Code Name L

Они оба были топлесс в спальне Гарри, когда он отстранился. — Я очень запутался, и это плохая идея, — сказал он. — Да мне все равно, — сказал Тимоти, наклоняясь, чтобы снова поцеловать его. Гарри остановил его. — Нет, типа… я тебя не люблю. — И что? — засмеялся Тимоти. — Но тебе… — …больно? — закончил Тимоти. — Не принимай за меня решения. Просто заткнись и поцелуй меня, — Гарри так и сделал. Три минуты спустя он снова отстранился. — Это просто секс, — сказал он. — Ты не против? — Я не буду против, если мы вообще дойдем до секса, — сказал Тимоти. — Верно, — сказал Гарри. — Хорошо. Если Тимоти и заметил, что Гарри не старался, он ничего не сказал. Гарри не мог думать, ничего не мог чувствовать. Он вложил свой разум в свое тело и попытался раствориться в мрачном, безжалостном удовольствии. — Ммм, — сказал Тимоти, когда они закончили. — Я думаю, именно так это и должно ощущаться, — Гарри повернулся, чтобы посмотреть на него. — Ты в порядке? — спросил он. — А почему нет? — сказал Тимоти, иронично приподняв бровь. Гарри сел и свесил ноги с кровати. Тимоти приподнялся на локте. — Ты думал о нем, да? — спросил Тимоти. — О Драко. — Нет, — сказал Гарри. Он начал одеваться. — Куда ты? — спросил Тимоти. — Я должен сообщить о смерти. Девочка-подросток. Убийство. Тимоти натянул одеяло до подбородка. Гарри захотелось, чтобы он ушел, но потом он возненавидел себя за то, что был таким черствым. — Так это было что-то вроде отвлечения? — спросил Тимоти. — Да, — сказал Гарри, прислоняясь головой к двери. — Я должен был… прояснить мысли. Тимоти пожал плечами. — Я бы все равно это сделал. — Мне правда пора идти, — сказал Гарри. — Было классно, — сказал Тимоти, когда Гарри открыл дверь. Гарри сделал паузу, чтобы улыбнуться ему. — Да, — сказал он, хотя на самом деле все было иначе. Он не знал, что и думать. Мертвая девушка. Малфой произнес «Авада Кедавра» так быстро и легко, на одном дыхании с «Поттер, ты гребаный идиот», как будто вытер воду после опрокинутого Гарри стакана. Малфой, чьи руки ласкали тело Гарри, который занимался бумажной волокитой Гарри, потому что знал, что она его напрягает, и оставлял записки с надписью «Я люблю тебя» в карманах одежды Гарри. Он не знал, как с этим справиться, поэтому в ту ночь снова переспал с Тимоти. — В магазин ходит девушка, — сказал Тимоти, когда они лежали в постели. — Думаю, я ей нравлюсь. — Ты пытаешься заставить меня ревновать? Тимоти замолчал. — Извини, — сказал Гарри. — Я придурок. — Я не пытался заставить тебя ревновать. Я просто… она моего возраста. Я никогда не был с ровесниками. Гарри повернулся лицом к Тимоти. — Ты же знаешь, что можешь остаться здесь, несмотря ни на что, верно? Я никогда тебя не выгоню. Ты можешь спать с кем захочешь. — Кто такой Эл? — спросил Тимоти. — Что? — Ты назвал меня Эл. Гарри перевернулся на спину. — Нет, я не называл. — Эрика сказала мне, что это называется «газлайтинг». Когда ты пытаешься заставить кого-то усомниться в их воспоминаниях. — Эрика ходит в магазин, — сказал Гарри. — Ты думаешь, ты ей нравишься. — Да. Гарри вздохнул. — Прости, что назвал тебя Эл. Я не осознавал, что делаю. Тимоти поерзал на подушках. — Ты любишь меня, Гарри. — Тимоти… — Нет, я знаю, ты не влюблен в меня. Но есть много способов любить человека. Гарри уставился на него. — О чем ты? — Ты любишь меня как друга, — сказал Тимоти. — Друга, которого ты хочешь трахнуть. Не позволяй этому запутать тебя. — Ты теперь что, специалист по сложной любви? Тимоти слегка улыбнулся. — В некотором роде, да, — сказал он. — Итак, насчет любви, — сказал Гарри. — Можешь ли ты любить кого-то и ненавидеть одновременно? — Ну, так всегда было в моей жизни, — сказал Тимоти. — Я не имею в виду ненависть, типа, кто-то заставляет тебя чувствовать себя дерьмово, но он все равно тебе нравится. А ненависть как олицетворение всего, что ты презираешь, но почему-то ты все еще беспокоишься о человеке, и это полный пиздец, потому что ты должен беспокоиться о людях, которым… причиняют боль… Поттер, ты гребаный идиот, Авада Кедавра. Эти выбитые зубы. Разбитое сердце в голосе, когда он спросил, хочет ли Гарри, чтобы его убили. — Да, — сказал Тимоти с сочувствием в глазах. — Иногда так бывает. Последовала пауза. — Он был Пожирателем Смерти? Драко Малфой. — Гарри кивнул. Тимоти улыбнулся. — Знаешь, я гораздо проще. Всем будет намного легче, если ты просто влюбишься в меня, — Гарри в ответ лишь рассмеялся. — Да, так и было бы, — он нежно коснулся носа Тимоти. — Но… — Тимоти улыбнулся. — В кои-то веки приятно не чувствовать себя полным идиотом, — сказал он. Гарри рассмеялся. — Спасибо! — В любое время, — сказал Тимоти. Гарри даже не пытался заснуть. Он сел в постели и стал наблюдать за Тимоти. Всем будет намного легче, если ты просто влюбишься в меня. Так и было бы. И все же, когда Гарри подумал о том, как Малфой мягко коснулся его руки и назвал его Кей, он знал, что Малфой все еще любит его. Мысль об этом сводила с ума. Гарри думал об этом всю ночь, но к утру понял, что должен поступить правильно. Он должен был рассказать аврорам о роли Малфоя в смерти Анны. Он ворвался в Министерство с таким чувством, словно вонзал кинжал в спину Малфоя. Он отчаянно хотел покончить с этим, но, к его разочарованию, в отделе царила суматоха. Робардс был слишком занят, чтобы встретиться с ним. — У меня будет минутка после обеда, — сказал он Гарри. Поэтому он сидел в своем кабинете, притворяясь, что работал, пока сердце бешено колотилось в груди. Если Гари расскажет, Малфою назначат Поцелуй. Он не сможет сбежать; бывших Пожирателей Смерти было слишком легко выследить. Еще было не слишком поздно отступить, придумать что-нибудь относительно того, почему ему нужно было поговорить с Робардсом — только девушка была мертва, и Гарри видел, как Малфой убил человека. У Гарри не было выбора. Он должен был сдать его аврорам. Неважно, что были смягчающие обстоятельства, сказал себе Гарри. Что у Малфоя не было никаких вариантов… что Гарри заставил его уволиться («Ты не знаешь, куда ты меня отсылаешь», — сказал Малфой, но Гарри не слушал)… Это не имело значения. Погибли люди. Малфой был не тем, за кого себя выдавал. Гарри должен был поступить правильно, каким бы неправильным это ни казалось. После обеда он отправился в офис Робардса. — Ну, Гарри, что я могу для тебя сделать? — спросил Робардс, откладывая ручку с натянутой улыбкой. Вероятно, он думал, что Гарри хочет уволиться. — Это насчет Драко Малфоя… Дверь открылась, и красивый молодой стажер, чье лицо Гарри ненадолго позаимствовал, просунул голову внутрь. — Извините, что прерываю, сэр, но они поймали лидера Наттеров! — Что? — одновременно спросили Гарри и Робардс. Стажер протиснулся в кабинет. — Вот отчет, сэр! Он весь сиял. Новость явно распространилась по всему отделу; Гарри слышал зарождающиеся звуки офисного ликования. Робардс просмотрел отчет, и по мере чтения его брови поднимались все выше и выше. — Чертов Отдел тайн! — сказал он, но при этом улыбался. — У них там был агент в течение двух лет! Сердце Гарри дрогнуло. Он вспомнил, как Драко сказал: Да ты, блять, и понятия не имеешь, во что ты вмешиваешься! Просто доверься мне и убирайся! — Кто это? — спросил Гарри. — Понятия не имею. Должно быть, он молод, все еще стажер, — Робардс присвистнул. — Не хотел бы его участи, скажу так. Хорошие новости, поступили сразу после убийства Наттера, о котором ты сообщил вчера, Гарри. — Это точно Наттер, сэр? — спросил Гарри. — Ммм, оказывается, отец девочки — мелкий торговец наркотиками. Похоже, он наступал им на пятки, и они хотели заставить его уволиться. Это требует сигары! — С агентом все в порядке? — Что, прости? — Агент под прикрытием. Они его вытащили, все нормально? — Робардс просмотрел свой отчет. — Не удалось вытащить агента. — Не удалось… что это значит? — Это значит, что ему конец, бедняга. Сигару? — Гарри покачал головой. — По какому поводу ты хотел меня видеть? — спросил Робардс. — Э-э, да просто. Я, э-э, просто хотел сказать спасибо, что вы, э-э, хороший начальник. — С тобой все в порядке, Гарри? Ты какой-то бледный. — Да, я, э-э, у меня просто разболелась голова. — Лучше иди домой и отдохни. Я расскажу потом, кто напьется первым на празднике. — Да, — неопределенно ответил Гарри. Он шел к своему столу как во сне. Как обухом по голове. Малфой не увольнялся. Он работал под прикрытием. Вот почему он убил того человека; потому что тот видел Гарри, узнал его, и никакие чары памяти не могли гарантировать, что он не признается в этом под пытками. Малфою пришлось бы убить Гарри, если бы он хотел сохранить свое прикрытие, не убивая человека. Не удалось вытащить агента. Значит, ему конец, бедняга. — Гарри, — сказал его секретарь, постучав в дверь, когда он вошел. У Гарри не было веской причины заводить секретаря. На самом деле это было просто из соображений престижа. — Привет, Эд, — сказал Гарри. — Пока тебя не было, тебе пришло письмо. — Гарри вяло протянул руку.       Гарри,       Драко Малфой здесь. Возвращайся скорее.       Тимоти