Code Name L

Через два месяца после ухода Малфоя Гарри вернулся на площадь Гриммо и обнаружил сидящим на диване в его гостиной Тимоти. Он встал, когда Гарри вошел. — Ты сказал, что я могу придти сюда, — сказал он, защищаясь, как будто Гарри сказал ему убираться. — Да. Без проблем. Ты в порядке? — Тимоти вытер глаза внутренней стороной запястья. На полу рядом с ним лежала маленькая сумка, и больше ничего. — Сегодня мой день рождения, — сказал он. — С днем рождения, — сказал Гарри. — Мой двадцатый день рождения, — сказал Тимоти. — Верно. Уже староват, — сказал Гарри. — Он много раз предупреждал меня, — сказал Тимоти. — Я искал другую работу, но… и мне некуда было пойти. Он, э-э, он дал мне несколько предложений, но… — Тебе они не понравились? — догадался Гарри. Тимоти покачал головой. — Не особо. Потом я подумал о тебе. Гарри Поттере, — Тимоти рассмеялся своим безнадежным смешком. — Если бы мои родители знали, что я разговаривал с тобой!.. — Наверное, я им не очень нравлюсь, — сказал Гарри. — Да пошли они нахер, — сказал Тимоти, присаживаясь на подлокотник дивана. — Дерьмо! Я не хотел ругаться. — Я не твой учитель. Ты можешь ругаться при мне. Тимоти покачал головой. — Это неуважительно. Нужно уважать старших. — На самом деле я не намного старше тебя, — сказал Гарри. — Тебе двадцать семь, — сказал Тимоти с видом человека, объясняющего пожилому пенсионеру, что он слишком стар, чтобы управлять тяжелой техникой. — Эти… предложения мистера Крума, — сказал Гарри. — Как ты думаешь, Драко Малфой согласился бы на них? Тимоти вздрогнул. — Я надеюсь, что нет, — сказал он. — О чем они? — Ты аврор, — сказал Тимоти. — Ты попытаешься арестовать мистера Крума. Гарри склонил голову набок. — Ты хочешь, чтобы я арестовал мистера Крума? — Нет! — сказал Тимоти, с неожиданной энергией вставая, затем заставил себя снова сесть. — Я… Я люблю его. Не так, как… но… он единственный человек, который был добр ко мне. — Он воспользовался тобой, — сказал Гарри. Тимоти покачал головой. — Ты не понимаешь, — сказал он. — Я правда думаю, что это ты не понимаешь. Он не должен был… — Я уйду, если ты еще раз так скажешь о нем! — Хорошо, — сказал Гарри. — Я ничего не скажу. И я не буду его арестовывать. (Гарри мысленно добавил «пока» к этому заявлению.) Но я хотел бы знать, какие варианты были предложены моему другу после ученичества. Тимоти выглядел очень усталым. — В основном, компашки. Не… не связанные с сексом. Я умею заниматься сексом. Скорее сторона насильственных преступлений, — он раздраженно пнул ногой край коврика у камина. — Я не склонен к насильственным преступлениям. — Малфой тоже, — сказал Гарри. — Ну, тогда он не слишком преуспел бы среди этой компании, — сказал Тимоти. Он вздохнул. — На сколько я могу остаться? — На столько, сколько тебе нужно, — сказал Гарри. — Но ты должен искать работу. Тимоти кивнул. Затем он взглянул на Гарри, взгляд его был лукавым, полным страха. — И чего ты… ожидаешь… от меня…? — Я уже говорил. Время от времени мой посуду. — Ладно, — сказал Тимоти. — Посуда. И?… — Я не хочу с тобой спать, — нетерпеливо сказал Гарри. Тимоти улыбнулся. — О, хорошо. Я устал. — Я не имею в виду только сегодняшний вечер, — сказал Гарри. — Я имею в виду, вообще. Не пойми меня неправильно. — Тимоти потянулся, выглядя более счастливым и расслабленным, чем Гарри его когда-либо видел. — Наверное, я должен был бы оскорбиться, — сказал он, — но нет, — выражение его лица изменилось. — Ты же не убьешь меня, правда? — Не планировал, — сказал Гарри. — Это хорошо, — задумчиво произнес Тимоти. Он зевнул. — Кричер покажет тебе твою комнату, — сказал Гарри, так как подозревал, что Тимоти неправильно поймет, если Гарри сам отведет его. — О, и еще кое-что, пока ты здесь, ты не должен использовать никаких выражений, пропагандирующих превосходство крови. — Хорошо, — мягко сказал Тимоти. — В любом случае, мне все равно, — Кричер повел его наверх. — С днем рождения, — крикнул Гарри ему вслед. — Спасибо, — сказал Тимоти. После Разоблачения шел еще один год обучения, так что структурно жизнь Гарри была почти такой же, как и раньше. Четыре дня в неделю он тренировался в Отделе тайн. Три дня в неделю он работал в департаменте авроров. — Ты часто пропадаешь, — сказал Тимоти. — Совершенно секретные материалы авроров, — сказал Гарри. — Я знаю, — сказал Тимоти. — Я не жаловался. Он прожил у Гарри неделю. Он старался держаться подальше от Гарри, но был таким же неряхой. Кричер постоянно ворчал, собирая разбросанные по всему дому предметы. — Кто-нибудь когда-нибудь звал тебя Тимом? — спросил Гарри. Был вечер понедельника, и Гарри отменил планы с Роном и Гермионой, чтобы остаться дома с Тимоти. Тимоти знал названия банд, которые мистер Крум порекомендовал бы Малфою. Гарри они были нужны. — Тим? Зачем вообще так называть меня? — спросил Тимоти. — Что-то вроде прозвища, — сказал Гарри. — Меня зовут Тимоти, — сказал Тимоти с таким видом, словно пытался что-то обдумать в своей голове. — Точно, да, — сказал Гарри. — Просто Тим короче, не так ли? — Тимоти пожал плечами. — Зови меня как хочешь. Это твой дом, — Гарри налил ему бокал вина. — Ты же знаешь, я не плачу за дом арендную плату. Или налог. Я унаследовал его. Тимоти наблюдал, как Гарри протягивает ему вино. Или, точнее, он оценивал, сколько вина выпил Гарри. Гарри предположил, что, вероятно, это была полезная информация, которую можно было собрать, когда Тимоти зависел от Крума. — Я к чему клоню, — сказал Гарри, — к тому, что тебе следует думать о себе больше как о соседе по дому, чем как о госте. Тебе не нужно все время быть таким осторожным. Малфой был осторожен. Гарри думал, что это из-за заклинания, и, конечно же, заклинание помешало ему довериться Гарри. Но Гарри вспомнил все способы, которыми Эл пытался улучшить жизнь Гарри, и задавался вопросом, были ли они проявлением заботливости. Желанием сделать себя полезным, незаменимым, чтобы его не бросили. — Разве я веду себя так, как тебе не нравится? — спросил Тимоти, проводя пальцем по краю своего бокала. — Мне все равно, как ты себя ведешь. Тимоти сделал глоток вина. — Я очень благодарен тебе, — сказал он после паузы. — Тимоти… Мне нужно знать названия банд, — глаза Тимоти метнулись к Гарри. Он облизнул губы. — Каких банд? — Тех, что тебе порекомендовал Крум. Возможно, это единственный способ, которым я могу найти Драко. Тимоти нахмурился. — Драко, Драко, Драко, ты одержим им. — Ты сказал, что благодарен. Назови банды, — попросил Гарри. — Ты арестуешь всех, а потом арестуешь мистера Крума, — сказал Тимоти. Гарри закрыл глаза и вдохнул через нос. — Тимоти. Если я задерживаю банду жестоких преступников, я должен их арестовать. Если мистер Крум замешан в незаконной деятельности, я должен арестовать и его. — Есть много других способов, которыми я могу выразить свою благодарность, — сказал Тимоти, кладя руку на руку Гарри. Гарри стряхнул ее, и Тимоти откинулся на спинку стула. — Я не хочу говорить тебе названия банд. Ты можешь заставить меня, если хочешь, — он балансировал на двух ножках стула. — Ты мог бы пригрозить вышвырнуть меня вон, если я не расскажу. Ты мог бы накачать меня Веритасерумом. Мистер Крум никогда не заставлял меня что-либо делать, но ты можешь заставить меня рассказать, если ты такой человек. Гарри стиснул зубы и улыбнулся. — Ты был бы слизеринцем, — сказал он. — Возможно, — сказал Тимоти. Когда Гарри спустился завтракать, Тимоти сидел за кухонным столом, обхватив голову руками, и размышлял над заявлениями о приеме на работу. — Как дела? — спросил Гарри. — Я бесполезен, — сказал Тимоти, и Гарри вспомнил, каким он был юным. Иногда он забывал. Но Тимоти выглядел чуть ли не заплаканным, а волосы были взъерошены от того, что он теребил их. — Я ничего не могу сделать. Мистер Крум всегда так говорил. Кто наймет меня? Что мне теперь делать? Что же делал Малфой? — недоумевал Гарри. Кто-нибудь хоть помог ему? — Ты не бесполезен, — сказал он Тимоти. — У тебя есть навыки продажи… — Да, но я же не пытаюсь трахаться за деньги, не так ли? О… — он прикрыл рот рукой. — Прости. Ругательство. Извини. Гарри вздохнул и сел рядом с ним. — Ну-ка, позволь мне помочь. Я не силен в такого рода вещах, обычно за меня это делал Эл… Драко, но я попробую. Удивительно, но Гарри обнаружил, что он действительно стал лучше разбираться в бумажной работе, после всех тех раз, когда Эл помогал ему заполнять бланки. Он смог помочь Тимоти составить резюме, написать сопроводительное письмо и заполнить несколько заявлений о приеме на работу. Он даже написал Тимоти рекомендацию, которая, как он подозревал, вполне могла заменить официальные полномочия. Он пытался не думать о двадцатилетнем Драко Малфое, внезапно брошенном на произвол судьбы, с мертвой матерью и отцом в тюрьме. Тимоти наблюдал за тем, как он все это делал. Гарри чувствовал тяжесть его взгляда на своей щеке. — Ну вот, — сказал Гарри через несколько часов. Департамент авроров никогда не был особенно строг в отношении пунктуальности, по крайней мере, в том, что касалось Гарри. — Теперь мы можем все отправить, и скоро ты получишь ответ. Он повернулся, чтобы посмотреть на Тимоти, и обнаружил, что их носы почти соприкасаются. — Спасибо, — сказал Тимоти тихим, интимным голосом. Он опустил глаза на губы Гарри и снова поднял их. — Ладно, ладно, меня сегодня не будет дома, — сказал Гарри. Он был возбужден, но не настолько.

***

— Ну, конечно, он влюбится в тебя, Гарри, — сказала Гермиона, когда тем вечером он отвел ее в сторонку в Отделе тайн и рассказал ей все. — Никто никогда не был с ним добр. Ты красив, знаменит и богат. Он остановился в твоем доме. А чего ты ожидал? — Я не знаю! Только не этого! — Он тебе тоже нравится? — спросила Гермиона. — Он ребенок, — сказал Гарри. — Ты думал, что между тобой и Эл такая же разница. Мимо них, задыхаясь, прошел невыразимец, случайно превративший свою голову в рыбью. Гарри притянул Гермиону поближе к нише. — Почему в этом отделе всегда такой хаос, — пробормотал он. — Издержки творчества, — сказала Гермиона. — Ну? Разница в возрасте не беспокоила тебя с Эл. — Да, но он не Эл, — сказал Гарри. — Ты скучаешь по нему. — Конечно, я скучаю по нему! Я схожу с ума, он думает, что я ненавижу его, я ударил его, Гермиона, он тебе это сказал? — Вообще-то, да, — сказала Гермиона. — Гарри, ты должен двигаться дальше. Он ушел. Я не могу сказать тебя, где он. Я… — ей помешало что-то сказать заклинание, которое все еще сковывало ее. — Ты ждешь, что я сдамся? Ты вообще меня знаешь? — Нет… ты ничего не можешь для него сделать, Гарри, — сказала Гермиона расстроенным голосом. — Жаль, что я не могу рассказать тебе больше. — Почему? Почему ты не можешь? — Все невыразимцы защищены строгими заклинаниями секретности, даже если они покидают отдел, ты это знаешь. — Тогда мне просто придется найти какой-нибудь другой способ, — сказал Гарри.