Code Name L

Гарри резко выпрямился. — Отвали! — услышал он крик Драко. — Отпусти меня! Из кухни донеслись звуки потасовки, которые ни с чем нельзя было спутать. Гарри натянул одежду, не заметив, что взял в руки. Он бежал вниз по лестнице. — Гарри! — крикнул Драко. — Помоги! — Я иду! Гарри ворвался на кухню и увидел… половину Отдела тайн, включая Гермиону и Шефа. Камин Гарри разлетелся вдребезги от силы, с которой они прорвались сквозь чары, а Драко был связан веревками и повален на землю. — Что вы делаете? — воскликнул Гарри, бросаясь опускаться рядом с ним на колени. Гермиона выступила вперед из толпы. Она подняла Гарри на ноги. — Он обманул тебя, — сказала она. — Что? — Он шпион Наттеров. — Нет! — сказал Драко. — Это удобно, не так ли? — сказал Гарри собравшимся невыразимцам. — Вы, ребята, хотели, чтобы он умер на задании, а теперь нашли причину бросить его в Азкабан? — Гарри, я тоже хотела верить в него, — искренне сказала Гермиона. — Это неправда, — сказал Драко. — Клянусь, это неправда! — Заткнись! — сказал Шеф. Гермиона смотрела на Гарри с выражением тревожащего сочувствия. — Он вообще заходил в твой кабинет, Гарри? Было ли время, когда он мог ознакомиться с материалами твоих дел? — Он… он помогал их организовывать, — сказал Гарри, внезапно почувствовав, что его ноги словно сделаны из ваты. — Наттеры получали предупреждения о каждом рейде за последние три дня. Убили восьмерых невыразимцев. — Драко? — спросил Гарри. — А ты… ты что-нибудь знаешь об этом? Глаза Драко были красными, лицо исказилось так, что отсутствие зубов стало еще более очевидным. — Я только… я только сказал Гойлу, — сказал он. Гарри уставился на него. — Но только про один налет — на одну из конспиративных квартир — я понятия не имею, как они могли предупредить о других рейдах, Гарри, я не говорил ему ничего подобного, клянусь… — Ты… ты слил информацию из файлов моего дела? Драко выглядел диким. — Они могли убить его, Гарри… Он единственный друг, который у меня остался… — Успокойся, Драко, — довольно мягко сказала Гермиона. — Тебе не следует больше ничего говорить без адвоката. Ты только навлечешь на себя еще больше неприятностей. Гарри был настолько ошеломлен, что ему было трудно переходить от одной мысли к другой. — Но он… он не шпионил, — сказал он, — вы слышали его, он не рассказывал о рейдах; это, должно быть, был кто-то другой! — Я не шпионил, — сказал Драко, который не сводил глаз с Гарри с тех пор, как тот вошел в комнату. — Гарри, Боже, пожалуйста, поверь мне! — Заткнись, — сказал шеф и наложил на Драко Силенцио. — Сейчас мы забираем его для допроса, Поттер. Мы обсудим ваше нарушение протокола безопасности позже. — Но… — начал Гарри, уставившись на Драко. Несколько здоровенных невыразимцев поднимали его на ноги, и Гарри с ужасом вспомнил Барти Крауча-младшего, умолявшего своего отца спасти его… но Барти Крауч-младший был виновен… — Не ври мне снова, — сказал Гарри. — Не могу обещать, — ответил Драко. — Но Драко бы этого не сделал, — сказал он сейчас. — Драко не предал бы… Меня, хотел сказать он. И он был почти уверен, почти на 100% уверен… — Гарри, ни у кого другого не было ни доступа к материалам дела, ни мотива, — сказала Гермиона, когда Драко потащили к разрушенному камину. Он по-прежнему смотрел только на Гарри, широко раскрытыми, дикими, умоляющими серыми глазами. Его волосы были растрепаны после секса. Гарри поцеловал его на этой самой кухне меньше часа назад. — Он бы этого не сделал, — сказал Гарри. Гермиона и Шеф обменялись взглядами, и Гермиона кивнула. — Хорошо, Гарри, я останусь, чтобы допросить тебя, — сказала она. Невыразимцы, тащившие Драко, добрались до развалин камина Гарри. — Подождите, — сказал Гарри, — куда вы его ведете? — Для допроса, — мрачно сказал Шеф. — Ему нужен адвокат, — сказал Гарри. — Один будет предоставлен, — сказал Шеф. — Гарри, — одними губами произнес Драко, и Гарри внезапно понял, что его сомнения не имеют значения. Он не был полностью уверен, что Драко невиновен, но зато был уверен, что Драко нуждается в нем. Гарри поднес левую руку к груди и сложил большой и указательный пальцы в букву L. Глаза Драко оторвались от лица Гарри, чтобы уловить это движение. В тот момент, когда он понял, что делает Гарри, он перестал сопротивляться. В последний раз, когда Гарри взглянул на него, прежде чем его увели на допрос, он бросил на Гарри взгляд, полный такой безудержной благодарности, что у Гарри свело живот. Мгновение спустя Драко и все невыразимцы исчезли. Гарри и Гермиона остались на его кухне. Гарри тупо уставился на камин. Гермиона начала чинить все, что было сломано. Закончив, она поставила чайник и достала кружки. Она удивленно остановилась, открыв чайный шкафчик. — О, наконец-то ты все организовал, — сказала она. — Это сделал Драко, — сказал Гарри и огляделся вокруг, как будто просыпался. — Он не шпион, Гермиона. — Конечно, — сказала Гермиона будничным тоном. — Вопрос в том, является ли он двойным агентом? Он шпионил за Наттерами в течение многих лет, и, похоже, у него это очень хорошо получалось. Ты реально думаешь, что он не смог бы тебя одурачить? — Ему не понравились Наттеры. С чего бы ему хотеть им помогать? Гермиона налила в кружки кипяток. Гарри сел за кухонный стол. — Преданность? Нельзя сказать, что Министерство обошлось с ним очень справедливо. Честно говоря, я бы даже не стала винить его за желание подорвать Отдел тайн. — Он был несчастен, работая на Наттеров. Ты не видела его на том складе. Как будто это был даже не он. — Послушай, Гарри, я тоже не хотела в это верить. Наттеры так похожи на Пожирателей Смерти, и я правда думала, что он изменился… — Он изменился! Гермиона посмотрела на него с жалостью. — О, Гарри… — Он изменился, Гермиона. Ты его не знаешь. — А ты? Гарри колебался. — Это… это очень распространенное явление, когда шпионы спят с людьми, за которыми они шпионят, — медленно произнесла Гермиона, как будто не хотела этого говорить. — Ты знаешь это. Гарри покачал головой. — Это другое, Гермиона. Наши отношения начались на тренировке. Он не знал, кто я такой. — Вполне возможно, что он знал, Гарри. Мы не знаем, как долго он добывал информацию, выходящую за рамки его допуска к секретной информации. — Нет, — сказал Гарри, — нет, он любит меня. У Гермионы все еще был тот ужасный, полный жалости взгляд. Это не только не убедило его, но заставило задуматься о другой причине доверять Драко. — Он признался, что рассказал Гойлу о налете. Если бы он был шпионом, то все бы отрицал. — Может быть, — сказала Гермиона, — или, может быть, он думал, что это будет выглядеть более убедительно… Но Гарри помнил дикие, умоляющие глаза Драко, то, как он сказал: «Гарри, Боже, пожалуйста, поверь мне!» — Нет, — сказал он более уверенно. — Я не думаю, что Драко шпионил за Тайнами. Если бы это было так, он бы не умолял меня поверить в обратное. — Гарри… — Отдел тайн подставляет его. В этом есть смысл! Мы знали, что нечто подобное может случиться! Гарри стоял. Он не был уверен, когда он встал и что собирался делать дальше; у него была смутная идея, что он должен взять штурмом Министерство магии и освободить Драко, как попавшую в беду девицу. Гермиона, казалось, почувствовала это. — Гарри. Остановись. Ты не можешь заставить его уйти из Министерства. — Ты мне веришь? — спросил он. — Я… я верю, что ты веришь ему, — сказала Гермиона. Она была бледна и нервно кусала губу. — И я хочу тебе верить, правда, но подумай о том, что ты говоришь. У него был доступ ко всей информации о предстоящих рейдах. У него были причины ненавидеть Министерство. У него друзья в Наттерах, которым грозит Поцелуй при поимке. Разве ты не видишь, как это выглядит? — Это другое, — сказал Гарри, расхаживая взад-вперед. — Почему мне дали все эти совершенно секретные материалы по делу? Я все еще на тренировке. Что, если тот, кто и есть шпион, передал их мне, чтобы они могли подставить Драко? — Гарри. Я хочу тебе верить, но ты должен попытаться убедить меня. — Гарри перестал расхаживать по комнате. — Я не знаю, что тебе сказать. Я доверяю ему. Если он скажет мне, что не делал этого, я ему поверю. Он любит меня. Гермиона с несчастным видом переступила с ноги на ногу. — Да, но… — Ты беспокоишься, что он просто притворялся. — Это… просто возможно. Он, наверное, действительно любит тебя! И если он любит, Гарри, и если он не врет, я сделаю все, что в моих силах, чтобы он вышел на свободу. Я обещаю. Но я должна проверить. Это как… — С Сириусом, — закончил Гарри. Гермиона кивнула. Гарри опустился на стул. — Так что, ты просто пойдешь к нему в камеру предварительного заключения и спросишь: «Эй, Малфой, в последнее время ты кого-нибудь втягивал в фальшивые отношения?» — У меня есть идея. Мне придется одолжить твою мантию, чтобы я могла поговорить с ним наедине. Гарри вздохнул и обхватил голову руками. — Да. Конечно. Но сделай это быстро. Я хочу найти ублюдков, которые пытаются подставить его. Гермиона бросила на него встревоженный взгляд, но ничего не сказала. Вскоре после этого она ушла, вооружившись его мантией-невидимкой. Гарри принял душ. Некоторое время он смотрел на свою неубранную постель. Он оделся. Заварил свежий чай и выпил его. Ему хотелось, чтобы Тимоти вернулся домой на ланч пораньше. Ему хотелось, чтобы Драко был в его постели. Он хотел бы быть там, где был Драко. Гермиона вошла через камин. — Как все прошло? — Ты был прав, — сказала Гермиона. Она выглядела немного потрясенной. — Он действительно любит тебя. Гарри не смог удержаться от улыбки. — Да? Они прошли в гостиную. Гермиона остановилась у кресла, положив руки на его спинку, лицо было бледным и осунувшимся. — Да, — сказала она, как будто в их разговоре не было перерыва. — Он очень сильно любит тебя. И я не думаю, что он шпионил за Министерством. — С ним все в порядке? Как он? Что он сказал? Гермиона подняла глаза, чтобы посмотреть на него. Вид у нее был явно виноватый. — Подожди, — сказал Гарри. — Что ты сказала? — Я… ну, я должна была проверить, Гарри. — И что? — Ну, я сказала ему, что ищу предлог, чтобы уволить тебя. Это не так! — сказала она, заметив выражение его лица. — Но я сказала, что если он расскажет нам о видах защиты на твоем столе, его срок будет сокращен. Значительно сокращен. — О, — сказал Гарри. Гермиона посмотрела на свои руки. — Он мне ничего не сказал. На самом деле, он стал довольно… агрессивным. — Агрессивным? — Э-э, разозлился, — сказала Гермиона. — Он не был физически агрессивен; он все равно скован. — Скован? — С ним все в порядке, — поспешно сказала Гермиона. — В любом случае, тогда я сказала ему, что ты отвернулся от него. — Ты что? — Это совершенно обычная техника ведения допроса, Гарри. — Ты сказала ему, что я… что, пытался сдать его аврорам? — Да. Сказала, что ты предоставил нам доказательства того, что он шпион, — сказала Гермиона. Она устало откинула волосы с лица. — А он просто… рассмеялся. Гарри крепко скрестил руки на груди, как будто это могло облегчить ощущение набухания в груди. — Что он сказал? — Он по-прежнему отказывался мне что-либо рассказывать о тебе. На самом деле, после этого он почти ничего не говорил. — Гермиона! Ты сказала, что все это выдумала? — Теперь… теперь потерпи… — Гермиона! — Гарри. Ты был прав. В Отделе должен быть еще один шпион, и мы с тобой должны поймать его. Как ты собираешься это сделать, если вы с Драко безумно признаетесь в своей любви друг к другу? Но если ты заявишь, что выступаешь против него, у тебя будет шанс осмотреться! — Я не могу просто позволить ему думать… — Гарри попытался притормозить. Он не хотел действовать опрометчиво. На карту была поставлена жизнь Драко; он наверняка получит Поцелуй, если Гарри и Гермиона не смогут доказать, что кто-то другой несет ответственность за утечку информации. — Это может обезопасить его, — сказала Гермиона. — Но также может сделать его безрассудным, — сказал Гарри. Он принял решение. — Я проберусь туда сегодня ночью под мантией. Гермионе показалось, что она собирается спорить дальше, но она этого не сделала. — Не могу поверить в то, что с ним происходит, — сказала она через мгновение. — Не могу поверить, что кто-то в Отделе тайн может быть настолько коррумпированным. — Я могу, — сказал Гарри. — Это несправедливо, но более того, это глупо. Он отличный агент. — Да, ну, предрассудки — это глупо, — сказал Гарри. Гермиона взъерошила свои волосы. — Мне жаль, что я не поверила тебе сразу, — сказала она. — Я хотела. Ты не можешь представить, как странно было видеть вас двоих вместе во время тренировки. — Об этом я не подумал, — сказал Гарри. — Я могла видеть вас, когда вы не могли видеть друг друга. Я видела, как вы смотрели друг на друга. С самого начала. Гарри и Эл мгновенно почувствовали влечение друг к другу. В первый день, когда Гарри переехал в свое общежитие, Эл постучался и спросил, не хочет ли он чашечку чая. По сравнению с другими новобранцами он был спокоен, взвешен. Его общество успокаивало Гарри. Их дружба загорелась сразу же, та дружба, когда они сидели вместе за каждым столом, и объединялись в пары на дуэлях, и перестали пытаться подружиться с кем-либо еще, потому что нашли друг друга. — Но ты все равно мне не поверила, — сказал Гарри. — Я просто хотела быть уверена, — сказала Гермиона. — Уверена? — переспросил Гарри. — Я не думаю, что когда-нибудь буду уверен в Драко.