и слишком заняты осмотром всевозможных укромных мест, куда никто никогда не догадается заглянуть. Ну и просто не ожидают такой наглости. Стоит уточнить, что такой способ не сработает против опытного поисковика: он, благодаря своему опыту, смотрит в первую очередь на самые видные места.       Но есть то, что не спрячешь на слишком видном месте, а скрывать слишком серьезно — подозрительно. У вас есть информация, которую все знают и к которой все придут путём несложных аналитических выводов. Если вы будете горячо отрицать эту информацию — вы мгновенно проиграли. Если вы будете отбиваться типа «без комментариев», это будет чуть дольше, но с тем же успехом.       Необходимо что-то с этим сделать, чтобы эта информация пропала. Другими словами, её не нужно прятать, но её нужно «испортить» тем, что положенная на самом видном месте она не будет выглядеть правдивой. И тогда вход идет обычная жизнь и вести себя как ни в чем не бывало.       И именно обычный жилой дом с обычными людьми хранит в себе намного больше тайн, чем что-либо другое.       Пошарпанный местами искривленный забор с открытой калиткой провожал до крыльца и встречал деревянной дверью, набитая по щелям поролоном, чтобы создать хоть какую-то теплоизоляцию. Прихожая совмещенная с залом — обычная практика для деревенских домов. Проходя мимо второй комнаты и лестницы, что вела на второй этаж и заблудившись в третьей комнате — коморке, которая хранила в себе кучу одежды и мусора и не только, но и таила в себе небольшую по размеру дверь. Спускаясь по ней набредешь на дверь — металлическую и большую с весьма не старым электронным замком содержащий в себе код из четырех цифр. И что же там могло быть? Подземный весьма теплый этаж потому что денег было не так много на перестройку старого жилья, оснащенную всеми удобствами, а где-то наверху недалеко на лужайке стоял сарай с коровами? А может там и вовсе был подвал с разными соленьями или местный бункер, где жила вся деревня на случай неожиданной катастрофы?       Ты никогда не знаешь, что можешь ожидать за хлипкой мазонитовой дверью и какие тайны она может сдержать. Но металл может сдержать проблемы и побольше. И проблемы были и вправду большие. Слоняясь по подземным раскопанным туннелям, которые то и дело, что покрытые окаменелостями другого цвета вида и даже формы. В конце туннеля всегда есть свет, который ведет на выход, на надежду и на то, что там будет лучше. Но являлось ли это лучшим — кто знает и для кого конкретного. Трое людей в дутых и теплых костюмах ступали по ступеням к алтарю, что стоял по центру импровизированной сцены, собирая к себе людей, которые шли на зов читающего какую-то книгу.       Обходя алтарь и вставая почти впритык один из новоприбывших снял с себя капюшон открывая лысую голову и огляделся по сторонам. Испанский бас с английским акцентом сотрясал пещерные стены и торчащие сталактиты: — Друзья, братья, новые члены нашей семьи. — «Просветление» наконец-то скрепило всех нас. Мы стали крепче и сильнее, а совсем скоро мы станем непобежденными. В нашей власти весь мир, в нашей власти всё живое и даже мертвое. Совсем скоро начнется новая стадия нашей жизни и совсем скоро мы выберемся наружу, чтобы явить всю чудесную мощь «Просветления», — шумные и радостные крики разнеслись в каждом уголке необъятной места. А кто-то рядом, которые до сих пор стояли в капюшонах наконец-таки сняли с себя всю лишнюю одежду. Нацепив на себя маски и мантии, чтобы было ясно не только их статус, но и принадлежность к их религии. Делая легкие медленные шаги человек (если можно его так назвать) подошел к одному из подданных, который передал ему посох и вернувших к оратору протянул необходимую вещь ему в руки. — Возрадуйтесь же, Лос-Иллюминатос готовится править миром!       Прошлые попытки секты имели хорошие амбиции и были достойны восхищения. Несколько сотен лет назад культ был уничтожен солдатами первого кастеляна. Но в тайне культ стал набирать силу и в конце концов был возрожден, конечно не без помощи некоторых глупых и очень эгоистичных пешек. Например, один из американских агентов Джек Краузер. По приказу одного из потомков Саддлеров, Осмунда Саддлера, чтобы доказать свою преданность, похитил дочь президента — Эшли Грэхэм. За что и получил силу, которую никогда бы не смог получить и был больше, чем в восторге. Но и тогда, как и сотни лет назад, найдется надоедливая муха. В этот раз это был американец, что пришел по заданию отца девушки и смог открыть для всего правительства США новую угрозу. Что стало хоть и не великим, но, как минимум, первым шагом к известности культа и их силы.       Спустя годы остатки Лос-Иллюминадоса объединились с торговцем оружием Гленном Ариасом, чтобы спланировать массовый террористический акт в Нью-Йорке. Атака поначалу была успешной, и выжившие города были заражены, но Ариас был убит Крисом Рэдфилдом — следующим в списке на полное уничтожение новой волны Лос-Иллюминадос.       И в этот раз у Лас-Плагос намного больше сил, чем когда-либо. В этот раз нынешний правитель Аудун Саддлер сможет сотворить хаос и покорить мир. И секта сможет процветать и заставить весь мир ответить за свои грехи.