Code Name L

В тот вечер Гермиона прибыла на площадь Гриммо. — Гермиона! — Привет, Гарри, как дела? — спросила она. Голос у нее был измученный. — Ты невыразимец! Я не мог в это поверить, когда увидел… Так ты знала, что я встречаюсь с Малфоем? — Да, — сказала она. — И я правда пыталась тебя предупредить. У Гарри было смутное воспоминание о том, как Гермиона (кодовое имя Барсук) подошла к нему полтора года назад и сказала, что романтические связи — помеха в этой сфере деятельности. — Ты была чертовски неконкретна! — Я не могла сказать больше. Я сказала столько, сколько была в состоянии. Заклинание связывает и нас, ты же знаешь! Гарри откинулся на спинку дивана. — Ну, мы с ним поссорились, — сказал он. — Он уволился, — сказала Гермиона. Гарри вскинул голову, чтобы посмотреть на нее. — Что? — Он уволился, — снова сказала Гермиона. — Я пришла сказать тебе об этом. — Что… но это же… убьет его! — Он был довольно непреклонен, Гарри. Мы пытались отговорить его. Как ты можешь себе представить, тренировать невыразимцев очень дорого, а потерять одного сразу после Разоблачения… — Где он? Я уговорю его вернуться. Я придурок. Мне просто нужно извиниться. — Мне жаль, Гарри, — жалобно сказала Гермиона. — Я не могу сказать. Это засекречено, — Гарри уставился на нее, разинув рот. — Но он мой… — Гарри запнулся, не зная, как закончить. — Мне жаль, — снова сказала Гермиона. — Я буквально не могу. Заклинание связывает язык. Как заклинание Таинственности. — Ну, а я могу как-нибудь с ним связаться? — Мне жаль, — сказала Гермиона. — Никак. И правда. Гарри расспросил всех в Отделе тайн. Никто не мог дать ему никаких ответов. Он посылал сов. Они возвращались с нераспечатанными письмами. Он искал в записях авроров, и не нашел ничего, кроме записки, в которой отмечалось, что Малфой работал в некоем магазине редких товаров в Лютном переулке в течение нескольких лет, когда вышел из тюрьмы. Он заполнил бланк для получения пособия и отправил его по почте. Он продолжал находить записки от Эл по всей комнате. Одна из них была в аптечке. Почему ты никогда не покупаешь зубную пасту до тех пор, пока тебе не приходится извлекать ее щетиной зубной щетки, как крошечному зубному шахтеру? Я заказал тебе еще. Почему я люблю тебя? Посылка с зубной пастой прибыла через три дня. Шестимесячный запас, оплаченный со счета Гарри в Гринготтсе. В Полевом учебнике была заметка о Тонкости (наименее любимый предмет Гарри). Перестань искать любовные записки в учебниках и займись уже чертовой работой. (Я люблю тебя.) Когда Гарри нашел еще одну в кармане брюк, которые редко надевал, — Ты хорошо выглядишь в них. Я люблю тебя — то провел остаток дня, напиваясь в одиночестве в пабе. На следующий день он прогулял работу и отправился в магазин редких товаров в Лютном. «У Крума», гласила потрескавшаяся вывеска над дверью. Это был покосившийся, темный, мрачноватый магазинчик, битком набитый вещами, которые если и не были незаконными, то, по крайней мере, точно находились на грани этого. Гарри надел мантию-невидимку, потому что Гермиона внушила ему, что преследование Малфоя подвергнет того риску. — Люди разозлятся, если узнают, что он работал в Министерстве. Ты же знаешь, что технически это нелегально. Нам пришлось потянуть за довольно много ниточек. Поэтому он подождал, пока кто-нибудь войдет в магазин, и молча последовал за человеком внутрь. За прилавком мелькнули светлые волосы. Сердце Гарри подпрыгнуло, и он бросился вперед, небрежно сбросив несколько вещей с полок, только чтобы понять, что это все-таки был не Малфой. Парень за прилавком был моложе, лет девятнадцати, и его волосы были темнее, чем у Малфоя. Он был худощав и с тревогой смотрел на мужчину, который вошел в магазин раньше Гарри. — Здравствуйте, сэр, — сказал он. — Ну что, Тимоти? — спросил мужчина. — Как сегодня дела? — Сегодня было немного народу, мистер Крум, — сказал парень, которого, как предположил Гарри, звали Тимоти. Гарри заметил человека, за которым он следил. Мистер Крум, предположительно владелец магазина. Он был огромен, зловещ. Было что-то жадное в том, как он смотрел на Тимоти. Похоже, Тимоти тоже почувствовал это, потому что съежился под пристальным взглядом. — Мне жаль, сэр, — добавил он. — Ко мне обратилась женщина с просьбой принести немного драконьей крови, но поскольку мы получим ее только в июне… — Ты безнадежен в бизнесе, Тимоти, — сказал мужчина таким тоном, что Гарри внезапно стало не по себе. Мгновение спустя Гарри понял почему. — Тебе повезло, что у тебя есть я, чтобы заботиться о тебе, — Крум взял Тимоти за подбородок своей мясистой рукой и поводил им туда-сюда. — Правда? — Да, — прошептал мальчик. Крум похотливо ухмыльнулся, отчего у Гарри по коже снова побежали мурашки, и присоединился к Тимоти за прилавком. — У меня был напряженный день, — сказал он, прижимая Тимоти к стене. — Так почему бы тебе не закрыться на перерыв и подняться со мной наверх? — Скоро, — сказал Тимоти. — Я просто должен закончить инвентаризацию. — Десять минут, — сказал Крум. Он шлепнул Тимоти по заду и исчез за дверью за прилавком. Тимоти закусил губу, нахмурился и с едва слышным вздохом склонил голову над огромным гроссбухом. Гарри снял мантию-невидимку. — Привет. — Салазар Слизерин! — воскликнул Тимоти. — Вы меня напугали! Я не видел, как вы вошли! — Я просто наблюдал за вашим общением с мистером Крумом. Тимоти покраснел и снова уткнулся в свой гроссбух. — Могу я помочь вам что-нибудь найти, сэр? — спросил он. — Редкие создания, иностранные корни, экзотические порошки? — Раньше здесь работал мой друг. Драко Малфой. Вы когда-нибудь встречались с ним? Тимоти слегка покачал головой, по-прежнему не глядя на Гарри. — Мистер Крум владеет магазином? — спросил Гарри. Тимоти поднял голову. — Конечно. Его имя написано на вывеске. — Он кажется дружелюбным, — сказал Гарри. Тимоти снова покраснел. — Он очень щедрый человек. — Я вижу, — сказал Гарри. — Твой друг не мог работать здесь недавно, если он твоего возраста, — сказал Тимоти, выпятив подбородок. — У тебя морщины вокруг глаз. Тебе, наверное, далеко за тридцать. — Мне двадцать семь! — сказал Гарри. Эл (Малфой) обычно говорил ему пользоваться кремом для лица. Он вдруг пожалел, что не послушался. — В любом случае, какое это имеет отношение к делу? — Мистер Крум увольняет продавцов, когда им исполняется двадцать, — сказал Тимоти, затем осознал, что сказал. — То есть… ученичество длится всего два года, и… он был очень добр ко мне! В конце своей речи он повысил голос, защищаясь. — Хорошо, — медленно произнес Гарри. — Так что Малфой, вероятно, не работал здесь около семи лет. Мистер Крум поддерживает связь со своими старыми… учениками? — Я знаю, о чем ты думаешь, и это не так, — сказал Тимоти. — Я не знаю, что, по-твоему, ты видел, но он никогда не заставлял… я очень благодарен мистеру Круму. Он приютил меня, когда никто другой… и вообще, кто ты такой, чтобы совать свой нос в мои дела! — Ты прав, — сказал Гарри. — Я просто ищу своего друга. Куда отправляются ученики мистера Крума после того, как время у него заканчивается? Тимоти сдулся. Он с несчастным видом прислонился к стойке. — Прочь, — сказал он, — я не знаю. Полагаю, они находят другую работу. — Сколько тебе лет? — спросил Гарри, потому что юное лицо Тимоти исказилось от беспокойства. — Девятнадцать, — сказал Тимоти. — Двадцать через два месяца, — добавил он. — Что собираешься делать дальше? Тимоти рассмеялся. Гарри узнал этот смех. Так обычно смеялся Эл, когда Гарри задавал безнадежный вопрос. Гарри гадал, откуда они оба это подхватили. — Я не знаю, — сказал Тимоти. — Полагаю, у меня есть навыки продажи. — Тебе будет трудно найти новую работу? Ты слишком юн, чтобы быть Пожирателем Смерти; у тебя не должно быть много ограничений, — сказал Гарри. Тимоти пожал плечами. — У меня нет никаких документов об образовании. Мои родители обучали меня на дому, чтобы мне не пришлось общаться с грязнокровками. Гарри поморщился. — Не употребляй это слово. Тимоти с любопытством посмотрел на него. — Ты грязнокровка? Я никогда раньше таких не встречал. Ты не выглядишь так. — Что, черт возьми, это значит? — О, ну, — беззаботно сказал Тимоти. — Все грязнокровки толстые и глупые, с маленькими поросячьими глазками. Гарри начинал понимать, почему Тимоти так старался найти достойную работу. — Я думаю, что твоих родителей, возможно, дезинформировали, — сказал Гарри. Тимоти снова безнадежно рассмеялся. — Возможно, — сказал он. — У них никогда нихера не получалось правильно, — Тимоти прикрыл рот рукой. — Упс. Извини. Ругательство. Это был такой мальчишеский жест, что сердце Гарри растаяло. Он достал перо и клочок пергамента и написал на нем свой адрес. — Смотри. Если тебе когда-нибудь понадобится где-нибудь остановиться, приходи ко мне домой, — сказал Гарри. — Я помогу тебе выбраться, — Тимоти взял клочок пергамента. Его взгляд оценивающе скользнул по телу Гарри. — Хорошо, — сказал он. — Не в этом ключе! — сказал Гарри. — Например? — невинно спросил Тимоти. — Я не… ты можешь время от времени мыть посуду, если хочешь отплатить мне. — Какой эвфемизм, — сказал Тимоти. — Это не эвфемизм! — Знаешь, у тебя неправильное представление о мистере Круме. Он никогда ни к чему меня не принуждал. Я просто благодарен. — Есть много способов злоупотреблять властью, — сказал Гарри. — Он приютил меня, когда никто этого не хотел. Мне нравится делать его счастливым, — сказал Тимоти. Гарри вздохнул. — Это твоя жизнь. Приходи ко мне, если тебе что-нибудь понадобится, или если ты узнаешь о Драко Малфое, — он повернулся, чтобы уйти. — Подожди, — сказал Тимоти. — Как тебя зовут? — О, — сказал Гарри. — Гарри. Гарри Поттер. У Тимоти отвисла челюсть, когда Гарри аппарировал из магазина.

***

Гарри и Эл были друзьями целую вечность до того, как впервые поцеловались, потом они целую вечность целовались до того, как начали дурачиться, затем целую вечность дурачились до того, как решили заняться сексом. — Обычно я сверху, — сказал Гарри. — А ты? Некоторое время Эл молчал. Гарри ждал. Эл немного странно относился к физической близости. Гарри не возражал. — Пойдет, — наконец сказал Эл. Он всегда был застенчивым и расплывчатым, когда они говорили о сексе. Он использовал уклончивые, эвфемистические выражения. Но когда Гарри попытался подготовить его, Эл лежал неподвижно, как доска, глядя прямо в потолок с отсутствующим выражением лица. — Ты в порядке? — спросил Гарри. Эл кивнул, но не расслабился. Гарри подвинулся, чтобы лечь рядом с ним. — Ты не в порядке. Эл нахмурился, глядя в потолок. — Мне не очень нравится делать это… таким образом… — сказал он. — Это заставляет меня чувствовать себя неуправляемым. — Я только за, если хочешь поменяться, — сказал Гарри. — Будь сверху. — Я никогда раньше этого не делал, — сказал Эл. — Я расскажу тебе. Так было лучше; намного лучше, потому что Эл не проверял. — С тобой что-то случилось? — спросил Гарри позже. — Нет, — сказал Эл с тем странным, меланхоличным выражением, которое, как со временем узнал Гарри, всегда появлялось в глазах Эл после секса. — Никто никогда не заставлял меня что-либо делать. Гарри сел, отстраняясь от Омута памяти. Было странно наблюдать за воспоминаниями, потому что в них он мог видеть Малфоя там, где никогда не мог в то время. Это помогло Гарри преодолеть разрыв между Эл и Малфоем в собственном сознании. Он начал зацикливаться на Омуте памяти. Он ускользал с занятий и наблюдал, как развиваются их отношения. Первым его поцеловал Эл, хотя Гарри явно напрашивался на поцелуй в течение нескольких недель. Они были в библиотеке отдела, и Гарри потянулся мимо Эл, чтобы взять книгу, намеренно придвинувшись слишком близко. Эл обернулся. В то время Гарри замечал только поцелуи. Теперь он видел, что лицо Малфоя было твердым, решительным. Он просмотрел еще несколько воспоминаний. В них он был занят чтением, но казалось, что Малфою было трудно решиться поцеловать его, хотя он явно хотел уже долгое время. Иногда Гарри наблюдал, как его «я» в воспоминании на долю секунды осознает, с кем именно он спал. Обычно это происходило, когда Гарри прокладывал поцелуями путь вниз по рукам Малфоя и натыкался на Темную Метку. Гарри увидел, как его прошлое «я» удивленно отпрянуло назад, а затем ужас постепенно исчезал с его лица, когда он забывал о том, что видел. Малфой всегда следил за выражением его лица, когда это происходило. Однажды он даже пытался рассказать об этом Гарри. Гарри только что увидел Метку. Эл шарахнулся от него. — Кей, — сказал он. — Я должен тебе кое-что сказать. — Что такое? — спросил Гарри. — Я… — заклинание не дало Эл сказать. — Во время… — снова. — Расскажешь потом, — сказал Гарри, наклоняясь, чтобы поцеловать его. — Мне тоже есть что тебе сказать. Иногда Гарри наблюдал за тем, как Малфой на долю секунды осознает, кем был Гарри. Обычно это происходило, когда Малфой убирал ему волосы со лба. Его взгляд падал на шрам в виде молнии, и глаза расширялись с выражением, которое Гарри не мог до конца разобрать. В конце концов, Гарри понял. Такое же выражение было у Малфоя в день смерти его отца. Горе. Гарри рассылал сов, просматривал конфиденциальные папки и задавал вопросы важным людям, но никто не знал, где находится Малфой. Он полностью исчез из мира.