Кто ты? Учитель или раб...

Юнху опустился на последний свободный стул рядом с Хань Лое. Лекарь сурово сузил глаза, медленно качая головой и глядя на смеющихся демонов, словно учитель на расшалившихся учеников. Но тень серьезности омрачила его лицо, когда взгляд скользнул к плечу Лое, где недавно зияла рана. Кто вылечил его – было очевидно. В ушах Лое отчетливо звучал отчаянный крик Короля Демонов перед погружением в темноту: “Нет! Не смей умирать! Приведите живо Юнху! Только не сейчас...ты мне еще нужен!” Это было неоспоримым доказательством – его держат здесь не просто так. Мыслям о причинах не дали развиться. Легкое похлопывание по плечу заставило Лое повернуть голову к Юнху. – Рад, что тебе лучше. Это хорошо. Мало того, что ранение, так еще и этот… осел тебя до ручки довел! Ух, я ему это припомню... – Юнху сжал веер в кулаке, его голос дрожал от сдержанного негодования в адрес Чэнь Хуо. Демоны лишь ухмыльнулись, явно привыкшие к тому, что лекарь бесстрашно ругает их повелителя. Лое же наблюдал за этой сценой со слабым недоумением. Что может связывать этого доброго, исцеляющего всех лекаря и разрушительного Короля Демонов? Тей и Муо, осушив последние капли вина, попрощались и удалились. Скрип двери, закрывшейся за ними, прозвучал как точка в этой сцене. Хань Лое устремил взгляд на Юнху, который с полуулыбкой разглядывал узоры на своем веере. Заклинатель взвешивал, можно ли доверять этому человеку. Юнху излучал лишь тепло и дружелюбие, притягивая к себе, казалось, всех вокруг. Как же подступиться с вопросами, чтобы не вызвать подозрений? Юнху, почувствовав пристальный взгляд, сам обернулся. Его карие глаза скользнули к заживающему плечу. – Рану я залатал полностью сегодня утром. Но тебе стоит поберечься в ближайшее время. Ты истощен, да еще и твое духовное ядро… – он сделал паузу, – оно не просто проснулось. Оно увеличилось. Зеленые глаза Лое расширились. Так быстро? В прошлой жизни пробуждение и рост ядра требовали титанических усилий и долгих лет. Напряжение сжало грудь. Он больше не мог ждать. – Лекарь Юнху, у меня к вам просьба... – начал Лое, собираясь с мыслями, но был мягко прерван: – Хочешь, чтобы я рассказал об этом мире? И о том, как здесь развивалось заклинательство? Не ошибся, Шань? – Юнху произнес это так спокойно, будто такие просьбы были для него обыденностью. Он лишь лениво помахивал веером, не сводя любопытного взгляда с Лое. Тот сжал губы, не зная, как начать, что уже известно лекарю, а что – нет… Словно прочитав тревогу на лице культиватора, Юнху продолжил: – Я лекарь, Шань. Вчера, исцеляя тебя, я исследовал твои энергетические каналы и духовное ядро. И каково же было мое изумление, когда я увидел… чистоту. Как у новорожденного! – Он отложил веер. – Это невозможно. На душе каждого живого существа остаются отпечатки прожитой жизни – короткой или долгой. Твоя же душа… – Юнху прищурился, – на ней есть лишь один, едва различимый отпечаток, но он… древний. Много столетий. Сопоставив факты, я понял: твоя душа переродилась. Вместе с телом. Хань Лое поразила проницательность лекаря. Отрицать было бессмысленно. – Мое истинное имя… не имеет значения, да и вы вряд ли поверите. Но вы правы. Я появился в этом мире недавно. В прошлой жизни я умер вскоре после открытия портала. А затем… воскрес у подножия горы, в деревне. Старейшина Ли лишь вкратце рассказал мне о вашем повелителе. Больше я ничего не знаю. Лое не сводил глаз с Юнху, ожидая шока. Но тот лишь внимательно слушал, не моргнув. Закончив, лекарь налил себе чаю и отпил. Его руки слегка дрожали, что не укрылось от Хань Лое. – Так я и думал. Те колебания у горы… они были неспроста. – Колебания? – Лое нахмурился. – В тот день от горы Тайшань прокатилась мощная волна магической энергии. Затем – резкий спад. Многие почувствовали. Для обладающих духовным зрением это было как набегающая и отступающая буря. Повелитель уж точно ощутил, – Юнху хмыкнул, – Честно? Я не знаю, как и почему ты воскрес. Но демоны тут ни при чем. Король был в тронном зале, мы обсуждали Совет… Гора Тайшань – запретная зона. Для демонов и заклинателей она бесплодна – ни трав целебных, ни зверей. Считается проклятой со времен основания нашего мира. "Проклятое место для проклятого меня", – горько усмехнулся про себя Хань Лое. Загадка его возвращения сгущалась. Не демоны, не люди… Кто же? Боги? Маловероятно. В его прошлом им не было дела до мира смертных. Наверняка и здесь так. – Лекарь Юнху, теперь вы знаете. Прошу, расскажите мне об этом мире. Что случилось после открытия портала? Юнху поднялся, сложил веер в тонкую полоску и подошел к окну. Лазурный свет луны озарял его задумчивое лицо. – Тогда слушай. История будет долгой… Мир Цинцзе (清洁 - Чистый): Яркое солнце заливало лазурное небо, свободное от туч. Бескрайние зеленые поля, усыпанные рисом и злаками. Прозрачные реки и озера, не знавшие крови. Прохладный, но ласковый ветерок – дыхание новой жизни. Именно это увидели люди, шагнув через портал. Мир без войн. Без жестокой смерти. Они назвали его Цинцзе – Чистый. Он дарил свободу и шанс начать все заново. Родилась фраза, передаваемая из уст в уста: "Пока небо голубое – чиста и наша свобода". Влиятельные чины и знать устремились на восток, к вечному солнцу. Простой народ занялся земледелием. Остальные разбрелись по просторам. Наступил мир. Никто не осмелился развязать новую борьбу за власть – призрак прошлого был слишком свеж. Шел год, другой… Время текло, как песок. И появился Первый. Тот, кто вновь овладел внутренней ци и направил ее на мирные нужды. Люди вспомнили о заклинателях прошлого – тех, кто повелевал стихиями и энергией. Особенно о том, кто освободил их из оков старого мира – Хань Лое. Поползли слухи: он не был смертным. Он – Небожитель, спустившийся по молитвам отчаявшихся. Ему ставили алтари, воздвигали скромные статуи, ему молились. Теперь огонек надежды зажегся в каждом втором сердце. Все – от юнцов до седовласых стариков – жаждали стать как Он. Изучали древние свитки, практиковали забытые техники. Так все и началось. Сменилось поколение, прежде чем возникли первые Школы и Ордены. Самые могущественные и прославленные – «Белый Тигр» и «Голубой Нефрит». Но затем, словно злая насмешка небес, над их мирной жизнью нависла Тень… 125 год Мира Цинцзе: Многие ощутили чудовищный всплеск темной энергии, сопровождаемый оглушительным грохотом над горой Тайшань. Заклинатели, тренировавшиеся неподалеку, поспешили к эпицентру. Их встретила бушующая тьма – демоническая ци, захлестнувшая пространство в радиусе ста ли (50 км). Подойти было невозможно – энергия пожирала волю, вселяя первобытный ужас. Гора буквально трещала по швам! …Когда тьма рассеялась, внутренняя часть горы бесследно исчезла. Остался лишь жалкий осколок скалы. Люди так и не узнали, кому принадлежала та ужасающая сила. Но с того дня мир Цинцзе перестал быть безмятежным. 126 год. День Праздника Школы «Белый Тигр»: Явился Ужас. Темное отродье, подчинившее демонические орды и растоптавшее праздник. Первым, кто увидел лицо Чэнь Хуо, был Глава У Фань. Последовало создание Совета – объединения сильнейших заклинателей. Одержимые гордыней и жаждой мести, они рвались поставить наглеца на место. Так началась Война. Она длилась слишком долго. Человечество стояло на краю гибели. И тогда, к всеобщему изумлению, демонический враг предложил мир. Условия: демоны не трогают людей без причины; заклинатели оставляют Короля Демонов в покое. Совет, измученный войной, согласился. Мир раскололся надвое незримой границей на две части. – И эта граница существует по сей день! – Юнху закончил, устало потирая переносицу. Он встал. Лое, переварив услышанное, не мог не спросить: – Мирный договор… Это лишь слова? Или есть конкретные правила? Вы упомянули, что демоны не должны трогать людей без веской причины, – голос Лое стал жестче, – но я видел, как жители моей деревни погибли от их рук! Юнху закрыл глаза. Его рука озарилась голубым светом, материализуя книгу в темно-синем переплете с золотыми буквами: "Мирный договор: правила и наказания." – Держи, – он протянул книгу Лое. Тот поймал ее. – А что касается деревни… Ситуация сложнее. – Сложнее? – Лое вскочил, глаза вспыхнули. – Я видел трупы! Видел кровь! Неужели ваш повелитель не знал?! – Не совсем. Он не отдавал приказ убивать. Я сам знаю не все детали, но те демоны… они действовали по собственной инициативе… Юнху смотрел на Лое с печалью. Но того уже несло. – Но он их Король! Значит, он в ответе за их поступки! Или ты хочешь сказать, что Чэнь Хуо тоже жертва? Чушь! – крик Лое сорвался на хрип. Лицо Юнху исказилось. Он закусил губу, глядя на Лое с болью и сожалением, словно извиняясь за невинную кровь. – Ты прав. Его вина в этом есть. Но кто сказал, что он ее отрицает?! – Кулак Юнху сжался так, что веер в нем хрустнул и сломался. Лекарь взглянул на обломки, глубоко вдохнул, стараясь успокоиться. – Кричать сейчас бесполезно, Шань. Что случилось – не изменить. Спор никого не воскресит. Лое хмыкнул, отвернувшись. Юнху был прав в одном – жизни не вернуть. Но забыть о них? Как о досадной помехе? Образы старейшины Ли и его внука камнем легли на сердце, рождая горечь и жажду мести. Пусть не самому Королю, но тем, кто поднял руку на беззащитных! Легкое прикосновение к плечу заставило его обернуться. Взгляд Юнху был спокоен, но в глубине карих глаз читалась вина. – Не терзай себя. В их смерти нет твоей вины, Шань, – тихо сказал лекарь. Зеленые глаза Хань Лое дрогнули. Эти слова… Их говорили ему и раньше. Юнху сжал его плечо сильнее: – Я понимаю твою ярость. Желание отплатить убийцам. Когда-то меня тоже разъедала вина за чужие смерти. Я не забыл. И я отомстил. Но… – он запнулся, закрыв глаза на мгновение, – это не принесло облегчения. Лишь пустоту. Лое опустил голову. Стыд жгли щеки. Холодный, сдержанный принц Хань Лое из прошлого наверняка презирал бы эту вспышку ярости. Того принца больше не было. Остался лишь «Шань» – культиватор без прошлого и будущего, раб могущественного демона. Разве это жизнь? Ад… – Шань, – голос Юнху стал мягче, – я не оправдываю Чэнь Хуо. Но я знаю его двести лет. И клянусь, он не стал бы так глупо нарушать договор. Уничтожать деревню? Это прямой путь к новой войне. А Король… он слишком ценит свое спокойствие и свободу, чтобы так бездумно их терять. – Юнху похлопал Лое по плечу, стараясь улыбнуться. – Мой старый учитель говорил: «Море черепахой не измерить»(1). /1. «Море черепахой не измерить» (海水不可斗量) – китайская пословица, означающая: не суди о человеке (или вещи) по первому впечатлению или внешности. В контексте новеллы она дополняется: «Чтобы понять сокрытое в тени, нужно заглянуть в саму душу»./ Лое кивнул, обдумывая слова. Заглянуть в душу Королю Демонов? Это все равно что сунуть руку в пылающую печь – ожог неизбежен. Он усмехнулся собственному сравнению, но вдруг насторожился: – Подождите, Лекарь Юнху. Вы сказали – двести лет? Но как? Люди… даже заклинатели… в моем мире редко переступали столетний рубеж. Юнху улыбнулся его замешательству. Он убрал руку с плеча Лое и совершил сложный жест. В воздухе вспыхнули и замерли десятки изумрудно-зеленых иероглифов – визуальное отражение его души и силы. Лое замер, пораженный. Уровень духовной энергии Юнху достигал 500 Яньшао(2), а продолжительность жизни перевалила за двести сорок лет! /2. Яньшао (仰韶): Система уровней культивирования, созданная в прошлом мире Лое. Названа в честь культуры Яньшао, где вырос ее создатель. 70 Яньшао = 1-я ступень. Уровень Юнху (500 Яньшао) приближался к 8-й ступени! Лое в прошлой жизни достиг лишь 7-й ступени (490 Яньшао), считая это своим пределом./ Лое не мог осознать увиденное. 500 Яньшао! Почти восьмая ступень! Но больше уровня его поразил возраст. Неужели здесь люди живут веками? Юнху рассмеялся, видя его потрясенное лицо. – Ха! Твоя реакция бесценна, Шань! Прости, забыл, что ты в неведении. Да, – он кивнул, – продолжительность жизни здесь возросла. Но не для всех. Где-то девять веков назад заклинатели открыли способ продлевать жизнь через ци. Теперь мы можем жить и пятьсот лет. Срок зависит от силы Яньшао. Лое вспомнил старейшину Ли – тот тоже выглядел очень старым. Он вытер выступивший на лбу холодный пот и открыл рот, чтобы задать новый вопрос, но Юнху резко повернул голову к окну. Лое последовал его взгляду. За деревом, в клубящемся дворцовом тумане, замерла высокая тень. Заметив, что ее обнаружили, фигура метнулась прочь. Не раздумывая, Юнху щелкнул пальцами: – Тинчжи! (停止 - Остановись!)(3) /3. Тинчжи: Заклинание мгновенного паралича. Жертва замирает в текущей позе до снятия эффекта наложившим./ Изумрудная вспышка метнулась к тени, но пролетела мимо – незнакомец исчез. – Упустил! Наглец! – выругался Юнху, бросаясь к окну и захлопывая ставни. Он начертал на них быстрым движением руки светящийся зеленью защитный иероглиф. – Защита на двери есть, а про окно я позабыл! Моя вина. Я выясню, кто это был. Если он подслушивал… – Глаза лекаря стали холодными, – у него могут быть опасные планы. Он резко направился к двери. – Подождите, Юнху! Лое окликнул его, но дверь распахнулась, и на пороге возник Рахки Ин. Юнху замер. Раб Короля Демонов склонился в почтительном поклоне: – Господин Юнху. Я также ощутил чужака. Трое наших уже по следу. Осмелился вторгнуться во владения Повелителя. Впервые Лое расслышал голос Иня отчетливо. Молодой, но с грубоватой ноткой, отдаленно напоминающий Чэнь Хуо. Взгляд Лое скользнул по рукам раба – они были покрыты старыми мозолями и свежими ссадинами, явно от оружия и бесконечных тренировок. Невысокий рост заставил предположить, что Ин – подросток. – Отлично. Я присоединюсь. Охраняй Шаня. Не выпускай его из комнаты, пока не скажу я или Повелитель, – приказал Юнху командным тоном, резко контрастирующим с прежней мягкостью, и растворился в темноте коридора. Рахки поклонился ему в спину, а затем повернулся к Лое: – Господин, прошу последовать указанию господина Юнху. Я буду охранять дверь. – И дверь захлопнулась перед носом Лое. «Сторожить». «Охранять». Словно он ценный скот, а не человек. Лое подошел к кровати и опустился на край. Мысли путались. Незнакомец не напал, лишь подслушивал. Заклинатель-шпион? Ищет слабости Короля? Глупая мысль мелькнула: А вдруг это тот, кто меня воскресил? Стоит ли спасать спасителя? Он тут же усмехнулся. Кто здесь знает меня? Никто. Значит, другая игра. Хань Лое решил отбросить демонические интриги. Чтобы не сойти с ума от вопросов без ответов, он сосредоточился на главном – пробуждении силы. Слова Юнху о ядре вдохновляли. Закрыв глаза, культиватор погрузился в себя. Сознание отрешилось от внешнего мира. Внутри текла слабая, теплая струйка – его дремлющая ци. Чтобы разбудить ее, требовался толчок. И единственный способ в его случае – пронзить душу шипами проклятия. Хань Лое сконцентрировался, мысленно направляя слабый импульс пробуждения. Неужели проклятие ослабло? – мелькнула надежда, тут же разбитая адской болью. Темный, острый как бритва шип, дремавший в глубине сердца, вонзился в плоть. Лое с хрустом сжал кулаки до побеления костяшек, стиснув зубы от невыносимой агонии. Он направил все свои волевые усилия, весь жалкий ручеек пробудившейся ци к месту прокола, пытаясь противостоять губительной энергии. Это была война его души и тела с древним проклятием. Сдавленный кашель вырвался из груди. На губы хлынула алая струйка, закапав на одежду. Сработало! Лое почувствовал, как ци – горячая, сильная – хлынула по каналам, наполняя тело мощью. Его внутренний уровень Яньшао стремительно рос, преодолевая барьеры… Вторая ступень! С радостной улыбкой Лое вытер кровь. Действительно, быстрее, чем в прошлом. Но радость была краткой. В дверь громко постучали. – Господин Шань! – голос Рахки за дверью звучал напряженно. – Повелитель приказывает вам немедленно явиться! Хань Лое похолодел. Неужели пробуждение моей ци… он почувствовал?..