Code Name L

Поговорить с Крумом оказалось несложно. Гарри спросил красивого молодого стажера из отдела авроров, может ли он принять Оборотное зелье с его внешностью. Паренек был так взволнован тем, что Гарри Поттер попросил его об одолжении, что немедленно согласился, даже когда Гарри сказал ему, что это может быть сделано в сомнительных целях. Несколько часов спустя, наевшийся под завязку, Гарри сидел в пабе, положив руку Крума себе на ногу. Он притворился, что напился Смирнофф Айс, и в течение вечера становился все более вялым и нелепым. — Но, сэр… а что я буду делать после ученичества? — спросил Гарри, когда был совершенно уверен, что Крум а) влюблен в него и б) поднимет руку выше, если Гарри в ближайшее время оттуда не уберется. — О, не беспокойся об этом, мой мальчик. У меня есть всевозможные контакты. — Вы, должно быть, знаете много людей, — сказал Гарри. — Всех, кого стоит знать. Ну вот, это тебя успокоило? Гарри захихикал и буквально захлопал ресницами. — О, да, — сказал он. — Что за люди? Они знамениты? — Очень, в некоторых кругах, — сказал Крум с чувством собственного достоинства. Он наклонился ближе, и Гарри заставил себя улыбнуться, чтобы не поддаться порыву выбить Круму все гребаные зубы. — Ты когда-нибудь слышал о Наттерах? Гарри моргнул, чтобы скрыть свое смятение. Он слышал о Наттерах. Они были ответственны за добрую треть самых отвратительных преступлений с применением насилия, с которыми приходилось сталкиваться аврорам. Их было невозможно выследить, потому что у них было много денег. — Но они слишком эксклюзивные, — сказал Гарри, расширяя глаза от того, что, как он знал, Крум принял бы за восхищение. — Никто не знает, как с ними связаться. — А я вот знаю, — сказал Крум. — И ты узнаешь, после стажировки. Черт. Гарри слегка отклонился в сторону, и его прекрасное, позаимствованное у кого-то лицо стало холодным. — Легко утверждать, — сказал он. — Ты мне не веришь? — спросил Крум. Гарри надулся и пожал плечами. (Теперь ему было весело. Эта часть шпионажа всегда ему нравилась; часть, где он чувствовал себя так же, как в ту ночь, когда выпил Феликс Фелицис и убедил Слагхорна отдать воспоминание.) Крум взял руку Гарри в свою, поднес к губам и поцеловал. Гарри почувствовал, как кровь прилила к его лицу, когда в нем поднялась ярость. Крум, очевидно, ошибочно принял внезапный румянец Гарри за девственную застенчивость. — Ты восхитителен, — сказал Крум. — Я теряю голову от тебя. Хорошо, детка, я расскажу. И рассказал ведь. Это была, как Гарри и подозревал, не очень тесная связь. Статуя, возле которой иногда задерживались Наттеры, если знать, когда смотреть. Но этого было достаточно. — Я отойду в уборную, — сказал Гарри, подмигнув. Когда он скрылся из виду, то аппарировал на площадь Гриммо и принимал душ до тех пор, пока не перестал ощущать запах дыма и Смирнофф Айс в своих волосах.

***

Гарри все время прятался возле этой статуи, высматривая Наттеров. Крум объяснил об их секретном сигнале — у них был экземпляр французской маггловской газеты Le Monde. Гарри был занят работой аврора и неописуемыми тренировками, но он ходил при каждом удобном случае. Тем временем Тимоти влюблялся в него все сильнее и сильнее. Тимоти пытался приготовить Гарри ужин. (Это была настоящая катастрофа. Гарри пришлось очищать чарами стены, в то время как Тимоти со слезами на глазах говорил: «Но я следовал рецепту!») Тимоти сложил Гарри журавлика оригами. — Спасибо, — тронуто сказал Гарри. Это напомнило ему о Эл. Тимоти подарил ему еще одного журавлика. — Спасибо, — снова сказал Гарри. На третьем журавлике благодарность Гарри прозвучала приглушенно. Казалось, это нисколько не отпугнуло Тимоти. Тимоти постучал в дверь Гарри посреди ночи. — Все в порядке? — спросил Гарри, садясь. Он ворочался с боку на бок, не в силах заснуть. — Я слышал, что ты не спишь, — сказал Тимоти. — Подумал, что тебе, возможно, нужна компания. — Э-э, все в порядке, — сказал Гарри, но Тимоти подошел и сел к нему на кровать. — Могу я кое-что сказать? — Э-э, да, — сказал Гарри. Присутствие Тимоти в его постели выбило его из колеи: красивый, доступный, рядом. Он сознавал, как сильно ему хотелось, чтобы к нему прикоснулись. Лунный свет струился через окно, и глаза Тимоти нашли Гарри в серебристой темноте. — Просто… ты кажешься одиноким, Гарри. — Я не одинок, — сказал Гарри. — Все хорошо. Тимоти игриво толкнул Гарри коленом сквозь одеяло. — Да ладно тебе. Я знаю, ты никогда никого не приводишь домой. Разве ты не… — Тимоти оставил свою руку на колене Гарри, погладил его пальцем. — …беспокоишься? Гарри сел и подтянул ноги к груди. — Что вообще заставляет тебя думать, что я гей? — спросил он. Тимоти пожал плечами. — Ну, во-первых, я знаю, что ты считаешь меня сексуальным, и что ты думал о том, чтобы переспать со мной. — Я… — Не отрицай этого, — сказал Тимоти. — Я вижу. А во-вторых, Драко Малфой был не просто твоим «другом». Так вот почему ты не хочешь спать со мной? Из-за него? — Я не хочу об этом говорить, Тимоти. — Как давно он пропал? Гарри вздохнул. — Несколько месяцев назад. — Он не может думать, что ты будешь хранить целибат вечно. — Тимоти… — Это не… не просто для того, чтобы поблагодарить тебя, — сказал Тимоти, глядя на свои руки, лежащие на коленях. Гарри сглотнул. — Я имею в виду, я благодарен, — сказал Тимоти. — Я знаю. Тебе не обязательно быть благодарным, но я знаю. — Но на самом деле я хочу заняться с тобой сексом. Правда хочу. И не такой уж я маленький. Я на три года старше, чем был ты, когда победил Темного Лорда. — Зови его Волдемортом. — Волдеморт, — послушно сказал Тимоти. Гарри молчал. Тимоти наклонился вперед. Гарри не пошевелился. Тимоти уткнулся подбородком в колени Гарри, затем поднял глаза. Он совсем не был похож на Малфоя. Но опять же, Малфой никогда не выглядел как Малфой, когда Гарри был с ним. Гарри неподвижно сидел, когда Тимоти наклонился вперед и дважды поцеловал его в губы. Это был приятный поцелуй. Он наполнил Гарри невыносимым одиночеством. Заставил Гарри чувствовать себя так, словно никто и никогда больше не позаботится о нем. — Ты такой горячий, — вздохнул Тимоти. — Я устал, — сказал Гарри. — Я не должен был позволять тебе делать это. Тимоти прислонился лбом к коленям Гарри, и Гарри коснулся его волос. Они были совсем не похожи на волосы Малфоя. Ничто в этом не казалось правильным. — Тогда я пойду спать, — сказал Тимоти. — Да, наверное, это к лучшему, — сказал Гарри. Тимоти остановился у двери спальни. — Дай мне знать, если передумаешь, — сказал он. Гарри кивнул.

***

Проходили недели. Гарри не мог двигаться дальше. Малфой не был мертв. (А вдруг?) Они не расстались. (А вдруг?) Не было никого, кому Гарри хотел бы довериться, никого, кого он хотел бы обнять или чтобы его обняли. Ясность была горькой, потому что пришла слишком поздно. — Какого черта ты все время такой грустный? — спросил Рон. Гарри пожал плечами и отпустил какую-то шутку о том, что он плох во взрослой жизни. Гермиона бросала на него сочувственные взгляды всякий раз, когда они встречались в Министерстве. Через месяц после того, как Тимоти переехал к нему, она спросила, нравится ли он Гарри. — Да, я имею в виду, я ужасно горжусь им, он преуспел на новой работе, — сказал Гарри. Тимоти работал продавцом в магазине Олливандера. Оказалось, что он чертовски много знал о волшебных палочках, поскольку это была одна из древних, чистых форм магии, которую одобряли его родители. — Нет, я имею в виду, тебе нравится он сам? — спросила Гермиона. Гарри поколебался. — Нет. — Хм, — сказала Гермиона. Они сидели в кафетерии Отдела тайн. Для Отдела тайн было типично не иметь возможности сделать что-либо столь обыденное, как обычная столовая. Невыразимцы ели в ужасающем ядерном бункере, и еда была волшебным образом разработана для того, чтобы увеличивать рост костей и активность клеток. — Что? — спросил Гарри. — Ты колебался, — сказала Гермиона. — Он красивый, — сказал Гарри, — и заинтересованный, и я… — Тебе стоит попробовать, — сказала Гермиона. — Ты знаешь что-то, чего не знаю я, — сказал Гарри. — О Драко, — Гермиона кивнула. — Неужели он… ты можешь сказать мне, жив ли он? Гермиона покачала головой, и руки Гарри задрожали. — Нет, Гарри, я имела в виду, что не могу тебе сказать! — О, — дрожащим голосом произнес Гарри. И все же Гарри продолжал избегать флирта Тимоти. И продолжал искать Наттеров у статуи, о которой упоминал мистер Крум. В конце концов, он нашел Малфоя совершенно случайно.