Chapter 9
9 июня 2023 г., 00:00
В полночь, когда Гарри пошел в ванную, то увидел, что свет в комнате Малфоя все еще горит. Он постоял за дверью, раздумывая, стоит ли ему постучать.
В конце концов, он просто сказал:
— Эл?
Он услышал, как Малфой ходит по комнате, а затем голос Малфоя, прямо по другую сторону двери.
— Чего ты хочешь?
Гарри прислонился лбом к дереву.
— Я тебя разбудил?
Последовала пауза.
— Нет.
Гарри кивнул, хотя и знал, что Малфой не мог его видеть.
— Я… Я благодарен, — сказал Гарри. — Что ты жив.
— До меня еще по-настоящему не дошло, — сказал Эл через мгновение.
— Я присяду, — сказал Гарри, опускаясь спиной к двери. Он услышал, как сел Эл. Гарри наклонил голову так, чтобы говорить в щель двери. — Я безумно скучал по тебе.
У Эл перехватило дыхание. Гарри был удивлен тем, насколько близко это прозвучало, просто по другую сторону щели. Он не мог сказать, это потому, что он сказал, или потому, что Эл было больно.
— Ты в порядке? — спросил Гарри. — Могу я тебе что-нибудь предложить?
— Нет. Да. Я просто… Я не совсем понимаю, что о тебе думать.
— Попробуй сказать, что ты чувствуешь, — предложил Гарри.
Он услышал низкий смех Эл.
— Сказать тебе, что я чувствую…!
— Пожалуйста, Эл.
Эл вздохнул.
— Я думал, что творить добро будет приятнее, чем это, — сказал он.
— Ты думаешь о Наттере, которая помогла тебе сбежать, — сказал Гарри.
— Это была Панси.
— О, Драко. Мне так жаль.
— Ты называешь меня самыми разными именами, Гарри.
— Но все они — это ты.
Он слышал дыхание Эл. Гарри так сильно хотелось открыть дверь и ворваться внутрь, обнять Эл.
Он этого не сделал.
— Я сожалею о том, как я отреагировал после Разоблачения, — сказал он спустя почти минуту.
— Давай не будем об этом, Гарри.
— Это была просто реакция. Я просто был… удивлен. Я имею в виду, это не оправдывает этого, но внезапно я смог увидеть тебя только каким ты был в школе, а не таким, какой ты на самом деле…
— Только вчера ты сказал мне, что я, цитирую, плохой.
— Ты только что заавадил человека!
Эл снова вздохнул.
— Я устал, — сказал он, — мне больно, и я потерял подругу. Я не хочу, чтобы мне приходилось… Я больше не могу защищаться перед тобой. Я не могу убедить тебя в этом… Я просто устал, Гарри.
— Тебе не нужно защищаться. Вот что я хочу сказать, — сказал Гарри.
— Да, это сейчас. А потом поступит новая информация, и снова начнется Убирайся, Ты, Мразь, Пожиратель-Смерти.
— Ты скрываешь что-то еще?…
— Дело не в этом… О, не бери в голову. Иди спать.
Гарри прислушался, не встал ли Эл, но нет. Эл ждал, когда он уйдет.
— Я правда сожалею о Панси, — сказал Гарри.
— Спасибо, — хрипло произнес Эл.
— Я бы хотел, чтобы ты позволил мне обнять тебя.
— Плохая идея, — сказал Эл. Гарри слышал, как он плачет, и это было похоже на физическую боль в груди.
— Хорошо, — сказал Гарри. — Тогда я просто останусь здесь.
Он слушал, как рыдания Эл затихали и, наконец, совсем прекратились.
— Ты все еще там? — спросил Эл.
— Да, — сказал Гарри.
— Тебе следует лечь спать.
— Скоро, — сказал Гарри. Эл хрипло рассмеялся.
— Упрямец, — сказал он.
— Решительный, — сказал Гарри. — Глупый, сожалеющий и влюбленный в тебя.
Эл не ответил. Гарри не был уверен, что тот вообще расслышал. По прошествии нескольких минут Гарри сказал «Эл?», но в ответ была тишина. Эл заснул по другую сторону двери.
***
Гарри проснулся в своей собственной постели. На прикроватной тумбочке лежала записка, написанная почерком Тимоти. Не могу поверить, что мне придется тебе это сказать. 1. Ты свернешь себе шею, если будешь спать на полу. Ты старый. 2. Не будь таким занудой, ты его напугаешь! Гарри коротко рассмеялся и снова заснул. Когда он спустился к завтраку, Драко уже был на кухне и готовил омлет. Гарри даже не знал, что дома есть яйца. — Ты должен проверить, свежие ли они, — сказал Гарри. Драко посмотрел на него с презрением. — Срок годности всего, что есть в твоем холодильнике, истек. Ты жалкое подобие взрослого человека, — от этого оскорбления у Гарри сжалось в груди. — Да, — сказал он, пытаясь рассмеяться, но не совсем справляясь с этим. — Я знаю. — Драко нахмурился, затем открыл чайный шкафчик. — Не… — начал Гарри, но было поздно. Десятки плохо сложенных чайных коробок посыпались Драко на голову. — Черт возьми, Кей, тебя это не напрягает? — спросил Драко, отбрасывая рассыпавшиеся чайные пакетики. — Это… да, — сказал Гарри, чувствуя, как у него перехватило горло. Драко выпрямился. — Как твоя рука? — спросил Гарри. Драко для пробы согнул ее. — Хорошо. Лучше. Я чувствую себя прекрасно. — У тебя есть какие-нибудь другие травмы? Твои… — Гарри указал на свой рот. Рука Драко взметнулась, чтобы прикрыть свой собственный. — Зубы. Я не думал, что это так заметно, — сказал он. — Я не мог заставить заклинание работать должным образом, у меня продолжали расти клыки. — Гермиона сможет… — Конечно, — сказал Драко, все еще прикрывая рот. — Хорошо. Тебе следует, э-э, прибраться в этом шкафу. — Да, — сказал Гарри. Драко плотно закрыл рот, взял тарелку и направился к двери. — Разве ты не хотел чаю? — спросил Гарри. — Нет, я просто поем наверху. — О, ладно, — сказал Гарри. — Да, увидимся позже! Но Драко уже ушел. Гарри достал из чайного шкафчика все до единой коробки с чаем и начал заново их складывать. Вскоре вошел Тимоти. — Я задавался вопросом, дойдешь ли ты когда-нибудь до этого, — сказал он. Гарри ничего не сказал. — С тобой все в порядке, Гарри? Слишком много хреновых коробок. Охваченный сильной и внезапной безнадежностью, Гарри собрал все коробки и выбросил их в мусорное ведро. — …Гарри? — Я в порядке, — сказал Гарри и выбежал вон, полностью осознавая, что ведет себя как ребенок. Он подошел к лондонскому платану в глубине своего сада и немного пнул его, пока не перестало жечь глаза. Затем он сел на скамейку под деревом и попытался серьезно подумать о том, что произойдет, если Драко не примет его обратно. До сих пор он по-настоящему не задумывался об этом. Пока Драко не назвал его Кей и не указал, что шкаф, должно быть, напрягает его, и не сказал, чтобы он прибрался там. Драко больше не станет ему доверять. Гарри ощущал это как никогда остро. В конце недели Драко уйдет, и Гарри придется выяснять, как быть личностью без кого-то, кто мог бы направлять его. Убийственно одинокая перспектива.
