О «до» и «после»

Они смотрели друг на друга так, словно прощались. С главным врагом жизни, не иначе. — Ну что, вертлявая, на больничную койку? — Уже уходишь? Я только рада. — Язык бы тебе узлом завязать! Он налетел на неё, но бил примитивно. Каждый удар — самый обычный хук ведущей рукой. Мама такие показывала в Катюшины лет семь. Она легко уворачивалась, но тот размахивал оглоблями с такой скоростью, что когда наносить хоть один свой удар — непонятно. Вокруг них были слышны шумные дыхания и редкие вскрики — кого-то уложили на лопатки. Юрец, похоже, даже не собирался выдохнуться там, или сдать позиции — словно робот разрезал воздух тупыми, но чёткими ударами. Вдруг где-то сбоку блеснуло серебром и Катя отвлеклась. Стальные глаза под очками не сводили с неё пристального внимания и сверлили бока. Чётко выверенный удар пришёлся ей прямо в ухо, не задев висок. Она начала падать назад, но тело реагировало куда быстрее хозяйки, поэтому выгнулось кольцом и с хромым изяществом сделало сальто назад. Совсем не этого ждущий Юрец ошалело пронаблюдал за этим действием и совершенно нелепо схлопотал по лицу ботинком. Этого, конечно, не достаточно, чтобы он упал, но произвести впечатление помогло. И пока он пытался начать думать, Катя с разворота сделала перескок с ноги на ногу и ка-ак вдарила по морде! — Ха! Она грациозно приземлилась на корточки и тут же поднялась. Лысый всё ещё стоял на ногах, но его начало пошатывать, и Катя, наконец-то, начала своё наступление: удары быстрые, выпады резкие, неожиданные, она била куда угодно, лишь бы измотать его. Снова блеск серебряной оправы и она делает коронный выброс ноги в грудь в край истрёпанного Юрца. — Бля!.. Он упал на пол и ему тут же засчитали проигрыш в бою. Катя довольно улыбнулась и пошла к столу, где Рафик выставил бутылочки с водой, но сделала едва ли два шага, как ноги подбили. — Ты совсем?! — Какая же ты стерва! Кате показалось, что у парня не все дома. Он пытался снова спровоцировать драку, но подошёл мужчина и отвесил подзатыльник. — Проигрывай достойно. И улыбнулся Катюше. — Отдыхайте, Екатерина, сегодня можно. — Вы знаете, как меня зовут? — Я выучил всех вас. Брови удивлённо взлетели вверх, но мужчина уже этого не видел: он шагал между сражающимися и давал короткие комментарии, иногда молча смотрел и уходил. Она выпила разом пол бутылки и поискала глазами Ромку с Лёшкой. Те ещё не закончили бой, причём напротив Лёши стояла девушка. У неё в руках был зажат шарф, которым она ловко размахивала перед его лицом, нанося удары. И Катя не ошиблась, когда, не в обиду Лёше, сделала ставку на девушку: та в какой-то момент набросила шарф парню на шею и дёрнула на себя, прикладывая его лбом об колено. И отскочила так, чтобы тот упал ничком перед ней. — Ещё вопросы будут?! Она шлёпнула его по спине шарфом и удалилась. Краснющий Лёша так и продолжал лежать. — И что ты у неё спросил? — Катя поставила рядом с ним бутылку и села, поджав ноги. — На кой черт ей эта половая тряпка… Девушка тихо захихикала. Оправданно получил, что поделать. Вскоре к ним подошёл хромающий, но победивший в спарринге Ромка. Потом Вовчик, тоже уложивший на лопатки соперника, проигравший Игорь, и они дружно стали ждать Митю. Тот дрался с опоздавшим парнем. И как же нелепо выглядели эти двое, пытаясь надрать зад друг другу сквозь заливистый смех. Было не понятно, прикрывают ли они лицо от удара или от хохота. В итоге самый глупый бой закончился поражением Мити от того, что он повалился на бок из-за заболевшего живота. — Серёг, да завались уже!.. — проскулил парень и вытер слёзы. Упавший рядом соперник честно попытался сдержать новый приступ, но смешинки в глазах делали всю работу за него. — Ну и что это было? Серебряный и холодный, к ним подошёл один из трёх мужчин. Митя тут же вскочил по стойке смирно и виновато опустил голову, Серёжу же мотало от распирающего веселья и он едва встал на ноги. — Простите, Харитон Радеонович, виноват! — Ты опять рот не зашил? Негодное создание! — Виноват! — Ну сколько можно всё в клоунаду превращать? — Виноват! — Я тебя на органы распущу! — Вино… Извините! Вокруг засмеялось ещё несколько человек и даже подошедший коллега Харитона улыбался. — Снова отчитываешь его? — Ты вообще видел, что он устроил? — Конечно. Серёжа, — мужчина, не переставая улыбаться, посмотрел на него с укором. — Нам нужно выяснить твои физические способности, а не юмористические. — Виноват, Дмитрий Сергеевич. Голос парня стал искренней, и подслушивающая с остальными Катя почти ему поверила. — Тут девушки показывают результаты лучше тебя, бездарь. — Харитон, ну не так же грубо. — Можно мне ещё раз? — парень начал мяться. Было видно, что ситуация превращалась в неловко-позорную. — Ну, в спарринге поучаствовать. Мить? — Никакого Мити, — оборвали его и в Катю снова блеснуло серебром. — Вы. Идите сюда, девушка. Ей пришлось даже оглянуться, но, как на зло, за спиной никого не оказалось. Да и не могли эти лезвиевые глаза смотреть мимо своей жертвы. «И чего прицепился…» — Слушаю? — Вставайте с ним в пару. — Слушаюсь. — Ещё одна паяца! — Уймись, Харитон. Катя встала напротив парня и стала рассматривать его: озорные голубые глаза, чуть вздёрнутые брови, так и не сошедшая улыбка с лица. Ей самой захотелось улыбаться, но она лишь встала в боевую стойку и дала знак, что готова. — Я девчонок бью, учти! Сказал он — и рванул вперед. Смешно — Катюша тут же блокировала кулак, нацеленный на рёбра, и хотела до смешного просто уронить его лицом вниз… — Красивый хвостик! — крикнул он ей на ухо. И она поняла, что парень просто проскочил у неё под рукой, даже не пытаясь ударить. Серёжа схватился за её короткий хвостик и уже потянул его вниз, стараясь не драть волосы, а медленно укладывать на спину, но промедление стоило ему проигрыша. — У тебя тоже! И она, выгнувшись, схватила его за шею и мощным рывком перекинула через себя. Серёжа с забавным «ух, блять!» шлёпнулся на лопатки и болезненно рассмеялся. — Молодец, Екатерина, свободны. Сергей, объяснишься? — Дмитрий Сергеевич, да как я эту фурию ловить должен? — Ты так же и на поле боя говорить будешь, бестолочь? — влез Харитон, но его оттеснили плечом двое мужчин. — Своих бить не могу, уж так получается! — А я и не твоя! — прокричала весёлая Катя где-то сбоку. — А шансы есть?! — Сергей! После их снова построили в стройный, наконец-то ровный ряд и стали зачитывать подгруппы, на которые их делили. Получилось три неровных, и Катя оказалась в средней по величине. — Итак, сейчас вам покажут ваши казармы и на сегодня всё. Завтра у вас по расписанию полный медосмотр, замеры показателей выносливости и стрельба. Александр Викторович, который и представиться решил под конец, оставил одну из групп у себя (самую малочисленную, 7 человек), а остальных распустил. Катя поспешила за Терешковой и ещё тремя девушками. Одна осталась в зале. — Как ты ловко Серёгу-то! — пискнула одна, что шарфом Лёшку раскатала. — Знаешь его? — Да этого балабола только глухой не знает. И то он ему жестами наговорит! Девушки захихикали и Катя разулыбалась: похоже, не слышала о нём только она. И не странно, на самом деле. Когда мама решилась отдать её на службу — подготовкой занималась лично и индивидуально, Катя и отбор проходила с комиссией один на один. — А вы как сюда попали? Девушки разом замолчали и переглянулись. — Что? Личное? — Да как сюда попадёшь — родители помогли, — скривилась самая высокая и прямоугольно-массивная девушка с высоким, зализанным хвостом. Какая знакомая зализанность… — А ты не хотела? — Отцепись, не трави душу. Катя умолка, а на душе заскреблись маленькие избушки: не все, оказываются, попадают сюда по доброй воле… Опыт жизни подсказывал: с такими пощады ждать не стоит, и щадить не придётся: либо в гордость родителям отметелят, либо назло им же сами лягут посреди боя. Девушку поселили с неприметной такой девчушкой — Ларисой. Та ходила на цыпочках и говорила тихо, но на удивление слышно её было хорошо. Они быстро разболтались и к вечеру уже пили чай с клубничным вареньем.