О возмещении ущерба

      Вэй Усянь просыпается в их постели в цзинши и видит нависшего над ним Лань Ванцзи, его губы приподняты в лёгкой красивой улыбке, которая давно уже стала для него обычным явлением. Быстрый взгляд по сторонам подсказывает демоническому заклинателю, что солнце ещё даже не взошло, и до пяти ещё далеко.       Вэй Усянь редко просыпается так рано - чаще всего к тому времени, когда он открывает глаза, Лань Ванцзи уже встаёт, умывается, одевается и оставляет ему завтрак на столе, - но сегодня Лань Чжань рядом с ним, с нежностью смотрит на него, когда он открывает глаза. Лань Чжань любит смотреть на него, и Вэй Ин научился иногда притворяться спящим. Лань Чжань всегда немного изучает его, прежде чем встать, и он всегда укрывает Вэй Ина и целует его в лоб, прежде чем уйти.       Было время, когда Вэй Усяню было трудно уснуть. Привычка, сформировавшаяся за тринадцать лет ужаса, закрепилась надолго, но присутствие Лань Чжаня было таким утешительным, таким безопасным, что Вэй Ину постепенно удалось снова привыкнуть просыпаться позже по утрам. В настоящее время Вэй Усянь снова вернулся к тому, чтобы спать столько, сколько он хочет, что его муж косвенно поощряет.       Вэй Усянь поворачивается к мужу и лениво улыбается, и в награду Лань Ванцзи убирает несколько прядей с его лица, а затем нежно проводит большим пальцем по его щеке. Вэй Усянь тянется к прикосновению, когда потягивается, желая, чтобы ленивый сон покинул его. Один из рукавов мантии, в которой он спал прошлой ночью - одной из мантий Лань Чжаня, потому что Вэй Ин всегда утверждает, что в мантии Лань Чжаня удобнее спать, а его муж всегда потакает ему, - спадает, обнажая предплечье, и он видит, как пристальный взгляд Лань Чжаня устремляется вниз. Ухмыляясь, Вэй Ин приподнимается на руках и небрежно пожимает плечами, так что мантия спадает полностью, оголяя его торс, и наблюдает, как взгляд Лань Чжаня отслеживает это, а потом прикипает к его шее.       - Ты был таким грубым прошлой ночью, Ханьгуан-цзюнь, - поддразнивает Вэй Усянь, указывая на медленно заживающий след от укуса на своей шее. Он не позволяет им быстро заживать - ему нравится, как укусы выглядят и ощущаются на его коже, и они напоминают ему о том, как их туда поставил Лань Ванцзи.       - Ты так грубо обращаешься со своим бедным мужем, мой драгоценный второй господин Лань! Однажды ты сломаешь меня, и что ты будешь делать?       Лань Чжань мычит и наклоняется, чтобы мягко прикоснуться губами к отметине на шее мужа.       - Мой бедный муж просил, чтобы к нему так относились, - низким голосом шепчет он.       Лань Чжань не ошибается. Вэй Ин действительно просил об этом, поддразнивая мужа и умоляя его в равной мере, и молил о пощаде способом, который, как они оба знали, означал, что Усянь хотел чего угодно, кроме пощады - это то, что он делает постоянно на протяжении всех лет, что они женаты, и это никогда не надоедает - но сейчас он играет свою роль, поэтому вместо того, чтобы признать это, он драматично надувает губы.       - Ничего подобного не припомню, - лжёт он и, приподнявшись ещё больше, обвиняюще наставляет палец на Лань Чжаня.       Ванцзи быстро наклоняется и мягко кусает палец Усяня, заставляя того взвизгнуть.       - Мой муж так жесток со мной, так подл!       - Мм, - соглашается Лань Чжань и, запустив руку в волосы Вэй Ина, резко тянет в их сторону. С губ Усяня срывается прерывистый вздох. - Тебе это нравится, - констатирует Ванцзи и прижимается зубами к метке, издавая удовлетворённый звук, когда его муж реагирует на это ощущение.       - Тебе нравится издеваться надо мной вот так, мой драгоценный второй господин Лань? - спрашивает Вэй Усянь, делая вид, что дуется.       - Очень, - отвечает Лань Чжань и переворачивает их так, что Вэй Ин оказывается на спине, а Лань Чжань зависает над ним.       - Ханьгуан-цзюнь, насколько ты ненасытен? - интересуется Вэй Усянь с притворным изумлением, его тон остаётся жалобным, даже если он не может скрыть своего восторга. - После того, что ты делал со мной половину прошлой ночи, ты собираешься снова повторить всё это сегодня утром?       - Да.       - Бесстыдник! - выдыхает Вэй Усянь и снова прерывисто вздыхает - на этот раз потому, что Лань Чжань кусает его за ключицу. - Так бесстыдно, Лань Чжань! Я не смогу пошевелиться, не то что ходить! Тебе придётся повсюду носить меня на руках!       Вэй Ин чувствует ответную улыбку Лань Чжаня на коже своего горла. Тёплые пальцы касаются талии Усяня, и Ванцзи начинает расстегивать мантию, в которую он старательно завернул своего мужа прошлой ночью. Успокаивающий вес давит на Вэй Усяня, удерживает его на месте так, как ему нравится.       - Я понесу тебя, - обещает Лань Чжань, прежде чем яростно поцеловать своего мужа.       * * *       Верный своему слову, Лань Чжань относит Вэй Ина в ванну. Как и ожидалось, он отказывается от предложения Усяня принять ванну вместе, поскольку они, по-видимому, «сломали достаточно ванн, Вэй Ин», из-за чего демонический заклинатель снова делает вид, что драматично дуется, пока не отвлечётся. Вместо этого Лань Чжань первым принимает ванну и проводит время рядом, пока Вэй Ин моется, чтобы они могли поговорить.       Вэй Усянь немного болтает об их планах на день, а Лань Чжань, время от времени, вмешивается, когда ему есть что сказать. Это тоже хорошо отработанная процедура.       Когда же Вэй Усянь выбирается из ванны, Лань Ванцзи помогает ему вытереться и одеться с той же эффективностью и нежностью, с которой он раздевал его ранее. Затем Лань Чжань расчёсывает мужу волосы и перевязывает их красной лентой - единственное, что осталось неизменным в его одежде, даже теперь, когда цвета Гусу Лань постепенно разбавляют тёмные оттенки мантий демонического заклинателя. В этом у них тоже есть свой распорядок - каждое утро Лань Чжань расчесывает волосы мужа, и каждый вечер тот возвращает должок.       Наконец, когда Лань Чжань заканчивает, Вэй Усянь тянется к лобной ленте Лань Ванцзи, и тот поворачивается, чтобы муж мог завязать её для него. Вэй Ину нравится не торопиться, медлить, потому что ему нравится напоминание о том, что ему разрешено прикасаться к лобной ленте Лань Чжаня тогда, когда он захочет. Ванцзи тоже любит этот момент, он словно признание их союза. Точно так же, как ему нравится связывать Вэй Усяня своей лентой, ему нравится, когда муж снова повязывает её.       - Вот, отлично, - говорит Вэй Ин, затягивая надёжный узел, и в завершение целует Лань Чжань в лоб, чуть ниже того места, где красуется лобная лента.       Лань Чжань дарит ему последний ласковый взгляд и долгий поцелуй, а потом отправляется за едой.       Вэй Усянь остаётся в цзинши, убирает некоторые бумаги и талисманы, которые он оставил прошлой ночью, и раскладывает их по своим законным местам на столе. В куче два отчёта о ночной охоте, которые он не успел просмотреть прошлой ночью, поэтому он усаживается читать их. Они хорошо написаны, значительно улучшены по сравнению с последним отчётом о ночной охоте, который он оценивал, и Усянь гордится своими учениками за то, что они учатся на своих ошибках. Они увлечённые ребята, его маленькие Лани, они полны желания учиться и с энтузиазмом относятся к его урокам. Каждый раз, когда Вэй Ин просто смотрит на них, всепоглощающая нежность угрожает задушить его.       Когда он заканчивает с последним отчётом, он оглядывается, чтобы понять, нет ли чего-то ещё особенно неуместного, и на мгновение ему вспоминается его случайная мысль из давних времён, когда он задавался вопросом, как выглядела бы цзинши, если бы он тоже жил там. Несомненно, теперь это их дом, а не только Лань Чжаня - их одежда и книги перемешаны, любимый набор кистей Вэй Усяня стоит рядом с чернильным камнем Лань Чжаня, и тут и там есть маленькие романтические записки, которые они пишут друг другу. Чэньцин, возвращенная Цзинь Лином после того, как она была найдена среди сокровищ Ланьлин Цзинь, лежит рядом с гуцинем Лань Чжаня и флейтой, которую Лань Чжань вырезал для него на следующий день после их свадьбы, когда Вэй Усянь пожаловался, что он совершенно беззащитен без флейты, как будто это не он успокоил когда-то Чифэн-цзуня одним лишь свистом.       В цзинши больше всякой всячины, чем было до их свадьбы, больше спонтанных покупок, мелочей, которыми был очарован Вэй Усянь. Есть несколько деревянных кроликов разных размеров, которых Вэй Ин вырезал после того, как понял, что Лань Чжань сохранил кроликов, подаренных ему целую жизнь назад. Есть картины Лань Чжаня, и несколько его портретов, потому что Лань Чжань слишком красив, чтобы его не рисовать. Есть маленькие подарки, которые они дарили друг другу в разных городах, где они охотились по ночам.       Когда Вэй Усянь впервые переехал в цзинши, всё, что он принёс с собой, - это самого себя. Теперь же здесь так много того, что принадлежит ему, что принадлежит им.       К тому времени, когда он поправляет немного покосившуюся картину, Лань Чжань возвращается с подносом еды. Он ставит поднос на стол и начинает расставлять миски, и Вэй Усянь подходит к нему. Однако вместо того, чтобы сесть напротив, Вэй Усянь дожидается, пока Ванцзи сядет на место, и с милой улыбкой забирается к нему на колени. И почти сразу уголки губ Лань Чжаня тоже изгибаются вверх.       Очень редко им удаётся вот так позавтракать вместе наедине, и Вэй Усянь намерен в полной мере воспользоваться этой возможностью.       - Ханьгуан-цзюнь, ты так меня утомил, что я даже не могу пошевелить руками, - жалуется он. - Я так голоден, но я не могу даже поесть!       Лань Чжань фыркает от удовольствия и покорно начинает кормить Вэй Ина, чередуя его кормление с собственной едой. Время от времени, Вэй Усянь возвращает услугу, подкармливая Лань Ванцзи кусочками чего-нибудь. В первый раз, когда он это делает, Лань Чжань приподнимает бровь.       - Я думал, ты слишком устал? - говорит он с весельем в каждом слове.       Вэй Ин широко улыбается в ответ.       - Я слишком устал, чтобы есть, - искренне произносит он, даже когда его глаза озорно мерцают. - Но кормление Ханьгуан-цзюня наполняет меня новыми силами!       - Хм, - в ответ на это тянет Лань Чжань, и, к своему удовольствию, Вэй Усянь видит, как кончики его ушей краснеют.       Когда Лань Чжань берёт ещё еды, Вэй Усянь протягивает руку, чтобы пощупать, каким тёплым стало его ухо, но Лань Чжань перехватывает запястье мужа и целует его ладонь, прежде чем опустить её, и Вэй Ин тотчас притворяется, что теряет сознание. Это заставляет Лань Чжаня рассмеяться своим прекрасным смехом, так что Вэй Усянь считает это победой.       * * *       У Лань Чжаня сегодня утром урок для младших учеников, а у Вэй Усяня - нет. Вместо этого, как только они заканчивают завтрак, он отправляется в свою мастерскую, расположенную в более уединённом уголке Облачных Глубин. Место было выбрано тщательно - с учетом того, что одно из незавершённых изобретений Вэй Усяня может порой выйти из строя и нарушить мирную безмятежность Облачных Глубин, прежде чем он сможет это исправить, - и защитные чары на здании соперничают с чарами, которые окружают сами Облачные Глубины. Если не считать Вэй Усяня, Лань Чжаня и Вэнь Нина, когда тот остаётся в Облачных Глубинах, мало кто осмеливается войти внутрь. Заметными исключениями из этого правила, конечно же, являются А-Юань, Цзинъи, Цзинь Лин и Цзычжэнь. Вэй Усяню это нравится. По пути Вэй Усянь встречает нескольких учеников Лань. Некоторые из них просто улыбаются ему или кланяются по пути к своим утренним делам, другие останавливаются, чтобы обменяться приветствиями, а один или двое даже пытаются завязать с ним короткую беседу - короткую, потому что у них есть свои обязанности. Те, кто хочет поговорить с Вэй Усянем дольше, подойдут к нему позже, он знает это по опыту - когда завтра закончится один из его уроков, или когда он будет в Библиотечном павильоне, или когда он просто прогуливается по Облачным Глубинам, со своим мужем или без него.       После утра, проведённого за очень продуктивной работой - его новейшее изобретение формируется именно так, как он предполагал, и, вероятно, будет готово для испытаний через пару дней, - Лань Чжань приходит к нему в мастерскую, чтобы пригласить на обед. Вэй Ин приветствует его взволнованными объятиями и поцелуем в щёку и позволяет унести себя в отдалённые холмы Облачных Глубин - место, которое они сделали своим собственным во многих отношениях.       - Нам с сюнчжаном нужно подготовиться сегодня днём, - напоминает ему Лань Чжань.       Завтра Лань Сичэнь уезжает в Ланьлин на дискуссионную конференцию, и Лань Чжаню придётся взять на себя часть его обязанностей. Конечно, ему помогут его дядя и Вэй Усянь, но следующие несколько дней он всё равно будет очень занят.       - Мм, а у меня запланировано чаепитие с твоим дядей, - говорит Вэй Усянь.       Это тоже стало рутиной - самой неожиданной из всех, по мнению демонического заклинателя. Он предполагал, что любые отношения, которые сложатся у него с дядей его мужа, будут полностью основаны на неодобрении со стороны Лань Цижэня и преднамеренном неподобающем поведении со стороны Вэй Усяня, но постепенно всё сильно изменяется на этом фронте.       - Пойдем сегодня вечером в Цайи? - спрашивает Лань Чжань.       Вэй Усянь считает, что это было бы весело. Они достаточно частые посетители города Цайи, поэтому большинство продавцов узнают их, и для них отложены постоянные заказы во многих торговых точках.       В конце концов, однако, он с улыбкой качает головой.       - Следующие несколько дней ты будешь очень занят, - говорит он и улыбается едва заметной улыбкой, которую он приберегает для Лань Чжаня и только для него одного. - Думаю, сегодня вечером я хотел бы оставить своего Лань Чжаня при себе.       Лань Ванцзи улыбается ему в ответ, и его глаза сияют счастьем и довольством:       - Как пожелаешь.       * * *       Когда Усянь возвращается домой после чая с Лань Цижэнем - и оживлённого спора, чего Лань Цижэнь никогда не признает вслух, - по пути он сталкивается с Лань Жэньшу. Лань Жэньшу так же серьёзен, как и любой другой из его маленьких Ланей, но этот мальчик немного более откровенен, когда ему что-то интересно - в этом он скорее напоминает Вэй Усяню Цзинъи. К большому удовольствию Вэй Усяня, ему стало легче дразнить маленького Ланя, потому что Лань Жэньшу задавал вопросы, о которых думали остальные, но были слишком вежливы, чтобы задавать их вслух.       Вэй Усянь борется с ухмылкой, вспоминая, как Лань Жэньшу с удивлением спросил его, действительно ли Сычжуй его сын - было ли это удивление адресовано Вэй Усяню, Сычжую или обоим, он не мог угадать. Вэй Усянь, естественно, дал свой обычный ответ: «Конечно, я родил его сам», и Лань Жэньшу, к ужасу всех остальных младших Ланей в классе, спросил, кто же тогда отец Сычжуя. Это дало Вэй Усяню необходимую возможность сказать: «Тебе вообще нужно спрашивать? Разве ты не заметил, что у него нос Ханьгуан-цзюня?». Он произнёс это с такой убеждённостью, что весь младший класс верил ему несколько месяцев.       Лань Жэньшу, как оказалось, здесь, чтобы задать ему несколько вопросов о конкретном талисмане, который он использовал, чтобы усмирить яо во время последней ночной охоты, которую он возглавлял, и Вэй Усянь всегда рад обсудить такие вопросы со своими учениками. Пока они разговаривают, подходят ещё несколько его учеников, и Вэй Усянь также рад поговорить с ними, отвечая на любые их вопросы или, что чаще, направляя их к ответу, чтобы они могли найти его сами. Он преуспевает, когда преподает, и ему нравится каждое мгновение - будь то запланированный урок в одном из его классов, практический урок во время ночной охоты или импровизированный урок, подобный этому.       В конце концов, однако, Вэй Усянь извиняется, говоря своим ученикам, что ему нужно встретиться с Ханьгуан-цзюнем, который, вероятно, уже закончил свою встречу. Однако когда он, в конце концов, достигает цзинши, Лань Чжань ещё не вернулся, поэтому Вэй Усянь снова отправляется в путь, на этот раз в сторону кухни, где его приветствуют повара, начинающие готовить ужин.       Это заняло у него достаточно много времени, но примерно через год после их свадьбы Вэй Усянь исполнился решимости научиться готовить по рецептам Гусу Лань. В конце концов, Лань Чжань часто готовит для него, и ему хочется иногда делать то же самое. Может, он и не готовит так часто, как Лань Чжань, но, время от времени, делает это, усвоив очень важный урок: откладывать в сторону слегка приправленную еду, прежде чем приправить остальное по своему вкусу. Многочасовое обучение и практика также помогли ему очаровать поваров, так что, время от времени, демонический заклинатель получает сладости или ещё какую-нибудь еду тайком.       Когда он, наконец, возвращается в цзинши, Лань Ванцзи уже там, и Вэй Усянь останавливается только для того, чтобы поставить поднос на стол, а потом бросается к мужу, который спокойно ловит его. Вэй Ин часто бросается к Лань Чжаню и прыгает ему в объятия, и он знает, что Лань Чжань всегда поймает его.       Для ужина ещё слишком рано, поэтому они вдвоём отправляются посидеть на крыльце. Цзинши стоит в достаточно уединённом месте, чтобы предложить им тишину и покой, даже когда они сидят на прохладном вечернем воздухе - Вэй Ин знает, что ещё немного, и Лань Чжань закутает его в одну из своих собственных верхних мантий, чтобы держать его в тепле. Некоторое время они молча сидят, просто наслаждаясь присутствием друг друга, пока Лань Чжань, наконец, не нарушает тишину.       - Сюнчжан попросил меня передать это, - говорит он и вручает Вэй Усяню письмо, адресованное главе Лань, письмо с неприятно знакомой печатью.       - Лань Чжань? - шепчет Вэй Усянь, его пальцы осторожно касаются лотоса.       - Я здесь, - немедленно откликается его муж, и он наклоняется, чтобы обнять Вэй Ина.       Демонический заклинатель глубоко вздыхает и открывает письмо.       Содержание… неожиданное, если не сказать больше.       Вэй Усянь читает всё целиком один раз. Дважды. Затем он складывает письмо и смеётся от удивления.       - Извинения? - недоверчиво произносит он. - Формальные извинения? Официальные извинения передо мной?       - Похоже, он хочет загладить свою вину.       Вэй Усянь снова недоверчиво смеётся.       - Это определенно выглядит так, да, - соглашается он.       - Ты его знаешь? - мягко спрашивает Лань Чжань. Он знает, насколько серьёзна эта тема, как быстро она может превратиться в ужасные воспоминания, к которым ни один из них не хочет возвращаться.       - Нового главу Цзян? Нет, - отвечает Вэй Ин, теребя в руках письмо молодого человека. - Мне кажется, что у Мянь-Мянь есть подруга, которая знает его, и она утверждала, что с ним всё в порядке.       Никто из них не говорит о предыдущем главе Цзян по уважительной причине.       Лань Чжань кивает, притягивает Вэй Усяня ближе к себе, и тот расслабляется в его объятиях, позволяя теплу мужа, его освежающему запаху сандалового дерева и его сильным рукам окутать себя.       - Мы поступим так, как ты захочешь, - говорит Лань Чжань. - Сюнчжан попросил тебя рассмотреть это и сообщить ему, как реагировать.       Вэй Усянь кивает:       - Я поговорю с братом Сичэнем, когда он вернётся с конференции, - решает он.       Это должно дать ему достаточно времени, чтобы поразмыслить. Он не знает, что ещё сказать, что ещё подумать. Это совершенно неожиданно, и он не уверен, что хочет этого. Он просто хочет спокойно жить дальше, как ему удавалось в последние несколько лет.       Вэй Усянь счастлив. Лань Чжань счастлив. А-Юань счастлив. Их близкие счастливы.       Для него этого достаточно.       Извинения были бы признанием того, что с Вэй Усянем поступили несправедливо, но для него это ничего не изменит.       Это хороший жест. Возможно, он призван продемонстрировать неодобрение действиями прежнего главы. Возможно, он сделан для улучшения дипломатических отношений. Но только потому, что новый глава Цзян хочет принести извинения, это не означает, что Вэй Усянь обязан принять их. В конце концов, есть вещи, которые нельзя простить.       Вэй Усянь вздыхает.       - Он бы даже не понял, за что извиняется, - говорит он, потому что Лань Чжань поймёт. Его Лань Чжань всегда понимает. - И после всего этого, какой вообще смысл в извинениях?       - Возмещение ущерба, - предлагает Лань Чжань, успокаивающе поглаживая руку мужа.       Вэй Усянь снова вздыхает.       - Ну что ж, - говорит он. - Возможно, уже слишком поздно для возмещения ущерба.       - Это тебе решать, - заявляет Лань Ванцзи, его замечательный, поддерживающий муж, лучший человек, которого он знает.       - Лань Чжань, ты действительно великолепен, ты знаешь это? - спрашивает Вэй Усянь, запрокидывая голову, чтобы посмотреть на Лань Чжаня. - Ты так хорошо ко мне относишься, ты мне так нравишься.       Лань Ванцзи прижимается губами ко лбу Вэй Усяня.       - Вэй Ин, ты мне так нравишься, - произносит он, оборачивая собственные слова Вэй Усяня против него самого. Не останавливаясь, он ещё раз целует мужа в висок, прежде чем продолжить: - Ты - свет моей жизни. Мне повезло, что у меня есть ты. Ты приносишь мне радость одним своим существованием.       С радостным смехом и пылающими щеками Вэй Ин забирается на колени Лань Чжаня, седлая его бёдра.       - Мой драгоценный второй господин Лань, к чему все эти вопросы об извинениях, неужели сейчас нет более приятных вещей, о которых можно подумать? - спрашивает он, и Лань Чжань нежно обхватывает его лицо.       Лань Чжань всегда относился к нему как к чему-то драгоценному, как будто это привилегия - иметь возможность держать его на руках.       - Лань Чжань, - бормочет Вэй Усянь, - я люблю тебя.       - Вэй Ин, - так же мягко отвечает Лань Ванцзи, - я люблю тебя.       Возможно, завтра они обсудят менее приятные дела. Возможно, возникнут новые проблемы. Возможно, появятся новые заботы, и они будут решать их вместе, как они всегда это делают.       Но сегодня вечером Вэй Ин планирует думать только о своём Лань Чжане.